Lover's Oath...

      В голове Сяо часто проносились мысли, что Люмин — посланница Гео Архонта. С таким же страхом в глазах цвета кор ляписа смотрела на него, когда он в очередной раз приходил после зачистки с большим количеством новых ран, или почти идентично Рекс Ляпису подавляла смешок в кулаке, когда адепт пытался понять людскую жизнь. Сяо считал, что Моракс специально послал эту странницу из иных миров, чтобы позаботиться о нем.       Он любил ее каждой клеточкой своего тела, каждой фиброй своей души.       Любил в ней все. От прекрасных форм, которым можно посвятить не одно стихотворение и миловидного личика, до яркой улыбки и мягких на ощупь волос.       Любил ее любой. Радостную от съеденной стряпни Сян Лин. Уставшую после успешного завершения поручений гильдии. Истошно кричащую во время надоедливых ночных кошмаров. Желанно извивающуюся под ним в порыве страсти.       Сяо знает, что она неидеальна. На казалось бы бархатной коже было множество рубцов и шрамов от прошлых приключений. На плече зажившая рана от когтя Двалина, вдоль предплечья появилась новая глубокая царапина от знаменитой «Сияющей жатвы» Электро Архонта. Под платьем не видно, но Сяо знал, что там находились еще шрамы от стрел и гидро клинков Одиннадцатого предвестника после битвы в Золотой палате.       Сейчас они вместе прогуливались по прошлым владениям Моракса. В этот раз Люмин не так сильно нагрузили поручениями, а зачистка территории от монстров прошла на его удивление быстро. Маленькой подружки и по совместимости любимого компаньона девушки поблизости не было, так как в тот момент Паймон проедала мору у Сян Лин.       Сяо заметил, как с осевшей глубоко на дно медовых глаз печалью, она издалека смотрела на ночную гавань Ли Юэ, украшенную разными светящимися элементами.       Праздник бумажных журавлей. По одному из преданий журавль являлся священной птицей, что приносит счастье и радость, а также отгоняет от дома злых духов. В Ли Юэ его очень любят и ценят, потому каждый год всю гавань украшают гирляндами из разноцветных журавликов.       Люмин всегда помогала ему. Гладила по голове и шептала успокаивающие слова после длительных ночных кошмаров, перевязывала кровоточащие раны, полученные во время боя, часто отказывалась от встреч с друзьями в «Доле ангелов», чтобы провести больше времени с адептом. Сяо хотел хоть как-то отплатить ей.       — Ты хочешь туда? — юноша махнул головой в сторону гавани.       — Да, но ты же не любишь общаться с людьми, потому… — она не успела договорить, как оказалась прижатой к боку Алатуса.       Они растворились в Анемо стихии, а появились уже на мосту, ведущему в Ли Юэ.       — Но, Сяо…       — Люмин, ты и так много сделала для меня. — мягко заправил прядь волос за ухо, — Позволь мне сделать что-то для тебя.       На ее губах засияла широкая улыбка. Скрепив руки в замок, они понеслись в гущу толпы. Сяо, несмотря на свою скорость, еле поспевал за радостной путешественницей. Продавцы то и дело пытались перекричать своих конкурентов, дети с родителями вместе складывали оригами, а после прикрепляли к уже готовой гирлянде.       Сначала они подошли к стойке Острого Чэна. Там Люмин попросила две порции жареной рыбы-тигра. Странница уже хотела кинуть на прилавок деньги, как ее опередил адепт, протягивая пару монет парню. Он пожелал паре хорошего времяпровождения, а после вернулся к другим заказам.       Следом Люмин повела его складывать бумажных журавликов. Сяо не понимал зачем это делать, но видеть, с какой улыбкой она складывает птичку, а потом горделиво показывает готовый результат, было очень умилительно.       Неожиданно ее позвал Чайльд. Одиннадцатый предвестник мило помахал рукой, подзывая девушку. Люмин виновато улыбнулась, а Сяо понимающе кивнул.       Адепт никогда не ревновал путешественницу к Тарталье. Люмин сама призналась ему, что кроме походов в «Глазурный павильон» за счет предвестника, спаррингов и обещания младшему брату приехать в Снежную их больше ничего не связывает.       В одиночестве блуждая по улочкам, он приглядывался к стойкам с украшениями. Торговцы с большой гордостью рассказывали о каждом своем товаре. Дорогое колье, за которое нужно отдать не одну зарплату или кольцо из дешевой стали и поддельным драгоценным камнем в центре.       Взгляд упал на красивую подвеску в виде лилии. В Ли Юэ почти везде можно увидеть глазурные лилии — одни из любимых цветов Рекс Ляписа, но обычные почти невозможно. Сяо за всю свою длинную жизнь редко видел настоящие белые лилии. Он смог запомнить лишь те, что были созданы гениальными алхимиками Тейвата или нарисованы искусными художниками.       — Добрый вечер, господин! Выбрали что-нибудь? — старушка заметила пристальный взгляд Сяо, — Вы ее сильно любите.       — Что? — не понял адепт.       — Лилия на языке цветов означает чистоту чувств и намерений. — мечтательно улыбнулась, — А подвеска с таким цветком только крепче скрепит ваши узы.       — Сколько с меня?       — Забирай так. Я уже стара и эту мору девать некуда. Да и впервые за последние несколько лет вижу человека, который с такой нежностью смотрит на украшение.       — Спасибо. — благодарно склонил голову, но когда бабушка отвернулась, кинул на прилавок небольшой мешочек моры.       После Алатус стал искать Люмин. Высматривая ее в толпе, на него успели налететь несколько детей. Они быстро извинились и продолжили путь в сторону пристани, чтобы увидеть прибывшие корабли. В нескольких десятках метров виднелась светлая макушка путешественницы. Девушка постоянно оглядывалась, пытаясь найти своего адепта. Протиснувшись сквозь людей, подошел вплотную, прошептал на ухо:       — Меня ищешь?       Она замерла, а когда услышала знакомый голос облегченно выдохнула.       — Да.       — Не устала?       — Чуть-чуть, но скоро будут фейерверки. — пожала плечами.       — Мы можем посмотреть их в другом месте.       Таким же образом они вмиг оказались на вершине горы Тяньхэн. Сяо сел, согнув колено, а Люмин расположилась рядом. Положила голову ему на плечо, свесив ноги вниз. Оттуда вся гавань Ли Юэ была как на ладони. Сейчас традиционные фонарики превратились в яркие пятна на фоне заснувшей природы.       Сегодня ночь особенно прекрасна. Звёзды яркими точками переливались на темном небосводе. Полная луна заняла почётное место посередине. Прохладное дуновение ветра оставило приятное ощущение на их лицах, путая в своих струях пряди волос.       — Сяо, сыграешь на флейте?       — Да.       Из-за пазухи он достал бамбуковую флейту. Умелые пальцы стали зажимать клапаны. Незаметно для адепта Люмин достала из сумки лиру ветров, которую привезла из Мондштадта. Звуки обоих инструментов сплелись между собой, образуя неведомой красоты мелодию. Они вкладывали в нее все чувства, что жили глубоко в сердцах. Эта музыка стала отражением их души, которую за долгие годы уже не раз искалечила жизнь. Много веков назад они клялись, что никогда не свяжут свое существование с кем-то, но сейчас, разделяя этот момент, оба понимали, насколько они ошибались.       Мелодия дошла до финала, а между ними повисла тишина. Глаза Сяо устремились вперед, не оставляя свой взор на чем-то конкретном.       Странница хотела задать ему вопрос, но не осмелилась. Лишь отвернула от него голову, до боли закусывая нижнюю губу.       — Задавай.       — Когда я прошу тебя сыграть что-нибудь, ты часто играешь именно ее. Почему? — прошептала девушка.       Он чуть задумался, затем спокойно произнес:       — Нотами этой мелодии поделился со мной Моракс.       Будучи испуганным мальчишкой, только попавшим под крыло Гео Архонта, он услышал мягкую песнь гуциня.       Ночами, между боями и жестокими кровопролитиями, Рекс Ляпис любил музицировать, сидя в поле глазурных лилий. Обычно его одеяния запачканы кровью, но сейчас белоснежные полы накидки лежали поверх цветов, чуть приминая их под своим весом. Он сидел с закрытыми глазами, потому длинные пальцы мягко пролетали над струнами, играя заученную мелодию.       — Сяо, ты чего там стоишь? — спросил бог не поворачиваясь.       Мальчик стоял за его спиной, до боли сжимая рукоять «Нефритового коршуна». Он понял, что застал Властелина Камня за чем-то очень личным для него.       — Простите.       — Все хорошо. — улыбнулся Моракс, — Присаживайся. Скоро будет рассвет.       Тогда Архонт сказал, что когда придёт время, то он обязательно расскажет.       После получения своего Глаза Бога у адепта появилось желание освоить флейту. Воспоминания о мягкой мелодии, что когда-то помогла ему справиться с пожирающей все тело кармой, дали толчок для этого.       В голове юнца всплывала песня, которую часто играл Гео Архонт, однако сыграть также у него получалось редко.       За несколько веков до кончины Бог контрактов решил повидаться с подопечным.       Они сидели на вершине Заоблачного предела за каменным столов, где часто любила проводить время Хранитель облаков. Отпивая чай из цветов цинсинь, купленный в дорогом чайном доме, Рекс Ляпис покрутил в руках старинный свиток.       — Держи. — вложил его в руки Сяо.       Адепт развернул пергамент, вопросительно вскинул бровь:       — Ноты?       Сверху аккуратным почерком было выведено название «Клятва влюбленных».       — Когда-то я играл эту мелодию вместе с Гуй Чжун. — мужчина устремил тяжелый взор на растущую рядом глазурную лилию.       Защитник Якса не знал лично Архонта Пыли. Когда Сяо только попал к Мораксу, она была уже мертва. Однако все указывало на то, что богиня являлась очень близким человеком для него.       — И ее ты услышал, когда я играл на поле.       — Ты просто отдаёшь мне эти ноты?       — Я надеюсь, что однажды ты тоже сыграешь ее с близким человеком. — по-отцовски положил ему руку на плечо.       На это Алатус лишь усмехнулся. Заводить знакомства с простыми смертными не входило в контракт Гео Архонта, а значит и не входило в распорядок его многовековой жизни.       — Так вот почему ты ее так часто играешь.       Сяо хотел продолжить рассказ, но его перебил громкий звук фейерверков. Небо наполнилось большим количеством разноцветных искр. Они стремительно падали вниз, оставляя после себя тусклый след.       Он повернулся к девушке. В ее глазах отражалось все ночное небо. Начиная с взрывающихся цветных линий, заканчивая россыпью звезд, освещающих весь континент.       Все закончилось. Взорвался последний заряд, разрезая собой ночную мглу.       — Люмин. — обратился к ней защитник Якса, — Повернись спиной.       Она сразу выполнила его просьбу, а когда почувствовала холод цепочки, что легла на ее ключицы, вопросительно раскрыла рот.       — Можешь пообещать, что останешься со мной?       — Сяо, даже если весь мир отвернется от тебя, я все равно буду рядом. — прижала его руку к своей щеке, — Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя.