69-ый способ разнообразить семейную жизнь

      Агата уже несколько минут стоит перед дверью в спальню, не решаясь зайти. Её смущает красная полоска света, что виднеется сквозь щелочку внизу.              Сегодня она опоздала, задержалась на работе, хотя долго пыталась избавиться от настойчивого инвестора, который никак не мог понять, что рабочий день окончен. Агата писала несколько сообщений Александру в надежде, что он поймёт и не сильно разозлиться. Однако девушка прекрасно знала условие их договорённости и что будет, если кто-то опоздает.              Медленно выдыхает и дергает металлическую ручку, понимая, что чем дольше будет стоять в коридоре, тем больше создаст себе проблем. Словно кошка просовывает голову в щелочку, а после ловко проскальзывает всем телом, ощущая жгучий запах имбиря и гвоздики, который сразу отрезвляет сознание.              — Час, Агата, — Александр выходит с балкона, прикрывая стеклянную дверь. Его расстегнутая рубашка резко дёргается от потока ветра, делая из Нильсена чуть ли не божество. — Неужели есть что-то важнее нас?              Комната залита красным свечением светодиодной ленты, тянущейся тонкой полоской по периметру потолка и подсвечивающей дым, что исходит от благовоний. Александр сам внаглую залез в ящик своей супруги, где она хранит несколько десятков разноцветных вытянутых коробочек с различными ароматами. Мужчина долго разбирался в сочетаниях, вчитываясь в названия, и даже испытал некий трепет и азарт от процесса. Чувство полного контроля над ситуацией сильнее подогревало желание Александра, а опаздывающая всё больше и больше девушка становилась чуть ли не призом в придуманной им же игре. Он не стал рисковать и выбрал знакомое сочетание благовоний, чтобы лишний раз не ошибиться и не испортить вечер.              Агата молчит, прекрасно зная, что никакие оправдания ей не помогут. Да, может, это и к лучшему, сейчас Нильсен либо станет ещё жестче, либо примет покорность жены. И любой из этих вариантов полностью устраивает девушку.              Наклонив голову набок, брюнетка не разрывает зрительного контакта с супругом, всматриваясь в почерневшие любимые глаза, пока тот медленно приближается к ней, всем своим видом показывая серьёзность намерений. Женское тело сразу покрывается мурашками, несмотря на жар в комнате, но близость так пленит и затягивает в омут, что все законы вселенной идут к чертовой матери и перестают существовать в мире пары.              — Почему ты не ушла раньше? — хрипит Александр, вздернув подбородок вверх и рассматривая любимые веснушки, что брызгами рассыпаны на курносом носике жены.              — Это сотрудничество позволит поднять прибыль на тридцать процентов, ты же знаешь, — поднимает свои изумруды, стараясь держать спину ровно и не сдаться первой, набросившись на парня.              — Всегда можно перенести, котёнок, ты же знаешь, — с издевкой в голосе проговаривает последнюю пару слов. — И ты такая красивая провела так много времени с другим мужчиной, пока твой муж ждал тебя? — шершавая ладонь поглаживает щеку, а Агата лишь прижимается к ней, требуя ласки, но не забывая кидать кокетливые взгляды в сторону супруга, соблазнительно прикусывая нижнюю губу клыком.              — Я могу сделать тебе приятно, — игривые огоньки сверкают в глазах, а улыбка так и норовит появиться на лице, когда кадык шведа дёргается.              Но тот слишком быстро берёт себя в руки, игнорируя жжение в паху.              — О нет, Агата, приятное мы сделаем друг другу вместе, — проговаривает в губы, чувствуя жар женского дыхания.              Он не выдерживает и, схватив девушку за подбородок, резко притягивает к себе, завлекая в поцелуй, что с каждой секундой становится жестче. Оттягивает и кусает губы, когда сказанная им же фраза больно ударяет по сердцу, разжигая жгучую ревность. Александр не был закомплексованным мужчиной, который боится, что от него уйдут, и поэтому всеми силами старается привязать к себе Агату. Напротив, он слишком уверен в себе и своих чувствах к темноволосой, прижимающейся ближе к его телу. Он просто не любит делиться, да и бывшая Харрис порой не против поиграть на нервах супруга и разбудить его жадность. Пока сама иногда изнывает от ревности, смотря на флиртующих с возлюбленным женщин.              Тихий стон сквозь поцелуй служит красной тряпкой для шведа, и он сильнее сжимает тонкую талию, даже через плотную ткань бордового платья-футляр чувствуя тепло любимой. Он ещё утром хотел снять эту тряпку с девушки, что так соблазнительно подчеркивает изгибы, а кружевная вставка вместо декольте и вовсе срывала башню от одной мысли об отсутствии бюстгальтера. Кажется, всё вокруг прокручивается на триста шестьдесят градусов, стоит Агате пройтись острыми ноготками по оголенному торсу Нильсена, оставив после себя едва заметные розовые полосы и позволив себе наглость потянуться ниже, царапая выпуклость на брюках, дразня и слегка сжимая напряжённый член.              — Я не разрешал тебе меня касаться, — Александр отстраняется от девушки под её разочарованный вздох и полностью игнорирует мольбу в глазах, встав за спиной.              — Тогда ты коснись меня, — шепчет, но в голосе слышатся наглые нотки, которые никак не могут покинуть брюнетку даже в момент её же наказания. Она вздрагивает, когда широкая ладонь сжимает шею сзади, вынуждая откинуть голову назад, и упереться затылком в плечо шатена.              — Тебе не кажется, что твой рот должен быть сейчас на замке, пока я не разрешу говорить? — нежность голоса Александра полностью сбивает все заводские настройки тела, уничтожая контроль.              Страсть, граничащая с заботой, полностью подходит под запах гвоздики, что жжет нос, но при этом отдает нежной пряностью.              — Давай снимем эту тряпку.              Сердце Агаты начинает стучать сильнее, когда Нильсен перебрасывает её темные локоны через плечо и тянет собачку вниз. Она прикусывает губу, зная, что может получить за свою шалость, стоит платью с тихим шуршанием упасть на пол.              — Где белье, Агата? — интересуется швед, сделав шаг назад и проходясь голодным взглядом по обнаженной спине и ягодицам, на которых скоро появятся красные пятна от стека.              — Осталось в сумочке, — хрипит едва слышно, сжимает бёдра и чуть ли не стонет в голос, услышав тихий рык.              Возбуждение так сильно затягивает в свои сети, не давая возможности выбраться, даже имея при себе нож. Да и не очень-то и хочется покидать оковы. Живот давно тянет, а нижняя часть тела и вовсе словно онемела, требуя получить любые возможные прикосновения.              — И как давно оно в сумочке, Агата? — голос Александра отдаляется, но девушка не решается оглянуться, потому что и так понятно по звуку хлопающего шкафчика, куда направился супруг.              — С моего прихода в офис, — она переминается с ноги на ногу от нетерпения, ощущая усталость от высоких шпилек, которые хотелось сбросить с себя с самого начала рабочего дня.              — Очень интересно, котёнок, — вновь хриплый шепот прямо в ушко, а после мокрый поцелуй в оголенное плечо, отдающий прохладой. — И снимала ты его в офисе?              Агата безмолвно кивает и вздрагивает, почувствовав, как холодная кожаная пластинка проходится по позвонкам, вынуждая выгнуться и прошептать что-то невнятное от приятной прохлады. Александр лишь внимательно наблюдает, как супруга подставляет тело, тем самым возбуждая ещё сильнее. Да чёрт возьми, член так болезненно ноет и твердеет с каждой секундой, что хочется бросить всё и просто трахнуть эту кошечку, наплевав на задуманное.              Первый легкий удар приходится на правую ягодицу, сразу же вспыхивая розовым пятном и разнося по спальне тихий стон. Темноволосая сжимает ладони в кулаки, впиваясь острыми ногтями в нежную кожу, лишь бы перетерпеть эту пытку, от которой желание становится сильнее и, кажется, смазка уже стекает по бедрам, пачкая кожу.              — За что это было? — спрашивает Александр, поглаживая место удара ладонью. Он прекрасно знает, насколько Агата нежна и как ей важно чувствовать мягкость его прикосновений даже во время порки.              — За мою выходку с бельем, — еле слышно произносит, борясь с сухостью во рту, и вскрикивает от неожиданности, когда новый удар жжением растекается по левому бедру, напоминая острый имбирь.              — А это? — Нильсен обходит девушку, встав перед лицом, смотря на горящие щеки, что видны несмотря на красный свет в комнате.              — За моё опоздание.              Кожаная пластинка стека под руководством Александра скользит по животику девушки, от чего та интуитивно втягивает его. Она проходится языком по сухим губам и сдерживает улыбку, стоит заметить внимательный взгляд шведа. Ей хочется податься вперёд, впиться в любимые пухлые губы и услышать хриплый рык желания, но всё, что остаётся — это ровно стоять, не показывая, как сильно трясутся колени от возбуждения и как внизу всё пульсирует, требуя разрядки.              — Ноги, Агата, — швед легкими движениями похлопывает по бокам брюнетки. Он кружит вокруг любимой, как акула с мелкой рыбешкой. Его взгляд строг и серьёзен, брови сведены к переносице, а движения отточенные и резкие.              Она грустно вздыхает, поняв, что больше никак не сможет снять напряжение. Прикусив щеку изнутри, Александр вновь замахивается, рассыпая удары по стройной фигуре, пока Агата надрывно проговаривает длинный список своих промашек, чувствуя, как каждая клеточка тела горит пламенем, а ощущения становятся ярче. Как же долго швед терпел и ждал, когда возлюбленная опоздает или вновь зажжет заветное сочетание запахов, но она словно специально игнорировала коробочки, которые часто требовалось покупать снова.              — За мой флирт с Эллиа, но ты тоже тогда… — не успевает договорить, когда кожаная пластинка касается губ, призывая замолчать.              — Опоздала ты, а не я. Мои ошибки мы разберём в другое время, — Нильсен делает шаг вперёд, приподнимая подбородок девушки стеком, чтобы та подняла взгляд. Она смотрит на него с вызовом, до сих пор показывая непокорность, до того момента, пока широкая ладонь не сожмёт обнаженную грудь, срывая хриплый стон. Сделав шаг ближе к мужчине, Агата надеется на объятия, но швед отзеркаливает её движение, вновь увеличивая расстояние. — Ты же знаешь, что я только твой и только я могу делать с тобой всё, на что ты согласна. Как и ты имеешь право на меня, — швед резко убирает руку от возлюбленной и вновь обходит её. Стек следует за своим хозяином, что ведёт им по ложбинке груди, переходя на предплечья и касаясь лопаток. Неприятный осадок от замечания девушки вынуждает кровь нагреться и загустеть. Швед замахивается и со свистом разрезает воздух. — За что?              — За то, что усомнилась в тебе, — скулит, почувствовав слишком сильный удар, и сама тянется к ягодице, желая растереть место, на котором скорее всего появится синяк.              Она не заметила, как перешла грань, указав на недостаток Александра, хотя он много раз твердил о том, что всегда был создан для неё. Но девушке стало обидно, ведь на лёгкий флирт она пошла только ради сотрудничества с казино.              Услышав шипение супруги и заметив, как сильно та дёрнулась, Александр морщится, осознав, как сильно ударил. Но контролировать себя при брюнетке просто невозможно, её фарфоровая кожа, подсвеченная красным, так и манит к себе, чтобы оставить на ней пару багровых пятен от поцелуев и укусов, и приятно сжать, ощущая мягкость и упругость тела. Ему всегда нравилась фигура Агаты. Она была и есть для него идеалом и совершенством во всем: от россыпи родинок на лопатках, что хочется выцеловывать, не прекращая, до едва заметного животика, на котором так приятно лежать, пока тонкие пальцы перебирают его густые короткие пряди.              — Прости, переборщил, — мягко произносит Нильсен, касается места удара быстрее и оставляет поцелуй на пояснице. — Ложись на спину, — вновь возвращает строгость в голос и кивает на кровать, пересекаясь с почерневшими изумрудами.              Скинув рубашку, мужчина замечает голодный взгляд супруги, что удобно устроилась на расправленной кровати, которую пара не успела привести в порядок утром из-за спешки. Агата внимательно следит, как швед цепляет пряжку ремня и как мышцы на руках перекатываются от резких движений, пока брюки отлетают в сторону. Подкачанное тело манит к себе, как магнит, так и требуя ощутить твёрдость торса и почувствовать тяжесть сверху. И плевать, что сегодня она опять в его власти, желание перетянуть всё на себя гораздо больше.              — Ты чего? — икает от удивления, следя за шведом, что зажигает свечу и ждёт, пока та начнёт плавиться.              — Проверим тебя на жароустойчивость? — голубой взгляд проходится по обнаженному телу супруги, а в голове мантрой звучит напоминание о наказании.              Швед привычным жестом касается ключиц брюнетки, ведя ладонью ниже, и наклоняется, оставив на лбу целомудренный поцелуй, который слишком противоречит происходящему в спальне. Девушка прикусывает кулак, когда над ее животиком нависает свечка, и готовится почувствовать жжение от воска.              — Почему не горячо? — надрывно шепчет, пока широкие ладони шведа распределяют масло по телу.              — Массажная свеча или ты думала я залью тебя воском? — Александр устраивается на бёдрах возлюбленной, ведя вверх и сжимая грудь, срывая тихие вздохи.              — Я… — не успевает ответить, стоит мужчине прикусить напряжённый сосок, от чего брюнетка выгибается и крепче сжимает простынь в кулаках. Жжение внизу с каждой секундой усиливается, лишь мысли о том, что Александр сам возбуждён до предела, позволяют держаться.              Вновь неспешные движения во всём и тихие стоны только от одних прикосновений. Александр дразнит, скользя по телу, и ухмыляется, когда девушка с мольбой смотрит в глаза. Кажется, она готова взорваться от одних касаний и мягких поцелуев по всему телу, но медленные движения служат ещё большей пыткой, чем звонкие удары стека или ладони.              — Алекс… — бурчит под нос и упирается затылком в подушку, когда швед ловко раздвигает ноги возлюбленной и кончиками пальцев касается паха, распределяя влагу. Она неловко подаётся бёдрами вперёд, желая получить как можно больше удовольствия, но шатен продолжает дразнить и не обращать внимание на скулёж и мольбу.              Когда мягкий поцелуй остаётся на согнутой коленке, а парень удобнее устраивается между ног брюнетки, реальность полностью ускользает от Агаты, пока та с трепетом ждёт продолжения. Александр ведёт мокрую дорожку поцелуев по внутренней стороне бедра, внутри ликуя, как же его женщина легко повелась.              Ему всегда нравилось поведение бывшей Харрис в постели, она из котёнка превращалась в раскрепощенную львицу, готовую кусать и оставлять следы от ногтей на карамельной коже парня. Однако одно правильное действие и её мозг полностью отключался, отдавая тело наслаждению.              Агата прикусывает губу, приподнявшись на локтях и следя за мужчиной. Тот оставляет последний поцелуй ниже пупка и видит, как девушка задерживает дыхание, предвкушая продолжение. Хитрый прищур и резкий рывок вынуждает темноволосую вскрикнуть от неожиданности и неловко упереться ладонями в матрац, когда парень ставит её на колени.              — Какая же ты наивная, котёнок, — швед надавливает на позвонки брюнетки, от чего та выгибается сильнее и соблазнительно покачивает бёдрами, задевая натянутые боксеры. Звонкий шлёпок по ягодице разрезает тишину в спальне и жжением разносится по телу. Ноющая боль еще несколько дней будет напоминать о содеянном.              Приспустив темные боксеры, Александр прикрывает глаза, когда наконец-то позволяет себе ощутить свободу. Быстрыми движениями проходится по члену, размазывая выступившую смазку и практически стонет в голос, рассматривая полностью готовую для него девушку. Обхватив член у основания, он проходится головкой по влажным складочкам, надавливая и дразня, срывая тихий вздох.              — Твою… — брюнетка вскрикивает от резкого проникновения, ощущая жар внизу, от которого подгибаются руки.              Александр даёт буквально секунду, чтобы девушка привыкла и практически сразу делает пару быстрых движений. Ему хочется выть от наслаждения, насколько внутри горячо и туго, и всё это только его. Он проникает практически до основания и выходит, оставляя внутри лишь головку, и так много-много раз, пока женские вскрики и стоны приятной мелодией бьют по голове. Агата закатывает глаза от удовольствия, какой бы мягкой в жизни она не была, грубые движения мужа для неё остаются самым лучшим способом расслабиться и получить неимоверное удовольствие.              Звонкие шлепки разносятся по спальне, а мужчина заводится ещё больше, внимательно следя, как пропадает в возлюбленной и как её ягодицы мягко ударяются об пах. Агата крепче сжимает руками края подушки и пытается уцепиться за реальность, сдерживая себя от экстаза.              Александр накручивает длинные локоны на кулак и тянет на себя, вынуждая Агату вновь опереться на ладони и сильнее прогнуться в спине. Протяжный стон срывает последние предохранители, и швед практически вколачивается в возлюбленную, пока та сама подаётся бёдрами ему навстречу.              Он тянет бывшую Харрис на себя, впечатывая в грудь и смыкая ладонь на шее, перекрывая воздух. От действий Александра ощущения усиливаются в несколько раз, а разряд тока становится с каждой секундой сильнее, пока окончательно не ударит. Ловкие пальцы касаются клитора девушки, когда мышцы начинают пульсировать и приятно сжимать член, срывая хриплые вздохи. Он быстро растирает комок нервов, пока тело Агаты напрягается и вытягивается в струну.              — Алекс! — звонко выкрикивает и дрожит, пот скатывается по спине и выступает капельками на лбу.              Швед продолжает резко проникать в расслабленное тело, продлевая удовольствие, и сам хрипло стонет, упираясь лбом в плечо возлюбленной.              Если бы у кого-то была возможность заглянуть в спальню пары, то они точно бы заметили пар, исходящий от двух расслабленных тел, пластом упавших на кровать. Агата пытается хотя бы немного восстановить дыхание, но жара в комнате не даёт этого сделать, как и чувство полной удовлетворённости, что смешивается с приятной болью по всему телу.              — Я не чувствую ног, — девушка лениво бормочет, повернув голову в сторону парня и удобнее устраивается на животе, положив руки под подушку.              — Тогда придётся носить тебя на руках, — сладко тянет швед и под смущенную улыбку девушки оставляет поцелуй на плече. — Больно?              — Чуть-чуть саднит, — проговаривает, прикрыв глаза, когда ладони парня поглаживают ягодицы.              — Не нужно было опоздывать. Пошли в душ.              — Может, я специально опоздала? — лениво перекатившись на спину, Агата опирается на локти, кинув игривый взгляд на супруга. Трепет в животе от любви в глазах приятно греет, а от былой страсти не осталось и следа. — Не хочу в душ, лень.              — Я наберу ванну. И мне определенно нравится, когда ты опаздываешь. Повторим? — Нильсен не даёт ответить и тянет девушку за подбородок к себе, мягко целуя в губы и наслаждаясь любовными движениями.              — Может и повторим, — прикусывает губу и следит за возлюбленным, что поднимается с кровати. — Только добавь пены, — кидает в спину мужчине, когда тот скрывается за дверью в ванную, и тянется, как сытая кошка, ощущая приятную усталость.              Может, опоздания всё же войдут в привычку юной миссис Нильсен?