Я так не сделаю...

Сейчас младшие и старшие досиживают последнюю пару. Сынмину и Хенджину переживать и думать не о чем. Чану и Чонину тоже - они просто в предвкушении выходных. Минхо! Он сейчас составляет в голове очередной план. Он уже несколько дней мозолит глаза Джисону и ему совсем не нравится то, как младший ведёт себя с ним. Джи не проявляет никакого интереса, не заигрывает, не строит глазки и даже не смотрит. Это, само собой, немного раздражает Хо, поэтому завтра, во время новоселья, он попробует напоить Хана и развязать его чёртов язык. Хоть Линоу и не уверен, что есть шанс на взаимность, но он рискнет. Уж очень запал ему в душу и сердце этот сумасшедший, сногсшибательный, красивый, умный, сексуальный Хан Джисон! Сам Джи сейчас находится где-то за пределами вселенной. Сейчас он в мечтах, мысленно с Ли Минхо. Хан прикрывает веки и видит старшего! Видит его улыбку, видит как тот просто смотрит на него, как улыбается ему, как он поджимает свои пухлые и нежно розовые губы, когда что-то усердно пишет, как его взгляд бегает по буквам в книге иностранного языка, как он закатывает глаза, запрокинув голову взглядом в потолок, как дергаются его пушистые реснички, и Хани резко вспоминает слова Хвана: - "Может ты слепой?" Что он имел ввиду, почему он слепой? Хан чего-то недогоняет? Он что-то упустил из виду? А ещё то, что Ли Минхо оказывается лучший на 3 курсе по английскому, но берет в репетиторы парня со 2 курса, о котором не то что студенты речь не заводят, да даже преподы его в упор не видят, а тут сам Линоу, собственной персоны, просит помощи. - Что то тут явно не так... За целый учебный день Феликс ни разу не видел Чанбина, да и как он его увидел бы, если он всеми возможными способами избегал его. Тоже мне!!! Он не знает, что сказать старшему при встрече, что ответить, если тот что-то спросит, а что если Бин не хочет больше его видеть? А что если Ликс спугнул его своим поведением? И что теперь ему делать? Чёртов язык Ли Феликса. Эти мысли его не покидают до конца пары и пока на новенький телефон не приходит короткое смс от самого, чёрт его побери, Со Чанбина: "После пар в курилке, отдам ключи от тачки..." Заебись, приплыли. Сам Бинни сейчас не в лучшем настроении. Он ещё злится на Ликси, но с другой стороны он понимает младшего. Ведь прийти в себя после того, что с тобой сделали, тяжело... Бин пытается оправдать поведение Ёнбока ссылаясь на то, что младшему теперь всегда будет казаться, что все, кто проявляет к нему чувства и интерес, будут хотеть его связать и воспользоваться. - # Я никому не позволю с тобой так поступить, Феликс! Никому! Я клянусь! Я буду всегда рядом, буду защищать, буду любить! Любить только тебя! Я уже люблю только тебя!!! Прошу только доверься мне...# Да! Чанбин зол, и теперь он зол на самого себя. - Джи! Минни! Пошли со мной? - тянет друзей в курилку Ликс, попутно печатая смс Чонину, назначая встречу там. - Куда ты нас тянешь? - возмущается Ким, но все равно идёт, а как другу то откажешь!?. - Я с Нини покурю и... - начал тихо говорить Феликс и замолчал, как только свернул в курилку и увидел компанию старших, которых, видимо, притащил с собой Чанбин. Хенджин сразу обнял Сынмина, тот его ообнял в ответ и дал щелбан. - Курил, падла? - рычит Ким, вырываясь из цепких объятий старшего. - Эээй! Не курил я! Парни докажут... - чешет место щелбана он, кивая на парней. - Ага! Они то, блядь, докажут! Если не курил, хули табаком за версту воняет? Смолил, наверное, как паровоз - понюхав ветровку парня, рычит Минни. - Я не курил... - говорит старший, целуя своего парня. - Видишь? Табаком от губ не пахнет! А ветровка пропиталась от того, что с парнями всегда... Крис тоже не курит, а шмотки пахнут так, будто он на табачный фабрике работает - оправдался Хван. Ким успокоился, добавив на будущее пару угрожающих взглядов, а потом обнял Джинни и улыбнулся. К этому времени уже тут как тут был Чонин и висел на шее своего парня, зацеловывая все его лицо. - Ну что? Во сколько завтра? Я уже прям жду недождусь! - прыгает Ян, будто бы он съезжается с Чаном. - Я всем напишу смс с адресом и временем. И надеюсь вы останетесь все на ночь? - объявляет Хван. - Кроме нас... - вскрикнул Крис. - Чего это? - удивился Ким. - Это он из-за меня! Скажу одно - я когда напьюсь, буяню и требую внимания... Особого внимания! - смущается Ян. Все ехидно улыбнулись, поняв его "особое внимание". - Остальные, думаю, на месте разберутся... Да? - все кивнули. Болтали они недолго. Чанчоны свалили, прихватив с собой Хенминов. - Поехали? - сказал Минхо, подойдя вплотную к Джисону. - Куда? Зачем? - вылупился Хан, сделав шаг назад ближе к Феликсу. - Сегодня последний день поможешь мне... С английским? - он делает шаг к младшему. Ликс замечает напряжение между этими двумя и резко выдаёт: - Чанбин-хён! Давай ключи... - он протянул раскрытую ладонь старшему. Со дёрнулся, потому что все это время старался не смотреть на Ликси, а смотреть на Хо и Джи. Бин незамедлительно отдал ключи, ошарашенно уставившись на младшего. Джисон вдохнул полной грудью. - Прости хён, сегодня не получится, мне некогда, пока хёны! - Хан схватил Ликса за рукав его куртейки и почти бегом они покинули старших. Минхо и Бинни посмотрели друг на друга, а потом на две удаляющиеся в сторону парковки фигуры. Ёнбок сел в машину, следом за ним влетел Хан. - И что это было? - вскинул брови Ликси. - Да это, блин, чёртов Минхо! Я не знаю... Он странный... Знает язык лучше других, но просит меня о помощи подтянуть его! А ещё Хван сказал, что я слепой. К чему это все? - паникует Джи. - Понял... Я твой спасательный круг? - улыбнулся Ли, заводя машину и двигаясь в сторону дома Джи. - Нет... Ты мой друг! А только потом уже спасательный круг. Зайдёшь на чай? Расскажешь про отца? - мило улыбнулся Джисон. - Зайду, посижу с тобой... Расскажешь подробнее про вас с Минхо, а про отца я расскажу завтра, когда все соберёмся. - подъезжая уже к дому друга как-то взволновано ответил Ли. ************* Чанбин с Минхо ещё минуту стояли молча. - Чёт я вообще сейчас нихуя не понял, что произошло? - закурил Хо. - Такая же хуйня... Я даже ничего спросить не успел - Бин тоже закурил. - Ну держись, Хан Джисон! Я посмотрю как ты завтра сбежишь от меня - подумал вслух Линоу. - Оу, оу, оу! Так мы с Хваном были правы? Тебе нравится эта сумасшедшая белка?! - играет бровями с широкой улыбкой Бин. - Что? Ну! Блядь... Да дружище. Точнее... Да я не знаю, это как-то все неожиданно. Просто в один прекрасный день я понял, что хочу быть с ним. Обнимать, целовать, удовлетворять, защищать, ЛЮБИТЬ!!! - докурил Хо и печально посмотрел на друга, замечая в его глазах некое помутнение, видимо слова задели его дружеские чувства. - Я понимаю тебя... - выдохнул Со. - Феликс? - сообразил Линоу. - Да... - кратко ответил Чанбин. ********* Чанчоны довезли Хенминов до, уже бывшей, квартиры Хвана, а сами уехали к Чану. - Я на ночь домой... - забубнил Сынмин, заваривая две чашки чая и ставя их на журнальный столик в зале. - Почему? - опечаленно уточнил старший. - Надо вещи собрать до конца! - сделал глоток Ким, усевшись в кресло напротив дивана, на котором расположился Хван. Младший положил ногу на ногу и облизал сладкую каплю чая с губы. Джинни вздрогнул: - " Он что? Соблазняет меня? " - пролетела мысль в голове старшего. Хван нервно сглотнул, проглотив сухой ком в горле, а после делает глоток чая, чтобы хоть немного смочить сухость. - Милый... А завтра не собрать? - уже облизывает губы старший, наблюдая за реакцией младшего, но пока что тишина, ноль эмоций. Тот сидит все так же и делает очередной глоток. - Завтра, боюсь, будет некогда. Нам ещё нужно все успеть разложить, расставить и приготовиться к приходу друзей - допив чай, разъяснил Ким. Он наклонился и поставил чашку на стеклянную поверхность стола. Сынмин соврет если скажет, что не видел как старший дернулся, как он облизал свои пухлые губы. Но Минни специально не подал вида. Эта игра заводит!!! И сейчас Сынмин не готов проигрывать. Он наслышан да и догадывается как все и вся хотели, хотят и будут хотеть Хвана, но! Но теперь-то старший принадлежит младшему и теперь ему нужно знать, как сильно хочет его Джинни, раз бросил всё ради него. - Боишься, что мы не успеем? У тебя же золотые руки... А я, твой золотой помощник - Хван говорит с какой то нежностью, с лёгкостью. У младшего сердце закипает от этого голоса, от этого взгляда, от этих рук, что зачесывют одним движение пальцев волосы. - Насколько сильно ты хочешь чтобы я остался на ночь? - Ким улыбается во все 32 белоснежных зуба, бровки вверх подкидывает, на рубашке верхнюю пуговку растегивает и машет воротником возле шеи, прошептав: - Жарковато сегодня... - облизав пересохшие губы. Хван задыхается! Всё! Он влип! Он поуши влип! И он это понимает, глядя на источник его бешенного возбуждения. Он повторяет за младшим, но растегивает две пуговки и улыбается. Сынмин прикусывает нижнюю губу, неторопливо протягивая её между зубов, а потом резко встаёт с кресла. - Значит я домой, раз ты молчишь! - демонстративно застегивает обратно пуговку, поправляет ворот и шагает в сторону кухни, захватив с собой свою пустую кружку: - " Хорошо Хван! Не хочешь сдаваться? Я тебе устрою... " - подумал Ким, пока ополаскивал чашку. Он выключает кран, ставит посуду на сушилку, разворачивается и упирается лицом в плечо старшего. - Ты меня в гроб решил раньше времени спихнуть? - ошарашено спрашивает младший. - Не дождёшься, любимый. И ты сегодня ночуешь у меня... - только и сказал Хенджин, приподняв Кима за бедра и быстрым шагом направляясь в спальню. Младший лежит на большой мягкой постели, Джинни сидит на его бёдрах и держит его руки по бокам. - И что дальше? - ухмыльнулся Минни, понимая и ликуя в душе, что он победил, он соблазнил Хвана. - А что ты хочешь малыш? - спрашивает Хван, отпуская руки младшего и медленно касаясь пуговиц на его рубашке. Ким тянет старшего за шею и затягивает в долгий и желанный поцелуй. И лишь когда лёгкие стало ломить от недостатка кислорода, он отталкивает от себя Хенджина. - Я хочу тебя! - тихо шепчет Сынмин. - А как я-то тебя хочу... - прорычал старший, пытаясь в торопясь растегнуть эти чёртовы пуговицы. Его руки тряслись, дыхание участилось. - Да сорви ты её с меня... - от переполненых чувств и желания кричит Минни. Ему плевать на эту рубашку. Сейчас он хочет его - Хенджина! Старший послушно рвёт на младшем ткань, незамедлительно опуская губы на шею, обильно выцеловывая и облизывая, пуская ток и вибрации возбужденных чувств по телу любимого. Хван руками гуляет по оголенной части тела, спускается губами к соскам, облизывая их и прикусывая, шаловливыми пальчиками он растегивает штаны Кима и, ненадолго отстранившись, он стягивает их вместе с трусами, кидая все на пол рядом. - Малыш, ты ув... - начал вдруг Хван. - Закрой рот или я тебя сам сейчас нагну... - заскулил Ким, а Джинни своими пальчиками постучал себя по губам, намекая самому себе заткнуться. Хван продолжает целовать любимого не пропуская ни сантиметра на его прекрасном, горячем и сладком теле. Сынмин чувствует жар по всей коже, он чувствует как закипает кровь, как его тело плавится под поцелуями старшего, как ток проходит по венам от касаний парня - это заводит! Эти чувства заставляют стонать в полуголос, извиваться, трястись. Ким отвлекается на то, что старший ещё в одежде и отвлекает Джинни от ласк, притягивая к себе за ворот рубашки, затягивает в поцелуй. Ким с характерным треском срывает с него рубашку, все ещё целуя, жадно переходя на шею, касаясь её, оставляя кучу багровых пятен. Хван рычит и стонет от действий младшего, он закипает, сил терпеть нет, но он не сделает любимому больно, он не позволит этого себе. - Сними ты эти чёртовы штаны - рычит в шею парня Ким, руками блуждая по прессу и спине любимого, царапая и прикусывая ключицы и плечи. Старший звереет! Он скидывает с себя штаны вместе с нижним бельём, хватает обе руки младшего и запрокидывает их ему над головой, прижимая к подушке. Второй рукой он раздвигает его колени по сторонам и усаживается между. - Ты знаешь, что сносишь мне крышу? Ты это понимаешь? - возбуждённо шепчет Джинни еле касаясь губами поверхности кожи на животе парня. - Не знаю, но хочу узнать... Хочу почувствовать, хочу слышать это!!! - дрожащим голосом прохрипел Минни. Ему сейчас слишком хорошо, слишком горячо, слишком возбуждает. - Я никогда не посмею обидеть тебя. Я никому не позволю забрать тебя у меня. Ты мой Сынмини! Только мой! - прошептал Хенджин, опускаясь поцелуями к внутренней части бедра, оставляя там пару красных отметин, заставив младшего простонать громко и изогнуться в спине с тихим и хриплым шёпотом: - А ты только мой. Старший рад это слышать! Нет! Он счастлив слышать это. Он - его! И только его! Хван отстраняется от младшего и тянется к тумбочке. Достав все что нужно, он возвращает свои губы к шее любимого. - Ты готов? - шепчет он Киму. Младший кивает молча, боясь сказать и слова. Даже если он не готов, то он полностью доверяет себя и свое тело своему парню. Старший выдавливает смазку на пальцы и разогревает её в ладонях, пока поцелуями по животу и бокам младшего проходится, отвлекает. Рукой опускается к колечку и слегка касается. Младший дёргается и ежиться прикрывая глаза, тяжело выдыхая. - Любимый, расслабься... Я обещаю, я сделаю все, чтобы тебе не было больно - гладя впалый живот и целуя колени просит Хван. Ким кивает и расслабляется. Хенджин понимает, что нужно отвлечь и он уже догадался как. Продолжая размазывать смазку, он свободной рукой касается члена младшего и слышит сдавленный стон. Хван водит большим пальцем по головке, а после касается губами и целует, языком прогуливаясь по каждой вздутой венке. Второй рукой продолжает гладить колечко и медленно просовывает указательный палец. Младший замер, колечко сжалось. Хван чувствует эту сдавленность, этот страх, поэтому берет член младшего и погружает его в свой горячий и мокрый рот. Ким моментально расслабляеться, позволяя любимому продолжить работу пальцами. Старший неторопливо двигает головой вверх и вниз, беря член младшего на половину, а пальцем ускоряет движения, просовывая уже второй, под очередной стон младшего. Сынмин сходит с ума, ему сейчас так хорошо, что хочется просто парить в воздухе. Он опускает руки на голову парню, вплетает пальцы в его волосы и сжимает их и с силой надавливает, заставляя старшего ускориться и тот послушно это делает. Хван задыхается, но он не покажет этого младшему, он продолжит доставлять ему удовольствие, потому что только ему теперь позволено это делать. Хван продолжает растягивать колечко, уже просовывая третий палец. Ким скулит от тянучей боли и невероятного чувства наслаждения. От этого трясёт, кидает в жар, голос хрипит, пальцы ног сводит. Хенджин ускоряет пальцы, подстраиваясь под движение своей головы и слышит как младший громко простонал и изогнулся в спине: - Ещё раз... - прошептал Ким. А старший повторил движение пальцев. Младший снова простонал ещё громче, ещё сильней прогнулся в спине до хруста позвонков и волосы старшего еще сильнее сжал. Ким ускоряет движения его губ, помогая бёдрами и сам уже насаживается на пальцы Хвана. Минни кончает с кромким и хриплым рыком. Он глухо проскулил имя старшего, ослабив хватку на его голове, а после и вовсе опустил руки на простынь, тяжело дыша. - Черт возьми... Я люблю тебя! - еле выговаривает младший. Хенджин вытирает большим пальцем уголки своих пухлых и покрасневших губ, улыбается ехидно, смотрит на запыхавшегося парня. Глаза Кима прикрыты, грудь вздымается, живот дрожит. - Я тоже люблю тебя мой сумасшедший - прошептал Хван в ответ. Он достал пальчики из парня, вытер о простынь, а Ким в это время проскулил и прикусил губу. Старший надел презерватив, добавил смазки и пошире раздвинул колени парня, пристраиваясь ближе к его ягодицам. Хван наклонился и поцеловал любимого жадно, с прикусом до крови, руками схватился за бедра, сжал их и ближе притянул к себе, головкой утыкаясь точь в колечко. Ким снова вздрогнул, но моментально расслабился. - Молодец малыш... - говорит старший любимому в губы и просовывает головку. Минни закатил глаза, слегка изогнувшись. - ЧЁРТ! - сорвалось с его нежных губ. - Прости! Потерпи, прошу! Я не буду торо... - начал шептать Хван, а младший бёдрами дёрнул и член старшего оказался полностью внутри. - Твою мать, Хван Хенджин, блядь! Я люблю тебя! - скулит младший. Старший прорычал на всю комнату. Он неожидал этого. - Зачем? Ты с ума сошел? Тебе же больно! - упираясь лбом в плечо любимого громко проговорил Хван. - Плевать! Эту боль доставляешь мне ты... А значит мне не больно! Замолчи прошу и продолжай... - проскулил Ким, вцепивщись мелкими ноготками в плечи старшего, сжимая их. - Я люблю тебя, мой сумасшедший... - повторился Джинни и начал медленно двигаться. Как только Сынмин привык, Хенджин ускорился, вырывая с губ младшего и своих губ громкие стоны, рычание, крики и слова любви. - Сними! - стонет Ким. Хван останавливается и смотрит на своего парня. - Что снять, любимый? - не понимает он. - Сними, нахуй, этот презерватив, я хочу чувствовать тебя полностью! И больше никогда их не надевай... - скулит Минни. Старший послушно выходит, снимает резинку, обильно смазывает член и переворачивает младшего на четвереньки. Хван входит медленно, а Сынмин уже подгоняет его бёдрами и старший ускоряется. Он сжимает его талию до синяков, скулит, рычит и запрокидывает голову, не сбавляя темпа. Младший кусает подушку, цепляется и комкует простынь длинными пальчиками, стонет, просит больше, бёдрами в такт со старшим дёргает и резко прогибается в спине, громко простонав. Ким выгибается по нескольку раз и старший скользит головкой по простате не меняя угла. Они вот вот готовы к разрядке. Хван целует спину и плечи любимого, рукой гладит Кимов живот и опускается к его горячему члену, начиная гладить его, а вскоре, обхватывает и двигает вверх и вниз в такт с собой. Они кончают вместе и тела обессиленно валятся на кровать. Говорить и двигаться нет сил. Хочется просто вот так вот лежать и понимать что тот, кого ты любишь - рядом, под боком, с тобой и только твой.