Если ты меня не покинешь...

*** Я лажанулся. По-крупному. Сел в калошу, дурака свалял – это можно по-разному обозвать, результат все равно один – я подвел Нат. Цапаться мы начинаем прямо с утра, - Блин, Бартон, ты когда-нибудь научишься кофейные чашки за собой убирать! - Когда-нибудь, - еще пытаюсь свести все в шутку, - обязательно. – Подхожу, обнимая сзади, но моя Нат не расположена к нежностям. - Постарайся ускорить этот процесс, - ловко вывернувшись из моих рук и окатив меня надменным презрением, она бросает на ходу, - Я – на пробежку, приберись тут…, срач до потолка развел! В некоторой растерянности оглядевшись, я готов согласиться с ее определением – наши комнаты, действительно, можно классифицировать по статье «хаотичный беспорядок» - хронически разобранная постель, полотенца после душа, которые я скидываю на пол, а моя Нат, обычно, вешает сушиться, грязные чашки из-под кофе. Я полночи просидел над делами кандидатов в стажеры, но это не объясняло неожиданной потери интереса к порядку у моей Нат. Спускаясь вниз, в нашу «кают-компанию», уже слышу громкую перепалку моей жены и мистера Старка. - Отвали от меня, Тони! Еще раз я услышу от тебя нечто подобное, - закончить ей не позволили. - Натали, придержите эту мысль, - обалдеть, мисс Поттс собственной персоной – давно нам такого счастья не выпадало, - мне бы очень хотелось присоединиться к вам в этом мероприятии! - Пеппер, дорогая, - в голос Тони мгновенно просачиваются заискивающие интонации, - А почему ты – не в Л.А.? Там ведь какое-то мероприятие на эти выходные намечалось. - Неужели это сам мистер Старк? Я уже и позабыла – каким очаровательным вы можете быть, - сарказм, умело скрытый за псевдо вежливостью ни грамма Тони не смущает. - Ну, милая моя, ты сама виновата, - нацепляя на нос темные очки и с удобством устраиваясь на одном из диванов, он забрасывает ноги на стол, - Если бы ты так не горела на работе…, - задохнувшуюся от возмущения Пеппер он благополучно игнорирует, продолжая говорить, - Да, ты – работающая женщина, скажешь ты мне – и будешь права. Ты – руководитель крупнейшей успешнейшей компании – и это правда, но, взгляни вон хоть на нашу Натали, - демонстративно рукой указав – кого именно он имеет виду, Старк возвращается в свою эпикурейскую позу, - Она – замужняя дама и тем не менее, успевает и в делах, и в жизни семейной. Они по сию пору воркуют, правда, Бартон? Лица всех, без исключения, присутствующих поворачиваются ко мне, в глазах моей Нат – насмешка, но я не намереваюсь всех в свое личное пространство пропускать. Коротко улыбнувшись в ответ, киваю, - Ты прав, Тони, у нас все лучезарней некуда, просто – искры летят… - Вот! – с торжеством подводит итог он, - Поучилась бы, вместо того, чтобы мне мозг выносить… - Что ты сейчас сказал, Тони? – тот весьма ходко для своей комплекции и расслабленной позы ретируется с дивана и из кухни, - Стой, ну-ка, подожди! Мы не закончили, мистер Старк! - По-моему, Тони грозит взбучка, - задумчиво провожая взбешенную Пеппер глазами, комментирует Роджерс, Брюс качает головой, - Он не прав и знает об этом. Сейчас они немного поспорят и помирятся, - взгляд его затуманивается каким-то своим воспоминанием. Наш личный бог снова все не так понимает, - Человек из железа не должен обижать Белую Хранительницу, он должен сделать ее – своей. Она заботится о нем, о его доме, его очаге… - Поверьте, - улыбается Баннер, - Тони обо всем этом знает и ни за что не позволит мисс Поттс выскользнуть между пальцев. Как и сама мисс Поттс, впрочем. Они друг друга стоят… Этот диалог мало занимает меня, я глаз не свожу с Нат – явно что-то не так. Она нервничает, дергается и злится по мелочам, - Что происходит, Нат? - Ничего, оставь меня в покое, Бартон, - слишком резко реагирует она, - хотя бы до обеда. Ах, ну да – миссия. Уже вторую неделю моя Нат «окучивает» одного из генеральных директоров частной военной компании, которая вдруг решила на государственный заказ претендовать. Наши агенты проверяли ее вдоль и поперек, но явных признаком нарушений не нашли, хотя – слухи, обычно, на пустом месте не возникают. Нат вывели на генерального с целью предложения длительного сотрудничества, завязался небольшой, но весьма бурный, с его стороны, роман. И сегодня он обещал представить ее посреднику, через которого компания работает с террористами. Может – в этом причина ее повышенной склочности? Пока раздумываю – возвращается Пеппер, видимо, Тони ей догнать не удалось. - Клинт, у вас есть на сегодня какие-нибудь планы? – прикрываясь манерами, словно щитом, она улыбается мне довольно мило. - Были, - лаконично отвечаю ей, - во всяком случае, до последнего времени. Мы с Нат собирались в город. - Видишь? – Старк с опаской высовывается из бокового коридора, - Я же тебе говорил – они даже при всей нашей занятости, находят время для себя. - У меня – свидание, - с циничной улыбкой объявляет моя Нат, - а Бартон за этим наблюдать будет… - А-а, - разочарованно тянет Тони, возвращаясь в почти исходное положение на диване, - вы – работать… Трудоголики, блин! - Тони Старк! – командный голос у Пеппер тоже замечательно выходит, - немедленно поднял свою ленивую задницу с дивана и пошел собираться. Нам нужно успеть вернуться в Л.А. до презентации, хотя бы минут за десять до начала. - Пеппер, ну я не хочу тащиться в Л.А. из-за двадцати минут стояния на сцене, - канючит «капризный ребенок», она возвращается к привычной роли, - Ну же, Тони, там будет Президент и ты снова сможешь рассказать ему о своих подвигах. - Да? – недоверчиво косясь на свою «лучшую половину», он все-таки сползает с дивана, - Ладно, уговорила, одеваться пойду. - Бартон, тебя подстраховать? – проводив глазами явно взгрустнувшего Тони, Роджерс поворачивается ко мне, - Вдруг у Наташи возникнут проблемы и придется срочно вмешаться? Мне, наверное, надо было послушать нашего кэпа тогда, но дурацкое самолюбие да уверенность в том, что мы с Нат вдвоем справимся с чем угодно, не дает верное решение принять… - Нет, спасибо, капитан, - за меня успевает ответить моя жена, - мы вполне в состоянии справиться сами. Так ведь, Бартон? Игнорируя неприкрытую стервозность в ее голосе, киваю, адресуясь Роджерсу: - Так, Нат там будет «хвостом мести», как все последние две недели, а я – молча на это смотреть. Лишняя пара глаз положения не изменит. – Это грубо, знаю, но и у меня какой-то предел прочности есть и он – явно на исходе. Закусочная, в которой я уже прижился, от ресторана в двух шагах, через дорогу напротив. Мне не нужно присматриваться – я вижу, как Нат проводят к столику, где ее уже ждут. - Анна, дорогая моя! – поднявшись навстречу, ее объект заключает ее в отнюдь не приветственные объятия, далее следуют вовсе не дружеские поцелуи… За этим ритуалом я наблюдаю последние десять дней, пять ночей из которых моя Нат провела неизвестно где. Я молчу и жду – это работа, помню, и тем не менее… - Виктор, - отстранившись и дыхание переводя, Наташа оглядывает пустой зал, - ты весь ресторан снял, для чего? - Встреча, - загадочно улыбается тот, - я ведь обещал тебе найти человека, который будет заинтересован в твоем предложении. Я, к сожалению, связан условиями контрактов, поэтому могу работать только через него. - Мне казалось, что ты просто шутишь, - мне прекрасно знаком этот ее «елейный» тон, и я даже могу представить сейчас ее глаза – сразу хочется идти совершать подвиги. Даже мне до сих пор… Перегнувшись через стол, ее визави снова впивается в ее губы жарким поцелуем, меня слегка потряхивает. - Хочешь, я его пристрелю, - не выдерживаю я, - он ведь нам уже не нужен. - Заткнись, Бартон, и не мешай работать, - слышу в ответ, а картинка за окнами напротив все больше склоняется в сторону «детям до 16-ти». Чтобы отвлечься – обозреваю окрестности и шум подъезжающих машин сюрпризом не становится, - Нат, приготовились, гости на подходе. Кортеж тормозит прямо перед главным входом и, выходящий оттуда под бдительным оком личной охраны, человек заставляет меня начать материться долго и со вкусом, моя Нат оценила бы. - Что происходит, Бартон? – а она и оценила, улучив момент, когда метрдотель вызвал ее полюбовника в центральный холл, видимо – гостя встречать. - Это Феникс, - уже на ходу объясняю я, - тебе надо оттуда убираться! - Твою мать! Как – Виктор возвращается, отбой и радиомолчание, я справлюсь – не лезь. – Хорошо ей говорить, но это невозможно и Нат это известно не хуже меня – Феникс не просто какой-то посредник. Он работает со всеми и с нашей организацией, в том числе, торгуя информацией. И он знает нас, потому что именно наша операция внедрения привела в итоге к взаимовыгодному сотрудничеству. Интересно то, что нашему директору о связях с этой компанией Феникс ничего не рассказал. Срезая путь, прохожу через кухню и, на миг задержавшись перед входом в зал, с силой дергаю дверь. - Ах ты шалава! – произношу по-русски, пусть и с диким акцентом, главное – меня поймет Нат, - По кабакам с хахалями шляешься, пока муж вкалывает, как проклятый! – приблизившись, со всего размаха залепляю ей пощечину. Нат, явно с трудом инстинкты свои удержав, тихо поскуливая, отползает в угол дивана, лепеча что-то неразборчивое. А ее горе-поклонник зарабатывает свое – тут уж я не сдерживаюсь, на нем вымещая накопленный за эти недели разочарование и гнев. - Бартон! – резкий голос Нат меня отрезвляет, - пойдем, времени нет, Феникс зайдет и все это – впустую. – Она держится за горящую щеку и мое движение – боль смягчить воспринимает как угрозу, отшатнувшись. - Прости, - ей в спину произношу я, - выхода не было. - Знаю, - коротко откликается она, - только месиво из моего объекта можно было и не устраивать… Я – идиот, сам знаю. Сорвался по-глупому, а теперь нам с ней светит не только разборка у Фьюри, что само по себе переживаемо вполне, но и очередная «показательная порка» по поводу нарушения внутренних директив организации Щ.И.Т. Дверь машины Нат захлопывает с особым остервенением, - началось, - уныло проносится в голове, - заслужил… - Ты – клинический идиот! – лифт поднимается слишком медленно для Наташиного «разгона», - Я контролировала ситуацию и все могло обойтись! - Могу я поинтересоваться, - как можно тише, чтобы ее утихомирить, спрашиваю я, - в чем заключался твой контроль? - Не беси меня, Бартон! – тут же взвивается она, - Виктор у меня с руки ел и с Фениксом мы как-нибудь бы потом – после дела – разобрались, сколько и кто кому должен. - Да не разобрались бы! – срываюсь и я, - если бы он застал там – тебя, это был бы готовый компромат! - Отвали, Бартон! – не соглашается она, - зато теперь мы огребем по-полной и нас опять начнут, словно котят, тыкать в запрет личных отношений между напарниками. -Это тебя волнует? – остановив лифт, подхожу ближе, - Нат, поговори со мной. Что случилось, что-то ведь – случилось… - Ничего, - отвернувшись, через силу произносит она, нажимая кнопку «пуск». - Давай просто – оставим все, как есть… *** - Агент Бартон, объясните необходимость своих действий, - тон директора сомнений не оставляет, язвительность так и льется через край, - потому что, на мой взгляд, иначе – чем психологическим срывом это не назовешь. - Это не срыв, директор, - мы говорим под запись, это знают все посетители кабинетов нашей организации, - я вынужден был найти разумный способ вывести ее оттуда. - РАЗУМНЫЙ? – Фьюри и не пытается сарказм скрывать, - Агент Бартон, подскажите мне – где именно в избиении до смерти объекта агента Романофф присутствует разум? - До смерти, сэр? - Представьте себе, агент Бартон, он умер в больнице от травм «несовместимых с жизнью», - директор у нас шутить не любит, поэтому – принимаю его слова всерьез. - Я уверен, сэр, - с ударением произношу я, - что Виктор был жив и в сознании, когда мы уходили. Возможно, его убрали, как вероятный для нас источник информации, а может и Феникс не захотел рисковать. - Это все – прекрасные теории, агент Бартон, - ворчливо отзывается Фьюри, отключая запись, - Я вполне могу вас понять, Бартон, совсем не сахар наблюдать изо дня в день за утехами жены с другими мужчинами… - Я, как вы выразились, директор, «наблюдаю за утехами» уже шесть лет, - отойдя от стола к окну, я смотрю на унылый пейзаж искусственного экрана, - Это просто работа, даже в постели… это не имеет значения. - В любом случае, агент, - Фьюри вновь к официальному тону возвращается, значит – запись включена, - вся эта ситуация двусмысленна и требует расследования. Вот то, чего опасалась Нат, нас будут трясти, как грушу, на предмет «личных связей». – А посему, - продолжает директор, - вам с агентом Романофф какое-то время лучше побыть подальше друг от друга, - его единственный глаз настойчиво сверлит меня взглядом, - во всех смыслах. Это понятно? - Вполне, сэр, - спокойно киваю я, - я могу пожить на базе. Или – на ферме. - Вы не поняли, Бартон, - его тон заставляет меня собраться, - Вам лучше уехать из страны, задание по миссии уже ждет вас, отправка – через час, вертолет заберет вас на крыше Башни Старка, - и его слова, нагоняющие меня уже почти в коридоре, - Вы работаете соло – по личной просьбе вашей жены, - словно удар под дых. Значит, моя Нат. Она просила освободить ее от моего присутствия – что-то случилось. Я знаю, что-то происходит и она не хочет, чтобы я был рядом. Причем, настолько НЕ хочет, что директора подключила. Руки дрожат, когда я нажимаю кнопку лифта, поднимаясь на наш этаж, несколько раз сжимаю кулаки, чтобы дрожь унять, торможу лифт чуть раньше – в «кают-компании» тихо и темноту рассеивает лишь небольшой светильник в дальнем углу, да светодиодные лампы над плитой. - Поздновато вы, - доносится из угла. Я, подпрыгнув от неожиданности, разливаю горячий кофе себе на пальцы и, чертыхаясь в основном про себя, разворачиваюсь, - И вам – вечер добрый, Брюс. Не спится? - О, нет, - улыбается тот, - просто люблю на ночь завтрашние выпуски газет пролистать. - Это чтобы сюрпризов лишних не было? – гадаю я, от нечего делать. Баннер кивает, - и это тоже. Но – скорее уж для самоуспокоения. - Что мы все еще кому-то нужны, - заканчиваю я мысль за него, - Печально, но это так. Мир не совершенен и поэтому через двадцать минут за мной придет вертолет. - Она испугалась, Клинт, - не глядя на меня, из-за газеты произносит Брюс, - так бывает – неожиданно и вдруг. - Испугалась? – подхожу ближе, отодвигаю газету в сторону, - Чего? - Это сложно объяснить в двух словах, - послушно свернув газету в трубочку, он поднимается, - а времени ни у вас, ни у меня нет. Думаю, надо этот разговор отложить – на после миссии, если в нем еще будет необходимость. А пока, - опустив руку мне на плечо, он смотрит пристально, - постарайтесь не зацикливаться на этом, а – просто жить. - А, Бартон, ты в курсе, что вертолет на подлете? – Роджерс, как всегда деловит и собран – в любое время суток, появляется на пороге, - Сумку с необходимым снаряжением тебе Наташа уже собрала. Забери и поднимайся на крышу. - Ждешь когда возьму под козырек? – цинично интересуюсь я, никак не реагируя на его «командный голос» и приказной тон, - Долго придется ждать, капитан. Я говорил тебе как-то про субординацию нашей «маленькой компании»… - Я не приказы издаю, Бартон, - устало откликается Стив, - просто кто-то должен за порядок и соблюдение директив отвечать. – Этот термин «директива» окончательно выводит меня из себя, прижав Роджерса к ближайшей стене, к слову сказать – он и не сопротивляется, чеканю слова, - Любые правила, капитан, какими бы золотыми они не были – лишь удобное средство управления и, как средство, оно вполне может быть использовано или НЕ использовано по назначению. - Нарушение правил ведет к беспорядкам и хаосу, - спокойно отодрав мои руки от себя, Стив косится на Баннера, - есть, правда, исключения… - Нет, Стив, вы правы, - неожиданно поддерживает его тот, - правил нарушать нельзя. - Да идите вы все… - махнув рукой, я оставляю их наслаждаться обществом друг друга. По дороге меня перехватывает пьяный Старк. - Бартон, пойдем со мной, - тянет он меня к себе в мастерскую и, дверь заперев, початую бутылку виски двигает в мою сторону, - Это не панацея, конечно, но все-таки легче делается, когда они особенно на мозги давят… Тебе проще, ты – уже…, шесть лет, как УЖЕ… А мне Пеппер весь мозг вынесла, - он пьяно икает, прикладываясь к бутылке, ему не нужен собутыльник, ему нужен слушатель. Но мне не до его трагедий на пустом месте сейчас. - Ты много не пей, Тони, - отобрав у него виски, закрываю в одном из шкафов, - а то – наворотишь не знай чего, потом и на трезвую голову не разгребешь. - Разгребу! – ему же сейчас море по колено, отодвинув меня в сторону, достает еще одну бутылку, - А ты давай – топай отсюда, ишь, моралист выискался. Нет, вот кто бы говорил… - Не хочу вникать в его пьяные бредни, но остановить Старка практически невозможно. - Ты бы своей лучшей половине пару раз мозги вправил – все адекватнее была бы, а то – и к Роджерсу клинья бьет, и ко мне, и даже к Тору! – поднимает на меня совершенно пьяный взгляд и снова икает, - Понимаешь, мужик, твоя жена – шлюха! Кулак выбрасывается сам собой, на автомате, сознание просто не успевает – натренированное тело уже все сделало за тебя, Тони валяется в отключке и утром даже и не вспомнит – откуда у него здоровенный бланш под глазом. Только вот я – не забуду… Может Фьюри прав и я, действительно, угробил наш объект, потому что – реагирую совсем неадекватно, когда при мне моей Наташе плохо. Может – побыть друг от друга вдалеке, не такая уж и плохая идея. Выдохнуть, собраться с мыслями, по полочкам все разложить. Сознание упорствует, отказываясь действительность принимать, и об опасности сигналит. Благополучно проигнорировав собственную интуицию, поднимаюсь наверх – сумка прямо у порога, Наташа стоит у окна ко мне спиной. - Директор отправил меня на задание, - нарушаю гнетущую тишину я, - думаю, недели на две, может – на три. Справишься тут? – она лишь молча двигает плечом, в знак того, что услышала. – Нат, - негромко зову я, - ты даже не посмотришь на меня? – и медлю у порога, в ожидании – чего?.. – Вертолет прибыл, мне нужно идти, - и снова я будто с пустотой говорю… - Ладно. Увидимся, Нат…, когда увидимся… - еще пара секунд на пороге, и я аккуратно притворяю за собой дверь…