Паша, это всё...

*** Мы с Пашей бежим по лестнице к 305-ой квартире. С ума сойти - как подростки какие-то. Нажимаем на кнопку звонка, наконец, слышим, как поворачивается ключ в замке. ⁃ Оля, Паша, вы как здесь? - Марина удивлена, мы не предупредили её о визите. ⁃ У нас есть новости. - стоим, смотрим друг на друга, переглядываясь с Пашей, улыбаемся во все 32 зуба. ⁃ Проходите, чего встали как неродные? - радушно приглашает нас в дом. Несмело переступаем через порог, Рыков помогает мне снять плащ и ботильоны. Марина Леонидовна хлопочет на кухне, откуда доносится аромат свежей выпечки. Я слышу, как закипает чайник. Мы проходим к столу. ⁃ Пирожки с яблоками? Можно? - яблоки теперь моя слабость. Не могу устоять, стоит только уловить аромат. ⁃ Мам, садись, чай я сам налью. Чашки наполнены чаем, я уплетаю пирожки один за одним, слопала бы дюжину, не меньше. ⁃ Мама, у нас будет дочь. - восторженно с трепетом произносит Паша. У Марины Леонидовны на лице появляется лучезарная улыбка, по щекам катятся слёзы. Я пододвигаюсь ближе к свекрови, которую называю мамой. Никогда бы не подумала, что так привяжусь к чужому человеку. Чужая, это не про неё. Кажется, я полюбила её с первого дня. А уж после нашего ресторанного приключения, иного пути просто не могло быть. Паша обходит нас и обнимает за плечи. Я успокаиваюсь, потому что чувствую себя уютно. Родные объятия ласковых рук. Я дома. ⁃ Значит, у меня будет внучка? ⁃ Да… - говорю и сама не верю до конца. - приятное тепло расходится по всему телу. ⁃ Водиться позволите? - в её голосе я улавливаю надежду и щепотку отчаяния. Вероятно, переживает, что Паша «выкинет» что-то эдакое. Рыков не выдерживает, его возмутило недоверие матери. Но отчасти он понимает, что виноват в этом сам. Паша отходит к окну и заявляет в пустоту: ⁃ Ты нам нужна, мам. Хорошая бабушка ещё никому не мешала. - я понимаю, что Паша давно простил мать, и дистанция между ними теперь существенно сократилась. ⁃ Что ты сказал? - Аверина в шоке, она точно в вакууме. Я тоже замерла. Я пытаюсь разорвать эту паузу. ⁃ Упс, кажется, пирожки закончились. - развожу руки в стороны. Паша разворачивается к нам и серьёзно заявляет: ⁃ Мама, прости меня, я дурак. Я… Марина Леонидовна подходит к сыну, вытирает слёзы, в её глазах я по-прежнему вижу боль. Сердце каждой мамы - сеточка из шрамов. Сейчас я понимаю её как никогда. Я разделяю малую часть её переживаний. Моя крошка ещё не родилась, а я уже опасаюсь за неё, трясусь, тревожусь и каждый раз таю, когда ощущаю несмелые пиночки маленького человека. ⁃ Я давно тебя простила, Паш. Ты ни в чём передо мной не виноват. ⁃ Значит, с чистого листа? ⁃ Значит. Паша, береги Олечку. Она у тебя настоящий бриллиант. Я приятно удивлена словами свекрови. Подхожу к ним, и начинаю плакать. Паша замечает слёзы на моих щеках, осторожно обнимает меня, прижимает к себе. ⁃ Две плачущие женщины из-за Рыкова, это слишком, даже для такой бесчувственной скотины как я. Оль, ну чего ты сырость разводишь? ⁃ Рыков… - истерично бью его в грудь. ⁃ Тихо-тихо, моя девочка.- Паша гладит меня по голове, вдыхает запах моих волос. Всё хорошо. Ты хотела пирожков? С яблоками? ⁃ Угу.. - отвечаю я, всхлипывая. Марина Леонидовна протягивает нам пирожки, обёрнутые в пергаментную бумагу. ⁃ Оля, осталось только три штуки. Возьмите с собой. Завтра напеку еще. ⁃ Спасибо, мама. Никак не можем расстаться друг с другом, бесконечно обнимаемся и стремимся продлить мгновения. С беременностью я стала такой ранимой и падкой на сентименты. Смотрю на часы - пятнадцать минут назад мы должны были вернуться на подстанцию. ⁃ Нам пора, доктор Рыков. ⁃ Слушаюсь и повинуюсь, Ольга Кирилловна. Аверина запирает за нами дверь: теперь у неё есть семья, которой раньше не было. Едем в такси на работу, держим друг друга за руки, я порываюсь накинуться на пирожки. ⁃ Оль, ты обещала. ⁃ Что я обещала? ⁃ Ты обещала нашим обо всём рассказать. ⁃ Я расскажу, просто не сейчас. ⁃ Оль… ⁃ Рыков! - целую его в губы томно и благоговейно. ⁃ Понял.