Паша, это всё...

*** Сонечка уснула довольно быстро: мама и Паша обладают суперспособностью укладывать её спать за пару секунд. —Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! - скандируют ребята. Моя скоропомощная семья. Мы все чокаемся бокалами с шампанским и пьём за здоровье Софьи Павловны. Через час гости разошлись, ведь работу никто не отменял. Я обхожу квартиру, рассматривая каждый уголок. На ковре в гостиной располагается куча Сонькиных игрушек: пирамидки, кубики, паровозы, грузовик, конструктор, коляски, электромобиль, видимо, любовь к авто у нас семейное. В углу стоит столик с кинетическим песком, пальчиковыми красками - здесь у нас зона творчества. На книжной полке всё больше детской литературы - и Мойдодыр, и русские народные сказки, и потешки со стихами. Голова кругом от такого изобилия. В нашей спальне уже год находится кроватка и пеленальный столик. Словом, абсолютно всё кричит о том, что в доме есть ребёнок. —Оля, скажи, о чём ты думаешь на протяжении всего дня? - обеспокоенно спрашивает меня Паша и обнимает за талию. У меня бабочки порхают внутри — так сильно я его люблю. Ради Пашки я восстала с того света, и теперь, когда у нас есть дочь, моя любовь помножена на бесконечность. Самый любимый. Самый желанный. —Ни о чём - загадочно отвечаю я, повернувшись к нему лицом, не разрывая объятий. —Не ври мне, Арефьева. Я тебя вижу насквозь. Не лжёт, знаю, что чувствует фальшь, а я робоею как подросток рядом с ним. Его крепкие сильные руки не один раз становились для меня опорой, надёжным тылом. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. —Оленька, не молчи... - Паша склоняет голову на моё плечо, я чувствую его тихое нежное дыхание. —Паша, это всё. - говорю, а голос сползает вниз. —Что всё? Арефьева, что всё? Где-то я это уже слышал. Или показалось? -Не показалось, Паш. Больше никакой подстанции. Никакой работы. Пашка недюжинно испугался, глаза вот-вот вылезут из орбит. —Кто тебе такую чушь сказал? Покажи мне этого человека, я с ним разберусь. Ты мой герой. За меня в огонь и воду. —Рыков, давай переедем - выпаливаю я. Паша неудоумённо на меня смотрит, сглатывая слюну. Я чувствую кожей, что он растерян и смущён. —Милая моя, зачем тебе переезжать-то понадобилось? Милая... до чего приятно слышать это слово. Повтори же, Пашка. Пожалуйста. Я так люблю, когда ты это говоришь. —Оленька, не молчи... Скажи хоть слово. - в его словах столько боли и отчаяния, что у меня нутро переворачивается. —Детям будет тесно в этой квартире. - говорю я быстро, почти слитно. Пауза. Секунда. Две. Три. Паша разворачивается ко мне лицом, заключает в объятия, поднимает меня вверх, заглядывает прямо в глаза. Разумеется, он уже прочёл информацию в них. —Что ты только что сказала? - шёпотом с замиранием спрашивает он. —Да, Паша. Ты всё правильно понял. - говорю я, прижимаясь к его груди, положив руку на ключицы. — я беременна. —Оооолька... Если бы ты только знала, как я тебя люблю... - произносит Паша и кружит меня. —Рыков, поставь меня на землю! - требую я, барабаня по его груди. —Поставлю—поставлю... - игриво говорит Пашка. Мы сливаемся в поцелуе, длиной в чью-то жизнь.