Часть III
11 января 2022 г., 18:42
— Па-а-ап, — Джессика, сидя за столом, подозвала Ника, — я хочу кое-что спросить.
Мужчина, закинув полотенце на плечо, с любопытством обернулся к дочери. Было видно, что она еле сдерживается, чтобы не сорваться.
— Спрашивай.
Джессика, опёршись руками о стол, с блестящими глазами и надеждой в голосе спросила:
— А дядя Джейсон с нами будет Рождество отмечать?
Ник прокашлялся. Он явно не ожидал такого вопроса. Сказать «нет» было сложно, не хотелось расстраивать Джессику.
— Возможно. Я поговорю с ним об этом.
— Обещаешь?
Тот слегка улыбнулся.
— Обещаю, Джессика.
— Ловлю на слове.
Джессика, довольная, что всё хорошо разрешилось, убежала из комнаты. Через некоторое время, пока Ник возился на кухне с приготовлениями, в прихожей хлопнула входной дверью его дочь. Он выглянул.
— Куда-то собралась?
— На улицу, — протараторила девочка, — Сюзанна и Билл пойдут гулять, а я с ними, позвали. Можно?
— Конечно, иди. Только не уходи далеко от дома.
Джессика кивнула и быстро убежала, оставив Ника наедине с подготовкой к праздничному ужину. Когда он освободился, то решил написать Джейсону. Быстро напечатав пару сообщений, мужчина отправил их, а затем, когда увидел, что те уже прочитаны, спросил:
«Ты прочитал. Не занят?»
В конце он оставил пару смайликов и Колчек с особым, как показалось Нику, энтузиазмом, ответил ему:«Звони»
Ник сразу прочитал его сообщение. Он даже не выходил из их диалога и ждал ответа. Мужчина сразу же позвонил, и брюнет взял трубку. Тот включил громкую связь, потому что так ему было удобнее. Голос друга был слегка заспанным и, как показалось Нику, он только что проснулся. — Нежного пробуждения, — с иронией начал Ник, устраиваясь на диване в другой комнате. — Ага, блядь… — он ответил с какой-то тупой болью, — как же башка болит. Ник встрепенулся. — Случилось что-то, Джейсон? — Ник был обеспокоен его состоянием. — Я вчера, — он зевнул, — перепил. — Так. Мне не до шуток сейчас. Зачем? Ты можешь объяснить нормальным языком? — Нажрался, как свинья. Вопросы? — Эх ты, алконавт. Сильно плохо себя чувствуешь? — Да пиздец, — на фоне у того что-то упало, — хотел отдохнуть. — Ну, я понял. К тебе приехать? Может, тебе привезти чего? — Э, нет, не нужно. Я сам тут, — он снова зевнул, — всё нормально. К вечеру буду, как огурчик. — Я хотел спросить кое-что, но ты, кажется, не готов сейчас. — Чё? — Переспросил Джейсон. — Я говорю, вечером позвоню тебе. Поговорим. Не пей больше, — с внушением и нажимом повторил Ник и услышал смех с того конца трубки, — до связи. — Ага, не забудь позвонить. Ник отключился первый. Да уж, Джейсон не в лучшей форме, ещё и пьяный.***
Джейсон, когда в трубке снова стало тихо, закинул телефон в дальний угол, ворочаясь на мятой, холодной постели. Его голова после отвязной пьянки разрывалась на куски, во рту было гадостно, хотелось просто лечь и умереть на некоторое время. У него не было особого повода для этого — просто захотелось, и всё. А раз захотелось, то его ничего не сдержит. Он мог бы пойти в какой-нибудь дешёвый блядушник, будь то стрип-клуб или бар, но в подобном состоянии он не хотел видеть ничего и никого вокруг. Джейсон всегда считал, что пьянствовать в одиночестве было лучше, чем с кем-то. Когда-то, когда был очень молод, он пристрастился к страшному, к тому, что так рьяно нахваливали его тогдашние друзья — наркотики. Джейсон жёстко торчал и даже не скрывает — сейчас он фактически не помнит ничего из тех дней, потому что постоянно находился под кайфом. Он увяз в этом болоте очень крепко, сильно, почти захлёбываясь, того не замечая, но внезапно появился шанс на спасение, и он ухватился за него, как утопающий за соломинку.Колчек никогда не думал, что сможет стать счастливым,
но Ник убедил его в обратном.
Да, по итогу, у Джейсона не было никого, кроме Кея. Он даже был рад. За очень много лет между ними установилась незримая и удивительная связь. О такой дружбе многие мечтают — это действительно было самым настоящим чудом. Ник помог выбраться той из страшной ямы, ухватившись за того руками и тянув из всех сил. Это привело к хорошим, нет, даже потрясающим результатам — Колчек, с тех пор, стал «чистым», завязав с тем своим образом жизни, теперь к нему даже не притрагиваясь. Не подобрать таких слов, чтобы отблагодарить Ника за то, что он помог подняться тому на ноги, когда тот был на грани отчаяния. Он… действительно хороший человек, каких ещё поискать надо. Джейсон не был любимчиком у Фортуны, но она его щедро одарила, подкинув такой подарок. Джейсону хотелось спать, но он не мог. Омерзительный комок застрял где-то по середине горло, оставаясь там и вызывая тошноту. Мужчина уже даже не пытался встать с постели, ибо любая попытка подняться вызывала сильное головокружение, один раз он даже чуть не упал, задев головой тумбочку, стоявшую рядом с его кроватью. За окном, прикрытым тонкими шторами, уже во всю светило солнце и кипела жизнь. комнату. Кроме незаправленной кровати, на которой он спал, компьютерного стола с невероятным бардаком (его мать была бы в ярости) и стула, маленького шкафа для одежды в комнате ничего не было. Не смотря на то, что он живёт здесь достаточно долгое время, он так и не довёл ремонт до конца. Колчек ненавидит возиться с вещами. Чтобы хоть как-то скрасить пустые стены, он наклеил на них какие-то вырезанные из журналов пейзажи, которые были совсем не к месту и уже успели потерять свою ценность, но всё это только придавало комнате немного жилой атмосферы. Над кроватью висела его семейная фотография с матерью, отцом и младшей сестрой. Этот снимок не нравился ему, но он не мог позволить себе убрать его из комнаты — по личным причинам. Эта фотография была последним, что у него осталось из их семейного багажа, поэтому он постоянно на неё натыкался, хотя и не хотел. Джейсон надеется, что сейчас у них всё хорошо. Может, если бы не их вражда, сейчас бы всё сложилось иначе. До его самого нелюбимого праздника оставался всего день, а Джейсон даже не задумывался о том, что подарить Нику и его дочери. В его жизни происходило слишком много работы, и потому у него не было времени чтобы подумать о подарках. Да и денег у него особо не было, хотя он и не являлся нищим. Весь его бюджет уходил на самое необходимое — оплату счетов, услуг, медикаментов, пропитания и так далее по списку, в конце которого оставался маленький-маленький пунктик — «для прочих трат». Но, чувство какого-то банального стыда захватило его, и он решил, что как только его состояние улучшится, то он помчит за подарками. Интересно, что любит Джессика? А Ник? Джейсон не хотел ошибиться. Однажды Ник проболтался за одним разговором, что Джессика ещё давно хотела себе игрушечный пистолет, но и сам он, и Мара были против такой покупки — считали, что она ни к чему. А девочка сама твердила об обратном, ей, на самом деле, хотелось быть похожей на своего отца. Он был объектом её восхищения с ранних лет. Ник даже однажды давал ей подержать настоящий пистолет, конечно же, незаряженный — у Джессики были непередаваемые эмоции. С того момента мысль об игрушечном пистолете не покидала её голову. Но так и не была совершена. Джейсон решил это исправить. Девочка должна заценить такой сюрприз. А что же подарить Нику? Это был вопрос, наверное, на миллион. Да и посоветоваться по этому поводу Джейсону было не с кем. Так или иначе, через пару часов он уже был в каком-то детском магазине игрушек, выбирая для Джессики игрушечный пистолет. Молодая девушка-консультант, спрашивая его о том, для кого он выбирает подарок, была как-то странно удивлена такому выбору для восьмилетней девочки, но всё-таки, будучи тактичной, промолчала по этому поводу, и подсказала мужчине самую хорошую модель по невысокой цене. Пистолет выглядел так, словно он был настоящим, в целом, он был хорош. В комплекте с тем шли фальшивые пульки — не доросла ещё она до настоящих. Расплатившись за подарок, он помчал дальше — купил красивую подарочную коробку, шикарный, как ему показалось, бант, а когда вернулся домой, то принялся складывать всё это воедино. Это было достаточно сложной задачей для него — пистолет был громоздким, так и не хотел складываться, но, приложив немного усилий, он смог запаковать подарок для Джессики. Осталось только разобраться с Ником. Он ломал себе голову по этому поводу. С его дочерью было проще — это ребёнок, а значит, его не так сложно удивить в силу возраста. А он — взрослый мужчина, отец-одиночка, и что делать? В голову не приходила ни единая мысль. Он тяжёлым шагом ходил по своей квартире из комнаты в комнату, думая. Наконец, когда его нервы дошли до предела, он, на эмоциях, пнул ни в чём неповинный шкаф, пылившийся в углу его спальни. Шкаф скрипнул, словно простонал, и с его верхушки внезапно на голову Джейсону свалилась увесистая запечатанная коробка. Это была шкафная месть — нечего было его пинать. — О, это ещё что? — он, потерев голову, взял коробку и, проведя своей широкой ладонью по ней, смахнул пыль, после чего чихнул, — Ну-ка… Он прочитал то, что там было написано. Там были цифры, начирканные толстым слоем карандаша и корявым почерком. «2003». И ничего больше. Он даже не мог предположить, что там могло находится. Когда он сходил за ножницами и осторожно перерезал скотч, коим был замотана коробка, оттуда же почти сразу вывалились фотографии. Очень много фотографий. Джейсон выронил ножницы и те, отчаянно звякнув, упали на пол. Джейсон, в нетерпении и удивлении, аккуратно вытащил из коробки содержимое и принялся рассматривать. Сейчас фотографии казались Джейсону какими-то грустными — он даже начал тосковать по тем светлым временам. Вот они стоят всей командой — Джоуи, Мёрвин и Ник. Улыбаются, черти, а как глаза горят! Там, чуть позади, видно какое-то шумное застолье. Да, у них тоже были поводы для празднования чего угодно, что имело значение. Эрик никогда не одобрял эти их мероприятия, а вот его жена, Рейчел, была не против пропустить по стаканчику пива в такой развесёлой компании. На фотографиях фактически нет Джейсона — он не любил фотографироваться от слова вообще, и его редко можно было здесь увидеть, но и такие случаи были, пускай и не так часто. Он предпочитал оставаться в тени, мастерски придумывая отговорки от этого, но Ник, очевидно, не хотел такого, и постоянно тащил вечно недовольного Колчека за собой. Если раньше он мог ругать своего друга за это, то сейчас был благодарен. Это, всё-таки, память. А значит — важно. Пускай в их команде были разлады, конфликты и все вытекающие оттуда неприятные последствия, они были дружны и ни за что бы не оставили друг друга, защищая в бою до последнего вздоха. Колчеку не верится, что некоторых ребят уже нет в живых — они остались там, где темно и страшно. Мужчина никогда не забывает посещать могилы своих товарищей. Надеется, что и другие не забывают. Он просидел так несколько часов, сам того не заметив, рассматривая фотографии и собирая воспоминания воедино. Когда мужчина видел некоторые фото, то его даже пробивало на маленькую, почти незаметную слезу. Для Джейсона это было действительно грустно, ведь ничего уже не сделаешь — историю не перепишешь. Там, на самом дне, пылилась очень интересная фотография Джейсона с Ником. Колчек густо покраснел и, повернув голову в сторону, словно собираясь с силами, шумно выдохнул, а затем достал ту самую. На ней был запечатлён момент, когда эти двое, будучи пьяными в дупель, не особо стесняясь, позировали перед камерой, особенно Ник, который как-то по хозяйски, накинув на плечо Колчека свою руку, прижимался к его бедру своим. Это было полбеды, но когда Джейсон снова увидел, как Ник, повернув голову к нему, высунул язык около уха на неприлично маленьком расстоянии Колчека и бессовестно улыбался, словно хитрый лис, пока Джейсон старался держаться ровно и сохранять свою невозмутимость… это было финишем. Выходило, кстати, очень плохо — он палился хуже любого школьника, которого застукивали за просмотром порнухи. В тот вечер они оба выжрали намного больше, чем обычно, и потому вытворяли такое, после чего их даже какое-то время называли пидорами, в особенности Мёрвин. Чёрт побрал, мужика этого. На следующее утро Ник решил избегать Джейсона на какое-то время, а тот решил поступить точно так же. Им было невероятно стыдно за тот вечер, но было уже поздно. В любом случае, Колчек, по секрету, не стал бы даже ничего менять, даже если бы у него была возможность вернуться в прошлое. Ему даже понравилось. Он решил сложить фотографии, когда закончил их рассматривать и ностальгировать. Ник наверняка заценит такой подарок, Джейсон так думал, по крайней мере. Приведя их в более менее презентабельный вид и спрятав конверт с небольшим количеством денег, он решил прибраться по дому, скоротав время до вечера. Вечером ему, как и полагалось, перезвонил Ник. Джейсон, чуть не разбив голову, мчал по скользкому полу в комнату, словно профессиональный фигурист и уже через несколько мгновений отвечал за звонок. Успел всё-таки. — Ну ты как там? Привет, — голос Ника был, как всегда, спокоен. — Уже здоровались. А я, — он замялся, — нормально. Ты хотел что-то спросить утром, да? — Верно, Джейсон, — ответил Ник, а затем неуверенно продолжил, — ты… хотел бы с нами Рождество отметить? Джессика тебя ждёт, да и я жду. — О, — Джейсон сначала опешил, но был безумно рад. Тон его голоса повеселел. Он начал тараторить, — конечно! Я только за. — С меня, если что, причитается, — добавил Ник. В трубке раздался смех. Джейсон даже улыбнулся, — и ещё. Я за тобой заеду… — Да я и сам доберусь, не ссы, — перебил его мужчина. — Отказы не принимаются. Джейсон закатил глаза и расплылся в улыбке, пытаясь не захихикать в голос. Он в такой же манере парировал: — Ты как обычно, Никки. — Даже не удивлён? — голос мужчины стал более бархатным. Он явно надеялся на ответ в свою пользу, но Джейсон решил его жёстко обломать. — М-м-м… — протянул тот загадочно, а потом внезапно выпалил, — чёрта с два. — Ох, — он театрально вздохнул, — теперь у меня точно нет шансов. Я в отчаянии. — А кто тебе сказал, что они были? Тот усмехнулся. — Мне не нужно говорить.Правильно, ведь он чувствует.
***
И вот, наступил долгожданный день, когда Джейсон уже находился на пассажирском сидении авто Ника и едет отмечать праздник. Он волнуется о том, как всё пройдёт. А как он сейчас выглядит? Он выбрал лучший наряд, что у него есть. Навёл, так сказать, марафет, потом, когда к его дому подъехала машина, спустился вниз, сел туда и вот едет в полной тишине, перед этим поздравившись с Ником. От того очень приятно пахло слегка терпким одеколоном, и Джейсона это могло бы раздражать, ведь он очень критичен к таким запахом, но сейчас ему даже нравилось. Двигатель автомобиля бодро рычал, в салоне гудел кондиционер — было душно. остановившись на светофоре, Джейсон внимательнее осмотрел происходящее за окном, и заметил: — Как много людей, — сказал он, смотря на толпящихся на пешеходном переходе людей, — чёт медленные. — Подождём, мы никуда не торопимся. — Ага, это точно, — он вцепился взглядом в Ника, — ты сегодня хорошо выглядишь. Джейсон считал, что он неумёха в плане одаривания людей комплиментами и всегда оправдывался: «Я не умею красиво говорить». Почему-то сейчас, когда Ник его отблагодарил и улыбнулся, Колчек заметил, что у него красивая улыбка. Мать Джейсона, когда она ещё была жива, говорила ему, что улыбка обезоруживает людей и притягивает. Она была права. Это, наверное, приходит с опытом. Как только свет светофора сменился на ярко-зелёный, Ник плавно вдавил в пол педаль газа, и машина плавно понеслась вперёд. Оба они, поначалу, молчали, но потом разговорились, и Ник рассказывал какие-то истории со своей работы, иногда прикасаясь подушечкой пальца к панели управления. — А Джессика как там? — В порядке. Приготовила тебе подарок, я даже не видел, что там. Самому интересно. — О, я польщён. Но, всё-таки, неудобно как-то, что ли. Ник посмотрел на того. — Эй, Джейсон. Всё нормально. Тебе просто нужно расслабиться, это ведь праздник. Наслаждайся! Думаю, ты этого более чем заслужил. Тот улыбнулся. Ник был прав. — Я тоже так думаю.***
Поездка была длительной с учётом нескольких продолжительных пробок, но всё-таки они доехали до дома Ника и уже там, внутри, вкусно поужинали. Ник очень хорошо готовил и стол был шикарен — вкуснейшая индейка, жареный картофель, сладости, вкусный пирог и, конечно, не обошлось без алкоголя — был и горячий чай, и вино, много вина, и припрятанный бурбон. Джейсону было уютно — здесь и правда царила такая комфортная праздничная атмосфера, которой он был удивлён. А ещё, глядя на весь этот пир, он пришёл к мысли, что после такого ему придётся тренироваться в усиленном режиме. После ужина они поздравились, обменявшись подарками друг с другом — Джессика ждала этого больше всего. Девочка, увидев большую красивую коробку в руках Джейсона, была невероятно рада, она крепко-крепко обняла мужчину, от чего тот даже был тронут, и там же её раскрыла. Как только она увидела игрушечный пистолет, о котором давно мечтала, она радостно охнула, а затем, вытащив игрушку из коробки, начала целиться в стену, стреляя в неё. Девочка ещё долго благодарила Джейсона, обнимала, и даже поцеловала в щёку. Ник, наблюдая за этим со стороны, умилялся, а потом уже отдал дочери свой подарок, который заготовил. Он решил подарить ей хороший телефон, ведь она давно хотела такую важную вещь. Джейсон был искренне рад за девочку — у неё хороший отец. Настоящий пример. Если Колчек когда-нибудь решит стать отцом, то будет учиться у него. Наконец Джессика, на радостях, собрала все свои подарки, коих у неё было достаточно много, она ушла в свою комнату, оставив мужчин одних. — У меня вот тоже для тебя есть сюрприз, — начал Ник. Джейсон заинтригованно посмотрел на того, ожидая продолжения. Через пару минут Ник вернулся с запечатанной коробкой, которую Джейсон сразу же открыл и, бросив напоследок подозрительный взгляд на Ника, открыл её и обнаружил, что там таился какой-то элемент одежды, упакованный в целлофан. Избавившись от лишних элементов, он достал оттуда симпатичную и тёплую тёмного цвета кофту с длинными рукавами и капюшоном. Он улыбнулся. Это было очень кстати, ведь у Джейсона как раз недавно порвалась его любимая кофта, из которой он фактически не вылезал, как и из той кепки с 9/11. — Вот, действительно, хорошая вещь, — сказал Джейсон, надевая кофту поверх своей футболки, — спасибо, Ник. Надев её, он почувствовал себя более комфортно. В ней он выглядел очень даже ничего — подтверждением этого мог служить его пристально наблюдающий друг. На самом деле Ник просто оценивал телосложение своего товарища. Ник всегда знал, что если хочешь выглядеть привлекательно, то нужно обязательно следить за своей фигурой. А у Джейсона она была что надо. Даже в этой кофте, которая была ему слегка большевата, но некритично, он был очень привлекательным. — Ну как я? — он подошёл к зеркалу, упёр руки в бока и осмотрел себя. — Классно, очень классно! Я в восторге, — Ник подошёл к тому и хлопнул его по плечу. — Даже с размером не прогадал. Молодец. — Ну ещё бы. Я всё ещё помню, какой ты носишь. Джейсон смущённо опустил взгляд на свои ноги. — Это хорошо. Он вспомнил про свой подарок и обернулся к тому. — Ни за что не угадаешь, что у меня для тебя есть! Ник посмотрел на Джейсона. — Удиви меня. Джейсон принёс свой подарок для того. Они сели на диван. — С Рождеством, — он протянуо подарок тому. Ник перенял вещь и аккуратно вскрыл. Когда он увидел лежащие там фотографии, он спросил: — Джейсон, — тот улыбнулся, доставая одну из фото, — это… те фотографии. Я уж думал, они потерялись. — Сюрпри-и-из! — протянул Колчек. Ник увидел, что там рядом есть конверт с деньгами. — Это деньги? — Ну а ты как думаешь? Ник хохотнул. — Спасибо большое тебе, Джейсон. Для меня это правда важно. Он отложил его подарок и принял Колчека в свои широкие объятия, прижал ладонью к своей груди, отчего ноги Джейсона подогнулись, а сердце дико заколотилось — он подумал, что, наверное, его биение слышно даже самому Нику. К лицу прилила кровь, он дико покраснел и застопорился, вовсе позабыв, как действовать и говорить (и вообще, нужно ли это?). Ник был слишком близко, и это пугало. Даже не пугало. Было непривычно. От такого в его груди что-то приятно защемляло. Он ответил тому на такой жест, и они просидели в таком положении несколько минут. Потом Ник отпустил его, как только к ним вылетела Джессика и попросила Джейсона поиграть с ней. Колчек был, в принципе, не против, и потому уже через некоторое время, пока Ник копошился на кухне, сидел вместе с Джессикой и притворялся мёртвым всякий раз, когда она стреляла в него из своего пистолета со звуком «пиу». — А давай ты теперь стрелять будешь? — спросила девочка, переводя дыхание. Похоже, она устала. — Я? — Джейсон опешил. — Нет, зачем… Ему в руки прилетела игрушка той, а сама она подняла в руки вверх, как бы намекая, что она сдаётся. — Стреляй! Джейсон навёл пистолет чётко на ту. Но внезапно остановился. Всё вокруг совсем иначе — поле боя, вокруг пустыня, под ногами — горячий песок, раскалённый воздух, в паре метров от него — маленькая девочка с поднятыми руками и замученным видом и бурыми пятнами крови, а в его слегка подрагивающий руках — настоящее оружие, дуло которого направленно ровно той в голову. Несколько секунд длилось молчание, а потом девочка громко и отчаянно зарыдала. Джейсон отвёл от неё взгляд. Ему стало её невыносимо жалко. Он не может выстрелить. Но вдруг раздался хлопок, и вот девочка лежит на земле, дёргая ногами, а под её головой быстро расползается тёмно-красное пятно. Девочка то становится похожей на Джессику, то вовсе лица не видно. Джейсона глючит. Такого с ним давно не бывало. Он тяжело дышит, хватается рукой за сердце и оглядывается в поисках того, что командовал стрельбой, но его нигде нет. Но внезапно, сзади него, появляется он же сам, равнодушно глядящий на происходящее. А потом всё обрывается, и он возращается в реальность. Напуганный до ужаса, он бросает пистолет, вытирает пот с лица и бежит прочь из дома, схватив куртку наспех. Ник, ничего не понимая, бросается вслед за ним, сказав непонимающей ничего Джессике, что он пошёл за Джейсоном и скоро вернётся. Колчек сидел на лавочке перед домом, нервно вжавшись в спинку и выкуривая длинную сигарету. Его мутило, голова кружилась, но зимняя прохлада постепенно успокаивала его разбушевавшийся разум. Услышав, как рядом с ним присаживается Ник, он повернул голову к тому и поднял наверх, заглядывая в тёмное небесное полотно. В просвете, между лёгкими редкими облачками, выглядывали первые звёзды. Ник волновался за своего друга, потому спросил: — Что случилось? Тебе плохо? Джейсон спрятал руки в карманы и сухо ответил: — Да просто… вспомнил кое-что, — он отвёл взгляд, — неважно. Нику никогда не нравилось, когда Джейсон недоговаривал. Он молча встал с лавочки и вернулся в дом. Через несколько минут тот вернулся с тем самым запрятанным бурбоном. Джейсон улыбнулся. С натяжкой. Похоже, он не хотел, чтобы Ник видел в таком расхлябанном состоянии, но уже было поздно. — И давно ты куришь? — Ник намекнул на дымящуюся, уже новую, сигарету в руках Джейсона. — А, это… — тот словно очнулся, но не смог ничего сказать в свою пользу. На самом деле Джейсон всегда закуривал тогда, когда начинался полный пиздец. А так он не особо любил сигареты и старался обходить их стороной. Но сейчас ему так было спокойней, чем без этого. Потушив окурок, он выкинул его в стоящую неподалёку урну. — Меня всё ещё не отпускают воспоминания о службе, — откровенно признался Колчек, забирая себе в руки стоящую на лавочке бутылку с алкоголем. — Это пройдёт, Джейсон. Хотел бы тот сейчас вспылить, что нет, не пройдёт, но сил не хватало даже на это. — Я словил галюн. Джейсону становилось легче с каждым словом. — Знаешь, пока я играл с Джессикой, всё было хорошо, но потом она попросила меня в неё пострелять, ну игра же, и… Блядь, — Джейсон громко выдохнул, словно вылил в себя весь скопившийся в груди эмоциональный заряд, — на месте Джессики появилась другая девочка. Хилая такая, изранненая, лет, может, как твоей. А потом я… то есть не я, а мой клон, застрелил её и… всё. Ник не нашёл слов, чтобы прокомментировать происходящее и растерянно оглядел Джейсона. — Это ужасно. Но это всё лишь галлюцинации, не более. Тебе нужно отдохнуть, Джейсон. — Может быть, — тот пожал плечами, — ну что мы обо мне да обо мне. Ты-то сам как? Постепенно разговор становился более пьяным и развязным, а бутылка, путешествующая в рот то одного, то другого, медленно пустела. Ник решил дотронуться до темы семьи — рассказал про свою бывшую, как жил после её измены и в принципе оказался здесь. Джейсон то охал, то ахал, попутно поливая отборным матом изменщицу, додумавшись до выражения «Мара-шмара». Действительно, под действием алкоголя люди всегда становились раскрепощённей, а Джейсон — тем более. Он говорил, даже слишком много, говорил о том, о чём не следовало бы, но адекватная сторона сознания понимала, что всё это, вероятнее, забудется на утро, но не забылось. Ник сам не заметил, как напился, не совсем уж в стельку, но вполне себе, если бы бутылка не закончилась, он бы уже готов. Слушая пьяные бредни своего друга, он не обращал внимания на морозную погодку, которая весьма бодрила. А потом Джейсон, внезапно, решил перейти на более менее адекватный тон: — Знаешь, Ник, я… — он как-то виновато посмотрел на него, — никогда, бля, не верил в такие чудеса. Я думал что уже всё — пиздец. Никогда больше не смогу с тобой увидеться. А ты тут сидишь передо мной, а я сам в полном нокдауне, блядь. Просто… Ник… я невероятно скучал по тебе. Знаешь, тогда я бы всё отдал, только бы снова с тобой увидеться. И сейчас бы отдал. Понимаешь, как ты мне дорог? Я никогда не затрагивал эту тему с тобой, стеснялся пиздец, но я должен сказать об этом. Знаешь, да я срать хотел на то, что будет потом, когда я потрезвею, но… Джейсон тяжко замолчал, а потом, видимо, собравшись с последними силами, развернулся к тому и словно начал падать на того, летя своими губами к губам Ника, но мягко ударился лбом о его плечо и больше не стал подниматься. Он завёл руки тому за спину и, крепко сжимая куртку, будто сейчас разорвёт, еле слышно, охрипшим голосом закончил: — Не оставляй меня. Ник от неожиданности аж пошатнулся. Такое приятное предчувствие кольнуло его в сердце, а в глазах слегка защипало. Пульс Ника, казалось, участился до предела — дальше было некуда. Как будто в грудь со всего размаха ударила молния. Он не смог вымолвить ни слова, в ушах у него стояла звенящая тишина, перебиваемая шумными вздохами Джейсона. Он не мог думать ни о чём, не мог действовать. Только смотрел на того. Это было самое неожиданное, что он мог услышать от Джейсона. Ник хотел было попросить того повторить всё сказанное, но каждое слово врезалось в память и понималось. Он не мог сказать о том, как для него это было важно. Он реально сошёл с ума, но ему нравилось такое безумство. Его переполняла смутная радость о том, что всё сложилось именно так. Ника вовсе не волновало то, что будет завтра. То, что будет несколько лет. Всё это было далёким сном.Видит Бог, у него были самые чистые намерения.
Теперь-то Ник точно знал одно: всё будет по-другому.
Он никогда не оставит своего Джейсона, это точно.
