Новый виток прошлого

Положа руку на сердце я клянусь, что никогда не совру своему любимому

Дрова потрескивали в камине, огоньки плясали собственный, никому неизвестный, танец, даря страсть вместе с первобытной дикостью. Бокалы, наполненные Шато Шеваль Бланом 1947 года, отражали искры жара. Абсолютная темнота придавала особой пряной атмосферы, доступной лишь для двоих: аккуратно завитых уложенных рыжих волос, покоившись на плечах хрупкой девушки и её верной спутницей жизни – жгучей брюнетки, которая крутила и вращала сосуд в разные стороны, дабы оценить тонкие «дамские ножки» дорогого изделия. Она шумно выдохнула, пробуя, а другая пара глаз с восхищением наблюдала. Фруктовые нотки оставляли след, приятно играясь со вкусовыми рецепторами. Марбл повторяла эффект снова и снова, делая мелкие глотки и держа вино в центре языка. – Как тебе моё приобретение? – с гордостью поднимая бордо, сохраняя его местоположение у лица. – Вкусное, – складывая руки не по правилам этикета на столе, – могли бы взять с винных погребов Блоссомов, – щурясь, наклоняясь, – там прекрасная редкая коллекция. – Я хотела внести изюминку в наш совместный романтический вечер, – повторяя действия, – неужели не понравилось? – Mon ange, всё, что преподносишь – становится автоматически из разряда божественного, – даря улыбку, глядя в глаза, ища отблеск в них. – Божество у тебя в крови, Блоссом, – обводя языком верхний ряд зубов. – Этого не отнять, – бархатисто рассмеявшись, прикрывая рот ладонью, – мы дополняем друг друга, как Инь и Янь. Я рада, что ты осталась, разделяя со мной этот готический дворец. – Отличный тост, милая, – прозвучал звон ударяющихся бокалов, пару капель жидкости пролились на белоснежную скатерть. – Чёрт! – Расскажи побольше о себе, – отхлёбывая. – Моя жизнь и так наполнена страданиями, – стараясь впитать вино в салфетку, нервно ёрзая по поверхности, вздыхая. – Но всё же? – поставив бокал, сложивши руки в замок и опираясь на него головой, – мне правда интересно. – Джейсон, единственный человек, поддерживающий на протяжении семнадцати лет, – сжимая челюсть, – пока его не убил папуля из-за связи кленовой империи с наркотиками, – омерзительно одёргиваясь, – к счастью, ныне бизнес процветает самостоятельно. У нас с Вероникой гениальный план: объединив ром и сироп – получили ходовой товар, – наконец закончив терзания скатерти, отпивая и немного морщась от лёгкой кислинки. – В чём же близнец поддерживал тебя? – удивляясь. – Моральное состояние, висевшее на узенькой ниточке, – показывая пальцами, – в семье не считались со мной, забрасывали бумажками со шмотками, а чего, – подливая, подавив ик, – до некоторых пор я считала это крутым, а после… Когда начала становиться личность хотелось простого внимания, а получала упрёки с оскорблениями, – хмыкая, – время идёт, но ничего не меняется, я как была ребёнком ужаса и останусь им. А самое смешное знаешь что? – Минерва кивнула головой в отрицательном жесте, – если я ребёнок ужаса, то мать является тем самым ужасом, вынашивая в утробе девять месяцев, – заливаясь смехом, – никак не могу осознать, как так можно относиться к дитю? Не любить его? В чём моя провинность? – замолкая, начиная захлёбываться слезами. Марбл сорвалась с места, прижимая страдающее тело. Она тоже не могла понять этого: в её детстве отец с матерью сдували все пылинки, даже после их развода. Оба принимали участие в воспитании, не устраивая демонстративных сцен с криками и скандалами. – Время шло, боль никак не утихала, – азиатка перенесла их на диван, поглаживая волосы огненного оттенка, – «время лечит» все твердили, – скалясь, – да ни черта оно не лечит, а калечит! Я закрылась от всех, стала главной холодной стервой, находя беспечность в запрещённых веществах, – затыкаясь, сказав лишнего, но слов уже не вернуть, продолжила, – засыпая с плюшевым медведем, который подарил Джей-Джей на его же кровати. Мать, когда застукивала с тем, что сплю в его комнате, прогоняла прочь. – Сейчас ты принимаешь? – не прекращая плавных движений, смотря прямо на висящую общую фотографию семьи. Шерил лежала как на иголках, не шевелясь. – Нет, конечно, – беспокойно сглатывая, – давно завязала с этой пагубной привычкой. – Правильно, Шер, – поднимая краешки губ, – ты большая молодец. Мы вместе со всем справимся, только рассказывай мне всё, хорошо? – бережно целуя в лоб. – Конечно, mon belle. – Давай поговорим про прошлые отношения? Какая я у тебя по счёту? Ну не в плане в секса, естественно – переходя на скулы, вытирая мокрые солёные дорожки. – Умеешь менять тему однако, – фыркая, – её звали Хезер. Mon premier amour, – закрывая глаза, вспоминая, – блондинка с редкими зелёными глазами. Она перевелась к нам в класс, сразу подружились, стали проводить больше времени вместе на выходных, – переводя дух, – полюбившиеся ночёвки, м-м-м, – растягивая буквы как смолу, – и тут не обошлось без любимой мамочки, – морщась, – однажды ведьма застукала нас в постели, когда Хез нависла сверху… Не подумай, всё было обоюдно, – отмахиваясь, – так вот, её она прогнала, ну а я… Была жестоко выпорота, – качая головой, хныканье стало вовсе без шума, – Джей-Джей обрабатывал синяки и кровоподтёки. – Шери, – усаживая ту на колени, крепко сжимая запястья, – ты очень сильная девушка, да что там девушка – человек во всей Вселенной! Я не представляю, какого тебе было… Затем какой-то лучик света мелькнул? – Неа, – нагло лукавя, – мимолётные связи заполняли опустошённость душеньки. – Я упоминала попытку суицида? – О боже… – Всё-таки всё закончилось чудесно, – опуская взгляд, – позднее об поступке папочки узнал весь Ривердэйл, в городках такого типа новости разлетаются мгновенно. Слова змеюки приобрели иной смысл, поступки, совершавшиеся, тоже. В голове звучало одно: «Какая же ты жалкая, Шерил Марджори Блоссом, глупое ничтожество» – не найдя выхода, я извинилась перед кузиной Бетти и её бойфрендом-бомжиком, – скривилась, – пошла на речку Свитуотер, пробила лёд, упала – подобная последовательность, – совершенно безразлично, – дальше Эндрюс с компашкой спасли меня, – бурча, – делают это и по сей день. – Сколько же ты пережила адских мук, пронизывающих копьями до самых нервов, – беря за обе щёки, – выход есть всегда, если ты его не видишь, то не нашла нужную дверь. Теперь я с тобой и буду оберегать постоянно, слышишь? Неизменно, – вовлекая в нежный поцелуй, вкладывая всю опеку, нехватавшую аристократке ранее, забирая боль, обиды, дабы ощутить на себе и облегчить хоть немного нескончаемые мучения. Сердца синхронизировались, отбивая одинаковый ритм. Руки беспорядочно ёрзали по спине, пальцами совсем чутка оттягивая кожу, на которой после останутся скромные «автографы». Острые ногти не прекращали впиваться в упругие ягодицы. Пунцовые уста начали уставать, теряясь в безмятежных терзаниях. Наконец отстранившись, они выглядели словно подростки, первый раз целуясь, смущённо улыбаясь.

***

Следующим утром, кленовая представительница вальяжно прогуливалась по школьным коридорам, покачивая огромную чёрную сумку из кожи на сгибе руки, довольно щурясь. Как всегда, заходя в общую комнату, где собираются все кому не лень, предварительно здороваясь с каждым. – Как самочувствие? – допрашивалась Ронни, посматривая на такого же загадочного Келлера. – Отличное, – кружась вокруг своей оси, – пару бокалов вина, пролитые слёзы и чудесная компания сыграли роль, – накидывая очки на переносицу, удаляясь к учительскому расписанию. – Чего, мать вашу?! – сумочка упала с громким звуком, что там такого находилось знает один чёрт... И Блоссом, – какого хрена стоит замена на моих предметах?! – Тони целую ночь сидела у ноутбука, редактируя что-то, – предвидя следующую реакцию, – видимо, занимались этим. – Где она?! – вскипая, казалось, что пар пойдёт из ушей, а гримаса не предвещала ничего хорошего, – ах, ну да, глупый вопрос. Всё же есть в плане, – щёлкая себя по лбу. – Шерил… – Фогарти выбежал вслед за разгневанной рыжеволосой, – утихомирь пыл, прошу тебя. – А я просила Топаз не лезть в мои решения, – хватаясь за входную ручку, – но нет! Она, как всегда, влезла туда, куда ей не следовало совать змеиные лапы, – вламываясь в класс, где беременная расписывала на доске и сосредоточенно размышляла на тему урока. – Здравствуйте, дети! – как ни в чём не бывало прошла к столу, кладя женскую вещицу сверху, – мисс Топаз, а что вы здесь забыли? – Тони поглядывала то на Фэнгса, то на Шерил, переживая сильнейшее смятение. – Провожу урок, мисс Блоссом, – опуская мел в специальный коробок, отряхивая ладони. – Ого, он у нас открытый что ли? А где тогда директор Уэзерби и другие наблюдающие? – не сводя уничтожающий взгляд. – Мисс Блоссом, случилось недоразумение, может выйдем и обсудим эту досадную деталь? – ученики перешёптывались, обрывки фраз долетали до девушек: «Блоссом жжёт», «Сейчас развалит», «Как же я скучал по этим выступлениям, Бог ты мой!». – Что ты устроила, Шерил?! Тебе надо поваляться пару деньков, отдохнуть, – идя на прямо на ту, – для твоего же добра сделала, но вместо этого в который раз показываешь скверный характер. Браво! – хлопая. – А ты спросила меня?! Или хотя бы предупредила? Моё состояние в норме, – насупив брови. – Сильнейшее истощение нервной системы – норма по-твоему? Не трепалась лишний раз с Минервой об этом, – понижая тон, продолжая спокойно, – позаботься о себе хоть чутка, пожалуйста. – Я… – не закончив предложение. – Сама решу, знаю, – перебивая, – если тебе всё равно на себя, то подумай о любящей девушке, – стремясь достучаться до разума Блоссом. – В следующий раз не посмотрю на то, что ты беременна, Топаз, – направляя палец в сторону живота, осторожно касаясь, – верни предыдущее расписание, будь любезна, – резко удаляясь, также как и появилась. За весь период знакомства с Шерил, Тони усвоила один единственный главный урок – смертоносной смерч «Блоссом» никак не усмирить, он будет исключительно набирать обороты, лучше смириться и принять правила игры, чем противостоять. Она облегчённо выдохнула, возвращаясь в кабинет, где вовсю стоял шум и гам, а бумажные самолётики наматывали круги вокруг парт. Шерил безцеремонно, в её стиле, вторглась в пространство школьного туалета, открывая первую попавшуюся кабинку, закрываясь изнутри. В недрах тёмного и ледяного внутреннего мира кипели чувства, неподвластны объяснению. Каждая встреча с бывшей вызывала противоречивые эмоции: ненависть, отречение, невежество, злость, боль, любовь? – Нет, точно никакой любви. Те ощущения давно иссякли все запасы, она напоминание о забытом, вот и все дела. Как и любая дамская сумка имеет секреты, у бледнолицей их тьма-тьмущая. Доставая новую упаковку, выписанного по рецепту врача, приняла сразу три таблетки успокоительного, вместо положенных двух. Подходя к раковине, кран без проблем подал воду. – Чтобы ещё раз я пила святой источник жизни с городского водопровода, – едва не давясь, – до какой степени же мерзотно, – откидывая голову назад для лучшего проглатывания твёрдых тел. Действие ощутилось моментально, маленькие покалывания по всему телу, расслабление и тревожные мысли ушли на второй план, давая насладиться мгновением чистоты ума. Девушка не отказалась от запрещённых препаратов, скорее перешла на более легальные. А что, доступное утешение, почему нет? Главное спокойствие духа, не так ли? Она сидела, поджав колени к себе, до тех пор, пока не прозвенел звонок, оповещая о конце занятия. – Чёрт, детишки заваляться сейчас покурить сюда, – поднимаясь с прохладного кафеля, – надо уходить. – Мисс Блоссом, – рыжая выглядела потрёпанной с затуманенным зрением, – вам всё ещё плохо? – интересовался директор. – Нет! – грубым тоном, – простите, мистер Уэзерби, подустала. Обдумывала о предстоящих соревнованиях Лисиц, знаете ли. Составляла усовершенствованный график тренировок ночью, – зевая. – Вы очень ответственны, – по-доброму улыбаясь и хлопая по плечу, – спасибо за ваш вклад в школу. – Она же мне родная, не могу иначе, – отвечая на жест мужчины, вы что-то хотели или…? – Ох, да-да, – возобновляя недавние мысли, – нам нужно организовать праздник, подогреть молодежь так сказать. Если коротко, то это для возобновления силы духа, упрямства. Понимаете? – Конечно, сэр, – кивая, – внутренние состязания. Бей своих, чтобы чужие боялись. – Что-то наподобие, да, – подтверждая догадки, – скорее конкурс талантов. Пусть продемонстрируют умения. Лучший организаторский опыт основан на Вас, мисс Блоссом, вместе с Тони Топаз и Бетти Купер, но Элизабет занята… кхм. – Похоронами сестры. – Вы правы, – растерянно, – а у социального сотрудника дел хватает, может и согласиться, рассчитывать особо не следует. – Не исключено, что вы положитесь на меня. Сочту за честь, мистер, оказать помощь. – Благодарю за ваше содействие.

***

Обсуждая прошедший день в учительской, они не заметили, как вошла главная стерва Ривердэйла в приподнятом настроении. Означало только одно – та что-то задумала. – Уважаемые коллеги, друзья! – вставая прямо на стол в свои двадцать шесть, в десятом классе Шер вытворила также в Pop’s, когда поднимала боевой дух отряду младшего Келлера, – мы с вами так давно не проводили время вместе, – с наигранной грустью, – так что предлагаю гениальную идею, – удовлетворённо, – а именно собраться составом в Белом Змее, – предугадывая гул, – отказов и глупых отговорок не принимаю, всем быть в обязательном порядке! – освобождая высокую поверхность от чёрных массивных ботфордов. – А что, я за! – прокричал Джонс, – мы действительно не собирались длительный период, если не брать в учёт вечеринку с ключами в Торнхилле. Хотя тот вечер сложно назвать отрывом. – Конечно, когда тебя тащат первым домой в пьяном виде, любое пати станет тухляком, – иронизируя. – Что было, то прошло, – печально ответил писатель. – Ладно, прости, Джаг. Признаю – перегнула палку, – капитулируя. – Шер, ты умеешь извиняться? – Ронни не верила собственным глазам, – я польщена. – Умею, если хочу, чтобы все присутствовали, – оголяя ровные зубы, – так что, все придут завтра? – Не знаю, – махая в неуверенном жесте, – правда без понятия, – повторял как мантру Клык, – мы с Тони хотели заняться домашними делами. Из-за этой борьбы за город, совсем позабыли про дом. – Ой, да ладно вам, – отмахиваясь, – каждый день собираетесь со старыми приятелями? Ты прав в одном – борьба за город утомляет, надо дать себе денёк расслабиться, выпить, посидеть поболтать как раньше, – опережая вопросы, – а Тони я принесу мультифруктовый сок, натуральный! – Не стоит… – Ещё как стоит! Беременным он полезен, без споров, милый, – поворачиваясь к другой части комнаты, – я не услышала ответ на вопрос, – ставя руки по бокам тонкой талии, – все будут или кто-то посмеет слиться с такой крутой намечающейся тусовки? В ответ последовали радостные возгласы вместе с одобряющими прикрикиваниями. – Чудесно, мои дорогие, просто замечательно. Оторвёмся как ещё никогда не отрывались, – а в голове крутилось одно – «это место будет загибаться от моего пламени».