Dream A Little Dream Of Me

Четыре дня, проведенные в "дикой погоне за гусями", оставили горький привкус во рту Тони. Ни скипетра, ни Максимофф, ни облегчения от постоянного присутствия Стива. Другой Альфа, похоже, считает, что за ним нужно постоянно следить. Сказать, что отношения между ними напряженные - это мягко сказано. Уже много лет не было так трудно разговаривать со Стивом. Последний раз так неловко было, когда Стив случайно назвал его Говардом. В этом промахе он может винить недосыпание и старые привычки. Они со Стивом больше никогда не говорили об этом. Однако на этот раз ему не повезет. Стив захочет поговорить с ним о Баки. Он не совсем понимает, что больше всего беспокоит Стива: его история случайных связей, история пыток и контроля сознания Баки или тот факт, что он мимолетно и безуспешно пытался скрыть от него, что занимался сексом с Баки в своей лаборатории. Он слишком поздно понимает, что совершил ужасную ошибку, решив сесть в стороне от остальной команды на джете. Это то, что он сделал. Так он всё обдумывает. В одиночестве. Он сидит, думает и анализирует. У каждого в команде есть свой способ расслабиться после миссии. Стив рисует, Брюс слушает классическую музыку, Тор сидит в задумчивой тишине и пьет пинту асгардского пойла, Наташа танцует, а Клинт рассказывает анекдоты всем, кто его слушает. Он с трепетом смотрит на Стива. Суперсолдат ничего не говорит. Он просто смотрит на него, словно пытаясь оценить его по достоинству. Надо было взять костюм и лететь в Башню самому, думает Тони, и не в первый раз. Он хотел лететь один, но Стив настаивал, что команде важно оставаться вместе. Безопасность в количестве и все такое. Чушь, по мнению Тони. Стив просто не хочет, чтобы он был рядом с Баки, пока не поговорит с ним. Он не собирается облегчать ему задачу. Он зевает для эффекта, притворяясь скучающим или сонным, а не плохо себя чувствующим. Затем он достает наушники и надевает их. Он подключает их к своему iPod, но не нажимает кнопку Play. Он смотрит на Стива и быстро отводит взгляд. Его голубые глаза слишком сильно напоминают ему Баки. - Тони, - хмурится Стив. Он притворяется глухим и смотрит вдаль. Стив не может заставить его слушать речь, рассуждает он. Ужасная оперная музыка Брюса все же предпочтительнее, чем неловкий разговор со Стивом, который он не хочет вести. Но он все равно не нажимает "Play". Он просто ждет. - Я знаю, что ты меня слышишь, - настаивает Стив. Тони старается не улыбаться и слегка покачивает головой, наслаждаясь тем, как Стив заводится. Он смеется, когда Стив рычит и отсоединяет наушники, выхватывает iPod из его руки и смотрит на него. - Ты даже ничего не слушаешь, - заявляет Стив. - Ну, уже нет, - бормочет Тони, закатывая глаза. Он получает огромное удовольствие от того, что раздражает Стива. Это одно из его любимых хобби. Ему кажется, что он ничего не понял, будучи единственным ребенком. У него никогда не было братьев и сестер, которых можно было бы раздражать. Стив заполняет эту пустоту для него, нравится ему это или нет. - Ты собираешься все усложнить? - вздыхает Стив. - Зависит от обстоятельств. Ты собираешься произнести мне речь о том, что Баки поступил благородно? - спрашивает Тони, его глаза расширяются, когда он видит легкую ухмылку Стива. - О Боже, у тебя есть речь. Баки был прав. Он стонет и зарывает голову в руки. Он не может долго избегать этого. Ему придется выдержать речь Стива. Скорее всего, в итоге он будет давать обещания, которые не сможет выполнить. - Эй, я много работал над этой речью, - защищаясь, говорит Стив. - Я репетировал ее с 1937 года. - Он знает ее наизусть, не так ли? - догадывается Тони. - Да, - признает Стив. - Скажи мне вот что, кто-нибудь из его подружек когда-нибудь бил тебя в середине речи? - Тони ухмыляется. Он так и представляет себе крошечного, довоенного Стива Роджерса, произносящего отрепетированную речь перед одним из свиданий Баки. Мысленный образ в равной степени забавен и восхитителен. Тот факт, что речь не менялась с 1937 года, делает ее еще смешнее. - В какой раз? - простонал Стив. - Боже, я так и представляю себе это, - смеется Тони. Его улыбка исчезает, когда он видит выражение лица Стива. Легкомысленный момент закончился. Стив настроен по-деловому, это видно по легкой влажности его запаха. - Тони... - Я не причиню ему вреда, Стив, - вздыхает Тони. Он достаточно хорошо знает Стива, чтобы понять, что тот просто хочет защитить Баки. Он хочет того же. Баки сейчас уязвим. Прошло меньше недели с тех пор, как его спасли от Гидры... снова. Последнее, что он хочет сделать, это воспользоваться им или причинить ему боль, когда он уже через многое прошел. - Речь не об этом, - протестует Стив. - Не об этом? - с сомнением говорит Тони. Он хмурится и изучает выражение лица Стива. Суперсолдат ничего не выдает. Это его немного раздражает. Ему было бы легче, если бы он знал, чего ожидать от Стива. - Нет, это не одна из тех речей - если ты причинишь ему вред, я выслежу тебя и надеру тебе задницу. Это само собой разумеется. Я даже не должен этого говорить, - заявляет Стив. - Тогда что ты должен сказать? - Тони хмурится. Он не уверен, чего он ожидал, но не этого. Он немного удивлен спокойными, размеренными ответами Стива. Баки - семья для Стива. Его защитные инстинкты альфы должны были бы включиться, но этого не происходит, по крайней мере, насколько он может судить. - Я рад за тебя, - улыбается Стив. - Он самый лучший человек, которого я когда-либо знал. - Но? - медленно произносит Тони. - Никаких "но", Тони, - пожимает плечами Стив, когда Тони с сомнением хмурится. - Ты заслуживаешь счастья. И он тоже. - Я действительно не знаю, что с этим делать, - признается Тони. - Я ожидал драки... это кажется немного неожиданным. Ему кажется, что Стив не совсем честен с ним. Он ожидает какой-то территориальной ревности. Баки - самый старый друг Стива в мире. Он видел, как Стив дает Баки рубашки и свитера, которые пахнут его ароматом, чтобы он пах как он, как стая, как дом. Стив ведет себя слишком мило, подозрительно. - Ну, пока не исключай этого. Если ты его обидишь, будет драка. Большая, - обещает Стив. - Я знаю. Стив, я... - прервался Тони, не решаясь признаться в собственной неуверенности. - Я не умею строить отношения. Он закусывает губу и отводит взгляд, прекрасно понимая, что Наташа перестала притворяться, что ее интересует рассказ Тора о Йотунхейме, и вместо этого подслушивает их со Стивом разговор. - Это должно сработать только один раз, - тихо говорит Стив. - Знаешь, я был счастлив быть самым привлекательным холостяком Нью-Йорка, - ворчит Тони. Счастлив - это, пожалуй, немного преувеличение. Он привык быть самым привлекательным холостяком Нью-Йорка. Это ближе к истине. Он не завязывает серьезных отношений, потому что нелегко доверяет людям, и мало у кого хватает терпения на его причуды характера. Даже у Пеппер есть свои границы. Он проверял их несколько десятков раз. - Счастлив? - с сомнением повторил Стив. - То есть - ладно, я был напряжен, одержим и лишен сна, - признает Тони. - Но в целом я был в порядке. Он сомневается, что бессонница скоро пройдет. В любом случае, он предпочитает ночную Башню. Ему трудно сосредоточиться на работе, когда днем вокруг так много людей. Тишина и покой, которые он находит в два часа ночи, как-то успокаивают. - Ты не в порядке, - возражает Стив. - Тони, неужели ты думаешь, что я не узнаю одиночество, когда вижу его? Ты пытаешься заполнить пустоту всеми своими игрушками и техникой... - Игрушками? - восклицает Тони. - Передовая технология дугового реактора!.. - Я хочу сказать, что ты был одинок в течение долгого времени. Ты не обязан быть таким, - настаивает Стив. - Не знаю, Стив, мне кажется, что это мой конек: богатый, эксцентричный парень со всеми крутыми штучками, который не может поддерживать отношения, - отвечает Тони. - Если у меня действительно будут отношения, все это пойдет прахом. Я стану скучным и не дай Бог - нормальным. Стив закатывает на него глаза, а Тони усмехается. Наверное, ему уже поздновато думать о том, чтобы стать нормальным. Ему никогда не удавалось соответствовать ожиданиям людей о том, каким он должен быть, что говорить и делать. Поэтому он больше и не пытается. Однако он получает удовольствие от того, что шокирует людей, и он не готов от этого отказаться. - Ты все еще можешь быть богатым, эксцентричным парнем со всеми крутыми штучками, который просто находится в счастливых отношениях, - напомнил ему Стив. - Звучит ужасно похоже на то, чтобы стать мягким, - гримасничает Тони. Дело в том, что он не против стать мягким. Он мог бы легко превратиться в полное ничтожество для Баки, и его бы это вполне устраивало. Это утомительно - постоянно поддерживать видимость. Однако он не собирается признаваться в этом Стиву. - Это было бы не хуже всего на свете, - улыбается Стив. - Хорошо, - неохотно соглашается Тони. - Но я встречаюсь с ним только потому, что он чертовски горяч и у него отличная задница. Не потому, что я уже немного влюблен в него или из-за всех этих меток души. Мне нужно поддерживать репутацию. Стив выглядит так, будто с трудом сдерживает смех, и Тони всерьез подумывает о том, чтобы ударить его. Но это того не стоит, решает он. Он не хочет, чтобы это превратилось в поединок альф, не тогда, когда Стив решил встать на путь истинный и все обсудить, как взрослый человек. - Конечно, нужно. Что ж, я рад за тебя, - заявляет Стив. - Ты уверен, что не хочешь мне угрожать? - хмурится Тони. - От всей этой речи о счастье мне становится физически плохо. Просто пригрози, что убьешь меня, если я причиню ему вред. Мне станет легче. Ему это нужно. Ему нужно напомнить, что он может потерять, если все испортит. Баки не похож ни на кого, кого он когда-либо встречал. В нем есть что-то такое притягательное, и он с болью осознает, как мало он контролирует себя. - Отлично. Сделай ему больно, и я - Наташа убьет тебя, - бормочет Стив. - Это больше похоже на правду, - вздыхает Тони. Он расслабляется и откидывается в кресле, не обращая внимания на то, как Наташа ухмыляется ему с другой стороны самолета. Стив возвращает ему iPod, слегка кивает и улыбается. Тони тоже улыбается. Он пережил речь Стива. Это было условие, которое поставил Баки. Свидание, если Стив не убьет его первым. Он полностью намерен провести это свидание так, чтобы сбить Баки с ног. Как сказал Стив, он заслуживает счастья.