Паша, это всё...

***(Повествование от лица Ольги) Я просыпаюсь от нежных скользящих прикосновений Паши. Его руки скользят по моим ногам. -Оль, завтракать пойдём. Я поправляю предательски спавшую бретельку сорочки, смотрю на отражение в зеркале. -Рыков, я сейчас. Я подхожу к детской кроватке, поправляю одеяльце Сонечки. Крепкий младенческий сон. Она такая крошечная, такая сладкая, от неё пахнет молоком. Я испытываю к ней безграничную любовь, она мой мир. Еще месяц назад мы с Пашей ждали её появления, а теперь она рядом с нами, смотрит на нас голубыми глазищами и улыбается в ответ(Из курса педиатрии и психологии я помню, что это комплекс оживления, но как новоиспечённой маме мне приятнее думать, что это чистейшая эмоциональная реакция). Кухню заполонил запах корицы, кофе и блинов, Паша с утра пораньше заморочился. Я прохожу к Паше, обнимаю его за плечи. -Доброе утро! -Доброе, как спалось? -Отлично, Сонечка сегодня дала выспаться. -Значит, скоро пойдёт снег. Не в её характере давать родителям высыпаться. -Рыков. - я немного злюсь, потому что мне обидно за малышку. Во-первых, ей просто не в кого обладать ангельским характером, а во-вторых, гормональный фон после родов всё ещё скачет и устраивает «горки». Паша пододвигает стул, я сажусь, заправляю волосы за уши. -Оль, ты обиделась? -Нет - говорю я, надувая губы. -Блины бери, это раз. Два - я же вижу, что обиделась. Прости, я дурак, ляпнул не подумав. Я со смаком откусываю блины - какое наслаждение… -Паша, у тебя золотые руки! Я на тебя не злюсь - встаю из-за стола и вовлекаю Рыкова в глубокий проникновенный поцелуй, наполненный лаской и благодарностью. Павел разводит руки в стороны. -Оль, это что сейчас было? Я не… -Поцелуй. Тебе не понравилось? -Мне? Мне очень понравилось. - Паша прижимает меня к себе. Я истосковалась по нашим объятиям, поцелуям и близости. Легким движением руки я сбрасываю с себя шелковый халат и заигрываю с Пашей глазами. Давно не было азарта и интриги между нами. Мы уходим в ванную, Пашины руки блуждают по моему телу, мы страстно целуемся. -Рыков, не тяни, а! Наши тела встречаются друг с другом, становятся всё ближе и ближе. Мы чувствуем друг друга, понимаем на уровне подсознания. Мы - одно целое. -Дааа, Пашенька, так хорошо, продолжай. Паша целует меня, я впиваюсь ногтями в его спину. Эйфория. Мы выходим из ванной комнаты в гостиную, садимся на диван, обнимаем друг друга. -Арефьева, ты отожгла! -Я знала, что ты оценишь. - говорю я, прижимаясь к Пашиной груди. Я готова провести вечность рядом с ним. На часах 08:30, из нашей спальни доносится недовольное кряхтение Софы. -Оля, по Сонечке можно часы сверять. -Да уж, пунктуальная мадам у нас растёт, сейчас еду начнёт требовать. Я влетаю в комнату как бабочка, смотрю на дочку. Малышка бегло водит глазами и открывает ротик. -А кто у нас проснулся? Софья Павловна? Тише-тише, моя ягодка, мама рядом. Мама здесь. Слыша мой голос, Софа успокаивается, я беру её на руки, сажусь на кровать. Яркий белый свет пробивает спальню, за окном октябрь. Последние яркие денёчки. Я целую крохотные ручки дочки, вдыхаю запах её молочной макушки. -Ну, что, кушать будем? - спрашиваю я малышку, будто ожидая ответа. Я обнажаю грудь, Соня жадно пьёт молоко, причмокивая и присвистывая. Внутри меня всё трепещет и ликует. Каждое кормление - ритуал интимного общения, наш внутренний диалог, основанный на любви. -Труженница моя, - обращаюсь я к дочке и целую её в лобик. -Тук-тук, к вам можно? - игриво спрашивает Рыков. -Заходи, Паш. -Оля, собирайся. Мы идём гулять. У меня сегодня выходной, и я хочу провести его с семьей. -А Сонька? - взволнованно спрашиваю я. -Я сам. -Сонька, повезло же тебе с папой. Пока я собиралась на семейную прогулку, Паша возился с дочкой. ** (Повествование от лица Паши) -Я сам - уверенно произношу я и беру дочку на руки. Оля уходит наводить марафет, а мне предстоит нарядить дочь. Волнительно. Я, ловко умею обращаться с младенцами, но на прогулку дочку я ещё ни разу не собирал. Несколько теряюсь, не знаю, с чего начать. Я корчу рожицы, кривляюсь, Соня улыбается в ответ беззубой лучезарной улыбкой. -Софья Павловна, начнём. - говорю я с восторгом и трепетом. Я перекладываю дочку на пеленальный столик и быстро меняю ей подгузник. Затем беру тёплый мягкий костюмчик бежевого цвета и осторожно облачаю в него малышку. Я так боюсь ей навредить. Она ведь чуть больше двух моих ладоней. -Что-то ещё... Что-то ещё... Ушки, надо закрыть ушки. Бережно надеваю на Сонечку чепчик и царапки на ручки, чтобы та не поцарапала своё милое прекрасное личико. Остались пинетки и прогулочный конвертик. Через три секунды тёплые вязаные пинетки уже сидели на ножках малышки как влитые. Я положил на кровать конверт, тот самый, в котором мы забирали её из роддома, укутал в него дочку, поверх чепчика надел тёплую шапочку в тон конверту. -Готово, моя красавица! Я тебя люблю!!! - сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Мы направляемся к выходу, нас уже ждёт Ольга. -Ольга Кирилловна, Вы очаровательны. - -Большое спасибо, Павел Дмитриевич! Мы втроём выходим из подъезда, Сонечка лежит в коляске, мы отправляемся на подстанцию. Это идея Оли.