Очень ресторанные дела

Антон привык жить по расписанию. подъем в восемь утра — сборы на работу — работа — дом — самобичевание — сон. И все по кругу. Он старался, честно, старался выбраться из этого дня сурка, но все попытки заканчивались проигрышем. Он пытался скрасить серые дни хоть каким то ярким пятном, но тьма лишь смеялась в ответ, поглощая его, и жизнь продолжалась без света. Антон покупал себе какие то побрякушки, по типу ароматических свечек — девушкам помогает, вдруг и с ним сработает, — но вместо умиротворения и спокойствия видел в этих свечках себя. Вначале горит, даря свет и надежду другим, после начинает сгорать, стекая по стенкам, но все еще помогая другим. Становится совсем плохим, от него отворачиваются, не смотрят, потому что уже некрасиво, но если потушить сейчас — пользы не будет никакой, поэтому все молча принимают свет, а потом вовсе уходят, оставляя тухнуть. И лишь самые глупые и наивные в очередной раз берут зажигалку и пытаются поджечь фитиль, чтобы снова был свет. Чаще всего, это те люди, которые в нем действительно нуждаются, и им не важно, в какой форме. Антон еще не потух, но очень близок к этому. А спасение предлагают люди, которым это выгодно. Сегодня воскресенье – единственный выходной, в который можно законно выпить. Антон пил на работе, и даже не скрывал этого. Ему прощались слишком многое, и он пользовался этим, ведь ничего нельзя упускать. Работу свою он безумно любил. Идеальный коллектив, где каждый со своей ебанцой, понимающий начальник и прекрасная команда поваров. Двое геи, один в поиске, третий тортики делает, ну а су-шеф отрабатывает за всех. — Антон Андреевич, добрый вечер! — Ира звонит ближе к шести. Голос неизменно писклявый и Шастун хмурится от нахлынувшей головной боли. — Кузнецова, какого ты звонишь мне в мой единственный законный выходной? — девушка всегда раздражала своей жизнерадостью, особенно если беспокоит по пустякам. Особенно если в выходные. — у тебя минута, — Антон откидывается на спинку дивана и присасывается к банке пива. — Вы сами просили звонить, если я узнаю что то, так вот слушайте и, извиняюсь за выражение, не выебывайтесь, — Ирина фыркает и трясет волосами, откидывая их с глаз, — во первых, на завтра заказан столик, на имена неких Арсения Попова и Оксану Суркову. — Сколько этих Арсениев Поповых развелось, и ни одного нужного за все время, — Шастун закатывает глаза, но записывает информацию в невидимый блокнот, — а во вторых? — А во вторых завтра Дмитрий Владимирович приезжает, будьте как огур..., — на том конце провода слышится звук падения, кажется, в результате запинки о свою же ногу, и протяжный стон, — ясно, как огурчик не получится. Давайте хотя бы как помидор, желательно не засоленый, — согласное мычание, — может я приеду? — Не дай бог, минута прошла, Ирина, до завтра, — Антон сбрасывает звонок и, пошатываясь, встает с пола. Пустые бутылки летят в мусорное ведро, полные ждут своего времени в холодильнике, а фотография с верхней полки снова лежит в руках.

flashback

— Мальчики, идите сюда, я вас сфотографирую, — женщина заливисто смеется и трясет фооопаратом. — Ну ма, мы не хотим, — маленький Арсений показательно хмурится и начинает убегать, но рука друга его останавливает. — Сень, давай всего один раз сфотографируемся, а я тебе потом пирожное с вишней куплю, м? — Антон присаживается на корточки, чтобы сравнятся с мальчиком и заглядывает ему в глаза. — А ты точно пирожное купишь? — он тупит взгляд и поджимает губы, за секунду превращаясь в скромного малыша. — Конечно куплю, не сомневайся, — Арсений улыбается, и Антон копирует его улыбку, — пойдем фотографироваться? — согласный кивок и бег наперегонки.

end flashback

— Воля, недосолил, — щепотка соли из руки Антона летит в суп Паши, — помешивай раз в две минуты. — Есть шеф! — Где эти два гея, — Шастун указывает на пустующие места Димы и Эмиля и крутится на месте осматривая кухню. — Ушли на склад за помидорами, — су-шеф смотрит на часы, — минут десять назад, — пожимает плечами. — Понятно все с ними, — Антон хмурится, — проследи за этим инвалидом, что бы не напортачил, — Тима перестает возмущаться на свое прозвище после третьей попытки, — я в своем кабинете. Шастун откидывается на спинку кресла и щелкает пультом. Включаются какие то новости, в которых ведущий монотонно вещает о сгоревших сараях и ограбленных пивнушках. Антон смотрит на небольшой аквариум, в котором плавает рыбка с именем Лео. Он единственный, кто знает абсолютно все о своем хозяине и единственный, кто был с ним с самого начала. Кто-то идет бок о бок со своими друзьями, кто-то радуется поддержке родителей и родственников, у кого-то любовь до гроба, с которой он и в воду и в огонь, а Антон, вот, с рыбкой. Он не жалуется, ведь одиноким его назвать нельзя, но таких друзей, которым можно рассказать все, и тебя не осудят, у него не было. Иногда он думает, что ещё не время У жизни ведь есть свой таймер и она обязательно предоставит своих людей по расписанию, нужно просто идти ей навстречу. А иногда кажется, что наоборот, время прошло. Поздно обходить лужу, когда ты уже прыгнул через нее, и не рассчитав упал лицом в грязь. Большинство говорит, что все впереди, но мало кто понимает, что все здесь и сейчас, а те кто ждут подходящий момент могут это момент проебать, и о чем то думать будет слишком поздно. — Твой Арсений за седьмым столиком, — Ирина врывается как обычно без стука и тут же приглаживает волосы, — а еще у тебя парни на кухне опять какой то хаос устроили, иди разберись, — вопреки своим словам Кузнецова подходит ближе, «незаметно» виляя бедрами. — Разберусь, не беспокойся, за информацию благодарить не буду, я бы все равно узнал, а теперь выходи из моего кабинета, — Антон встает и врезается в непонятно откуда взявшуюся так близко девушку. Она тянется к его груди, поправляя галстук, которого там не было порядка двух лет, — руки убрала и иди за официантками своими смотри, — Ирина фыркает, мол, больно надо и скрывается с виду. Шастун выдыхает и поправляет челку. Его порядком достали подкаты арт-директора, но отношения с ней портить не хочется, все же иногда она может быть полезной, да и в принципе, конфликты сейчас ни к чему. Последняя сигарета из пачки тлеет в окольцованных пальцах, а дым улетает в открытое окно. Привычки курить не было, но курение успокаивало, вместо обещанной смерти. — Курить вредно, Антон, — Дима подходит со спины и забирает сигарету, но не выкидывает, а затягивается сам.

flashback

— Что это такое? — мальчик с интересом разглядывает предмет в руках друга и тычет на него пальцем. — Это сигарета, Сень, — Антон затягивается и выпускает дым в сторону речки, что бы он не полетел в сторону Арсения. — Курить вредно, Антон, — он пытается сделать строгий голос для своих лет, но надутые губы и брови сведенные к переносице не поддерживают образ взрослого. — Я знаю, малыш, — Шастун тушит сигарету о ствол дерева и поворачивается назад, — больше не курю видишь? — он трепет мальчишку по голове и тот улыбается. — Земля вызывает Антона Андреевича, прием.

end flashback

— А? — Антон разворачивается и смотрит на Диму. Тот хмурится, рассматривая лицо шефа и подходит ближе, — мне работать надо, — Шастун мнется, — потом поговорим, — он уходит, оставляя повара одного. Антон в очередной раз сбегает. Дима обещает себе подумать об этом позже. — Заказ на седьмой столик, конфи из утки, блюдо от шефа и вишневое пирожное, желательно быстрее, гости торопятся! — Элине приходится кричать, чтобы быть громче кухонной суеты, — Эмиль, где мой салат, гости сорок минут ждут уже, хватит с парнем своим хуями тереться! Вишневое пирожное — Лиса, стоять, — Антон перехватывает девушку за плечо около выхода в зал, — покажи мне гостей за седьмым столиком, — она пожимает плечами и кивает на диванчик недалеко от барной стойки. Шастун разглядывает гостей через небольшой промежуток на двери. Они увлеченно болтают о чем то, парень постоянно смотрит на часы, а девушка то и дело заглядывает в сумку. Невидимый блокнот пополняется примечаниями о внешности. — Лиса, иди постой рядом с баром, якобы с Масеем своим поболтай, придумай что нибудь в общем и подслушай их разговор. — В смысле с моим Максом? — Элина задирает голову, пытается прочитать хоть одну эмоцию на лице шефа и понять, когда бармен стал её собственностью. — Да будто ты не видишь, как он на тебя смотрит, — на кухню заходит вторая официантка и Антону приходится отскочить от двери, — так, зубы мне не заговаривай, иди выполняй, если Ирка будет че пиздеть — скажешь, что я попросил, — Шастун уходит, не оставляя Элине выбора. — Армян! — Да шеф? — С тебя лучшее вишневое пирожное в твоей жизни, выложись по полной – это действительно важно. — Есть шеф. Антон кивает, больше своим мыслям, чем кондитеру и принимается за работу. — Кунсткамера, почему не здороваемся? — владелец ресторана осматривает кухню, крутя ключи от машины на пальцах. — Добрый день Дмитрий Владимирович! — хором отзываются работники и возвращаются к своим обязанностям. — Антон, здравствуй, справляешься? — Нагиев жмет руку шефу и хлопает по плечу. — Конечно справляюсь, обижаете, — Антон улыбается и молча радуется, что команда не начала творить хуйню в этот момент. — Антон Андреевич, они говорят что-то про свадьбу, я не поняла чью, а еще девушка беременна, — Элина залетает на кухню и сразу выкладывает все, что увидела и услышала, но осекается, увидев начальника, — ой, здравствуйте Дмитрий Владимирович, я вот, за блюдом пришла. Ну у меня работа, я побежала, — девушка криво улыбается и выскальзывает в зал. — Так, — улыбка с лица Нагиева спадает, — с каких пор мы интересуемся разговорами клиентов? — он оборачивается, но Шастуна уже след простыл, — супер. — Ваш заказ и блюдо от шефа, — Антон вкладывает все силы в улыбку, бегло осматривая гостей. — Спасибо, — Оксана улыбается, — у вас так красиво и уютно в ресторане, думаю еда такая вкусная, что еще не раз сюда придем, — Антон копирует её улыбку и благодарно качает головой, — Арсений же тоже повар, да Арс? — Попов улыбается и кивает, — вот работу ищет, у вас случайно нет свободных мест? — Шастун тушуется. — Вы знаете, это нужно у владельца уточнять, — его глаза пересекаются с глазами Арсения, в которых невозможно прочитать эмоции, — а он, к сожалению, только что уехал, — Антон наигранно улыбается гостям, — я пожалуй, пойду, вы если что еще приходите, поговорим. приятного вечера, — кивает и возвращается на кухню. — И что это было? — Ирина снова врывается в кабинет без предупреждения, — как ты на него смотрел? что ты в нем разглядывал? — девушка вырывает стакан с виски из рук шефа и с характерным звуком ставит на стол, так, что содержимое разлетается по поверхности. — Тебя ебет? — Антон откидывается на спинку стула и вопросительно смотрит на арт-директора, не понимая причину ее ярости. — Да ты бы трахнул его на месте, — Кузнецова срывает полотенце со стены и швыряет в предпологаемое место нахождения Шастуна, — на что ты надеешься? Что он тебя узнает? Да он видеть тебя не захочет! — больно, но терпимо, — ты хотел нитку эту дурацкую у него на руке увидеть? Он разорвал и выкинул сразу, как только понял, что он не в сказке, и принц на белом коне не придет! — бутылка с остатками виски разбивается о стену, — а вот ты, — Ирина подходит к Антону и хватает за одежду на груди, — ты все еще в этой сказке, — рыкает прямо в лицо, — пора очнуться, Антон. — Антон Андреевич, — поправляет шеф, тем самым еще больше накаляя обстановку. — Долбоеб, — Кузнецова отпускает его и начинает смеяться, — я ведь как лучше хочу, а ты мои слова мимо ушей пропускаешь, — она успокаивается и подходит ближе, — тебе ведь самому не нравится твоя жизнь, — шаг, — ты не живешь, ты выживешь, Антош, — голос становится приторно сладким, — впусти меня в свою жизнь, — руки ложаться на плечи и начинают поглаживать, — и она станет лучше, веришь? — улыбается. — Моя жизнь тебя не касается, — Шастун копирует приторную улыбку, сгоняя ее с лица Ирины, на которое за секунду вернулось раздражение. — Да пошел ты на хуй, — пощечина, — иди дальше ищи своего Попова, только если я окажусь права, никто тебя из этого дерьма вытаскивать не будет. Дверь хлопает, щека отдаёт жжением, Антон смотрит на Лео и понимает, что дважды проебался.