Отрицательный градус романтики

Розоволосый хитро прищуривается и в полутемном свете коридора он выглядел как черный ловелас, пришедший за своей новой жертвой. Он наклоняется вперед, мягко целуя своего драгоценного Валета, на пальце которого красовалось обручальное кольцо. — Я решил тебя немного развлечь, — урчал поэт, утыкаясь носом в светлые пряди, — Подготовка к нашей свадьбе тебя выматывает, поэтому держи небольшой подарочек. Протянув коробку возлюбленному, он стал наблюдать за его реакцией. Желтоволосый аккуратно стал рассматривать ее. В корпусе были проделаны небольшие дырочки и стоило Валету подставить палец под одну из них, как его тут же схватила маленькая пушистая лапка ярко-рыжего цвета. Быстрым движением Феликс открыл ящик, доставая оттуда бело-рыжего котенка со смешными короткими ушками. Он радостно мяукнул, увидев своего нового хозяина, пока Валет прижимал его к своей груди, запищав от умиления. — Какая прелесть! Какая прелесть! Кто тут самый хорошенький? Кто тут самый сладенький? Ты! С этими словами Феликс кидается, обнимая своего будущего супруга. Ромео был немного удивлен этим словами, но против проявления заботы со стороны любимого ничего не имел. — Спасибо большое, Ромашка. Он очаровательный. Прямо как ты. — Это она. Поцеловав своего малыша в щеку, романтик стал рассказывать о том, как заботиться о новом питомце, поделился особенностями данной породы (экзотическая короткошёрстная) и похвастался красивым ошейником, на котором красовался знак масти Червь. — Тапи. Ее будут звать Тапи, — пробормотал Феликс, прижимая к себе котенка. То же самое действие сделал и Ромео, только с Феликсом. — Люблю тебя, солнышко. — Я тебя тоже. Кстати, Ромашка. Я набрал несколько вариантов торта — никак не могу решить какой лучше. Пойдем, поможешь мне. Романтик слушал про все кондитерские изделия в пол уха. У него было занятие поважнее. Его Валет. Он перебирал его мягкие светлые пряди, слушая чарующий голос. Он смотрел на обручальное кольцо на тонком пальчике его любимого, тихо радуясь тому, что он согласился. Как же он был рад в тот день. Это было всего неделю назад, но по его ощущениям с того дня его сердце пустилось в сумасшедший танец и до сих пор не останавливается. Все мысли мужчины сводились к столь знаменательному событию, которое вот-вот произойдет. От одной мысли о том, что скоро Феликс станет его супругом Ромео начинал глупо улыбаться, пытаясь унять краснеющие от счастья щеки. — Ромашка, ты меня вообще слушаешь? — блондин поворачивается к своему поэту поняв, что тот не обращает внимания на его слова. — Ты такой хороший. Мягкий, тепленький, родной, — он гладил Валета носом по щеке и мурчал как большой кот, прижимающийся к источнику тепла. Щеки и шею Феликса покрывают легкие поцелуи. Это проявление любви было свойственно для поэта. Он постоянно до него касался. Во сне, днем, вечером, в ванне, за завтраком и просто в течение всего дня. Сам четвертый же с куда большим удовольствием дарил время. Он старался прийти пораньше с работы, быстрее встретить любимого, и никогда не отпускать его руки. Феликс ложится на романтика, подставляя новые участки кожи под поцелуи. Поэт обнимает его, прижимает ближе к себе, поглаживая спину. Обвивает тонкими и изящными руками шею, что-то бормочет, но Феликс ничегошеньки не слышит. Все мысли спутываются в один большой ком тонких ниточек и Ромео будто добавляет еще десяток новых цветов в этот клубок, каким-то образом превращая их в изящную вышивку бабочек. Как он это делал? Маленький секрет от любимого фокусника, который останется профессиональной тайной. — Апельсиновый с корицей будет лучше, но нам надо будет взять какие-нибудь свежие и легкие закуски. Например спринг-роллы и лимонад, — сказал Ромео, а Феликс даже не понял о чем он, — Я про торты, солнце. — А? Да, наверное, ты прав… К этой компании присоединяется Тапи, ложась на животик младшего Червового. Не ожидавший такого визита блондин сначала не понял, почему стало так тяжело, а потом засмеялся, чувствуя, как котенок мнет его свитер «молочным шагом». Они оба были счастливы. В этой теплой, общей квартире, где всегда вкусно пахнет корицей и ждет маленький ласковый котенок они могут быть самими собой, даря самому драгоценному человеку нежность и привязанность. И пусть весь мир падет, но эта квартира будет хранить огромный градус романтики.