миллионы касаний

Сегодня концерт. Ребята давно не виделись с аудиторией и не импровизировали без других команд. Все немного волновались. Макс решил показать всем новый мультипликационный скетч, чтобы разгрузить напряженную обстановку. Это помогло и громкий смех ребят разразился в гримерке. — Спасибо, Макс. Реально смешной скетч и помог расслабиться. — вставая с пола поблагодарил Горох. — Кто в каких перчатках сегодня, парни? — спросил Серёжа, надевая свои несменяемые чёрные перчатки из лайки. — Смотрите, пацаны! — Горох таинственно развернул ладонь в серой перчатке тыльной стороной, где красовался Наруто. — Вот это я понимаю, настоящий фанат! — хихикнув, сказал Заяц. — Сегодня я обновлю новую пару защитников! — из темной коробки Макс достал короткие чёрные шелковые перчатки. Они дорогие и есть далеко не везде. Обычно девушки носят длинные шёлковые модели, но мужских коротких нигде не было. — Охуеть… — так Артём отреагировал на происходящее. Ни у кого правда слов не было, они такого не ожидали. — Очень красивые и стильные, Максим. — Серёжа ужасно смутил Зайца, щеки его стали розоватыми. — Родители на день рождения подарили, а я их так и не надевал. — Сегодня отличный повод! — сказал Гаус и пошевелил пальцами в своих любимых белых кожаных перчатках. Макс все равно волновался. Руки тряслись сильнее обычного, пачка сигарет существенно опустела, легче от внутреннего поддерживающего пинка не становилось. У него бывали дни, когда мало что в импровизации складывалось и он боялся, что сегодня будет именно такой. Оставалась пара минут до выхода на сцену. Серёжа подошёл к Зайцу со спины, положил руку и шёпотом сказал: «Все получится. Расслабься.» Макс не смог сдержать искреннюю улыбку, ведь эта пара фраз растопила его в момент как снеговика в жаркой пустыне. Пришла пора выходить и приветствовать зрителей, Максу было легче чем пару минут назад. Концерт шёл довольно легко, парни открывались публике, Шевелев даже рассказал об отсутствии шторки в ванной комнате их с Зайцем квартиры и из этого получилась парочка ужасно гейских шуток. Обычно от него такого не дождёшься, он всегда был стражем гетеросексуальности в их команде. В импровизации «радио» Максим постоянно переговаривался шёпотом с Серёжей, находясь очень близко к его лицу, что ужасно возбуждало, но сделать фронтмен с этим ничего не мог. Легкие касания шелковых перчаток маленьких участков голой кожи Шевелева вызывали приятные мурашки, хотелось чувствовать их снова и снова. Коснуться Максима в ответ Серёжа не имел возможности, потому что на гитаре он играл без перчаток, а получить разряд холода по всему телу могло быть чревато срывом концерта. Шевелев помогал Зайцу в каких-то песнях, когда тот ужасно сжалившимися глазами смотрел на него, не зная что придумать. Серёжа понимал, что при обсуждении после выступления он должен высказать это, как претензию, но не мог ругаться на этого искреннего дурашливого парня, который покорил его сердце. До рэпа никаких сбивающих с ног и вскруживающих голову заигрываний не наблюдалось, все шло своим чередом. Но этот раунд был слабым местом Серёжи, над которым он постоянно работал и учился придумывать панчи быстрее и смешнее. Заяц же чувствовал себя как рыба в воде, поэтому у него было время волноваться за друга и следить за каждым его движением и эмоцией. Шевелев чувствовал его взгляд на себе почти постоянно, что вихрем сносило все мысли, но он отточил свои умения и не вылетел раньше всех. Это было неплохим достижением. Все ребята выдохлись, пришло время завершать концерт. Решили представить друг друга панчами. Сказать, что это было опрометчивым решением, учитывая, что Макс отключил все ограничители в своей голове — ничего не сказать. Заяц выдал: «Нет это не гей, это — Шевелев Сергей!» Серёжа почти умер от смущения и такого инфантильного Макса, который не думал о последствиях совсем. Особенно смешно было говорить свой панч про Макса, учитывая, что Шевелев назвал Макса чемпионом. Какой-то конкурс дурацких подкатов, получается, не поспоришь. Концерт кончился, «Минские» ушли со сцены. Можно глубоко выдохнуть и устраивать рефлексию, как они всегда делали после концертов. Чрезвычайно важных комментариев относительно всего концерта не было, но к друг другу как минимум у Максима и Серёжи вопросы присутствовали. После подробного обсуждения каждого раунда можно было разъезжаться. Ребята устали. Давно не отдавались зрителям сполна, нужно было восполнить силы. Максим и Серёжа заступили за порог дома и Заяц неожиданно выпалил короткое: «Прости». Ему показалось, что он зашёл слишком далеко. Степень тактильности и волнения была сегодня запредельно высокой. Он расслабился. Забыл, что нужно сдерживать все нежные порывы в себе и быть кремнём — на сцене оно только так работает. Он надеялся, что Шевелев сразу поймёт о чем речь и не будет выпытывать каких-то объяснений. Макс точно не хотел разговаривать об этом подробно, но к сожалению ему было что сказать. — Как видишь, ты не помешал мне сбиться своими взглядами! Я стойко выдержал твою атаку. — с издёвкой сказал Серёжа, но потом сразу добавил: «Контакт шелковых перчаток и кожи — просто пиздец». Шевелев сам не знал зачем озвучил эту мысль, не отпускающую его с концерта, подумал, что это может как-то загладить его подъеб, который явно не способствует тому, чтобы Макс ему открылся. Максим усмехнулся и они опять разошлись по комнатам, больше не сказав друг другу ни слова.