Часть 31
4 декабря 2021 г., 20:38
— Что он делает? — спросила Сашу Вера.
— Смотри, что сейчас будет, — ответил тот, улыбаясь.
Витя держал Лию за руки, а Ира встала чуть позади, подстраховывая. Мальчик говорил малышке что-то ласковое, отчего страх на лице девочки исчезал и сменялся какой-то предвкушающей улыбкой. Вот она поднялась, вцепившись в руки Вити, посмотрела на него еще раз и несмело шагнула. Вера замерла, почти прекратив дышать.
— Ну вот, умница, видишь, у тебя все получается, — говорил Витя. — Давай немножко постоим и еще раз попробуем, да?
— Да, братик, — почти прошептала малышка.
— Ну давай еще шажок для мамы, да?
Девочка сделала еще шаг, потом ее ноги подкосились, и она влетела в объятья мальчика.
— Вот ты умница у нас какая! — порадовался мальчик. — Сейчас мы встанем и вернемся, моя хорошая. Мио, то есть Ира, как она?
— Вспотела, но хорошо, — улыбнулась девочка.
— Тогда давай еще шажок для папы сделаем, да?
— Да, братик, — сказала малышка и шагнула.
Она стояла, держась за Витю, и чуть пошатывалась от усталости, но счастливо улыбалась. Лия радовалась тому, что может стоять и немножко, совсем чуть-чуть, ходить.
— Спасибо… — шептала девочка, упав в кресло.
— Какие вы у нас молодцы, — вошел в комнату папа. — Просто слов нет, какие. Поэтому у нас сегодня будет торт. Надо отпраздновать первый шаг, согласны?
— Да! — обрадовались дети.
А потом был торт «Сказка», очень вкусный, и Лия вся перемазалась в креме, но ее никто не ругал. Все были рады тому, что она начинает ходить. Очень понемногу, но начинает. Вера гордилась победой малышки.
— Я вами очень горжусь, дети, вы такие молодцы!
Эти мамины слова заставляют сердца замирать, а губы — расползаться в улыбке. Эти слова мечтает услышать каждый ребенок. Каждый. Родители им гордятся. Это очень важно для каждого из них.
***
Наступил вечер, и Ира жалостно посмотрела на маму, прикрывая попу рукой. Жест настолько знакомый, что Витя на минуту испугался, но потом вспомнил. Да, каждый вечер мама делает попе Иры больно, уколы у нее специальные, чтобы вылечить. А так как они не самые безболезненные, да еще и помня прошлое… — Мамочка, а можно меня сегодня Витя уколет? — Хорошо, доченька, пусть уколет, — соглашается мама, которой тоже нелегко делать больно ребенку. У Вити тоже уколы, но он их терпит спокойно, хотя сидеть после них некомфортно, но он мальчик и должен терпеть. А Ира — девочка, когда ей больно, она плачет, а от этого плачет и мама, и Лия. А это совсем никуда не годится. Поднимаясь наверх, Витя уговаривает девочку, рассказывая, что нужно немножко потерпеть, а потом будет конфетка. И Ира вспоминает, как они с Лией ее лечили от страха. Тяжело вздохнув, ложится, уже не боясь прошлого, но готовясь к боли укола. Ира просто надеется, что у Вити получится. Оголив нужную часть, Витя быстро воткнул шприц, слегка шлепнув по другому месту второй рукой, а потом начал очень медленно вводить лекарство, всей душой желая, чтобы девочке не было больно. Он сам не заметил, как вокруг его пальцев разгорается сияние. Закончив, он аккуратно вынул шприц. — Ну, когда уже? — говорит Ира. — Мне страшно и попе холодно, между прочим. — А все уже, — отвечает Витя, улыбнувшись. — Как все? — не верит девочка, приводя одежду в порядок. — Не больно же совсем. — Вот и хорошо, — выдыхает мальчик, почувствовав внезапную усталость. — Пошли за конфеткой? Увидев радостную улыбку Иры, Вера бросается обнимать ее и Витю. Мальчик выглядит бледненько, но улыбается, радуясь за девочку. — Волшебники вы мои.***
Все как-то изменилось. Рядом мама и папа, Вите уже не нужно все тащить на себе, и мальчика начало потихоньку отпускать. Он перестал бояться опасности, приступа Иры, слез Лии, потому что этого уже не было, не плакала малышка, не было приступов у Иры, даже у него самого приступов не было давно. Вот сейчас мальчик лежал между своих девочек и смотрел в окно, где было белым-бело. Вот и зима пришла. Он вспоминал ту страшную зиму, когда не было ничего, даже хлеба, и чувствовал, что начинает дрожать. Дрожь становилась все сильнее, мальчик пытался прогнать видение промерзшей квартиры с трупами, но не мог. Он кусал губы, но никак не мог справиться с собой. Вот проснулась Ира и, увидев кровь из прокушенной губы, завизжала, перебудив весь дом: «Мама!» Ира пыталась согреть, как-то вывести Витю из этого состояния, но того уже били судороги… Вбежала мама, подхватив мальчика на руки и прижала к себе, уговаривая, пытаясь докричаться до него. И странное дело, мальчик начал успокаиваться в маминых руках. — Маленький мой, хороший, все закончилось, сыночка, этого никогда больше не будет, — уговаривала его мама. — Витя, Витенька, — плакала испугавшаяся Ира, а Лия просто молчала, глядя на них глазами, из которых нескончаемым потоком лились слезы. — Витенька, нет больше блокады, Ленинград свободен, живет твой город, такого не будет, — мудрая женщина сразу поняла, что привиделось ее сыну, когда тот смотрел на снег. А потом они сидели за столом, и Вера рассказывала про Блокаду детям, которые хотели знать. О сотнях тысяч погибших, о том, как они жили и выживали. О том, как выживал Витя. И такие же мальчишки и девчонки. Ира прижалась к мальчику, а Лия просила его не умирать никогда. Прошлое еще не раз оскалится им навстречу своей зубастой пастью. Но они справятся, потому что они семья.***
— Дети, сегодня к нам придет волхв. Вы знаете, кто такие волхвы? — Маг такой, да? — Не совсем, хотя магичить он тоже умеет. Нужно быть вежливыми, пальцами не тыкать и не шарахаться, хорошо? — Хорошо, а зачем он придет? — Догадайся, ты же умница, доченька. — На нас поглядеть! — Умница, давай, доедай и идите, погуляйте во дворе. Им очень нравилось гулять во дворе, несмотря на отсутствие других детей. Ире, Вите и Лии хватало веселья. Лию мальчик катал на санках, ну и Иру, конечно, потом они играли в снежки и просто валялись в снегу. Теплые непромокаемые комбинезоны очень способствовали играм в снегу. У них троих внезапно оказалось очень много самой разной, главное, удобной и красивой одежды, спасибо маме и папе. Поиграв положенное время, ребята двинулись домой, пора было кушать. Пропустить время обеда было немыслимо, особенно для Вити, отголоски Блокады все еще жили в нем, несмотря ни на что. Почистившись и почистив девочек от снега, Витя увидел высокого человека, который не выглядел стариком, несмотря на длинную белую бороду. Тот внимательно смотрел на них, и мальчик сделал шаг вперед, закрывая собой девочек. — Молодец, отрок, — прогудел мужчина. — Смел. Что же, меня зовут Слав, и я волхв. — Ирина, Лия, Виктор, — представил мальчик девочек и себя. — Вы нас чему-то учить будете? — Возможно, — произнес волхв. Он сделал непонятный жест, хмыкнул, потом улыбнулся стоящей сзади Вере, потому что Саша был в управлении, и произнес: — Целители они у тебя, оба, да и инициированы уже. Вижу, что помогали не раз, но, конечно, не умеют ничего. Что, отрок и отроковица, пойдете ко мне в ученики? — Пойдем, если не надо будет оставлять Лию и маму надолго. — Не надо будет, — улыбнулся волхв. — Нельзя целителей от семьи отрывать.
