Пока спит Элиот

Как и в прошлый раз Мобиус очнулся на перекошенной крыше под гигантским пластиковым куском пиццы. Теперь у него было все время в мире, чтобы поразмыслить о том, как опрометчиво было в разгар паники сообщать растерянным коллегам правду об их истинном происхождении. И еще о том, как неразумно было ожидать, что все отреагируют на подобное заявление адекватно. Он должен был предвидеть, что не каждый способен спокойно принять новую картину мира, должен был догадаться, что ситуация может выйти из-под контроля. И вообще, надо было хоть как-то подготовиться. Самое обидное заключалось в том, что в него даже никто специально не целился. Просто, когда оказываешься в самом центре потасовки, довольно легко попасть под перекрестный огонь. Очень глупо, зато, в отличие от первого раза, быстро и почти не страшно. Никакой драмы, последних слов и прочего героизма. Мобиус приподнялся на локтях и оглядел знакомый унылый пейзаж: серое небо и жухлая трава до горизонта. Вместе с ним под раздачу попало еще несколько человек, однако вокруг никого не было. Возможно, для каждого в пустоши было уготовано собственное место. Он автоматически похлопал себя по карманам, уже зная, что темпада там, конечно же, не найдется. Как раз до начала заварушки он по закону подлости поставил его на зарядку. Пора было определиться с дальнейшими действиями, но вместо плана в голову зачем-то полезли мысли о том, как бы выглядел инструктаж ТВА для сотрудников, направляющихся в пустошь. «Пункт номер один: позаботьтесь о том, чтобы вас не съели, — сказала бы дружелюбным голосом мисс Минутка, — поглядывайте на небо и старайтесь подмечать укрытия». Мобиус помотал головой, стряхивая наваждение. Ему уже один раз повезло здесь выжить, повезет еще раз, главное — хоть как-то действовать, а там уж все как-нибудь образуется. Он поставит цель и будет к ней идти. Например, доберется до того места, где он простился с Сильви и Локи, и выяснит, что они натворили. Дорогу он примерно помнил и прикинул, что ландшафт не должен был слишком измениться. В последнее время в ТВА все были слишком заняты внутренними разборками, чтобы сбрасывать в пустошь новые наслоения, а раз сохранилась давешняя пиццерия, значит, Элиот был все еще зачарован или, по крайней мере, потерял аппетит. Определившись с направлением, Мобиус спустился с крыши по шаткой пожарной лестнице, спрыгнул на землю и решительно зашагал в сторону первого ориентира — ржавого чертова колеса, издающего при каждом порыве ветра отвратительный скрежет.

* * *

Он выдохся быстрее, чем ожидал, и впервые в жизни пожалел о том, что регулярно прогуливал физкультурный час в ТВА. «Постарайтесь найти транспортное средство для более комфортного передвижения и увеличения шансов на выживание», — сказала воображаемая мисс Минутка. Мобиус поморщился. Его ботинки, вполне удобные для того, чтобы разгуливать по коридорам архивов, начали натирать, рубашка промокла от пота, и он поймал себя на том, что все чаще смотрит по сторонам в надежде наткнуться на кого-нибудь из недавно распыленных коллег с темпадом. Как хорошо было бы вернуться обратно к цивилизации! Однако всерьез рассчитывать на помощь не приходилось. Счастливчики, предусмотрительно захватившие с собой темпад, должно быть, уже давно покинули это негостеприимное место. Оставалось надеяться на встречу с каким-нибудь дружественным локи, но Мобиус понимал, что это маловероятно. Локи в своем естественном состоянии — существа эгоистичные и подозрительные, требуют особого подхода и длительного времени для приручения. Среднестатистический локи скорее зарежет, чем поможет. «Сохраняйте позитивный настрой, — встряла мисс Минутка, — Оптимизм — залог успеха. » «Как ты мне надоела, — подумал Мобиус, — и какой я идиот, что всю жизнь принимал всерьез пустые лозунги. Мозг так ими пропитался, что даже теперь они лезут из всех дыр». Однако, как бы его ни тошнило от казённого позитивизма, отчаиваться было рано. Где-то недалеко бродили старые знакомые: старик с мальчиком и крокодилом, а еще Локи и Сильви. Возможно, стоит пройти еще немного, и он с ними встретится, а уж они не дадут ему пропасть.

* * *

По ощущениям Мобиус шел уже несколько часов. Он было обрадовался, когда набрел на знакомый по прошлому разу торговый автомат, однако, кроме паутины, в нем ничего не нашлось. Пустошь была совершенно не предназначена для выживания случайно распыленных аналитиков. «Постарайтесь в ближайшее время обнаружить источник пищи и воды», — напомнила воображаемая мисс Минутка. «Пользы от тебя», — вздохнул Мобиус. С каждой минутой проклятые ботинки натирали все сильнее, и с каждым шагом собственное будущее представлялось ему во все более мрачных красках. Что если пустошь за ненадобностью окончательно отрезали от мира? Возможно, ему не встретилось ни души, потому что всех остальных эвакуировали, и теперь он останется здесь навеки один, как старик-локи на своей далекой планете. Мобиус старался не поддаваться панике, но само пребывание на открытом пространстве вызывало неясную тревогу. Унылый пейзаж тоже действовал на нервы, и порой ему казалось, будто он очутился во временной петле, где из-за однообразия не видно стыков. Он вздохнул с облегчением, когда приметил торчащий из земли знакомый остов дирижабля, заросший чахлым плющом. «Держитесь ориентиров, — с энтузиазмом пропела мисс Минутка, — и вы не заблудитесь».

* * *

Место, выбранное для привала, оказалось даже лучше, чем он ожидал. Издалека, за стеной плюща, он не заметил оврага, где в окружении крупных валунов обнаружился самый настоящий пруд. Мобиус присел на берегу, зачерпнул в ладонь прохладную воду и вымыл лицо. Пить он пока не решался. Когда всю жизнь получаешь паек в столовой, не приходит в голову выяснять, что делает воду пригодной для питья. Раздумывая о том, поможет ли самодельный фильтр и как его соорудить, он снял ботинки с носками, закатал брюки, и с наслаждением окунул в воду ноги. В зарослях осоки послышался плеск. Если здесь водится рыба, значит ли это, что вода достаточно чистая? На поверхности показались пузыри, и в следующую секунду его лодыжку цапнула когтистая лапа. Мобиус вскрикнул и попытался высвободиться, но лапа с неимоверной силой дернула его за ногу, утаскивая за собой вниз. Он забарахтался, закричал и сразу же наглотался воды. Чудище с легкостью мотало его из стороны в сторону. Когти не царапали, но держали крепко. Мобиус вырывался яростно, но безуспешно. Его не выпускали, но и не торопились утянуть на глубину. Монстр играл со своей добычей, позволяя держать голову над водой и лишь время от времени слегка дергал за ногу. Мобиус уже успел пожалеть о такой глупой смерти, как внезапно хватка разжалась. Он изо всех сил рванул к берегу, работая руками и ногами, как вдруг сквозь плеск воды услышал за спиной тихое фырканье, подозрительно похожее на сдерживаемый смех. От неожиданности он перестал барахтаться и тут же встал ногами на дно. Вода в пруду едва доходила ему до пояса. Кашляя и отплевываясь, Мобиус развернулся. Буквально в паре метров от него заливался смехом полуголый локи. Он откидывал голову, веером разбрызгивая капли с мокрых волос. Это был почти стандартный вариант. У него было то же телосложение и те же черты лица, что и у его недавнего напарника, отчего несоответствия бросались в глаза еще сильнее. Первым из них был характерный кривой шрам посередине груди. В отличие от локи, укравшего в Нью-Йорке тессеракт, этот пережил битву в Свартальвхейме. А еще на руке, которой локи прикрывал рот, были совершенно нечеловеческие когти. — Локи, — выдохнул Мобиус, — что за идиотские шутки? Локи опустил руку, радостно оскалился, и Мобиуса пробрала дрожь. У этого локи была полная пасть длинных и острых, как кинжалы, зубов. Невольно сделав шаг назад, Мобиус поскользнулся и чуть не плюхнулся обратно в воду. Зубастый локи снова залился радостным смехом. — А раньше ты меня не боялся, — немного хрипло произнес он. — Мы знакомы? — осторожно поинтересовался Мобиус. — Не признаешь? — Локи снова широко улыбнулся и характерно раскинул руки, как если бы собирался заключить его в объятия. Мобиус нахмурился. Он не помнил такого варианта. Ни у кого из известных ему локи не было таких зубов и когтей, если не считать крокодила. Без сомнений, Локи могут менять внешность, они текучи и непредсказуемы, но крокодил? — Не может быть, — не скрывая невольного восхищения в голосе, пробормотал Мобиус. — К вашим услугам, — Кроки наклонил голову в шутовском поклоне, и мокрые волосы хлестнули его по лицу. — Надеюсь, ты не собираешься меня кусать? — как можно спокойнее спросил Мобиус, пятясь назад. — Какой неоригинальный вопрос, — закатил глаза Кроки, — если я скажу, что нет, ты мне поверишь? — Постараюсь, — сказал Мобиус, снимая с рукава приставшую водоросль. Вода стекала с него ручьями, мокрая одежда противно липла к телу, от него пахло тиной, а стертые пальцы ног саднили. Да что там, он только что собирался прощаться с жизнью в этой дурацкой луже, но по-настоящему злиться на Кроки не получалось. После целого дня одиночества, неопределенности и смутных опасений он наконец ощущал себя в своей тарелке. Любой локи опасен, но этот опасен не более чем тот, что обнимал его в этой самой пустоши. Умом Мобиус понимал, что стоит держать ухо востро, но что-то внутри него расслабилось, будто бы все тревоги остались позади, и он выбрался из вязкого болота на твердую землю.

* * *

Сумерки наступили неожиданно. За считаные минуты блеклое небо еще больше посерело и вокруг сгустилась мгла, словно потускнел экран на разряженном темпаде. Мобиус еще никогда в жизни не был так благодарен судьбе за то, что в этот момент его окружал островок тепла и уюта. Более того, он сидел у костра в сухой одежде и мягких розовых тапочках, в которые с помпой были превращены его ботинки. Кроки утверждал, что устал за день и его магии на другой фасон и цвет не хватит. Конечно же, Мобиус ему ни на йоту не верил, однако он испытывал такое облегчение оттого, что больше не был один на один с пустошью, что махнул рукой на свой, без сомнения, глупый вид. Чем бы дитя ни тешилось. В похлебке, которую предложил ему Кроки, плавали подозрительные фиолетовые лохмотья, но по вкусу она оказалась совсем неплохой и больше всего напоминала густой грибной суп. Сам Кроки ужинал армейскими шоколадными батончиками, которых у него оказался целый ящик. Мобиус не мог оторвать глаз от того, как острые крокодильи зубы крошат в пыль недоступные простым асгардцам сладости, и ощущал себя героем передачи Нэшнл Джеографик. Единственное, о чем он теперь жалел, это то, что его дневник наблюдений за локи остался в ТВА. Этому варианту можно было бы посвятить не одну страницу, настолько он был особенным. После того как они обменялись приветственными остротами и выяснили, что никто не собирается ни на кого нападать, Кроки погрузился в молчание, и, казалось, тишина его нисколько не угнетала. «Должно быть, это единственный молчаливый Локи в природе»,— с благоговением думал Мобиус. — Скажи, а в твоей временной линии все крокодилы — оборотни? — спросил он, не в состоянии больше сдерживать любопытство. — Тогда уж аллигаторы, — поправил Кроки, — и нет, мне пришлось перекинуться, когда... — он на секунду замолчал и нервным жестом провел рукой по горлу. — Иногда кинжала недостаточно... Похоже, эта тема была для Кроки неприятна, и Мобиус почел за лучшее не задавать дальнейших вопросов. Вместо этого он стал рассказывать о хаосе в ТВА и о том, как попал в пустошь. Кроки смотрел в огонь и молча кивал. Вид у него был умиротворенный и немного грустный. Мобиус поймал себя на мысли о том, что с закрытым ртом Кроки неотличим от его последнего и самого любимого локи, того, что раскрыл ему глаза на ложь, которой была вся его сознательная жизнь. — Здесь прошло гораздо больше времени, чем у вас, — наконец сказал Кроки, — по крайней мере, событий хватило бы на целую летопись. Мобиус хотел знать все, и Кроки рассказывал подробно, поначалу отрывистыми короткими фразами, время от времени останавливаясь, чтобы подобрать слова, а потом все больше входил в колею, проникался собственным рассказом, и в какой-то момент корявая сводка новостей переросла в льющееся повествование с цветистыми подробностями, меткими сравнениями и театральными жестами. Кроки был прекрасным сказителем. Он так трогательно описал героическую смерть старого Локи, что Мобиус с трудом сдерживал слезы, хотя знал старика совсем недолго. Дальше следовала сага о деве-воительнице, что пронзила мечом темного властелина и стала хозяйкой прекрасного замка и повелительницей жителей пустоши. Судя по эпитетам, которыми Кроки награждал Сильви, он ее опасался, но не мог скрыть искреннего восхищения. Отдельное предание посвящалось неудачному штурму цитадели, когда банда под предводительством одного исключительно неприятного локи попыталась захватить власть. Сильви, обладательница волшебного браслета, могла легко победить в бою, но восстание само сошло на нет, стоило ей предложить всем желающим поселиться в замке и получить неограниченный доступ к библиотеке и погребу. Эти люди, в большинстве локи, и стали основой ЛВА, новой организации по управлению временем. После этого в замок стали стекаться все новые и новые варианты. Насколько Кроки мог судить, они изучали оставшиеся от прежнего хозяина материалы и вырабатывали стратегию, но он точно не знал, чем они занимались, потому что большую часть времени проводил в бассейне в личных апартаментах Кида, которого Сильви взяла под особое покровительство. Варианты в свое удовольствие плели интриги, строили планы и развлекались на полную катушку, а для нудной канцелярской работы ЛВА набрало добровольцев из разных временных линий. Кроки ехидно сообщил, что Мобиусу стоит попытаться пройти конкурс, так как отдел по найму отдает предпочтение светловолосым. Управление процветало в переносном и буквальном смысле. Общими усилиями варианты разбили волшебный сад перед главным входом и заколдовали местные растения, чтобы было как в Асгарде. Места на всех хватало, запасов тоже. — Так было примерно несколько месяцев назад или несколько лет, так сразу и не скажешь, — закончил свой рассказ Кроки. — А потом? — спросил Мобиус. — А потом я ушел. У Мобиуса голова шла кругом от количества информации и вопросов, которых становилось все больше. Здесь было над чем поразмыслить, но все, о чем он мог думать, что Кроки, этот живой остроумный рассказчик, провел десятки лет в полном молчании и, возможно, годы в полном одиночестве. — Могу я спросить, что заставило тебя покинуть такое распрекрасное место? — Там слишком шумно, — сказал Кроки, подтягивая к себе длинные ноги и роняя голову на колени. Камуфляжные штаны и майка цвета хаки, в которые он облачился после купания, заставили его почти слиться с бледной травой. — Понятно, — сказал Мобиус, — а если честно? Кроки не ответил. — Можешь не говорить, если не хочешь. — Разногласия с одним гадким типом. — Это с тем же, кто возглавил штурм? — Да, чертов Президент, — сказал Кроки, — не знаю, чем он охмурил Сильви, но локи гаже я не встречал. — Они вместе? — удивился Мобиус. — Мне казалось, что она неравнодушна к другому локи, с которым... — К твоему приятелю? — усмехнулся Кроки. — Мне тоже так казалось, но он ушел еще в самом начале. Мы его уже не застали. Сильви сказала, что он вернулся в ТВА. — Должно быть, мы разминулись, — вздохнул Мобиус. — Там сейчас все вверх дном. — Хаос порождает локи, и локи порождают хаос, — провозгласил Кроки и потянулся. Костер догорел. Кроки вылил воду из фляги на остывающие угли и сделал рукой жест, будто отгоняет муху. Из-под завесы плюща выкатились два свернутых спальных мешка. Один из них Кроки подтолкнул к Мобиусу. — Очень мило с твоей стороны, — сказал тот, — ты настоящий волшебник. — Что бы ты без меня делал? — ухмыльнулся Кроки. Он прочертил в воздухе дугообразную линию, и над поляной замерцал зеленоватый купол. В другой раз Мобиус обязательно поинтересовался бы, что это за чары, и помогут ли они от Элиота, но сейчас у него хватило сил лишь на то, чтобы стащить с себя пиджак и нырнуть в спальный мешок. Кроки явно знал, что делает, и Мобиус доверился его опыту. Локи всегда умели выживать, этого у них не отнимешь.

* * *

Мобиус проснулся оттого, что ему брызгали в лицо водой, и сонно подумал, что кондиционер опять подтекает. Он повернулся на другой бок, но теперь вода летела в затылок и холодными струйками стекала за шиворот, отчего пришлось проснуться уже окончательно. В этом мире не было неисправных кондиционеров, зато здесь был Кроки. Он плескался в пруду, нырял и поднимал тучи брызг. А потом он вышел на берег совершенно голый, встал спиной к Мобиусу, картинно взмахнул гривой мокрых волос и обернулся, чтобы посмотреть на реакцию. — Красавец, — закатил глаза Мобиус, вылезая из спального мешка. — Я так и знал, что у тебя не чисто профессиональный интерес к локи, — промурлыкал Кроки, заворачиваясь в невесть откуда взявшееся зеленое полотенце и присаживаясь в опасной близости. «Ну вот, опять начинается», — подумал Мобиус. Соблазнение — одна из типичных тактик локи, и во время работы в ТВА по крайней мере пятеро из них намеренно пытались его очаровать, теряя верхние пуговицы формы, поправляя ему галстук и делая прозрачные намеки. По их мнению, от него зависела их дальнейшая судьба, и такое поведение было вполне понятно, но что от него могло понадобиться Кроки, который сейчас был хозяином положения? «Варианты стоят ниже минитменов на эволюционной лестнице, и их инстинкты не всегда поддаются контролю», — объяснила внутренняя мисс Минутка. — В Локиленде нет нужды стесняться своих чувств, это земля свободы и хаоса, — продолжал Кроки, глядя на него из-под мокрых ресниц. — Мои чувства исключительно платонические, — сообщил Мобиус и отодвинулся. У локи часто отсутствует понятие личных границ, и Мобиус не намерен был потакать подобному поведению, как бы симпатичен ему ни был этот вариант. — Это в ТВА они были платонические, — фыркнул Кроки, — они там в еду какую-то дрянь подмешивают, но ничего, пару дней на свежем воздухе, и организм очистится. Мобиус открыл рот и закрыл, подобная мысль никогда не приходила ему в голову. — Тебе-то откуда знать? — наконец спросил он. — Тебя же распылили на месте. Игривое настроение Кроки мгновенно улетучилось. Он нервно потер рукой горло. — Другие рассказывали, — сквозь зубы процедил он и сильнее закутался в полотенце, будто ему вдруг стало холодно. Мобиусу тоже стало не по себе. Если хранители времени лишили его прошлого, что им стоило отнять у него еще одну часть жизни? Пусть он никогда ею не интересовался, как не интересовался балетом или бейсболом, пусть его несбыточной мечтой было покататься на гидроцикле, а вовсе не затащить кого-либо в постель, все равно это было чудовищно несправедливо. Его замутило. Он привык чтить хранителей, привык к тому, что все их решения направлены на благо, пусть и небезупречны. Даже с учетом всех последних событий у него все еще теплилась надежда на то, что все это недоразумение, которое как-нибудь разрешится. Локи зеленые, он даже не был уверен в собственной ориентации! До сих пор все это казалось ерундой, не стоящей внимания, но что если теперь его организм начнет реагировать на каждого симпатичного локи? Он даже представлять не хотел, во что превратится, если все его смутные симпатии окажутся подавленными инстинктами и выйдут на поверхность. Как он тогда будет отличать любовь от физиологических проявлений, и будет ли вообще разница? Правильнее всего было вообще не думать на эту тему до встречи с Сильви, до того как он разом получит все ответы. Но привычка все анализировать, составлять мозаику из разрозненных фрагментов только подстегивала любопытство. «Проявляйте благоразумие и не делайте поспешных выводов», — предсказуемо изрекла внутренняя мисс Минутка. Оставалась надежда на то, что Кроки попросту солгал. Локи известны тем, что любой отказ воспринимают очень остро и стараются расквитаться. И Мобиус уцепился за эту спасительную мысль.