Паша, это всё...

*** Прошёл год. Наступил сентябрь, такой же пёстрый и тёплый, как год назад.Мы активно готовимся ко дню рождения любимой дочки. Марина Леонидовна успешно руководит подстанцией, изредка спрашивая совета. Каждый выходной, каждую свободную секунду Паша проводит с Сонькой. Я даже ревную иногда. Как трепетно нежно по-отечески он о ней заботится с первых дней жизни:прямо в эту самую минуту они сидят на ковре и читают Мойдодыра. Сонечка многому научилась за первый год жизни: улыбаться, смеяться, хлопать в ладоши, рисовать пальчиклвыми красками, сидеть и быстро ползать по квартире. Появился лепет, звукоподражание. Правда, осознанную речь мы ещё не слышали и с нетерпением ждём первого слова. Я присоединяюсь к ним, Паша выразительно читает текст по ролям, я акцентирую внимание на иллюстрациях. —Рыков, тебе надо было в театральное училище идти или в цирковое. —Ольга Кирилловна, завидуйте молча! Я улыбаюсь и иду хлопотать на кухне. На завтрак сегодня каша и вода для дочки и оладушки с какао для нас. —Семейство, давайте-ка завтракать. - говорю я с трепетом и ликованием. —Софья Павловна, пристегните ремни, мы взлетаем! - Паша берёт Соньку на руки и несёт к стульчику для кормления. Сонечка заливисто хохочет. —Экипаж идёт на посадку - восторженно говорит Паша, усаживая дочку. Я подхожу к ней с тарелкой каши. —Соня, смотри, какую вкусную кашу тебе мама принесла... ммм... Я расплываюсь в улыбке от умиления. Кажется, я сейчас лишняя. —Оля, я Соньку покормлю. —Не возражаю. - отвечаю я. Я наблюдаю за парочкой Рыковых, сидя за столом: Пашка с Сонькой трутся носами друг о друга как коты, воркуют и смеются. В перерывах между безграничной нежностью и любовью Рыков умудряется ловко кормить дочку кашей. Паша замечает мою отстранённость. Его, очевидно, это беспокоит. —Мама, иди к нам - говорит он, приглашая меня присоединиться, зазывая меня рукой дочки, вложенной в его ладонь. Я выхожу из-за стола, подхожу ближе, обнимаю Пашу за шею, глажу дочь по волосам. Перед глазами мелькает, словно калейдоскоп прошедший год: роды, первая улыбка, первый зуб, гуление, лепет, бессонные ночи. И страх — страх лишиться этого счастья до потери пульса. Страх за жизнь этого маленького большого человека. Я в ответе за неё до гробовой доски. Сердце норовит выпрыгнуть из груди при одной лишь мысли... —Никого в жизни я не любила так сильно, как Соньку. —Даже подстанцию? —Паш, я серьёзно. - произношу чётко и строго. —И я, ты когда на работу, мать? Наш диалог прерывает звонок в дверь. —Я открою - обращаюсь я к Паше.