You're a loaded gun

Дин развязно ухмыляется и Сэм ощущает себя влюблённой пятиклассницей, потому что волна дрожи пробегается по всему телу. Взгляд брата скользит по нему, медленно осматривает, созерцает, будто и в правду видит впервые. Дин садится рядом, близко-близко и приветствует кивком головы. Заказывает два пива, и одно молча пододвигает к Сэму. Он судорожно делает несколько глотков чувствуя, что в горле пересыхает, и сглатывая, он ощущает на себе взгляд под подбородком, откуда недавно сошёл Динов засос. Зелёные глаза смотрят на него так, будто он произведение искусства, и Сэма накрывает волной жара. Он судорожно сглатывает, и взгляд брата становится несколько ехидным. Сэм знает, что у него сейчас расширилась радужка глаз и заалели щёки, и он гордо вскидывает подбородок да отворачивается. Ладонь Дина на колене, кажется, обжигает кожу даже через джинсовую ткань. Сэм смотрит, как отливает серебранным блеском кольцо, и готов совсем потерять голову. Дин на его обезумевший взгляд тихо смеётся, и его практически не слышно из-за грохочащей в клубе музыки. Он поворачивает голову к нему, и Сэм читает по губам: -Уже успел соскучиться по мне, Сэмми? Когда он отвечает резким кивком, брат улыбается, якобы обнимает его и шепчет на ухо: -Побудем здесь ещё немного? Сэм хмурит брови, но кивает. Дин с обаятельной улыбочкой флиртует с офицанткой, но Сэм знает, что оригинал этой искренней улыбки видел только он. Дин предстаёт перед всеми то наглым, то похотливым, то до безумия серьёзным или пренебрежительным, он настоящий гранёный алмаз, и лишь его младший брат знает все личности Дина. Старший сейчас кажется умиротворённым, развалившись на стуле и выстукивающий пальцами ритм по столику. Сэм, наверно, помешанный, если различает игривость в тихо пропетой фразе и взгляде из-под прикрытых век: -Shot through the heart, and your to blame. Глаза Дина сверкают огнём, а на лице играет улыбка змея-искусителя, когда он продолжает: -You give love a bad name. Сэм улыбается широко-широко, и голос его тонет в громко играющей музыке, и Дин привычно читает его по движениям губ. -I play my part and you play your game… Дин сейчас улыбается ярко-ярко, прикрывает глаза, пытаясь прекратить фонтанировать счастьем, но раз за разом он в этом проваливается, и Сэм с улыбкой отмечает на его лице практически детский восторг. На этот раз их голоса сливаются воедино, и пришедшая только что официантка умиляется ими, когда они пропевают хором: -You give love a bad name! Наверное, их сейчас считают помешанной на музыке роднёй, но и то и другое — ложь, ведь они больше, чем родственники друг другу, и помешаны они далеко не на музыке. Сэм фактически чувсвует, насколько Дин сходит из-за него с ума, и заднее сиденье Импалы оказывается занято далеко не дорожными сумками. Извращённо, неправильно — ну и пусть, какое ему до других дело, когда рядом есть Дин, пахнущий хорошим виски, одеколоном и порохом? В голове чётко бьётся ритм чужого дыхания вперемешку со словами песни.