69-ый способ разнообразить семейную жизнь

      Для любого работающего человека пятница является чем-то откровенно желанным. Она, как глоток свежего воздуха, после пяти дней, проведённых под водой. Одно лишь предвкушение того, что завтра не нужно будет вставать с первыми лучами солнца, нехотя плестись на другой конец города по пробкам или толпиться в метро, невольно добавляет ещё больше красок этому прекрасному дню.              Так и в семье Нильсен, пятница была днём исполнения всех желаний. Какие бы дела не были запланированы у супругов — вечер должен быть свободным. Они отменяли встречи и созвоны, нарушали правила дорожного движения, сдавали нехилый кросс, расталкивая всех на своём пути, а всё для того, чтобы ровно в семь вечера оказаться в спальне, где нежность, граничащая с грубостью, захватывает в свой поток.              Агата прикусывает губу, рассматривая своё отражение в зеркале, и тянет узкую резинку чёрных трусиков вверх, закрепляя ее на уровне выпирающих тазовых костей, тем самым делает талию ещё более тонкой. Проводит ладонями по изгибам тела, малая часть которого покрыта кружевом, придирчиво осматривая каждый миллиметр. Довольно улыбается и накидывает поверх комплекта тёмный шёлковый халат, доходящий до середины бедра с длинными широкими рукавами. Делает небрежный бантик из тонкого поясочка, потому что знает — долго он всё равно не продержится. Предвкушение вечера каждый раз немного, но сводит с ума. Воображение с самого пробуждения само подкидывает множество вариантов событий, что произойдут сегодня в спальне, подогревая ещё больший интерес и желание. Очень сложно контролировать себя, особенно когда совершенно не умеешь терпеть.              Девушка огибает кровать, разнося по комнате едва слышимый стук каблуков, теряющийся в высоком ворсе серого ковра. Она некоторое время роется в белой прикроватной тумбочке, рассматривая маленькие длинные коробочки и, выбрав нужные, чиркает спичкой, окутывая комнату приятным ароматом благовоний.              Есть у неё такая странная привычка: каждая пятница с Александром пахнет по-своему. Запах в комнате часто определяет настроение девушки и её желание, чему Нильсен безмерно благодарен. Он знает, если в комнате пахнет ванилью или ромашкой, то сегодня он будет нежен, а если аромат граната ударяет по рецепторам, он спокойно может взять стек и позволить себе ещё больше власти.              Поправив выбившуюся из небрежного хвоста прядку, девушка следит, как тонкие струйки дыма смешиваются в одну, игриво переплетаясь между собой. Она невольно проводит параллель с их пятницей, когда тела схожи с дымом и наполнены такой же лёгкостью.              Зелёный взгляд загорается, а в животе образуется приятный трепет, когда Агата слышит тихие шаги сзади, а после широкие ладони опускаются на талию, притягивая к твёрдой груди хрупкую фигурку. Александр лёгкими поцелуями проходится по тонкой шее, вынуждая Агату откинуть голову шведу на плечо. Она сильнее жмётся к Нильсену, молча принимая ласку, что для неё так привычна.              — Что на этот раз? — бархатистый голос теплом разливается по телу брюнетки, и она поднимает руку, заводя её за шею парня, легко поглаживая короткие волосы. Привычное мурчание шведа кажется таким родным, словно этот мужчина всегда принадлежал Агате.              — Мята и шоколад.              — Прекрасное сочетание.              Швед отточенным движением тянет ремешок халата, развязывает бант и кладёт ладони на открытый животик девушки, который она интуитивно втягивает от холодной кожи на руках. Бывшая Харрис выпускает весь воздух из лёгких, а на губах Александра образуется мягкая улыбка от реакции возлюбленной на его прикосновения. Она ближе льнёт к мужу и, ощутив заметное возбуждение поясницей, прикусывает губу. Желание почувствовать друг друга медленно заполняет светлую спальню, что залита лишь холодным светом от двух небольших бра над кроватью.              Агата игнорирует мурашки, что покрыли тело, когда Александр сделал шаг назад и позволил халату слететь с острых плеч и с тихим шелестом упасть на пол. Девушка продолжает стоять спиной к возлюбленному, безмолвно играя, дожидаясь проигрыша шведа.              Она чувствует прожигающий голубой и любимый взгляд на оголённой спине. Он проходится по заметным позвонкам, оставляя огненную дорожку, и переходит на упругие ягодицы, цепляясь за тонкую полосочку кружева.              Звонкий удар пуговиц чёрной рубашки Александра и громкий звук падения пряжки ремня вместе с брюками на паркет разжигают ещё больше. Агата внимательно следит за движениями мужа, тело которого отражается в небольшом кувшине с водой, что стоит на тумбочке. Жульничает, но разве такое запрещено, особенно когда перед твоим взором возникает такая картина. Она нетерпеливо переминается с ноги на ногу и сжимает руки в кулаки, впиваясь острыми ногтями в ладони. Старается вернуть себе контроль, но тело так сильно горит, что кажется, опустись Агата в воду, та громко зашипит, как от раскалённого металла.              Александр вновь приближается к возлюбленной, оставляя мокрый поцелуй между лопаток, что после отдаёт холодом, когда губы мужчины отрываются от фарфоровой кожи. Широкая шершавая ладонь проходится по спине, пока девушка тает, как молочный шоколад, запах которого всё больше ощущается и оседает на рецепторах.              — Посмотришь на меня? — шепчет Александр и прикусывает клыком нижнюю губу, стоит девушке кинуть на него игривый взгляд через плечо.              Встав лицом к супругу, она замечает восхищение в его взгляде, что наполнен любовью. Он рассматривает знакомые изгибы, задерживаясь на чёрном лифе с небольшими кружевными бутонами, и на полупрозрачных трусиках, которые, по ощущениям Агаты, неприятно липли к телу из-за сильного возбуждения.              Вспоминает местонахождение каждой родинки, веснушки, шрама, что целовал, прикусывая и сжимая кожу. Он ухмыляется, стоит заметить, как супруга с жадностью цепляется изумрудным взглядом за его тело, борясь с желанием прижаться к твёрдой груди и провести по ней острыми коготками, пока любимый бы придерживал, не давая упасть.              Несмотря на длительные отношения их чувства продолжают пылать огнём, сжигая всё на своём пути. Вот и сейчас, тело кричит о разрядке, сбивая дыхание и неприятно ноя внизу живота, отвлекая от происходящего вокруг. Желание, что витает в комнате, можно ощущать тяжестью в воздухе до того момента, пока два тела не встретятся, терзая губы и сливаясь воедино, чувствуя ещё большую связь друг с другом.              — Иди ко мне, — протягивает ладонь и тянет девушку на себя. Нильсен присаживается на край кровати и следит за медленными движениями англичанки.              Брюнетка аккуратно выскальзывает из лаковых лодочек и встаёт между широко расставленных ног Александра, руки которого сразу касаются поясницы, поглаживая лёгкими движениями и вынуждая Агату выгибаться, подставляя тело любимым ласкам. Он покрывает поцелуями животик, срывая с губ брюнетки тихие вздохи, и прикрывает глаза, когда тонкие пальцы зарываются в густые волосы, притягивая ближе. Ткань тёмных боксеров неприятно давит на член, вынуждая бороться с желанием бросить всё это и утянуть девушку в омут сразу. Он старается контролировать своё дыхание, в отличие от бывшей Харрис, что надрывно вздыхает после каждого прикосновения. Шатен доходит до солнечного сплетения, задерживаясь на нём дольше и разнося по телу девушки тепло и лёгкую дрожь.              — Люблю тебя, — шепчет, смотря снизу вверх в изумруды, залитые чернотой.              Агата нежно улыбается и наклоняется к шатену, взяв в ладони его лицо. Мягко проходится подушечками пальцев по гладковыбритым щекам и шепчет в губы:              — Люблю тебя.              Сама затягивает любимого в поцелуй, манящий и желанный. До колких иголочек в лёгких, до покрасневших губ и жгучего воздуха вокруг. Жгучего, как любимый мятный чай Агаты, запах которого приятно холодит кожу, давно смешавшись с растопленным шоколадом.              Тихо стонет, когда ловкие пальцы Александра проходятся по паху девушки, касаясь и надавливая на влажную ткань. Она интуитивно расставляет ноги шире и выпрямляется, не в силах устоять в неудобной позе.              Громкий треск ткани оглушает, а чёрное кружево падает на пол, под разочарованный вздох брюнетки. Но она быстро забывает обо всём, когда длинные пальцы мужчины проходятся по влажным складочкам, касаясь клитора и размазывая смазку. Александр надавливает на нужные точки, срывая стоны, и чувствует, как с каждым его прикосновением брюнетка мокнет больше и больше.              Швед продолжает целовать тело Агаты, пока та цепляется за его плечи. Девушка упирается одним коленом в бедро Нильсена, открывая больше пространства для настойчивых движений и находя больше опоры.              — Алекс, — на выдохе произносит, когда парень проникает в брюнетку сразу двумя пальцами, легко проскальзывая. Она выгибается, двигая бёдрами навстречу, и даже не замечает, как оказывается без лифа, а крепкая рука сжимает грудь до лёгкой боли, смешиваясь с нежными поцелуями. — Боже мой.              Александр касается подушечками пальцев передней стенки влагалища, проходясь круговыми движениями, пока девушка бессвязно шепчет его имя. Ближе жмётся и сильнее сжимает плечи мужчины, впиваясь в них ногтями. Ноги с каждым медленным движением становятся ватными, а желание ускорить Александра заставляет резче двигать бёдрами ему навстречу.              Смазка стекает по ладони шведа, пока тот продолжает изводить возлюбленную, оттягивая оргазм и наслаждаясь её стонами. Он то надавливает, то едва касается, вынуждая Агату скулить от желания куда-то в потолок.              Громкое ругательство вырывается из англичанки, когда Александр дотрагивается большим пальцем до клитора. Буквально пара движений и мышцы начинают сжимать каждую фалангу пальцев, а ноги дрожать.              Швед сжимает челюсть от напряжения, ему кажется, что он готов кончить лишь от одного вида возлюбленной, которая пульсирует внутри и громко стонет, шепча бессвязно его имя сквозь стиснутые зубы.              — Алек-сандр! — дрожь проходит по всему телу, а ноги подгибаются.              Сильные руки подхватывают расслабленную девушку, усаживая на свои бёдра. Она упирается коленями по бокам Александра, положив голову ему на грудь, борясь с тяжёлым дыханием, и ведёт плечами, когда капелька пота тянется вниз по спине.              — Прекрасная, — шепчет, когда Агата оставляет редкие поцелуи на шее шатена и ведёт ногтями по его груди, чувствуя твёрдость.              — Хочу тебя, — заглянув в блестящие глаза, уверенно проговаривает, уничтожая терпение шведа. Проезжается пахом по твёрдому члену, что давно требует разрядки, и ухмыляется, услышав тяжёлый вздох любимого.              Он резко дёргается, укладывая возлюбленную на кровать, и нависает сверху, уперевшись рукой в спинку кровати. Агата мягко проходится руками по груди парня, цепляясь за напряжённые плечи и прикусывает губу.              Оставляет мелкие поцелуи на щеках, губах, шее, груди и ведёт руками по плоскому животику, пока девушка выгибается, подставляя тело шведу и закидывая одну ногу ему на бедро.              Он приспускает боксеры, расслабленно выдыхая, когда ткань перестаёт давить. Проходится членом по паху Агаты, собирая влагу, и улыбается, когда та дёргает бёдрами. Ловит зелёный взгляд и, не отрываясь, медленно проталкивается в девушку, чувствуя, как сильно она его сжимает от ещё не отпустившего оргазма. Прикрывает глаза от того, насколько горячая его женщина, дожидаясь, пока Агата привыкнет, и толкается дальше, шипя от царапин, что остаются на его спине.              — Алекс, — тянет мужчину на себя, зарываясь в волосы на затылке, и вовлекает в поцелуй, мокрый и страстный, не такой, что был до этого.              Она кусает губы, стараясь сдержать стоны от приятного чувства наполненности. Каждое движение Нильсена кажется настолько правильным для неё, что сносит крышу. Нежность постепенно перерастает в страсть, толчки становятся более грубыми и резкими, разнося по комнате пошлый звук ударов тела об тело и спинки кровати об стену. Губы болят от поцелуев, постепенно распухая, а пальцы сильнее сжимают кожу, оставляя красные пятна.              Возбуждение и эйфория от него достигает максимума с каждым движением и прикосновением, полностью отрывая от реальности. Голова перестаёт соображать и контролировать движения тела, полностью затянувшись пеленой желания.              — Милый, я скоро, — как в бреду проговаривает, чувствуя напряжение, а лёгкая дрожь проходится по ногам. Она упирается затылком в подушку, сжимая пальцами плед, которым укрыта кровать.              — А я нет, — швед нехотя выскальзывает из девушки под её разочарованный стон.              Она жалобно смотрит на мужа, понимая, что он упустил ту ниточку, что помогла бы ей снять напряжение. Дыхание становится ещё более рваным, сжимая легкие, и в паху так сильно жжёт, что хочется плакать и умолять продолжить.              — Поворачивайся ко мне бёдрами, — швед оставляет быстрый поцелуй на губах любимой и ложится на спину, жестом показывая ей развернуться.              — Но мы такое не пробовали, — проговаривает сквозь сбитое дыхание.              — Значит самое время.              Агата на трясущихся ногах выполняет просьбу шведа, упираясь коленями с двух сторон от его головы и вздрагивает, когда широкие ладони проходятся по внутренней стороне бёдер, двигаясь выше и сжимая ягодицы. Чувствует горячее дыхание, а после шершавый язык проходится по паху, собирая влагу. Он касается клитора, втягивая и терзая губами, пока Агата громко стонет, стараясь собраться с мыслями.              Открывает глаза, проходится поцелуями по низу живота мужа и кончиками пальцев пробегается по напряжённому члену, что дёргается. Она смыкает губы на головке, создавая вакуум и стонет, когда швед проникает в неё пальцами и дует в центр возбуждения.              — Александр, божечки, — он придерживает Агату под живот, когда её колени начинают разъезжаться, и быстрее двигает пальцами.              — Не отвлекайся, katten, — круговым движением касается клитора и вновь припадает к нему губами, проходясь языком.              Агата помогает себе рукой, водя вверх-вниз и сильнее втягивает щёки, глубже проталкивая член в глотку. Её стоны отдают вибрацией, вынуждая шведа делать больше передышек, пока девушка продолжает течь. Огненная страсть окутывает пару, что на равных условиях доставляет друг другу удовольствие, срывая на стоны и хрипы. До дрожи в теле, до звёздочек перед глазами и испарины.              Девушка развратно проходится языком по всей длине, сильнее сжимает рукой и прикрывает глаза, откидывая голову назад, когда швед надавливает на нужную точку. Через силу двигает головой быстрее, пока Александр творит что-то невероятное. Она круговым движением проходится по головке, от чего парень толкается бёдрами ей навстречу. Агата покрывает поцелуями каждую выпуклую венку, иногда проходясь языком и интенсивнее двигая рукой практически у самого основания.              Берёт в рот, практически утыкаясь носом в пах, когда замечает, что мужчина начинает напрягать ноги и чаще двигать бёдрами. Игнорирует его быстрые движения языком на клиторе и сдерживает стоны, пока семя не ударит в глотку, а хрип не вырвется из Александра.              — Агата, — тянет девушку за бёдра ближе к себе, когда та отстраняется.              Ускоряет темп языком и шипит, когда брюнетка начинает сжимать ноги.              — Алекс…андр… — надрывно стонет, а руки, которыми она упиралась в матрац, подгибаются. Закатывает глаза от удовольствия, что теплом и током проходится по всему телу, наконец-то даря долгожданную разрядку.              Тяжело дышит и падает на бок, полностью потеряв связь с реальностью и не обращая внимание на какие-то копошения со стороны шведа.              — Ну и тушка ты, Агата, — весело проговаривает Нильсен, потянув расслабленную девушку себе на грудь.              — Заткнись, — шипит и слабо улыбается, когда слышит тихий смех мужа.              Они сильнее укутываются в плед, переплетая ноги и ближе прижимаясь друг к другу. Александр какое-то время молча смотрит в потолок, наслаждаясь, как девушка выводит какие-то лишь ей известные узоры на его груди. Он прикусывает губу, вспоминая, что сегодня совсем не понял, чего желала Агата, поэтому тихо спрашивает:              — Почему мята и шоколад? — Александр накручивает тёмную прядку на палец, чувствуя приятную усталость во всём теле.              — Я хотела немного разнообразия, — Агата проходится языком по сухим губам и заглядывает в голубые глаза супруга. — Получилось очень даже неплохо.              — В следующий раз смешай гвоздику и имбирь.              Бывшая Харрис щурится, всматриваясь в расслабленное лицо любимого и стараясь найти ответ на свой же вопрос. Она привычным жестом проходится подушечками пальцев по широкому лбу парня, убирая с него растрёпанную челку, и улыбается, когда мужчина ловит её ладонь, касаясь губами.              — Покажу кое-что жгучее, — ухмыляется Александр и тянет девушку на себя, затягивая в нежный и чувственный поцелуй.              А Агата послушает и не один раз ещё повторит названное Нильсеном сочетание.