Стук птичьего сердца

      Шум ветра нарушил снежную тишину. Дыхание клубилось. Широкие глаза безмолвно высказывали друг другу удивление и интерес. Вики сглотнула, и её дыхание замерло. Удивительные глаза парня спугнули её, когда его веки несколько раз опустились вниз.       «Как кукла», — подумала Вики, всматриваясь в его лицо, настолько ненастоящим он показался ей.       — М… может, — тихо произнесла она, — ты отпустишь меня?       Зенитсу поморгал. Он замешкался, а затем осторожно опустил девицу на снег. Глаза его всё ещё источали удивление. Небо было ясным, и свет луны, создавая искры на снегу, разгонял мрак надвигающейся ночи. Полярная звезда ярким сиянием отразилась в глазах гарпички, когда она перевела на неё взгляд. В ночи она всегда так делала, когда нервничала и нуждалась в успокоении. Этому её научил отец.       «Девочка моя, мы живём под одним небом и видим одни и те же звёзды, если в ночной темноте, ты будешь нуждаться во мне, посмотри на полярную звезду. Пусть даже она будет скрыта облаком, знай, в этот момент я тоже смотрю на неё, а значит, я с тобой. Я рядом, цыплёнок», — в голове гарпички твёрдо раздавался мягкий голос отца.       Она перевела взгляд на юношу. Зенитсу стоял всё с той же кривой улыбкой. Он неловко почесал затылок и обернулся, осматриваясь. Его взгляд вновь остановился на ней. Вики смотрела в его глаза так же пристально. Уголки её губ приподнялись, и она издала короткий смешок, который постаралась сдержать, тут же состроив серьёзную гримасу и поджав нижнюю губу. Это показалось забавным для юноши, и смешок сорвался уже с его губ. Изумление витало между ними, и оба отчаянно старались сдерживать порыв своих эмоций. Часть снега упала с массивных ветвей на их головы, и через секунду тишину нарушил их громкий смех. У Агатсумы проступили слёзы, а Вики почувствовала, как смех давит на мочевой пузырь. В попытке взять себя в руки, она махала крыльями на своё лицо, а затем сказала:       — Прости, — смех пробивался сквозь её голос. — Прости, я упала на тебя.       — Нет, ничего страшного, всё в порядке. Ты же гарпия, верно?       Взгляд Зенитсу блуждал по её перьям, рассматривая, как Вики застенчиво прятала себя за крылья. Она старалась не смотреть на него, но любопытство брало верх, и её взгляд каждый раз возвращался к его лицу. Вики всматривалась в глаза, переводила взгляд на руки. Красный шарф на шее постоянно забирал её внимание на себя, заставляя Вики морщить от улыбки носик. Этот цвет был её любимым.       — Да, я гарпия, а что? — сказала она, чуть наклоняясь вперёд. — Не видно? — вопрошала Вики, демонстрируя крылья.       Зенитсу почесал затылок и сжал губы.       — Видно. Почему ты упала?       — Ты напугал меня.       — Серьёзно? — Лицо его стало обеспокоенно-удивлённым, и Вики захихикала, как ребёнок, прикрывая губы крыльями.       — Сказать по правде, — она поёрзала, — я не умею летать.       — Почему? Разве вы летаете не с рождения?       Вики повернулась, выставляя напоказ попу. Зенитсу не понял её жеста. Лицо парня стало насыщенно-красным, когда он опустил взгляд на её ягодицы.       «Это у гарпий что-то значит, может, приветствие? Она молчит, я что-то должен сделать?»       Вики ждала его комментарии. Больше всего она боялась, что он рассмеётся, начнёт высмеивать отсутствие хвоста, но и молчание пугало. Не в силах больше слушать тишину, она обернулась и увидела, как он оттопыривает свою пятую точку.       — Что ты делаешь? — спросила она.       Зенитсу резко повернулся с испугом на лице, он вновь растерянно почесал затылок, криво улыбаясь.       — Разве это не жест приветствия или что-то вроде?..       Громкий заливистый смех Вики перебил его. Живот её заболел, и она села на присядки, схватившись за него. Когда она благополучно просмеялась, то, вытирая слёзы, пояснила:       — Нет, не вздумай так сделать перед другими гарпиями. У меня нет хвоста, как у остальных, я показывала тебе его отсутствие.       Зенитсу шлёпнул себя ладонями по лицу и сел на снег, отворачиваясь от неё.       — Господи, прости меня. Я… я подумал…       Его вновь перебил смех девчонки. Агатсума обладал тонким слухом и очень любил слушать различные звуки природы — шум воды, гул ветра за окном. Ему нравилось слушать, как капли воды барабанят по карнизу, падая с неба, как птицы щебечут воскресным утром на его подоконнике. Он любил эту глупую мелодию от стиральной машинки. Каждый раз ждал, пока она проиграет, прежде чем достать вещи и развесить их сушиться. Красоту этих звуков перекрыл её смех. Он был мягким и женственным. Самый нежный голос, который когда-либо доносился до его ушей. Зенитсу чихнул. Вики подошла ближе и посмотрела на него внимательнее.       — Твои волосы? — удивилась она. — Они что, мокрые?       — Оу, я был в храме, и старик омыл мне голову…       — И ты вышел на мороз с мокрой головой?!       — Ну, они почти сухие, так что…       — Нет.       Вики схватила крыльями его руки и постаралась поднять Зенитсу на ноги. Как только парень встал, гарпичка толкнула его в спину, заставляя идти вперёд.       — Тебе надо согреться! Ты же так заболеешь? Какой дурак омыл тебе голову? Это делают только в тёплое время года! В храме деда работают идиоты?       Дедушка Вики громко чихнул и утёр сопли седым оперением.

***

      Вики вела нового друга к своему дому. Чем дальше они шли, тем гуще становился лес, и вскоре тропа совсем исчезла. Ветви елей закрывали луну, но в лесу было светло. Миллиарды ярких огоньков искрились на снегу под их ногами, на тяжёлых ветвях елей. Зенитсу смотрел вслед девушке и не мог поверить. Перед ним не грязное существо с лицом человека, она не пищит и не кидается на него, она выглядит почти совсем как человеческая женщина. А эти милые жёлтые пёрышки? А тоненькие лапки? Но больше всего ему нравилось то, как она попискивала, пока вела его в деревню.       — Все гарпии делают так? — спросил он и обогнул дерево, цепляясь за него рукой. — Ты попискиваешь, как цыплёнок.       — Ах, это. Привычка с детских лет. Маленькие гарпии рождаются, и… они не кричат, пищат. — Вики обернулась и слабо улыбнулась, прикрывая глаза. — Я слышала, что человеческие дети кричат в момент рождения. — Голос её стал тихим. — Мне так мама говорила. Новорождённые гарпята пищат первый год жизни. Потом учатся говорить.       — Не очень отличается от человеческих детей.       Вики улыбнулась, но её улыбка выражала грусть. Пара заметила, как сквозь стволы елей показались огни. Они прибыли в деревню, и Зенитсу стал нервничать, он помнил все байки о гарпиях. Ему было страшно. Он необдуманно последовал за ней, действительно ли у неё добрые намерения?       Вики и Зенитсу вошли в деревню и медленно шли под ошарашенные взгляды гарпий. Агатсуме хотелось повернуть назад, он понимал — все напуганы и удивлены его присутствию. Поднимая взгляд в сторону, он видел изумлённые лица. Гарпии менялись местами, перебегая с места на место, они рассматривали гостя, их удивлённые глаза изучали его. Мужчины заводили женщин за свои спины, а женщины придерживали лапами за хвосты изворотливых детей. Медленно Зенитсу шагал за Вики, пар вырывался из его лёгких клубами, он осматривался, поворачивая голову. Его глаза всё ещё искали ту страшную пернатую женщину из его головы, но находил он только удивлённую толпу простых мирных жителей.       — Человек! — закричал кто-то, и толпа пернатых стала хаотично бегать.       Начался полнейший хаос, словно некая катастрофа в мгновение накрыла их. Вики старалась всех успокоить, но её голос не доносился до их ушей. Тогда она встала перед Зенитсу, широко расставила лапы и набрала полные лёгкие воздуха.       Прозвучал ужасный крик, который больше походил на вой. Он мог разорвать ушные перепонки, оглушал человеческий слух, дезориентируя его. Зенитсу упал на землю, свернувшись в комочек, он плотно прижал ладони к ушам, но это не спасало. Паника в мгновение прекратилась, и все уставились на Вики.       — Так-то лучше, — с гордостью сказала гарпичка и помогла Агатсуме подняться. — Прости, — прошептала она в его оглушённые уши. — Не ведите себя как стайка испуганных куропаток! — грозно проговорила она. — Это человек, и он мой… мой друг! Ему нужна помощь, так что прекратите нас позорить и делайте то… ну, что вы обычно делаете.       Вики схватила Зенитсу крыльями за плечо и повела к своему домику.       — М-да, видать, яблоко от яблони упало недалеко, — сказал кто-то из толпы, но Вики это проигнорировала.

***

      Зенитсу ощущал беспокойство, он не хотел нарушать мирную жизнь местных жителей. Ему подумалось, что теперь из-за него у Вики будут проблемы, но лицо гарпички выглядело счастливым. Они подошли к месту. Толкнув дверь вперёд, Вики завела юношу вовнутрь.       — Ты всё же вернулась! Ох!       Тарелка с рыбьими кишками выпала из крыльев Реи. Она смотрела на Зенитсу, а в глазах её читалось изумление. Женщина осторожно сделала два шага вперёд. Затем прищурилась и перевела взгляд на дочь.       — Что это? — спросила она и расставила крылья по бокам. Лицо Вики искрилось.       — Мама, я привела друга. В храме на окраине какой-то придурок омыл ему голову, он же заболеет.       Гарпичка провела Зенитсу, таща за собой, и усадила в некое подобие кровати. Рея покачивала головой. Она встала у входной двери и старалась осмыслить, как ей поступить в такой ситуации. Рыбьи кишки, что благополучно валялись на полу, стали трапезой для существа, похожего на кошку с двумя хвостами и огоньками на их концах. Быстро подобрав всё с пола, она подошла к Зенитсу и умостилась у него на коленях в довольном мурчании. В дом поспешно вошёл мужчина. Перья его были разных цветов, а волосы собраны в длинный хвост. Он кинул вопросительный взгляд на Рею, но та только пожала плечами.       — Все на ушах стоят! Твоя дочь…       — Я знаю! — поспешно перебила его женщина. — Я сама… — тяжело вздохнула она, — ошарашена.       — Давно здесь не было человека, если они узнают…       Рея шикнула на мужчину и задумчиво всматривалась в Зенитсу.       Агатсума рассматривал небольшой домик округлой формы. Сидел он в просторном гнезде, сделанном из мягкой соломы, позади него располагались несколько жёрдочек. Повернувшись, он увидел печь и трубу, исходящую от неё, в печи бушевало пламя, согревая теплом всё вокруг. Рядом с печью Вики набирала из ведра черпаком воду, держа черпак в лапе. Наполняя потихоньку чайник, она что-то напевала себе под нос. Затем поставила чайник на глиняную печь и обернулась, украдкой смотря на Зенитсу. Домик был уютным: мягкий ковёр из шкур стелился по полу, приятный запах сушёных трав перебивал солёный запах рыбы. Стены украшали разные узоры, рассматривая их, Зенитсу заметил, что около стола находится отпечаток человеческой руки, а рядом — отпечатки нескольких перьев, одни были большими, а другие совсем маленькими.       «Здесь до меня были люди?» — подумал он и посмотрел на Вики.       Гарпичка стояла и с осторожностью смотрела на мать, следом её взгляд перешёл на Зенитсу. Чем дольше она смотрела на то, как он с любопытством рассматривал жилище, тем шире становилась её улыбка. Гулко засвиристел чайник, и девушка принялась заваривать чай.       — Надо же, я так и знал, — сказал мужчина. Рея опять прищурила глаза и посмотрела на него, толкая в бок.       — Даже и не думай, это просто случайность. Она привела друга согреться, всего лишь.       — Рея, посмотри внимательно ещё раз.       Вики взяла кружку в крылья и протянула её Зенитсу. Пальцы его немного коснулись перьев, и в это мгновение взгляды гарпички и человека застыли, пересекаясь друг с другом, взгляды эти были наполнены множеством чувств. Радостью, смущением, интересом и чем-то ещё. Чем-то, что давало взгляду живой блеск, заставляло биться сердце быстрее, чем-то, что бывает только раз в жизни. Чем-то таким, что оставляло их наедине несмотря на то, что в комнате присутствовал ещё кто-то. Мужчина с улыбкой прильнул к уху Реи.       — Видишь? Это химия. Знакомая картина, не так ли?       На фоне огня руки человека и крылья гарпии плотно сжимали кружку. Языки пламени дрожали в стеклянных глазах. Дрова тихо потрескивали, и Рея увидела себя. Она была младше, чем Вики сейчас, но картина в остальном была такая же: этот же дом, эта же печь, кружка горячего чая и его пристальный взгляд. Гарпия прикоснулась к медальону на шее и тихо произнесла имя. От этого тело Вики вздрогнуло, она поспешила отдать кружку Зенитсу и посмотрела на мать.       — Редко ты произносишь имя папы.       — Ты услышала? Ох, просто я… Я сбита с толку…       Рею прервал скрип двери. В домик заглянули несколько молодых гарпий, они смотрели на Зенитсу, перешёптывались и хихикали.       — Это человек?       — Смотрите, ни единого пёрышка.       — Такой симпатичный!       — А вдруг это самка?!       — Видно же — парень!       Зенитсу растерянно посмотрел на Вики, и она кивнула в ответ на его взгляд. Он поднял руку и поприветствовал любопытных.       — Привет, меня зовут Агатсума Зени…       Парень не успел договорить. В мгновение его окружили несколько гарпий. Девчонки с любопытством разглядывали и щупали его. Они изучали диковинку в их краях. Зенитсу краснел и не знал, как реагировать на поглаживания, кто-то из девиц обнюхивал его волосы, сжимал в лапах его плечи, руки, талию. Маленький мальчишка, на вид около пяти лет, подошёл к Агатсуме и протянул еловую шишку.       — Мама сделала сок из шишек. Хочешь попить? Папа говорит, что он вкусный, но, когда мама не видит, морщит лицо.       Мальчик захихикал, прикрывая рот. Зенитсу мягко положил руку на его голову. Он заметил, что крылья мальчишки полностью были в жёлтом пуху, такой же пух проглядывал и на крыльях Вики. Юноша посмотрел на неё. Она рассказывала что-то со смехом и периодически поглядывала на мать. Зенитсу немного сощурился.       — Я с удовольствием выпью то, что приготовила твоя мама из шишек.       Мальчуган восторженно пискнул и умчался прочь, оставив в руке Зенитсу огромную шишку. Все присутствующие гости этого дома стали предлагать парню разные напитки и блюда. Зенитсу соглашался и пробовал всё, что ему приносили. Вики нахмурилась. Она подошла к маме и посмотрела на неё, затем на Зенитсу и вновь на мать, потом на стену с отпечатком руки.       — Почему люди и гарпии не ладят? — резко спросила она. — Дедушка сказал, что нам запрещено тесно общаться, но почему?       Рея тяжело вздохнула. Она хотела что-то сказать, но звук застрял в её горле, когда она увидела, с какой тоской Вики смотрит на гостя. Рея только приобняла дочь.       — Наш мир слишком жесток, Вики…       — Мама, ты всё ещё любишь папу?       — Так же сильно, как и в день, когда поняла, что люблю.       Улыбка на лице Реи стала шире, она опять посмотрела на дочь и её нового друга.       «Я пожалею об этом», — пронеслось в её голове. Она подошла к Зенитсу.       — Так, дайте ему воздуха! Вы его закормите, он же не резиновый. Молодёжь, бегите на улицу и дайте гостю отдохнуть.       С неохотой, но гарпии покинули дом Реи, махая крыльями и прощаясь с гостем. С их уходом парень вздохнул с облегчением.       — Ну что ж, расскажи немного о себе, Агатсума Зенитсу.       — Ну, с чего бы начать?       — Как ты познакомился с моей дочерью?       Рея посмотрела на своего ребёнка. Вики мямлила и пыталась подобрать слова, смотреть матери в глаза она точно была не намерена. Зенитсу улыбнулся, а следом громко рассмеялся.       — Я упал на неё с дерева.       Удивились все. Рея смотрела на Вики, которая хлопала огромными глазами.       — И как это могло произойти? — спросила она. — Что ты делал на дереве?       — Я заблудился и хотел забраться повыше, а Вики проходила мимо. Она спугнула меня, и я шлёпнулся прямо на неё. — Зенитсу растерянно чесал затылок. — Мы разговорились, и вот теперь я тут.       Щёки Вики были красными, широко раскрытые глаза не отрывались от него. Что-то странное стало с её дыханием. Она смотрела на то, как шевелятся его губы, пока он придумывал нелепую историю, переворачивая правду. Юноша посмотрел на неё и улыбнулся со словами:       — А потом мы рассмеялись.       Сильный стук в груди Вики разнёсся волной по всему телу, она прижала к себе крылья и слегка наклонилась вперёд. Так гулко её сердце никогда не отбивало ритм. Воздуха ей стало мало, гарпичка подошла к двери и приоткрыла её. Затем голос и слова матери заставили тоненькие птичьи ножки дрожать.       — Зенитсу, оставайтесь сегодня с нами. Или у вас на это Рождество есть планы?       — Нет, я хотел просто посмотреть телевизор и лечь спать, но раз уж вы приглашаете, отказаться будет невежливо.       Вики резко обернулась, её сердце застучало ещё быстрее, она выбежала из дома. Бежала так быстро, как только могла. Ей казалось, что сердце вырвется из груди, если она остановится. Гарпичка прибежала к большой ели. Она обняла её крыльями и старалась привести дыхание в порядок. Птичьи лапки встали на колени, глаза Вики закрылись.       — О-хо-хо, сегодня такая прекрасная ночь, не так ли, цыплёнок?       Вики обернулась. Она посмотрела на улыбающееся лицо дедушки.       — Что со мной? — Глаза Вики были испуганны. — Моё сердце сейчас разорвётся, что это? Я больна?       — О да, ты тяжело заболела, мой птенчик.       — Как мне избавиться от этого? В груди так тяжело, я задыхаюсь, дедушка, я задыхаюсь!       Старец опустился к ней. Он приоткрыл глаза и набрал полную грудь воздуха.       — Это любовь. — Старик поднял голову к звёздам. — Сегодня так ярко светят звёзды.       — Ты что, спятил? У меня сердце болит! Оно стало таким тяжёлым! Послушай, оно хочет выпрыгнуть из груди!       — Да, любовь обременяет, она может причинять боль и быть тяжким грузом. Но это необходимо, Вики. Если ты хочешь подняться в небеса, тебе необходимо нести большой груз, такова плата за полёт.       — Нет, не в эту ночь… — Глаза Вики стали ещё больше. — Ты знал? Это ты омыл его голову!       Старик ничего не ответил, а только тихо зашагал вперёд. Вики задержала дыхание и посмотрела на домики своей деревни.       — Почти готово, — произнесла она и медленно пошла обратно.

***

      Зенитсу нервничал, он остался с матерью Вики наедине. В домике только треск полена в огне нарушал тишину.       — Из тебя никудышный врун, как и из моей дочери. Она не умеет врать.       — Да? Я думал — я убедительный рассказчик.       Рея улыбнулась ему и провела крылом по голове.       — Она упала на тебя, когда старалась взлететь с дерева?       — Да.       — Как я и думала. Кто бы мог подумать, к чему её приведут полёты.       — Она очень смелая, раз повторяет это раз за разом. На её теле много ссадин, ей бы себя пожалеть.       — Да, моей дочери не суждено летать, но она не сдаётся. Я испугалась, когда она привела тебя.       — Ваше племя плохо ладит с людьми?       — Нет, даже очень хорошо. Настолько, что совершало межвидовые союзы. — Зенитсу вопросительно посмотрел на Рею и перевёл взгляд на отпечаток человеческой ладони. — Отец Вики, — Рея подошла к столу и провела крылом по отпечатку руки, — человек. Зенитсу, — она посмотрела на юношу, и его сердце сжалось. Глаза её сдерживали слёзы, он видел, как пёрышки на крыльях дрожат. Голос сорвался с её губ, он дребезжал, как и перья, как и всё её тело: — Любовь гарпии приносит только беды обеим сторонам. Я хочу оградить от этого свою дочь. Она не должна страдать, поэтому утром ты уйдёшь и никогда больше не появишься здесь.       Сердце Зенитсу сжалось, он встал на ноги и хотел возразить, но в домик вошла Вики. Глаза её были навыкате, она посмотрела на мать и зажмурилась.       — Ну что? Мы идём? Пора начинать праздник.       — Да, точно. Зенитсу, присоединяйся к нам. Пошли, тебе обязательно понравится эта ночь.       Рея вышла, оставив их наедине. Неловкое молчание. Вики избегала смотреть на Зенитсу, она боялась, что её сердце опять пустится в пляс.       — Что мне делать? — тихо прозвучал его голос.       Вики робко подняла голову и тут же встретилась с его глазами. Его лицо было слишком близко, от растерянности она сделала широкий шаг назад и ударилась о дверь. От боли её лицо скривилось, она села, поглаживая затылок. Зенитсу не смог сдержать смех.       — Ты такая неуклюжая. Я даже не знаю, это смешно или мило.       — Что? Мне, вообще-то, больно, не смейся надо мной.       — Прости, но мне смешно. Я давно не смеялся так, от души.       Он посмотрел на неё с улыбкой, подошёл и помог встать, придерживая за крылья. Его удивило то, насколько они были мягкими. В нос ударил приятный запах хвои, так пахли её волосы. Ток прошёл от его рук. Дыхание у обоих прекратилось, он увидел своё отражение в огромных птичьих глазах. Вики шагнула в сторону. Она медленно выдохнула и улыбнулась. Гарпичка стала выталкивать Зенитсу на улицу.       — Вперёд, сейчас все украшают дома и готовятся разжечь костёр.       — Костёр?       — Да, готова поспорить, такого ты ещё не видел! Для людей Рождество — просто отметка начала нового года, но для многих гарпий эта ночь решает их судьбу. Сегодня не просто Рождество, сегодня ночь выбора.       — Что за выбор?       — Узнаешь.       Две гарпички подлетели к ним, одна посмотрела на Вики и восторженно подпрыгнула.       — Ну что, Вики, ты готова? Время пришло.       Вики зажмурилась и кивнула. Она немного повернулась к Зенитсу, улыбнулась и ушла следом за женщиной. Вторая гарпия прыгала вокруг парня, затем схватила его крыльями за руку и повела за собой.

***

      Огромный костёр полыхал в середине лесной деревушки. Все воодушевлённо рассаживались на брёвна. Мужчина с длинными чёрными перьями раздавал всем юношам колокольчики, и Зенитсу тоже получил один.       — Что это? — спросил он, рассматривая подарок.       — Это надо повесить на оперение девушке, которая тебе приглянется. — Старый голос, скрипучий, как ржавые петли ржавых дверей.        Агатсума обернулся и от неожиданности перевернулся через бревно на спину.       — Это же вы! Старик!       — Хм-м, я? Старик? Да я ещё молодой птенец, а вот кто ты и что ты делаешь здесь среди гарпий, человек?       Седые перья поглаживали длинную бороду. Зенитсу узнал старца, который омывал его голову, но сейчас он выглядел иначе, крупнее и выше, вместо рук были огромные седые крылья, а из-под одеяния виднелись массивные лапы.       — Вы же… КАК?       — Ты пришёл не просто так, мальчишка, сегодня не обычная ночь. Сегодня судьба расставит всех на свои места. Ты там, где должен быть.       — Что… Да что вы говорите?! — вопрошал Зенитсу.       Он открыл рот, хотел было задать кучу вопросов старцу, но его перебила мать Вики:       — Уже почти началось. Смотрю, ты тоже получил колокольчик. Знаешь, что с ним делать? — Агатсума отрицательно покачал головой. — Тебе никто не объяснил? — Рея глубоко вздохнула. — В рождественскую ночь начинается период брачных игр. В эту ночь девушки показывают парням свой танец, а парни выбирают ту единственную, вешая на её перо колокольчик. — Рея подняла крыло, демонстрируя внутреннюю его сторону. К одному маленькому пёрышку был привязан крошечный колокольчик. — Я получила его от отца Вики очень… очень давно. В этом году моя дочь достигла зрелости. И сегодня решится её судьба. Как и люди, гарпии моногамны, мы выбираем себе партнёра на всю жизнь, и если никто не подарит ей колокольчик, она попытается в следующем году, но те гарпии, кто не получают в первый раз подарок, обычно остаются навсегда одни или улетают из стаи. По этой причине Вики так отчаянно хочет научиться летать…       Раздался звук трубы. Взрослый мужчина трубил, оглашая начало празднования. Все женщины встали с брёвен и ритмично отбивали лапами по земле. Молодые гарпички вышли к огню и встали около него по кругу. Раздались музыка и пение. Голоса гарпий были так прекрасны, что Зенитсу схватился за грудь и старался не поддаться чувствам. Крылья молодых гарпий поднялись, и они закружились в танце. Взгляд Вики столкнулся с его взглядом, почти обнажённое тело было одето в лёгкий, блёклый наряд. Зенитсу мог рассмотреть её всю: грудь, бёдра, живот, спину, ягодицы. В танце лёгкие лоскутки наряда вздымались вверх, оголяя гарпичек. Сердце Зенитсу стучало с такой силой, что голова его стала кружиться, когда тело Вики поравнялось с ним. Языки пламени танцевали на её перьях, и казалось, что вся она горит.       — Это прекрасно, — сказал он.