Найти спасение...

      Мужской крик доносится до слуха Кэйи. Он уже собирался обратно, как кто-то оказался в беде. Как рыцарь, он обязан прийти на помощь. В голове возникают воспоминания многолетней давности: тогда он не успел. Нет, в этот раз он не опоздает.       Рядом с небольшим домишкой на границах винокурни он застаёт Таннера, окружённого Крио слаймами. Не самые приятные для Кэйи противники.       — Таннер, беги к главному зданию! Я с ними разберусь, — кричит он пожилому мужчине. С его меча срывается лёд, который застывает голубой глыбой. Увлечённые энергией Крио, слаймы отвлекаются от старика.       — Я позову мастера Дилюка, — убегая, кричит ему Таннер. — Благословят вас ветра, мастер Кэйа!       Он хочет возразить, что справится сам, но ему приходится уворачиваться от атаки острыми сосульками сразу с двух сторон. Похоже, что крупных слаймов больше интересует он сам, чем его лёд.       Отвлечённых мелких слаймов он быстро разрезает, как мороженное. На мече остаётся только холодная слизь. С крупными же особями придётся повозиться дольше. Сначала он должен сбить с них крепкий панцирь, а затем нанести несколько сильных ударов. Без Пиро безобидные слаймы становятся для него серьёзной проблемой, но это только подогревает интерес. Предвкушение славной битвы овладевает им.       Он так увлечён сражением с элементальными созданиями, что не обращает внимание, как его окутывает ледяной туман. Мороз пробирает до самых костей, конечности бледнеют, а губы синеют. Лишь когда от очередного удара одноручный меч чуть не вылетает из озябших пальцев, он замечает, насколько замёрз. Что ж, достаточно играться, пора заканчивать.       Кэйа быстро взбирается на дом рядом, чтобы пронзить слаймов мощным ударом сверху. Когда он уже готов спрыгнуть, в воздухе проносится огненная птица, обдавая его жаром. Израненные слаймы тут же испаряются от мощи Пиро.       — Можешь сползать оттуда. Слаймов больше нет, — хмыкает Дилюк, как только подходит ближе.       — Я тут не прятался, а хотел атаковать сверху! — возмущается Кэйа.       — Допустим, поверю.       — Я не просил тебя о помощи! И, вообще, лучше бы разобрался с гадостью вокруг винокурни, чем бегал ночами под городскими стенами, — дуется на него Кэйа. Он спрыгивает вниз, а ноги подкашиваются, и он падает на колени. От холода сил не осталось.       — У меня всё прекрасно… Что с тобой? — Дилюк подходит к упавшему рыцарю.       — У меня тоже всё прекрасно, — огрызается и поднимается Кэйа.       — Не похоже. — Закатывает глаза Дилюк. — Что ты тут забыл?       — Ничего. Ловил бабочек. — Как бы это дико не звучало, но это правда. Сегодня он такой правдивый.       — Хах… — Дилюк замолкает, и Кэйа тоже не стремится продолжить беседу. — Ты замёрз же? — решает спросить у него Дилюк.       В ответ лишь слабый кивок головой.       — Пошли внутрь. Только сегодня приглашаю.       — С чего вдруг? — удивляется Кэйа.       — За помощь Таннеру.       Конечно, за помощь старику. Дилюк в душе всё такой же рыцарь: пафосный и благородный. То, что у Кэйи день рождения, он, наверное, даже не помнит. Но он не откажется от предложения. Может, Аделинда вспомнит о нём и угостит чем-нибудь втихую.       Внутри винокурни тепло, но Кэйа чувствует лишь сильный зуд и жжение в конечностях. Он успевает заметить его вычурную вазу в холле, но желания реагировать на это у него не остаётся. Зубы стучат, а его всего колотит, и он сразу спешит к камину на ватных ногах. Перед огнём он погружается в транс и трясётся от чувства холода. Он даже не замечает голоса вокруг, и приходит в себя, только когда мягкий плед опускается на плечи.       — …будете? — Кэйа слышит лишь конец фразы, но голос этот он не спутает ни с каким другим.       — Прости, Аделинда, не услышал.       — Ох, мастер Кэйа! Будете что-нибудь горячее? — Главная горничная сильнее укутывает его в плед.       — Подогретое вино, — слабо улыбается он ей. Аделинда поворачивается куда-то назад, и короткое тихое «нет» Дилюка заставляет исчезнуть улыбку на лице. — Тогда ничего, — упрямится Кэйа и протягивает руки к огню.       Сзади раздаётся два вздоха.       — Завари чай с листьями каллы, — обращается Дилюк к горничной. Когда женщина уходит, он опускается рядом на ковёр. — Сильно замёрз?       — Ну, есть немного. Я, наверное, должен поблагодарить тебя за гостеприимство?       — Не стоит… У тебя в кармане что-то светится, — замечает Дилюк.       — А, это… — Кэйа достаёт торсы Анемо бабочек. — Подарок нашему другу. Похоже, что некоторые из них повредились. Всё было зря, — вздыхает он.       — Не зря. — Качает головой Дилюк. — Хочешь, наловим ещё потом? — Он касается покрасневшей ладони, с которой до этого Аделинда стянула перчатки. Ярко-рыжие брови на лице хмуро ползут к переносице.       — Правда? — Наклоняет ближе голову Кэйа.       — Угу, — обещает он. А затем стягивает со своей руки перчатку и прикасается к лицу Кэйи. Синий глаз закрывается от того, насколько это приятно.       — Хорошо. — Кэйа то ли одобряет действие, то ли предложение. — Поцелуешь меня? — неожиданно просит он и подставляет правую щёку.       На лице Дилюка явное сомнение, и Кэйа смыкает ресницы, чтобы не видеть отказ. Всего лишь невинный поцелуй в щёку. Неужели он настолько ему неприятен?       Кэйа тихо вздыхает и начинает поворачиваться к камину, когда его губ касается что-то нежное. Лёгкое, как крыло бабочки, почти такое же невесомое. Всего на мгновение, но его достаточно, чтобы ощутить вкус винограда. Их случайный поцелуй, такой же хрупкий, как Анемо бабочка.       Не скрытый глаз округляется, а напротив такой же удивлённый взгляд.       — Эм-м, — неловко тянет Дилюк.       — Может ещё повторим? — ухмыляется Кэйа. Это не наглость, просто защитная реакция.       — Нет! — резко отвечает ему Дилюк и быстро поднимается.       — Эх, — вздыхает Кэйа. — И куда же ты? — спрашивает он вслед спешащему прочь парню.       — Велю согреть тебе вина! Считай моим подарком!       — Буду ждать, — довольно улыбается Кэйа. Всё складывается не так уж и плохо.