Если ты меня не покинешь...

*** О том, что было в мыслях моей Нат, после моего возвращения мы так и не говорили. Кажется, что все стало, как прежде, и все-таки что-то не так… пытать Нат бесполезно, она не скажет, что ее гложет, пока не будет уверена, что справиться самой не получится. На базу являюсь на следующий день и если директор и имеет, что мне сказать, то оставляет это при себе, вслед мне проворчав что-то вроде: "Вечно у женщин семь пятниц на неделе, даже у лучших из агентов". Комментировать не решаюсь, ограничившись едва заметной улыбкой. Мария перехватывает меня в коридоре, - Зайдите ко мне, агент Бартон, для вас с агентом Романофф есть работа… - Бартон, где ты? – голос Нат в наушнике звучит приглушенно. Хилл послала нас заминировать здание, в котором уже отработала группа зачистки. - У грузового лифта, - отзываюсь я, - рядом с пожарной лестницей. - Сейчас буду, - слышу в ответ. В последнее время Нат все никак не может заставить себя – не думать о плохом. - Не спеши… - краем глаза вижу проблески рыжего пламени ее волос в пустых оконных проемах, - Я никуда не денусь. - Да кто тебя знает, - невнятно доносится из наушника и моя Нат появляется у меня за спиной. - Все закончила? – не оборачиваясь, уточняю я. - Со взрывателями пришлось немного повозиться, - отвечает она, - конструкция не та. Ну, едем вниз и домой? - Да, наверное, - я смотрю на нее, - утром до базы ближе, чем от Старка, да и вообще… - Ну, в принципе… - рассеянно, будто и не слушала, соглашается она. Грузовой лифт старой конструкции, деревянные раздвижные в вертикальной плоскости решетки закрываются с трудом, а без этого лифт не едет. Взрыв застает нас врасплох, здание сотрясается, но умудряется устоять. Лифтовая шахта выдерживает ударную волну, тормоз срабатывает и кабина зависает метрах в десяти над землей. - Ты цела? – с трудом приняв сидячее положение, потираю шишку на голове. Нат кивает, не делая попыток подняться. - Кажется. Что это было – взрыв? - Очень похоже на то, - поморщившись, наклоняюсь к ней, - Ты что, провода не тем концом вставила? - Серьезно, Бартон? – едко интересуется она, - это далеко не первая бомба, заложенная мной, во всех смыслах… - Тогда – какого черта? – кабина неустойчива и я передвигаюсь на четвереньках, - Двери заклинило, а Тони «вне зоны», Стив или Брюс нам здесь не помогут. - Выберемся – пристрелю Хилл, - почти буднично замечает моя Нат, - она нас уже во второй раз подставляет. - Это просто… - …совпадение? Ты сам в это не веришь, - она, все-таки, садится, опираясь на стену. Приблизившись, бесцеремонно наклоняю ее – левая сторона опалена и уже пошла пузырями. - Тебе в медблок надо – там знатный ожог, - моя тревога в геометрической прогрессии нарастает, потому что здание угрожающе поскрипывает, - Нат, куда ты заложила заряды? - Не в несущие конструкции, - она качает головой, - нет, до восьми утра мы почти в шоколаде, снос уже запланирован, а Хилл надо было непременно сегодня полную зачистку провести. Вот и все. - То есть – мы тут до утра застряли. - Похоже на то, - Нат старается устроиться удобнее, - у нас наша аптечка есть? - Держи, - передаю ей аппарат и молча жду, когда она закончит. - А сам – как, не зацепило? – вспоминает и про меня она, видимо – лекарства начали действовать. - Немного, - отмахиваюсь я, но она перемешается ко мне, - Покажи… Пока расстегиваю штаны, ловлю на себе ее, такой домашний, взгляд, чуть улыбаюсь в ответ. - Не расслабляйтесь, миссис, мы – на работе, - рана небольшая, но достаточно глубокая, Нат легкими движениями пальцев оценивает степень повреждения краев – у нее большой опыт в моем подлатывании. - Придется сшивать, - поднимает тревожный взгляд на меня, - шовный набор? - Ага, и вся операционная в придачу, - смеюсь я, опускаясь рядом, - Порадуйся, что аптечку сообразил захватить. - Радуюсь, - кивает она, прикладывая портативный приборчик к моей руке. Анализатор жужжит, вводя лекарства, - но зашивать все равно придется. - В ее голосе снова проскальзывает это - напряженное ожидание последних дней, какие-то одной ей ведомые страхи, постоянная тревога и уверенность, что случится нечто плохое. - Нат, посмотри на меня, - прошу я, обращаясь к склоненной ее голове, - Расскажи… - О чем, Бартон? – плотно сжатые губы с трудом выталкивают слова, игла подрагивает в руке, - Не отвлекай, а то шов выйдет неровным. - А когда он был – ровным, - резко втянув воздух сквозь сжатые зубы, смотрю вверх, - Давай поговорим о том, как сама просила Фьюри о сольных миссиях… - Он рассказал тебе… - Потому что знает – нас, - с трудом заставив себя сконцентрироваться, останавливаю руку Нат, - потому что – верит. Поговори со мной. - Мне надо здесь закончить, - упрямо прячет от меня глаза она, с особым усердием моим ранением занимаясь. - Все, жить буду? - Пока – да, - не глядя на меня, соглашается она, завязывая концы бинтов у меня на ноге с аккуратный бантик. - Это все – из-за нашей неудавшейся семейной жизни, во время операции внедрения? – все не отстаю от нее я, - это так сильно напугало тебя – наша близость, постоянное пребывание друг с другом, невозможность что-то поменять, да? - Господи, с чего ты это взял, Клинт? – в ее глазах откровенное недоумение. - Нет, дело совсем не в этом. - Тогда – в чем? – она медлит, пряча лицо в ладонях, потом начинает говорить. - Ты прав – я испугалась. Но совсем не того, о чем ты думаешь, - голос звучит глухо. - Мне невыносимо страшно с того самого момента, когда ты меня забыл. Я будто исчезла, словно меня и не было ни в твоей жизни, ни в этом проклятом мире. Это продлилось всего несколько часов, но с тех пор я, - подняв, наконец, взгляд на меня, моя Нат тихо произносит, - постоянно боюсь тебя потерять. Сперва мне показалось, что – если мы не будем работать в паре, мне станет легче и я снова смогу не думать о том, что ежесекундно тебя могут убить и мой мир… его просто не станет… Но ты не вернулся и долгих двадцать восемь дней я не знала – ничего…Это было самой тяжелой пыткой на моей памяти, ничего похожего я больше просто не выдержу… Поэтому я заставила директора вернуть все назад. Так я, хотя бы могу … - Что, Нат? – присев рядом, заглядываю в лицо, - Подставиться под пулю вместо меня? - Не знаю, - почти равнодушно пожимает плечами она, - может быть, если успею. - И кому от этого станет лучше, - также тихо отвечаю ей, - мне тоже страшно Нат, наверное, в разы страшнее, потому что ты… - Женщина, - перебивает она, - это психология всех военных, Бартон, даже террористов и контр-агентов. - Потому что это ты, - заканчиваю я, - которая не верит в любовь, но костьми ляжет, чтобы ее защитить, которая говорит, что живет в долг, свою жизнь взаймы отдавая… - Бартон, - ее ладонь ложится было на мои губы, но я перехватываю ее, сжимая пальцы, и продолжаю говорить, в глаза ее неотрывно глядя. - Я знаю – ты не хочешь этого слышать, но ты – тот стержень, на котором держится мой мир. Ты – все, что есть у меня и не смей решать иначе… Пол лифта пахнет какими-то специями, старым металлом и деревом, бережно опустив Нат на наши с ней куртки, укладываюсь рядом, ее ладонь скользит по моему лицу в легкой ненавязчивой ласке. Чуть помедлив, нахожу ее губы, своими накрывая, приоткрыв их мне навстречу, Нат языком обрисовывает контур моих и нижнюю прикусив, смеется. Отодвинувшись, ловлю ее уже немного затуманенный желанием взгляд – в нем и следа от былой тревоги не осталось. Коснувшись подбородка, спускаюсь ниже, к груди, запутав пальцы в моих волах, она подается вперед, под мои все более откровенные ласки подставляясь. - Таша, - произношу я ее имя и глаза распахиваются навстречу мне, - Я… и снова она срывает те самые слова прямо с моих губ поцелуем, не давая вслух их произнести. - Я знаю, - шепчет она, оплетая мое тело подобием лианы, - и я…, - ладони ее скользят по спине в заданном ритме, вдоль позвоночника, электрическим током каждую клетку тела зажигая. Неожиданно оказавшись сверху, она улыбается, - Лежи смирно, дорогой… Дыхание перехватывает секунде на двадцатой, а несколько минут спустя я уже слышу чьи-то стоны, неожиданно узнавая свой собственный голос, чувствуя близкую развязку, с силой сжимаю ее плечи. - Моя очередь, милая, - переворачиваюсь, подминая под себя и вхожу в нее. Ощущение ее вокруг меня настолько захватывающе, что я невольно замираю, желая продлить его в бесконечность. Нат протестующее ерзает, но я, сделав пару движений вперед-назад, снова останавливаюсь, шепча ей, - Подожди… Она кусает губы, дыхание сбилось у обоих, и я сдаюсь… Наслаждение накрывает нас долгожданной волной и еще долго кажется, что оно здесь, дрожью отдаваясь в каждой клеточке наших тел. Я остаюсь внутри и Нат, кажется, совсем не против – она засыпает почти мгновенно, уткнувшись лицом мне в грудь. Пока она со мной - с нами ничего не случится… *** - Ну, и как семейные разборки? Удались? – любопытствует Старк, щедро намазывая толстый кусок хлеба джемом, - Не зря я таймеры-то все перевел и лифт укрепил. - Затейник, однако, - опасно щурится моя Нат. - Это все идея Пеппер! - поспешно стрелки переводит тот. - Экстремальная ситуация весьма способствует улучшению взаимопонимания, Натали, - с милой улыбкой поддерживает своего Железного Дровосека она. - Что есть, то есть, - успеваю вклиниться я. - Тони, ты молодец, тебе – спасибо и орден, который сам придумаешь. Мисс Поттс, - легкий поклон в ее сторону, - отдаю вам должное… Нат, - ухватив жену за талию, увлекаю из «кают-компании» прочь, - идем со мной… - Куда ты меня тащишь, Бартон, - моя Нат почти смеется, лифт выносит нас на крышу. - Сколько годовщин у нас было, Нат, - мы стоим у парапета, глядя на город внизу. Нат чуть повернув голову, чтобы видеть меня, вздыхает, - Смотря, как считать… Если по бумагам – то шесть лет прошло, а если по жизни… - …вечность, - улыбаюсь я, - и за это время я не подарил тебе ничего, чтобы… - Отчего же, - обрывает меня она, - мой любимый Глок, пара Макаровых, Стечкин, - развернувшись в моих руках, Нат легко целует меня, - кстати, отдельное спасибо тебе за него. И, да, портативный гранатомет. - Нам надо найти хобби, - бормочу в ответ, в кармане куртки ковыряясь, - а пока – это тебе. – Я много раз наблюдал за реакцией Нат на подарки от поклонников в перекрестие прицела, и каждый раз это было игрой, с различной степенью изумления, радости или восторга. Но – не в этот раз, сейчас все – иначе. - Клинт… - она переводит засиявший вдруг взгляд с небольшой коробочки с бантиком сверху на меня, - Ты был у ювелира? - Что-то вроде, - соглашаюсь я, присаживаясь на парапет и, обнимаю за талию, к себе притянув, - открой. Словно опасаясь, что изнутри на не выскочит нечто кусачее, моя Нат осторожно стягивает ленточку и приподнимает крышку – я знаю, что она там увидит. Тонкая, почти неотличимая от цепочки, серебряная стрела, словно выпущенная моим луком. - Какая красота…Клинт, - отведя глаза от подвески, она смеется вдруг, - похоже, что мы и вправду единое целое, - из заднего кармана джинсов моя жена достает … цепочку с плоским медальоном, - это святой Габриель, покровитель стрелков, я хочу, чтобы он всегда был с тобой. - Мысли у дураков всегда сходятся, - не удерживаюсь от комментария я, веселясь, и уточняю, - Радиус действия твоего маяка, радость моя? - А – твоего? – не сдается моя Нат. - Там связь со спутником, - чуть склонив голову, любуюсь игрой закатного солнца в ее волосах, - причем, это металл «светится», не пугайся – изотопы безвредные. - Мне уже бояться нечего, - тихо откликается моя Нат, обнимая меня, - мой приоритет сейчас – ты. Я кручу медальон в руках, - Тоже на спутник выходит? – она кивает, - А питание? - Вольфрамовые пластины по периметру, - устроив подбородок на скрещенных руках, Наташа улыбается, - а они как вечная батарейка. Теперь я тебя везде найду. - А я – тебя, - не остаюсь в долгу я. Ее мягкие губы легко уступают моему напору, поддаваясь соблазну, и земля мгновенно уходит у меня из-под ног. Сердце бухает в груди, отдаваясь тяжелым гулом в ушах, моя ладонь у нее на затылке, сминая волосы, зарываясь в них все глубже, с силой оттягивает голову назад, заставляя ее посмотреть мне в глаза… - Если ты меня не покинешь, - шепчут ее губы, от которых я едва могу оторвать взгляд, - то и я тебя не оставлю… *** Моя Нат спит и мне не хочется ее тревожить пустяками типа головной боли, таблетки в шкафчике в ванной и вода здесь же, но мне жутко хочется кофе. В нашей «кают-компании» привычный ночной полумрак, и чего мы опять в Башню Старка приперлись - надо было дома осесть. Слова, процитированные Нат, не выходят из головы – если ты меня не покинешь…занозой в сердце застряв, кажется, я даже напеваю их вполголоса. - Это братья Гримм, - раздается из угла, снова Брюс полуночничает с завтрашней газетой в руках, - сказка о Гансе и Гретель и пряничном домике ведьмы. - По ней сделали тот фильм, - плеснув себе порядком остывший кофе, присаживаюсь на ручку кресла напротив него, - про охотников на ведьм со странным парнем с базукой, как у Шварца в «Командо» и плащом, будто он Нео из «Матрицы»? - Интересное впечатление о герое, - смеется Брюс и, отложив газету, принимается очки протирать, - между прочим, ваша жена считает его похожим на вас. - Ей виднее, - спокойно соглашаюсь я, - но фильм – дурной, если бы этот парень вовремя снял свой балахон – на дереве бы вниз башкой, точно не повис бы. - Это сказка, Клинт, - мягко напоминает Баннер, - страшная сказка для взрослых. А ту песенку поет своему брату Гретель, расколдовывая его от чар ведьмы. А почему вам вдруг вспомнились эти строки? - Не знаю, - вполне натурально пожимаю плечами я, - слышал где-нибудь, наверное. – Допив и оставив чашку в мойке, киваю нашему командному «психоаналитику», - ну, доброй ночи, Брюс, пойду попытаюсь заснуть. - После кофе – вы оптимист, Бартон, - качает тот головой, - помнится мне, месяц назад мы начали некий разговор и, я сказал, что при необходимости, мы можем к нему вернуться. - Спасибо, - едва заметно улыбаюсь я, - уже – не надо. - Я рад, что все благополучно разрешилось между вами, - искренне отзывается Брюс, - любые неурядицы в жизни имеют нехорошую тенденцию влиять на все, что вокруг и внутри нас, сбивая с толку. - Страх не всегда разуму подконтролен, - вернувшись на пару шагов, останавливаюсь, - но с ним можно бороться. - Удачи вам в этом, - несется мне вслед. Возвращаюсь в спальню так же тихо, как и уходил из нее. Моя Нат спит, или делает вид, что спит – это она умеет. Ложусь, обнимая ее одной рукой, и она тут же передвигается, устраиваясь у меня на груди. Крепче прижимаю ее к себе, накрыв плечи рукой, она не просыпается до конца, - Клинт… - голову запрокинув, легко целует куда придется и, уткнувшись лицом в ямку на шее, затихает. …Если ты меня не покинешь, то и я тебя не оставлю… Наша жизнь – риск, постоянный, на грани фола, и если начать задумываться о каждом следующем шаге, то, как сороконожка упадешь, и некому будет тебя поднять. Страх – движущая сила, он не дает перейти за черту, но и застыть на месте – тоже. Найти баланс, оценить шансы и прокрутить вероятности, чтобы и риск, и страх оказались разумными – практически невозможно, когда ты - один. Лишь двое способны – преодолеть страх и решиться на риск, рассчитывая на партнера, как на самого себя. Мы страшимся потерь и рискуем собой, продолжая жить вопреки и назло, только потому, что мы – есть друг у друга… …Если ты меня не покинешь, то и я тебя не оставлю…