Пока спит Элиот

Мобиус не сразу понял, где они оказались. Над головой светящимися побегами разрастались вихри временных линий. Они нависали над прозрачной куполообразной крышей, а их щупальца маячили в круглых, похожих на иллюминаторы, окнах. Зрелище было величественным и жутким одновременно. Ему стоило некоторых усилий оторваться от созерцания вырвавшегося на свободу времени, и осмотреть обстановку: помпезный стол-бюро, уходящие ввысь книжные шкафы и изящные напольные светильники по углам. Все эти вычурные предметы мебели терялись на огромном пустом пространстве и выглядели случайными элементами декораций, призванными изображать рабочий кабинет потомка старинного рода или крупного начальника с большим самомнением. Впечатление портили лишь разбросанные тут и там развороченные штабеля картонных коробок. У дальней стены горел камин, а в кресле посреди россыпи из конфетных фантиков и смятых коробочек из-под сока расположился Кид. Все его внимание было поглощено подобием темпада, на котором мелькали разноцветные изображения. Рядом полыхнуло зеленоватое сияние, и, когда Мобиус обернулся, оказалось, что Локи сменил потрепанную форму ТВА на шикарный костюм. Ссадины и царапины на его лице тоже куда-то пропали, а волосы были гладко и аккуратно причесаны. Ни дать ни взять Д.Б.Купер, только умудренный опытом и грустный. Кроки свой камуфляж менять не стал, он стоял потупившись и вообще старался не привлекать к себе внимания. Между тем Сильви, соколиным взором оглядевшись по сторонам, прошествовала к столу, на котором под рабочей лампой сверкал хрусталем графин с янтарной жидкостью. Остальную поверхность столешницы почти полностью покрывали горы печатных листов с пометками. Сильви, почти не глядя, выкопала из-под бумаг стакан, небрежным движением наполнила его на две трети и сделала глоток. — Мне долго ждать? — грозно спросила она в пустоту. После небольшой заминки из-за одного из книжных шкафов выступил Президент. Вид у него был такой же высокомерный, как и ранее, возле обрыва, и одет он был так же. Для полного сходства с давешней иллюзией не хватало только кисти правой руки. — Как ты посмел устраивать ловушки в моем замке? — тихо и угрожающе спросила Сильви. — Прошу прощения, но это основы безопасности, — процедил он. — Я не потерплю, чтобы какие-то... Но Сильви его оборвала: — На колени, — грозно рявкнула она, и, к удивлению собравшихся, Президент тотчас же послушался. Он плавно и грациозно опустился перед ней на пол и тут же с наглой ухмылкой потерся щекой о ее бедро. — Сволочь ревнивая, — со смесью упрека и нежности пробормотала Сильви, хватая его за волосы и поворачивая лицом к себе, — сиди и молчи, мне надо поговорить с гостями. Она порылась в кармане, достала пару наручников, отработанным движением пристегнула Президента за здоровую руку к чугунному завитку на ножке стола и обернулась к гостям: — Присаживайтесь, есть несколько вопросов, — сказала она, дотрагиваясь до своего браслета. Перед ней тот час же возникли полукруглый диван и низкий столик, уставленный блюдами с закусками всех оттенков фиолетового. Мобиус и Кроки немедленно воспользовались приглашением, но Локи не сдвинулся с места. — Нам надо поговорить наедине, — тихо сказал он. — Обязательно, чуть позже, — пообещала Сильви. — Прошу прощения за настойчивость, но нам надо поговорить безотлагательно. — Тебя уже не так волнует судьба мультивселенной? — подняла бровь Сильви. — В таких делах каждая минута на счету. Все не сговариваясь посмотрели в окно, где пульсировал и разрастался терновый венец из светящихся нитей. Было очевидно, что вот это и есть главное действующее лицо в этой грандиозной пьесе, тогда как все они даже не актеры второго плана, а в лучшем случае рабочие сцены.

* * *

Дальнейшая беседа напомнила Мобиусу об устных отчетах перед Равонной. Разница заключалась лишь в том, что он никогда еще этого не делал, сидя среди готовых к извержению вулканов. Единственный, кто казался безмятежным, был занятый игрой Кид, и то, учитывая, что он тоже был локи, эта невозмутимость могла быть чистым притворством. «Будь всегда начеку, минитмен!» — не преминула вылезти на поверхность внутренняя мисс Минутка. Первым говорил Локи. Он поведал драматическую сагу о герое, попавшем в угрожающий мир хаоса и выбравшемся из его когтей, несмотря на бесчисленные препятствия. В целом, все сводилось к тому, что из-за очень непродуманного действия человека, которого он не назвал, его занесло в альтернативную ТВА, где его никто не узнавал. Сначала его приняли за сбрендившего аналитика, потом за шпиона. Он не стал дожидаться, пока они осознают всю абсурдность подобных версий, напал на охрану и был немедленно выдворен обратно в пустошь, где после недолгих скитаний нашел путь к цитадели. Сильви слушала молча, постоянно поглядывая в свои листы, будто сверялась с текстом. Изредка она задавала уточняющие вопросы и кивала головой. К еде никто из них не притрагивался. Далее настал черед Мобиуса. Он кратко описал ситуацию в настоящем ТВА и рассказал о том, как они с Кроки добирались до замка. В своем повествовани он делал основной упор на то, как Кроки помогал ему найти дорогу и не умереть с голоду, и вообще старался выставить его в лучшем свете, на случай если Сильви его узнала и все еще собиралась сделать из него чемодан. Кроки лишь молча кивал, не разжимая губ. Он сел с самого краю так, чтобы Мобиус загораживал его от Кида, хотя тот не обращал на них ни малейшего внимания. Их пару раз прерывали. Стучали в дверь и оставляли на пороге новые коробки с бумагами, которые Сильви вталкивала в комнату ногой и расставляла на полу на расстоянии друг от друга в только ей понятном порядке. Когда рассказ подошел к концу, она стала расспрашивать о распространении Элиота. У Мобиуса было четкое ощущение, что она просто тянет время, не желая оставаться с Локи наедине. — Насколько он увеличился с последнего раза, когда ты его видел? — обратилась она к Кроки. Тот видимо напрягся. Ему явно не хотелось показывать зубы, но тут подал голос Президент. — Как печально, — протянул он, — что королева доверяет какому-то животному больше, чем собственным советникам. На лице Сильви мелькнуло гневное выражение. Она в мгновение ока вскочила и оказалась прямо у стола. — Что ты себе позволяешь? — прошипела она. — А еще вчера он мерил твою корону, — не отрываясь от игры, наябедничал Кид. — Это правда? — Сильви сузила глаза и медленно повернулась к Президенту. Тот сделал было движение, чтобы залезть под стол, но в последний момент передумал и с вызовом уставился на нее. — Ты, кажется, слишком много вообразил о своей безнаказанности, — проговорила Сильви, выдвигая ящик стола. В следующее мгновение у нее в руках оказалась короткая плеть, и Президент запоздало попытался увернуться. Мобиус не рассмотрел, как она замахивается, он лишь услышал короткий щелчок, вскрик, и увидел, как Локи и Кроки синхронно вздрагивают, вжимаясь в спинку дивана, и как Президент сворачивается в клубок, закрывая руками лицо. — Совсем распоясался, — ни к кому особо не обращаясь произнесла Сильви и замахнулась снова. Мобиуса с двух сторон захлестнуло волнами чужого иррационального ужаса. Справа от него Локи закусил губу и отвернулся, слева Кроки невидящим взглядом в упор смотрел на плетку. Он словно одеревенел и дыхание у него было поверхностным и неровным. — Если вас не затруднит, нельзя ли оставить ваши игры на потом? — как можно спокойнее попросил Мобиус. — У некоторых из нас это вызывает неприятные ассоциации. Сильви пожала плечами, небрежно швырнула плеть на пол и потянулась к стакану. Мобиус выдохнул и огляделся. Кид все так же был поглощен своей игрой, Локи был очень бледен, но уже успел принять невозмутимый вид, а вот Кроки выглядел неважно. Его била мелкая дрожь, а глаза нервно сканировали темные углы, словно он в любую секунду ждал оттуда нападения. Он больше не следил за тем, чтобы держать рот закрытым, и зубы у него стучали. Мобиус понял, что надо что-то делать, пока бывшего аллигатора не накрыло окончательно. Стараясь не думать о клацающих острых клыках, он сгреб Кроки в охапку и уложил, как и в прошлый раз, пристроив его голову у себя на коленях. Тот не сопротивлялся, он зажмурился, поджал ноги и мертвой хваткой вцепился Мобиусу в ногу. Его когти ощущались даже сквозь плотную ткань джинсов. — Тихо, тихо, все хорошо, — приговаривал Мобиус, размеренно поглаживая его так, как учили. — Лицемер, — подал голос Президент. — Как конечности откусывать, так он первый, а как простое... — Закрой пасть, — не отрываясь от стакана приказала ему Сильви. Президент закатил глаза, но замолчал. На горле у него багровел след от удара, и глаза влажно блестели. Однако он снова ухмылялся, как будто это вовсе не он, а все остальные только что получили по шее. Кроки постепенно успокаивался, его тело обмякло, и он клацал зубами не так часто. Мобиус скосил глаза на Локи. Тот, похоже, уже пришел в себя, и теперь, прищурившись, рассматривал Кроки. — Локи-аллигатор, — медленно произнес он. — А ты сразу не догадался? — хмыкнул Кид, поднимая взгляд от своей игрушки. Кроки встрепенулся и поднял голову. — Ты меня узнал? — хрипло спросил он. Кид усмехнулся. — Тебя сложно не узнать, — сказал он, поджимая губы. — Ты сделал вид, что мы не знакомы, я подыграл. — Не сердись на него, — сказал Киду Мобиус, поглаживая бывшего аллигатора по спине. — Он боялся, что тебе не понравится его новая форма, и сбежал. — Ну и дурак, — буркнул Кид, но в следующее мгновение его темпад и наушники уже валялись на ковре, а сам он сидел на корточках перед Кроки, гладил его и чесал под подбородком. — Дурак, — ласково приговаривал он, — я ведь тебя везде искал, какой же ты дурак. Кроки, всхлипывая, сполз с дивана на пол в объятия Кида, и Мобиус почувствовал себя так, будто находится недалеко от эпицентра эмоционального взрыва. Остальных, должно быть, тоже захлестнуло краем волны. Словно сквозь пелену, он видел, как все присутствующие, включая Президента, синхронно отвернулись и стали украдкой, как им казалось, тереть глаза, и он мог бы поклясться, что вихрь таймлайна за окнами тоже мигнул. Если до этого момента Мобиус мог понять лишь чисто теоретически, каким образом Локи и Сильви создали такое мощное ответвление на Ламентис, лишь подержавшись за руки, то теперь у него была возможность лично убедиться в том, что происходит, когда варианты такого сложного и могущественного существа, испытывают друг к другу сильные искренние чувства. «Гармония в коллективе — залог успешной работы», — наставительно сообщила внутренняя мисс Минутка. Президент пришел в себя первым. — Как трогательно! Позорное сборище сопливых тряпок! — фыркнул он, оглядев собрание. Сильви вяло попыталась пнуть его по коленке, но он увернулся, еще глубже забившись под стол. — Не трать на него время, — сказал Локи. — Этому монстру не понять настоящих чувств. — Пойдем, поговорим, — вздохнула она, допивая до дна. — Мобиус, мы вас ненадолго оставим. Мобиус кивнул, и они проследовали к двери в соседнюю комнату. Уже на пороге Сильви обернулась к Кроки. — Чтобы больше никаких инцедентов, — сказала она строгим голосом. — Он больше не будет, — ответил за него Кид, и Кроки согласно щелкнул зубами. — Тебя тоже касается, — сказала Сильви Президенту. Тот в ответ буркнул что-то невразумительное и, как только закрылась дверь, повернулся к оставшимся гостям спиной. Кид и Кроки перешли в кресло у камина, которое весьма кстати расширилось, чтобы вмещать двоих. Мобиус остался за столом в одиночестве и только сейчас понял, насколько проголодался. В компании всех этих нервных локи ему кусок в горло не лез, но сейчас можно было хотя бы на время расслабиться, и он подцепил с блюда бутерброд с чем-то фиолетовым. Он жевал, смотрел в окно на гипнотизирующий вихрь временных линий и в пол-уха слушал, как Кид рассказывает Кроки сначала про то, как он собирал цветные кристаллы в своей игре, а потом про то, как в саду создавали пруд. — Там кувшинки и карпы, — говорил Кид, приобнимая Кроки за плечи одной рукой. — Тебе понравится. Только карпов есть нельзя, они декоративные. — Не буду, — послушно обещал Кроки, прикрывая глаза и являя собой картину довольства и умиротворения. Мобиус отвернулся к окну, чтобы их не смущать, но продолжал чувствовать, как от обоих исходят почти осязаемые потоки радости и тепла. В голове бродили смутные мысли о том, что если у локи в руках ключ к мультивселенной, то их душевное состояние как-то влияет на бесчисленные миры, и что когда все они в едином порыве полюбят друг друга, наверняка наступит всеобщее благоденствие.

* * *

Мобиус, должно быть, задремал, убаюканный созерцанием переливов в небе и тихим ритмичным звоном из брошенных на ковер золотых наушников. Когда он открыл глаза, сначала ему показалось, что в комнате больше никого нет, но потом он заметил свернувшегося в кресле Кроки, который спал, чуть ли не с головой укутавшись в плащ Кида. Сам Кид сидел на рабочем столе среди бумаг и со скучающим видом рылся в выдвижном ящике, вполне мирно беседуя с Президентом. Тот устроился под столом, на украденной с дивана подушке, и сосредоточенно поглощал суп из глубокой тарелки, которая без всякой видимой опоры висела перед ним в воздухе. Ложку он держал в левой руке, а цепь, соединявшая браслеты его наручников, удлинилась настолько, чтобы не причинять ему никаких неудобств. Было совершенно очевидно, что он без малейших усилий мог в любой момент покинуть место своего заключения, но почему-то этого не делал. — Это кляп? А как он застегивается? — спрашивал Кид, выуживая из ящика какой-то предмет с ремешками . — Там магнит, — не отрываясь от еды, отвечал Президент. За окном все также вспыхивал вихрь временных линий. Сейчас, когда совсем стемнело, он казался еще драматичнее, и Мобиус подумал, что никогда не сможет привыкнуть к такому зрелищу. Тело затекло от неудобной позы, и он, не отрывая взгляд от гипнотизирующего вида, поднялся с дивана и сделал несколько шагов, чтобы размяться. Он чуть не упал, споткнувшись об одну из коробок с бумагами. Несколько листов спланировали на пол, и Мобиус их машинально поднял. Печатный текст выглядел как пьеса, только персонажи были знакомые. «Сильви: Пусть он предаст меня хоть сотню раз, это не будет иметь значения. Меня, собственно, удивляет, что этого до сих пор не произошло, а вот если ты... Локи: Ты лишаешь меня шанса, потому что тебе так страшно во мне разочароваться? Сильви: Поверь, так будет лучше для нас обоих. Я не хочу сомневаться в тебе и не хочу лупить тебя плеткой. Я вообще не хочу причинять тебе боль, но со мной это неизбежно». Мобиус пролистал пару страниц и выцепил взглядом что-то про слишком реальный и к тому же отравленный кинжал. «Как бы они там друг друга не перерезали», — с тревогой подумал он, переворачивая страницу, но, к счастью, кинжал оказался метафорой. Его размышления снова прервал Кид. Он рылся в ящике стола, звякал перебираемыми цепями и еще хранители знает чем. — Любопытная штука, — говорил Кид, рассматривая очередную вещицу. — А это зачем? — А это тебе еще рано знать, — отвечал Президент. — Я и так знаю, это такой протез вместо руки, только непонятно зачем шипы. И форма какая-то дурацкая. Как ты его пристегиваешь? — Положи на место, — простонал Президент, — и не хватай чужие вещи, это негигиенично.

* * *

Сильви и Локи все не возвращались, и Мобиуса грызло нехорошее предчувствие. Словно в ответ на его мысли из соседней комнаты послышались глухие удары и треск, как будто бы кто-то кулаком колотил в стену. — Кажется, нам пора, — поспешно сказал Кид, спрыгивая со стола. Почти в тот же момент раздался звук разбитого стекла, который разбудил Кроки. Он сонно заморгал и чуть не скатился с кресла, запутавшись в плаще. Кид тут же оказался рядом. — Нам пора, — повторил он, подбирая с ковра наушники и темпад. — Спасибо, что привел домой локигатора, — сказал он Мобиусу на прощание. — Тебе положена награда. Мобиус только махнул рукой. — Он сам захотел вернуться, — сказал он. — Ты мне, правда, помог, — сказал сонный Кроки, — можешь меня гладить, когда пожелаешь. — Обязательно, — сказал Мобиус, — очень щедрое предложение. Спокойной ночи. Перед ними появилась прозрачная дверь, и вскоре Мобиус остался в комнате в компании Президента, который его демонстративно не замечал. Оставалось вернуться к чтению. Пьеса приближалась к кульминации, и он уже примерно догадывался, чем все закончится. Если Сильви что-то решила, то переубедить ее не по силам даже Локи. И пожалуй, это к лучшему, подумал он. Вряд ли ему пришлась бы по вкусу роль мальчика для битья, даже если это не более, чем игра. Странно, что такое вообще кому-то может нравиться. Он скосил глаза на Президента, который уже расправился с супом и теперь агрессивно грыз яблоко. Насколько Мобиус помнил по его файлу, Президент ввязывался в авантюры в несколько раз чаще, чем любой другой локи, и неизменно за это огребал. Мобиус не представлял, повлияло ли это на его предпочтения. Ему еще предстояло разобраться в своих собственных предпочтениях. «...ты лучше всех локи, и ты заслуживаешь большего...» — выхватил взгляд обрывок чьей-то фразы. Он вдруг осознал, что не просто читает захватывающую пьесу, а подсматривает за чужой и очень личной беседой. Победа над собственным любопытством всегда давалась ему нелегко. Мобиус вздохнул, заставил себя сложить страницы обратно в коробку и пересекся взглядом с Президентом. Тот мрачно глядел на него, нервно кусая губы. Из всех вариантов, с которыми сталкивался Мобиус, этот был самым неприятным, но тем не менее это был локи, и смотреть на его мучения было тяжело. Даже если он волновался исключительно о своем положении консорта, а не о том, чтобы сохранить любимого человека. — Не переживай, — успокоил его Мобиус, кивая на листы, — она останется с тобой. — Неудивительно, — буркнул президент, однако складки у него на лбу разгладились.

* * *

Сильви вернулась одна, и вид у нее был еще более измотанный, чем прежде. Она огляделась, молча подошла к Президенту и отстегнула его от стола. — Пойдем, — сказала она, хватая его за волосы и вызывая у него на лице торжествующую ухмылку. Мобиус снова подумал, что Локи повезло, что выбрали не его. Сильви вывалила листы из ближайшей картонной коробки на стол и, побросав в нее какие-то вещи из ящика, сунула в руки Президенту, после чего затолкала его в появившуюся перед ним светящуюся дверь. С другой стороны, за стеной, раздался грохот, как будто уронили что-то тяжелое, и снова зазвенело разбитое стекло. Сильви поморщилась и покачала головой. — Там скоро нечего будет крушить. — сказала она, — Присмотришь за ним? — Конечно, — пообещал Мобиус. За этого варианта он чувствовал особую ответственность. Она благодарно кивнула и протянула ему такой же как у Кида плоский темпад. Мобиус провел пальцем по экрану, отчего дизайнерские трещины на нем исчезли и засветился рабочий интерфейс. — Вам приготовлены комнаты, — сказала Сильви, — круглая иконка в правом верхнем углу, а если что-то еще понадобится, сервис — стрелочка рядом. Ни в чем себе не отказывай, ты — мой почетный гость. — Спасибо, дорогая, спокойной ночи, — сказал Мобиус. Сильви остановилась перед прозрачной дверью и наморщила лоб, словно пытаясь что-то вспомнить. — Завтра введу тебя в курс дела, — наконец сказала она. — Мне нужен кто-то здравомыслящий в этом дурдоме. И память тебе вернем. Или ты хотел сейчас? — Я не спешу, — сказал Мобиус. — Тогда до завтра. Она вымученно улыбнулась ему и скрылась за дверью.

* * *

Возвращение Локи оказалось неожиданно эпичным. Мобиус вздрогнул, когда дверь в соседнюю комнату с грохотом распахнулась, и хлынувший в проем ветер загасил свечи в канделябрах. По полу заметались размытые лилово-розовые отблески, углы погрузились в полумрак, а Локи замер на пороге темным силуэтом. Для полного эффекта не хватало только зловещей музыки. — Тяжелый день? — сочувственно спросил Мобиус и похлопал по диванной подушке рядом с собой. Локи не ответил, он, как сомнабула, сделал несколько шагов, сгреб со стола графин и молча плюхнулся на диван. Он снова был в потрепанной форме ТВА, а на щеке проявились старые ссадины. — За мою головокружительную карьеру, — ровным, тусклым голосом произнес он и, наполнив до краев невесть откуда взявшийся стакан, одним махом осушил его. Даже в полутьме было видно, что костяшки его пальцев содраны в кровь. Мобиус колебался. Если бы это был Кроки, пора было бы сгрести его в охапку и гладить «от затылка к хвосту», но это был другой локи, и такая фамильярность могла ему показаться оскорбительной. — Мне предложили место в совете избранных, — Локи снова потянулся к графину. — Хочешь со мной? Или ты тоже нашел мне замену? — Что за глупости! — возмутился Мобиус, — за все мое время в ТВА ты был самым лучшим напарником. Только вряд ли меня возьмут в совет, я же не один из вас. — Это формальности, — отмахнулся Локи. — Ты будешь почетным локи. Достанем тебе гидроцикл и временную петлю с пляжем. Будем вместе реформировать ТВА, если оно найдется, а по выходным кататься на... — Что значит, если найдется? — перебил его Мобиус. — Одно уже точно есть. Ты ведь только что оттуда? — Это был мираж, иллюзия. Ты слышал про плавающие временные линии? Он сделал волнистое движение рукой. Мобиус покачал головой. — А они есть, появляются и исчезают, временно заменяют собой существующие. Силь... они здесь считают, что в таких линиях укрывается тот, кто остается. Он говорил небрежно и спокойно, будто бы это не он только что бил стекла в приступе ревности или отчаяния, и Мобиус в очередной раз поразился его актерскому таланту. — За временные линии и связи с нужными людьми! — провозгласил Локи, вновь наполняя стакан, но Мобиус удержал его руку. — Притормози, друг, — сказал он, отметив, как при слове «друг» Локи едва заметно встрепенулся. — Во-первых, ты мог бы предложить мне выпить, а во-вторых, объяснить толком насчет плавающих линий. Я об этом вообще первый раз слышу. Сказать по правде, Мобиусу в этот момент совершенно не хотелось ни пить, ни разбираться в запутанных временных концепциях, но нельзя было упускать возможность отвлечь Локи от мрачных мыслей. Отвергнутый локи — это не просто несчастный человек, это готовый рецепт катастрофы. Локи не ответил, он смотрел куда-то сквозь него, и губы у него едва заметно дрожали. — Все могло быть совсем иначе, — наконец выдавил из себя он. — Мне жаль, что так вышло, — искренне сказал Мобиус. — Одним разочарованием больше, одним меньше, — Локи снова взял себя в руки, и его голос звучал нейтрально. — Сиф мне тоже как-то отказала. Да, ты же видел. Позлился, отомстил и позабылось. — Ты собираешься мстить? Локи медленно покачал головой. Нежно-розовые переливы за окном на миг стали ярче, высвечивая его лицо. Мобиус никогда еще не видел более странного сочетания струящихся по щекам потоков слез с совершенно бесстрастным выражением лица. Более не раздумывая, он обнял Локи и притянул к себе. Тот рвано вздохнул и уткнулся ему носом в рукав. Больше он не издал ни звука, но его плечи вздрагивали, и рукав футболки Мобиуса промок насквозь. Надо было сказать что-нибудь успокаивающее, но в голову лезли одни банальности, поэтому Мобиус молчал. Он думал о том, что, возможно, завтра, когда к нему вернутся воспоминания, он будет чувствовать себя таким же одиноким и отвергнутым. Он никогда не сможет вернуться на свою временную линию, туда, где живет другой, «правильный» Мобиус. В той, настоящей жизни, он будет совершенно лишним. «Минитмен, концентрируйся на том, что ты делаешь здесь и сейчас. Помни, что каждое мгновение жизни — это еще одна возможность принести пользу», — пожурила его внутренняя мисс Минутка, и на этот раз Мобиус ее послушался и крепче прижал Локи к себе.

* * *

Пьяный Локи был еще подозрительнее и несговорчивее, чем трезвый. Мобиусу стоило немалого труда уговорить его лечь спать, несколько раз клятвенно заверив в том, что наутро его никто не забудет. В довершении пришлось выслушать лекцию о разнообразии кинжалов и колыбельную на асгардском. Пел Локи проникновенно, это было бы даже красиво, если бы не шмыгание носом в перерывах между куплетами. Добраться до своей комнаты удалось только ближе к утру. Здесь, в отличие от рабочего кабинета, было лишь одно небольшое окно, и вихрь временных линий уже не казался таким гипнотизирующим и монументальным. Впрочем, уже светало, и разветвления стали размываться и выцветать. Мобиус оторвался от созерцания небес и глянул вниз на зеленеющий парк. Вдоль пруда по песчаной дорожке беззаботно катил велосипедист, за которым с курлыканьем неслась стайка фиолетовых безголовиков. Неподалеку, облокотившись на перила мостков, стоял Кейси. Он бросал карпам горстями корм, а они разевали рты, собираясь возле него в шевелящуюся пестро-рыжую массу. Множество вариантов, таких похожих и таких разных. Мобиус вспомнил бар-библиотеку, полную локи, и поймал себя на том, что улыбается. Какие бы неприятные открытия не ждали его завтра, вернее, уже сегодня, какие бы катастрофы ни сулило будущее, он был в лучшем на свете месте. Ему предстояла захватывающая работа в окружении невероятных существ, и он был совершенно уверен, что не потеряет к ним интерес, даже когда ему вернут его собственную историю. Он будет делить с ними радость и горе, и его жизнь будет наполнена до краев. Вечно. На все времена.