Стук птичьего сердца

      Призраки, ёкаи, русалки, гарпии, банши и прочие волшебные существа живут бок о бок с людьми вот уже на протяжении многих веков. Но подобное соседство не всегда выливается в доброжелательные столкновения. Волшебные существа не любят, когда заходят на их территорию люди, ведь человек — это самое страшное существо, которое могла породить планета. Но что если два разных мира смогут поладить? Каков будет исход этих отношений? Человек и гарпия смогут изменить друг друга?

***

      Она сидела на еловой ветке и всматривалась в искрящийся снег, который огромным белым ковром застелил весь еловый лес.       «Я должна попытаться», — подумала Вики и расправила крылья. Поток ветра подхватил её, теребя жёлтые пёрышки, которые означали, что детское оперение ещё осталось, и эта юная леди не вошла в полноценный взрослый возраст. Гарпия глубоко вздохнула. Посмотрела вперёд и прыгнула, стараясь попасть в воздушный поток. Он подхватил её, понёс вслед за собой, заставляя уголки рта ползти вверх. Вики пару раз взмахнула крыльями, но, к сожалению, с грохотом рухнула на землю.       — Чёрт! Ну сколько это может продолжаться! — с отчаянием вырвался крик из её пухлых губ. — Нет! Надо стараться! Я докажу! Я покажу всем этим курицам!       Вики опять взобралась на огромную ель. Приготовившись, встряхнув оперение от снега, она вновь поймала поток воздуха и снова упала на землю. Крылья, её живот и когтистые лапы были в синяках и ссадинах. Она с рвением повторяла одно и то же действие, пока совсем не выбилась из сил. Вики лежала в холодном снегу, а её сердце гулко стучало, оставляя эхо белого шума в ушах.       Раздался женский смех. Она встала и повернулась к источнику голоса, лицо её скривилось.       «Снова эти полоумные», — подумалось ей.       — Вики, ты опять училась летать? — сказала с ехидным взглядом молодая гарпия, прикрывая рот крылом, чтобы не засмеяться во весь голос. — Ты же знаешь, гарпии, не имеющие хвоста, летать не могут.       — Заткнись, — буркнула Вики. — Я смогу. Кто сказал, что я не умею летать? — Она встала и стряхнула со своих ног снег. — Мне нужно больше практики.       — Бедняжка, брось это дело, а то расшибёшься в лепёшку. Умрёшь и бросишь свою мать, как и твой мерзкий отец.       Кровь быстрым потоком заструилась в жилах Вики. Она стиснула зубы и в гневе подпрыгнула, оцарапывая когтистой лапой крыло нежелательной гостьи.       — Не смей! — рёвом прокричала она. — Не смей говорить о моём отце! Я не желаю слышать ничего из твоих уст!       — Идиотка!       Гарпия посмотрела на царапины и перевела взгляд на Вики. Взгляд, полный жалости и лишённый сострадания. Глаза с презрением вжимали Вики в воздух. Она хотела что-либо сказать, но старческий голос перебил её.       — Сюра, Вики! Прекратите!       С седым оперением, длинной седой бородой и в серой рясе к ним подошёл старик. Казалось, ветви елей приподнимались, а деревья расступались перед ним, давая место для ходьбы. Глаза его были закрыты, пигментные пятна ползли по сморщенному лицу пока его губы, расплывались в доброй улыбке. Линии морщин стали глубже, когда он постарался открыть глаза, над которыми свисали длинные седые брови. Он погладил пером длинную бороду.       — Сюра, оставь нас наедине. Я хочу поговорить с Вики.       Девушка бросила взгляд, фыркнула и зажмурилась, но покорно ушла, оставляя старую гарпию и Вики наедине. Старец рассмеялся и погладил Вики крылом по голове.       — Я помню, когда учился летать, на моих крыльях было больше детского пуха, чем на твоих сейчас. И знаешь, я часто падал. Однажды я взобрался на скалу «Свободного полёта» и спрыгнул с неё. М-да. — Он вновь потёр пером длинную бороду. — Тогда мне впервые пришло видение. Знаешь, что я увидел?       Вики покачала головой, ей было интересно услышать этот рассказ дальше, и поэтому глаза её издавали блеск любопытства.       — Я увидел будущее нашего народа. Будучи птенцом, я понял, как должен вести эту стаю. Я стал единым с потоком ветра, солнце освещало путь моим крыльям, а верхушки елей стали руками, которые поддерживали меня. Потом, правда, я упал и сломал себе много костей, — старец рассмеялся. — Это юношеское безрассудство передалось и моей внучке.       Вики смущённо поёрзала. Старец положил крыло на её голову.       — Запомни, если кто-то говорит, что это невозможно, это не значит, что возможностей нет.       — Но дедушка! — Вики повысила голос, но затем опустила голову и стала говорить тише: — Их правда. Гарпия без хвоста летать не может, и мой отец… он бросил маму. Он бросил меня.       Старик вновь рассмеялся.       — А что тебе говорит мама?       — У папы не было выбора, он же человек. Недавно Сюра сказала, папа меня бросил, потому что я родилась неполноценным человеком, и полноценной гарпией я не могу считаться, у меня нет хвоста.       — А что ты сама думаешь?       — Я?       — Кем ты себя считаешь?       — Я… я не з…       Старик вновь потёр бороду, перебивая слова молодой гарпички.       — Странно, смотри.       Седоволосый подошёл к огромной ели и стал что-то копать лапой в снегу. Он нежно улыбнулся и подозвал к себе внучку.       — Вики, смотри, что это?       Гарпичка с любопытством рассматривала маленькое деревце.       — Это маленькая ёлочка.       — Правильно, а это? — указал он крылом на громадную ель.       — Это огромная ель. — Щёки Вики покраснели. — С которой я упала сотню раз.       — Когда-то эта ель была как эта маленькая ёлочка. Неприметно сидела в снегу и ждала своего времени, ждала, когда придёт тёплое солнце, растопит снег и поможет ей вырасти в огромное, могучее дерево. Смотри, у большой ели некоторые ветви пожелтели. Она болеет, её едят насекомые, но это не помешало ей стать огромной, понимаешь?       Вики вопросительно посмотрела на дедушку.       — Внучка, — продолжил он, — даже если тебя клюют, старайся превзойти себя. Расти выше своей макушки.       — Это легче сказать кому-то, чем сделать. Я полукровка без хвоста, я не смогу летать, хвост ведь нужен для поддержания…       — Вики! — Лицо старика стало добрым, расплываясь в улыбке. — Не только хвост и крылья поднимают вверх. Хочешь, я расскажу тебе секрет, как можно подняться в небеса и парить, не имея крыльев и хвоста?       Глаза гарпички заблестели, она с надеждой всматривалась в лицо старца.       — Есть способ?! Только не говори мне про самолёты, это удел людей.       — Нет. То, что без крыльев поднимает в небеса — это любовь.       Глаз Вики дёргался, лицо её перекосилось. На секунду в её голову закралась мысль о старческом маразме. Она сдержалась, чтобы не рассмеяться, и легонько улыбнулась.       — Любовь? Дедушка, это же всё глупости. Любовь не поднимет меня выше елей, да и все в нашей стае смеются надо мной, даже мальчишки младше меня.       Вики сложила крылья, нахохлилась и пошла прочь. Старик смотрел ей вслед, он приоткрыл глаза и поблёскивал мутно-жёлтым хрусталиком.       «Я вижу, моя милая, твоё солнце уже совсем близко».

***

      Он громко чихнул и тут же почувствовал за это стыд. Потёр нос и продолжил пить утренний кофе, ловя на себе взгляд остальных посетителей кафе. Зенитсу поморщился, он забыл добавить в бодрящий напиток сливок, отчего вкус чёрной жижи был особо неприятен в это утро, но без него работа не начнётся на позитивной волне. Своего рода ритуал, этот утренний кофе. Опустошив стакан и съев сэндвич, он оплатил счёт и, проверив время на смартфоне, устремился к офисному зданию своей работы. Придя, как всегда, вовремя, Зенитсу отпустил дежурную улыбку, приветствуя всех присутствующих, и сообщил:       — Скоро Рождество, а значит, сегодня рабочие часы сокращены, вы можете уходить на три часа раньше обычного. Спасибо всем за внимание и удачи в новом дне.       После короткой речи он вышел из офиса и вошёл в свой кабинет. Долго всматривался и печатал рабочие бланки на компьютере. Его телефон издал три коротких гудка. Напоминание о том, что пора обедать. Зенитсу собрал в папку некоторые документы и с дежурной улыбкой, которая появлялась у него на автомате при виде сотрудников, вышел из здания. Парень сел в кафе неподалёку. Мисо-суп и овощное карри с рисом были его сегодняшним обедом. Как только он поднёс ложку ко рту, вздрогнул от хлопка по спине.       — Уже кушаешь? Отлично, я присоединюсь? — Камадо Танджиро приветствовал друга. Он сел напротив Зенитсу и стал есть свой карри с рисом.       — Только карри? — спросил Агацума.       — Я не особо голоден. Ты сегодня выглядишь уставшим.       — А ты, как всегда, полон сил и энергичен.       — Спасибо, — сказал Танджиро, и, казалось, его лицо светилось так сильно, что свет этот мог питать всё здание электричеством несколько дней.       — Мне бы твоё позитивное настроение.       — Ты слишком много думаешь о проблемах, меньше мозгового штурма. Зенитсу, завтра Рождество, будь веселее.       — Куда уж ещё веселее, — буркнул он. — На работе завал. У меня кипит котелок от всех этих встреч и подсчётов годовых итогов. На праздник нет времени.       — Да уж, новая должность — это огромная ответственность. Ты пойдёшь на рождественскую вечеринку? Ты должен пойти на вечеринку.       — Нет. — Зенитсу помолчал, затем дополнил: — Там нечего делать.       — Из-за моей сестры?       — Что? — Агатсума хмыкнул. — Нет, что было то было, всё в прошлом, просто… Я просто хочу посидеть дома и посмотреть телевизор. Моя голова забита всяким дерьмом, просто напиться и прыгать под рождественские песни — это меньшее, чего я хочу. — Зенитсу потёр переносицу. — Я хочу опустошить мозги просмотром тупых передач.       — Сходи в храм елового леса, помолись духам, прогуляйся по тропе, которая ведёт к озеру. Знаешь, — Танджиро смотрел сквозь пространство, его взгляд углубился в воспоминания, — я прихожу туда, когда не знаю, какой выбор сделать или как быть дальше. В этом лесу есть что-то волшебное…       — Да, есть, — перебил друга блондин. — Гарпии! Ты не знал? Это территория гарпий, они жуткие и не любят, когда их тревожат. Я слышал, что они исцарапали человека и чуть не скинули со скалы. Отвратительны, крылья вместо рук и куриные лапы.       — Меньше смотри телевизор, в том лесу живут очень хорошие существа и не только гарпии. Просто… Если будет тяжело, посети храм, я уверен, тебе станет легче.       Танджиро встал, отнёс свой поднос, вернулся к другу и похлопал его по плечу.       — Свежий воздух пойдёт тебе на пользу.       Зенитсу смотрел в спину уходящему. В его голове восстал образ гарпии. Лохматая голая женщина с длинными когтями, перьями по всему телу и клювом вместо рта. Парень вздрогнул. Он вытер рот салфеткой и отнёс поднос с посудой к окошку приёма с грязной посудой.

***

      Вечер. Вики сидела на ветке и смотрела, как огромные белые хлопья, тихо спускающиеся с небес, укрывают верхушки могучих елей пушистыми шапками. Снег был мягким, как вата, и тут же таял на её крыльях. Издавая писк, который обычно произносят птенцы, Вики нахохлилась. Её крылья стали объёмнее, и она старалась зарыться в них, прячась от мороза. Внизу прошлись несколько гарпий. Парни ворковали с девушками. Они обнимались и нежно шептали красивую романтику на уши друг другу. Не сдерживаясь, Вики громко чихнула, пугая прохожих. Один из парней заглянул под ветви ели.       — Вики? Ты что тут делаешь? Иди в деревню, окоченеешь.       — Мне и в лесу неплохо живётся!       — Ну, как знаешь.       Юноша вернулся к друзьям, кто-то задал вопрос, кто скрывался в густых ветвях колючей ели, на что получил ответ, что это бездарная Вики. Гарпичка фыркнула.       «Бездарная! Я могу летать, просто у меня ещё пух не сменил взрослое оперение», — подумала Вики и повернула взгляд в сторону.       Сквозь ветви она увидела скалу и вспомнила недавние слова дедушки. Шея её вытянулась. Вики спрыгнула с ветвей и посмотрела на скалу ещё раз, более пронзительно и с любопытством. В ней зарождалась идея.       «Может, мне тоже откроется будущее? Может, если я… спрыгну…»       Вики мчалась со всех лап к скале. Её глаза блестели, она улыбалась. Навязчивая идея преследовала её, пока она не встала у самого обрыва. Впервые она стояла так высоко. Впервые видела верхушки елей. Среди них она смогла рассмотреть саванные домики, из труб которых выходил дым, означая, что сейчас там нет ветра, там тепло и сухо. На вершине скалы было холодно, ветер пробирал до костей. Вики расставила крылья его порывам и немного нагнулась вниз. Густое облако разошлось, давая проход уходящему лучу солнца. Алый свет озарил тело гарпички. Она посмотрела вперёд, и её дух унёсся ввысь. Лапы оторвались от скальной земли, она парила. Чувство свободы окутало её.        «Вот что имел в виду дедушка, я чувствую, я едина с ветром».       Её мать вывешивала около домика сегодняшний улов. Рыбу они приготовят на Рождество и проведут тёплый уютный вечер в кругу матери и дочери. Сердце её сжалось, когда в окрестности деревни вбежали дети. Они кричали и звали на помощь. Один из птенцов со слезами подбежал к женщине и с первого раза не смог рассказать, что случилось. Гарпия села и вытерла пером слёзы мальчишки.       — Успокойся, сделай вдох и расскажи. Что произошло?       — Вики… Мы видели, как Вики упала со скалы…       Отряд из пяти гарпий нёсся к месту, которое указали дети. Мать Вики чувствовала, как её сердце разрывалось от страха за дочь. Гора так высока, и шанс на удачный исход был крайне мал. Кто-то заметил что-то на одной из елей. Взлетев, все узнали молодую гарпичку. Снег и ветви дерева помогли сохранить жизнь юной Вики, но от испуга она потеряла сознание. Очнулась гарпичка уже в своём гнезде. Её мать и несколько собратьев стояли у очага огня, и, когда девушка встала, все кинулись к ней.       — Идиотка! Как можно быть такой безрассудной! — кричала её мать вместо приветствия. Она сурово махала крыльями, топала и была в ярости. Вики виновато склонила голову и смотрела на синяки, которые украшали её птичьи ноги.       — Я просто, — хрипло сказала она, — хотела научиться летать.       — Но ты не можешь летать! У тебя нет хвоста, Вики, пойми, ты полукровка…       — И кто в этом виноват?!       Воцарилась тишина. Посторонние зеваки медленно удалились из птичьего домика. Вики осуждающе смотрела на мать, а затем продолжила:       — Кто виноват в том, что я такая? Если бы ты не полюбила человека, я бы не родилась такая изувеченная, не такая, как все, из-за тебя!       — Вики!       — Нет, мама! Знаешь, как меня называют в деревне? Бездарной! Все говорят, что я полукровка и что отец бросил нас!       — У твоего отца нет выбора! Он сделал это ради нас!       — Бросил своего ребёнка!       Вики тяжело дышала. До этого момента она никогда не поднимала эту тему, но сейчас её нервы были на пределе, что-то сдохло и оборвалось внутри, сосуд переполнился, и шар лопнул.       — Он бросил меня, потому что я полукровка! Я не человек и не гарпия, я чужая в обоих мирах! И вы в этом виноваты!       — Вики!       — Я не хочу больше жить тут! Я уйду, убегу!       Вики встала. Покачиваясь, она подошла к двери и выбежала на улицу. Мать бросилась за ней, но её остановил старик с длинными белыми волосам.       — Оставь её, Рея, скоро всё встанет на свои места.       — Я боюсь, что она не найдёт своё место в жизни.       — Не бойся, её место уже почти пришло.       Рея вопросительно посмотрела на отца.       — О чём ты?       — Завтра всё прояснится.       Вики сидела на еловой ветке и всхлипывала. Она ненавидела себя.       «Если бы я не родилась, маме было бы лучше, я порчу жизнь всем. Останусь жить в этом лесу, так будет всем лучше».       Послышался взмах крыльев. Тяжёлые лапы сели рядом с Вики, прогибая ветви, большие седые перья укрыли собой иголки. Старец посмотрел на внучку.       — Она не злится.       — Я поступила плохо, наговорила много лишнего.       — Ты расстроена и упала с огромной высоты.       — Это не даёт мне права говорить о её выборе, я знаю, отец любит нас.       Дедушка вздохнул и посмотрел на закат, который пробивался через брешь плотной стены облаков.       — Как думаешь, сколько раз в сто лет рождается полукровка?       — Я не знаю, я не никогда не покидала этот лес. Я даже не знаю, как выглядят другие расы, только из книжек.       — Много. Много полукровок рождается в один год.       Вики удивлённо посмотрела.       — Только некоторым расам запрещено скрещиваться с другими, и мы — гарпии — одни из них. Твоё рождение — это не проклятие, это дар. Мы, гарпии, не очень хорошо ладим с другими расами. Особенно с людьми, но ты доказательство того, что любую ра́спрю можно преодолеть. Ты и человек, и гарпия, плод любви гарпии и человека. Ты и есть сама любовь, любовь твоих родителей, и пусть твой отец не с нами, в сердце твоей матери всё ещё горит этот пожар. Вскоре искры в твоём сердце разойдутся ярким пламенем.       — Какие искры, дедушка?       — Скоро поймёшь. Вики, открою тебе секрет, который знают единицы. Полукровки могут менять облик. Ты переживаешь, что не можешь летать так же, как остальные? Отсутствие хвостика? Ох, цыплёнок, хвост не нужен тебе, чтобы воспарить.       — Опять байка про любовь? — Вики спрыгнула с ветки. — Любви не существует, дедушка, я не её воплощение, я просто неудача.       Вики ушла с поникшей головой, а старик только тихонько смеялся ей в спину.       — Твой хвост найдёт тебя! — прокричал он ей вслед.

***

      Раздался звон будильника. Зенитсу открыл глаза и нащупал под подушкой телефон. Он выругался и отключил звонок.       — Чёрт, забыл убрать! — Парень посмотрел в окно. — Ну, с Рождеством меня.       Утренний поход за кофе в кофейню рядом с домом. Суета. Люди куда-то бегут, предвкушая предстоящий праздник. В округе летает эта атмосфера Рождества и счастья. Они смеются, снуют повсюду и раздражают его. Рождество для Зенитсу — это тяжкое время. Всё, что его беспокоит — это благоприятное завершение рабочего года. Ему нет дела до подарков и прочего. Все эти рождественские вечеринки, празднование с друзьями — всё стоит поперёк горла. В прошлое Рождество он напился, а следом проснулся в кровати незнакомки. Зенитсу даже лица её не помнил, а предохранялся ли он — и подавно. Он пообещал себе, что в этот раз не повторит эту глупость и останется дома. Допив кофе со сливками, он почувствовал себя чуточку счастливее. Зенитсу прошёлся по супермаркету. Ещё утро, а полки в маркете уже почти пусты, люди сгребают всё с молниеносной скоростью. Одаривая тяжёлым взглядом почти пустую витрину, он взял несколько пачек лапши быстрого приготовления и вернулся в свою квартиру. Включил телевизор, заварил горячий шоколад и укутался в плед, прожигая мозг тупыми, по его мнению, новогодними телешоу. Праздничная атмосфера с экрана раздражала, и под вечер Зенитсу просто уснул. В этом коротком сне он видел Танджиро, который рассказывал ему про лес гарпий, про храм. Ему снились густые ели, покрытые снегом, казалось, он чувствует их хвойный запах и ощущает свежесть морозного вечера. Проснувшись, он выпил кофе и решил всё же отправиться в храм. Можно же и не заходить в лес, но посетить храм в канун уходящего года было не такой уж и плохой идеей.       Снег скрипел под его кроссовками. Намотанный шарф душил, и он пожалел, что взял его. Перед Агатсумой показалось небольшое здание. Казалось, что статуи гарпий расчищали ему дорогу. Их крылья, что были широко расставлены, заграждали путь еловым ветвям, образовывая широкую тропу к храму. Зенитсу пришёл, заглянул внутрь, но никого не обнаружил.       «Отлично, идиот, зря притащился».       Как только эти мысли прошмыгнули в его голове, он услышал голос. Зенитсу обернулся и увидел старика в серебристой рясе. Дедушка подметал ступени храма и с улыбкой что-то напевал себе. Зенитсу склонил голову в знак приветствия.       — Нет, не зря, — проговорил чётко и громко старик. — Ты пришёл сюда не просто так, мальчик.       Зенитсу поёрзал.       — Мой друг сказал, что тут я смогу очистить разум и… Простите, я, наверное, не так его понял.       — Заходи.       Старец засунул руку в длинную густую бороду и достал подвесной ключ. Двери храма распахнулись. В нём приятно пахло благовониями. Было тепло и уютно. Мужчина подошёл к огромному чану, взял черпак и поманил Зенитсу к себе пальцем.       — Встань на колени и склони над чашей голову, мальчик.       Зенитсу покорно выполнил то, что велел ему старик. Черпак зачерпнул воду, и холодная струя пролилась на светлые волосы парня. В ушах его раздался громкий певучий голос старика. Он читал молитву на языке гарпий. Молитва была похожа на пение, слова не разобрать, но Зенитсу тронуло до глубины души. Слёзы его покатились по щекам и капали в чан с водой. Казалось, что со слезами выходит вся усталость, и всё напряжение растаяло от голоса старца. Тёплое полотенце накрыло голову парня. Старец почти насухо вытер его волосы.       — А теперь ступай по тропе в лес.       — Что?! Но там гарпии.       — Ты найдёшь то, что ищешь, юноша, и узнаешь ответы на то, что так вопрошает твоё сердце.       — И кто же мне даст ответы?       — Еловый лес. Этот лес и эти ели очень мудры. Некоторые из них я посадил сам, будучи совсем мальчишкой, они прожили долгую жизнь и видели много. Они смогут рассказать тебе свою мудрость, если ты прислушаешься к шёпоту их игл, они скрывают в себе много чудес.       — Я не знаю, смогут ли мне помочь деревья.       — Все наши проблемы в голове, поэтому надо держать её чистой. Сейчас твой разум омыт священной слезой, теперь ступай, и ты убедишься, что слова старика имеют вес.       Зенитсу неодобрительно посмотрел, но всё же решил прогуляться. В случае опасности он вернётся обратно по тропе и уйдёт.       Мороз немного щипал его за нос, но на удивление было тепло. Зенитсу бродил по лесу и прислушивался к скрипу деревьев. Он действительно стал слышать шёпот в еловых иглах и подумал уже, что у него разыгралось воображение. Агатсума рассматривал деревья, надеясь увидеть в них того, кто мог сидеть и шептать, но он понимал, что загадочный шептун всего лишь ветер. Парень встал под большой елью и смотрел на искрящийся снег. Над своей головой он услышал треск сухих веток…

***

      Вики всю ночь и следующий день просидела в лесу. Она изрядно проголодалась и отправилась на озеро. Наловила рыбы и сырой съела в один присест. Домой ей возвращаться совсем не хотелось, она решила поискать дедушку. Вики долго бродила по лесу, пока не наткнулась на огромную ель.       — Какая большая! Может, постараться спрыгнуть с неё? Может, в этот раз я смогу? — прошептала гарпичка и вскарабкалась почти до самого верха.       Вики уселась на ветке и расставила крылья. В нос ударил незнакомый запах. Она принюхалась к воздуху и увидела, как к дереву медленно кто-то приближался.       — Офигеть, это же человеческий парень. Что он делает в нашем лесу? — шептала себе под нос Вики, но любопытство вопреки страху заставляло её всё ближе подходить к краю. Треск сухих ветвей. Вики пискнула, как обычно это делают птенцы, когда сильно пугаются. Ветка надломилась. Вики размахивала крыльями, стараясь взлететь. Парень поднял голову вверх.       — Гарпия?! — испуганно и с изумлением прокричал он.       Вики запищала и с грохотом полетела вниз, снося собой ещё пару сухих от болезни веток. Растерянно Зенитсу выставил руки, и тело гарпички мягко в них приземлилось.       Сердце её отбивало бешеный ритм, она чувствовала тепло его тела, сбитое дыхание, а огромные тёмные глаза, источавшие такое же огромное удивление, показались ей самыми красивыми. Зенитсу впервые увидел гарпию так близко, и она отличалась от его представления. От растерянности он криво улыбнулся, но продолжил держать её на руках. В этот момент тело Вики стало легче воздуха.