Часть 30
4 декабря 2021 г., 18:28
— Гарри, как тебя звали в той, другой, жизни? — спросила Вера за завтраком.
— Витей, мама, — спокойно ответил Гарри, грустно улыбнувшись. — Виктором, значит. Хотя Виктором никто не называл, все Витька да Витька.
— Хочешь здесь быть Витей? — спросила мама, помогая Лии кушать.
— Хочу, — улыбнулся мальчик. — А Миона — Ира, да?
— Да, так мы ее назвали, — улыбнулась женщина и спросила Гермиону: — Ты не против?
— Мне нравится, — произнесла девочка, подумав. — Мама, а можно спросить?
— Конечно, можно, что случилось?
— Миона… Ира хочет сказать, что мы решили пожениться, когда вырастем, а теперь, наверное, нельзя будет?
— Почему нельзя? Можно будет, — со смешком ответил Саша. — Женитесь, сколько хотите.
— Это хорошо, — Ира сжала руку Вити, после слов отца девочка расслабилась.
— А ты, Лия, хочешь новое имя? — спросила Ира.
— Нет, мама, мне мое нравится… Ой, а ничего что я тебя все равно мамой зову?
— Зови, малышка, — погладила ее Вера, а Гермиона просто кивнула. — Зови.
— Витя, сегодня мы вас с Ирой в Институт Мозга отвезем, хорошо?
— Хорошо, пап, а зачем?
— Будем разбираться, как сделать так, чтобы ты в обморок не падал, когда учиться пытаешься.
— И Миона… То есть Ира?
— И Ира тоже, как же иначе?
— А я? — обиженно протянула Лия.
— Ну и ты, конечно, — погладила ее мама.
Лия пока еще была в кресле, потому что ее сердце не было готово к такой нагрузке, но уже совсем скоро она сможет сделать свой первый шаг, как когда-то, будто целую жизнь назад. Малышка очень ждала этого момента. Ну а пока она ездила больше на папе, чем в кресле, а Саша носил малышку на шее, что той нравилось до визга.
Автомобиль нес их через огромный город. По улицам ходили люди, в парках играли дети, все вокруг было будто накрыто радостью. Возможно, это просто так ощущалось ребятами, но их не покидало ощущение, что теперь-то все будет хорошо.
***
— Так, у мальчика не некроз, повезло пацану. Имеется некоторая ишемия, но ничего невозможного. Мягкая нагрузка, терапия, и все будет нормально. За полгода-год ничем отличаться от сверстников не будет в этом плане. С девочкой сложнее. Неадекватная медицинская помощь и неумение отдельных коллег читать учебник, возможно, и злой умысел. Наблюдается васкулит центральной нервной системы, который мы и будем лечить. Рекомендации те же, что и мальчику. Уколы кто-то делать умеет? Как так «все»? Дети умеют?! Они что, на войне были? Ах, вот как… — Спасибо, профессор, от всего сердца спасибо. — Да полно вам, Вера Михайловна, отлично понимаю ваше состояние. Зайдите к нам в аптеку, возьмите противошрамовое, не дело девочке такое на себе носить. Смажьте ее, и через часа два как новенькая будет. — Сердечно благодарю! Визит в Центр Сердца оказался недолгим. Быстро обследовав ребят, именитый профессор выписал лечение и распрощался, Лия даже заскучать не успела. В машине Витя обнимал Иру, которая уснула, утомившись. Они уже узнали, что их можно вылечить, и тогда Га… Витя сможет нормально учиться, да и Ира тоже. Сейчас они ехали в городской ЗАГС, где мама с папой наконец-то распишутся. Лия уснула на руках папы, а Вера обнимала Витю. Она была счастлива — детям можно помочь, они довольные, улыбаются, что еще в жизни надо?***
В ресторане было удивительно много людей — и военных, и гражданских. Дети жались друг к другу, сидя рядом с родителями, им было страшно. Лия сидела на коленях у Вити, а Ира обнимала его руку. Незнакомые люди поздравляли маму и папу, а дети сидели очень тихо. Внезапно к ним подошла незнакомая женщина в синем платье, по которому будто бы бегали звездочки. — Страшно вам, да? — спросила она. — Немножко, — ответил Витя. — Народу очень много, мы не привыкли. — Все про вас знаю, ребятки, сейчас мы это поправим… Она встала, подошла к родителям ребят и о чем-то пошепталась с ними. Вера бросила виноватый взгляд на детей, об этом она не подумала. Женщине было очень стыдно. — Товарищи офицеры! — прозвучал голос Саши. — Наши дети непривычны к толпам и никого из вас, наших друзей, не знают. Это непорядок! — Точно, непорядок! — откликнулся кто-то. — Давайте знакомиться. Каждый подходил к ребятам, которых теперь обнимали мама и папа, и рассказывал, кто он, откуда и почему он совсем не страшный. Причины придумывали самые наисмешные, отчего Ира с Витей и Лией через минуту улыбались, а потом уже и весело смеялись. Как-то неожиданно фокус веселья переместился с новобрачных на их детей, принимая вроде бы малышей в свой круг, рассказывая различные истории, да так, что дети почувствовали себя частью огромной семьи. Потом, уже возвращаясь домой, Витя поделился своими ощущениями с папой, на что тот сказал: — А как иначе, сынок? Мы одна семья, большая семья — мама, ты, девочки, я, наши друзья. Мы своих никогда не бросаем и никому не отдадим. Ты же девочек не бросал и никому не отдавал? Вот и мы так же. Теперь уже все мы. Гарри просто ткнулся в папин мундир лицом, скрывая слезы. А Саша гладил этого мальчонку, своего сына, понимая его чувства.***
— Ну же, доченька, не бойся, — уговаривала Иру Вера. — Я смажу вот этой мазью, и все шрамы пропадут. Ире было очень страшно ложиться в эту позу — животом вниз, ведь именно так ее… Она доверяла маме, но стоило оказаться обнаженной в такой позе, как девочку начинало трясти, вплоть до приступа, а нужно было именно уложить, иначе мазь не ложилась — она была аморфной. — А можно Гар… Витя будет держать меня за руки? — жалобно попросила Ира. — А ты не будешь перед ним стесняться? — спросила мама, улыбнувшись. — Перед Витей? Нет, не буду, — твердо сказала девочка. — Тогда сейчас позову, — и мама вышла. Ира сжалась в позу эмбриона на кровати, так ей было страшно, но мама права, шрамы надо убрать. Правда, кто уберет шрамы на душе? Этот страх? Вот и Витя пришел, сразу обнял ее, начал успокаивать, уговаривать, и девочка постепенно расслаблялась. Мальчик гладил ее и целовал глаза, полные слез. — Никто и никогда тебя не ударит больше, пока я жив, — говорил ей Витя, и девочка верила. Она повернулась на живот, скинув простынку, чтобы мама могла ее смазать, а сама смотрела в лицо Вити, который целовал ее руки, глядя ей в глаза. Мальчик будто бы не видел ничего вокруг, только глаза своей девочки. И она лежала спокойно, чуть содрогаясь всем телом, когда ее касались мягкие руки мамы. Через час у Вити затекли ноги, но он все стоял на коленях перед своей самой любимой девочкой и шептал слова, пронизанные душевной теплотой и нежностью. Наконец мама вернулась, оценила, как застывает и впитывается мазь, улыбнулась еще раз и накрыла девочку простыней. Витя со стоном пересел на кровать и застыл, прижимая к себе голову Иры, которая в этот момент, казалось, тихо мурлыкала. Когда девочка приняла душ, смывая с себя остатки мази, она увидела только здоровую розовую кожу. Белесые ниточки памяти о страшной боли исчезли, будто бы не было их, но внутри все они пока еще оставались. Одевшись в легкое платье, девочка спустилась вниз, где Витя массировал ноги Лии, а неподалеку сидели в обнимку их родители и наблюдали за ним. — Они доверяют ему полностью, просто абсолютно, да и он им тоже. — Как и мы, Саша. — Да, Вера, как и мы… Но как в той жестокости, равнодушии могли получиться такие солнечные дети? — Ну, не все там равнодушны, любимая. Просто они — это все, что у них было очень долгое время, понимаешь? Только они трое, и больше никого на всем белом свете. Вот и держали друг дружку.
