Песни Древних Богов Песнь 1: Чёрное солнце

10 день месяца Шегара 1718 года по летоисчислению подземного мира. Мештарат — город гномов, представляющий из себя цепь залов, пещер и шахт, сегодня пел, но мимо нот. Каждый день, все 16 месяцев, все 1718 лет с самого утра по стенам, маленьким тропинкам, узким коридорам и невысоким потолкам меж сталактитов и сталагмитов разносился гул и лязг кирок и молотов — своеобразные ежедневные акапеллы всех обитателей Мештарата. Звучала великая песнь, что славит героев и воодушевляет малышей на подвиги, что заставляет всех обитателей подземного мира гордиться, что они — величественные гномы. Но не в этот раз. Вместо общего гимна труду и славе низкорослых, звучала совсем другая «музыка». Молоты мирно лежали на наковальнях, как будто невольный голем, получивший несколько мгновений покоя после целого дня рабского труда. Кирки были разбросаны по шахтам в таком беспорядке, что кажется будто ими дети играли в крапарские вышибалы. Боевые тренировочные залы пустовали. В них сражаться могли разве что подземные крысы за кусочек гнилого сыра. Молчал весь подземный мир за исключением, разве что, одного места. Огромный дворец располагался ниже всех остальных мест, в которых обитали гномы. От центральной площади глубоко вниз устремлялась лестница, полностью обрамленная мрамором и золотыми вставками, прямо к главному “алмазу” города. Он был поистине велик и настолько огромен, что кажется мог вместить всех жителей королевства, вместе со всем животным миром, обитающим в пещерах. Такой же большой была и придворцовая площадь, на которой, не без стеснения, но расположилось большинство недоумевающих коротышек. Сегодня только оттуда доносились голоса. Много голосов. Если бы дриада нагнулась к земле и прислушалась, своим невероятным слухом услышала бы как многогранно они звучат. Большинство кричали: кто-то яростно, кто-то бесцеремонно, чтобы его, даже небольшая, не имеющая отношения к делу, вставка была слышна. Некоторые говорили спокойно, но большинство их аргументов тонули в том самом крике. Были и те, кто просто еле слышно перешептывались, как бы боясь, что своим возгласом обратят на себя лишнее внимание, которого они явно не хотели. Сегодня собралось все королевство, разве что за исключением маленьких детишек, еще не проснувшись в такую рань, и стариков, настолько древних, что наверняка видели вторую, а то и, если были особо удачными, первую эльфийскую войну. Пока все стояли на площади и активно переговаривались и делали предположения, главные политические деятели, вершители судеб города, собрались в главном зале дворца, дабы решить этот, мягко говоря, нестандартный вопрос. А сам вопрос ради которого собрались все основные действующие лица и высокие чины Мештарата не может решиться быстро. Учитывая, что ТАКОЕ в отрезанном от всего остального мира Королевстве Гномов впервые. - Дайте его мне и все, я сам сверну ему шею и делов то. Мы тут сидим Бог знает сколько и все игнорируют единственное верное решение. - сказал Дарманор — ветеран первой и второй эльфийских войн. - А я тебе повторяю, Дарманор, это не тебе одному решать. Иногда нельзя просто ограничиться вырезанием всех, кто тебе не угодил — ответил Альбенд, третий молот королевской армии гномов, ветеран первой и второй эльфийских войн, а также гражданской войны гномов. - Мне не нравится? Спешу напомнить, что ты сам резал их пачками, да и ещё с большим размахом. Даже больше скажу: ты резал своих собратьев, чтобы получить возможность резать таких, как он. - Я делал это ради нашей расы, во благо Мештарата. Сейчас же я не вижу необходимости в поножовщине. - А что ещё ты предлагаешь? Налить ему пинту Деранского, зажарить одного из тех мёртвых жалозубов и уложить спать? Прирезать его надо и выбросить обратно в заброшенку, чтобы там и сгнил! - Молчать! - самый оглушительный, самый яростный и громогласный выкрик прозвучал из конца зала. Прямо там, где находился поистине будоражащий воображение, исполинских размеров, трон. Он был настолько ярким, что привыкшему к полутемноте шахт гному было тяжело смотреть на него не щурясь. Он целиком состоял из золота: каждая ручка, каждый подлокотник, каждая изысканно вырезанная гравюра или статуэтка, используемая вместо ножек, изображающая большой молот или маленьких жалозубов. И восседал на этом непомерно огромном троне маленький, даже по меркам гномов, бородач: Лейвин Эгиль - король Мештарата. Не смотря на его маленький рост, он бы непомерно широк в плечах, массивен и мускулист. Даже под тяжелой, пластинчатой броней, была заметна мощь в его теле. Борода цвета дубовой коры казалось вот-вот скользнет кончиком по мраморному полу. Глаза янтарно-зелёного цвета в контрасте с грубым квадратным лицом, морщинами и мощными скулами создавала картину пугающего, но внушающего авторитет и благоговейное желание подчиняться лидера. - Я собрал здесь главных кузнецов, начальников шахт, своих верных военачальников и молотов для взвешенного решения со всех сторон, а не криков маленьких детей, пытающихся доказать у кого… кирка побольше. Даже не смотря на остроту, произнесенную в конце, его голос звучал грозно и максимально свирепо, и каждый из присутствующих боялся даже немного ухмыльнуться, кроме восьмого молота — Булнара. Этот, молодой по меркам гномов, однако уже с длиннющей бородой почти до колен, гном, лишь недавно вошел в состав элитного отряда воинов, приближенных лично к королю. Он лишь немного прыснул от смеха. Однако на фоне всеобъемлющей и благоговейной тишины, это прозвучало довольно отчётливо. Тут же к Булнару подскочил четвёртый молот — Толаг — маленький, седовласый, но очень бойкий гном. Схватив своей, казалось бы, уже дряхлой и морщинистой рукой младшего за шею, он тотчас же настолько сильно опустил его голову вниз, что казалось его лоб вот-вот поцелует мраморный пол. - Прошу простить, Ваше Величество, после собрания я обязательно проведу с ним воспитательную беседу… и воспитательную выпорку — последнюю часть четвёртый молот уже сказал про себя, хотя, зная его характер, все и так подумали об этом. - Напомню вам всем для чего мы сегодня собрались — продолжил монарх, будто, не обратив внимания на предыдущие ремарки от своих приближенных мастеров боевого искусства. - Произошедшее имеет феноменальный характер, невиданный доселе. Сегодня, 10 числа месяца Шегара 1718 года в неиспользуемой пещере 6-ого шахтёрского блока, так же известного, как заброшенка, был найден незарегистрированный обитатель Мештарата. Согласно первоначальному осмотру он является молодой особью, около десяти лет отроду. Найден он был в окружении, по первым подсчетам, 97 трупов жалозубов. И самое главное и примечательное… Это эльфийский ребёнок! Спустя пару секунд тишины зал в миг разразился ещё более громогласными криками и шипящими перешёптываниями. Кто-то даже попытался организовать драку, однако быстро был утихомирен сильной рукой 4-ого молота. - Итак, граждане Мештарата...- продолжил король и зал опять же затих, позволив ему начать говорить, - первым ответ понесёт Королевский советник Фаргальд Ганнос. - Ваше Величество — поклонился рыжеволосый, с запутанной в пучке бородой, чёрными, казалось бы, бездонными глазами и ростом примерно чуть ниже короля, гном. Он был полностью покрыт церемониальной броней, однако без шлема. Он, казалось, немного трясся и держался немного сгорбленно. После реверанса в сторону короля он продолжил: - Прежде всего хочу добавить к словам нашего государя: в пещере, помимо 97 мёртвых жалозубов из-за которых и была закрыта данная шахта, были найдены тела Гретты и Гиода Хельсенов. Так что мы имеем дело с настоящим терактом! – после этого зал взорвался как неодобрительными охами и ахами, так и прочими криками в основном с призывами к убийству. - Поэтому, - продолжил советник, — единственным выходом я нахожу лишь казнь этого ребёнка и сожжение его тела в выгребной яме, вместе с теми же самыми жалозубами. Зал опять разорвался в одобрительных возгласах. Однако король гномов поднял в воздух свой маленький, но могучий кулак и зал снова, буквально в долю секунды, замолк. - Спасибо советник, следующим ответ держать будут молоты. Так как первый и второй отсутствуют, я вызываю третьего молота — Альбенд Паркс. Зал начал аплодировать, и не удивительно, ведь девять молотов личная элитная гвардия короля, были самыми лучшими и почитаемыми воинами всего Мештарата. Каждое их появление означало несомненную важность и приоритетность мероприятия. Коренастый воин с шрамом на глазу и развивающимися, как по волнам, длинными волосами гном вышел в центр: - Во-первых хочу напомнить всем собравшимся, я являюсь ветераном гражданской войны гномов, а также первой и второй эльфийских войн, воевал как при Мештарате, так и Эмитахе и под моим командованием была осуществлена победа при Элерии. Поэтому я разбираюсь в вопросе эльфов, помногу больше половины из вас, и хочу заверить: даже элитный и довольно древний эльфийский маг может разве что двадцать жалозубов уложить, и то сильно пострадает после этого. Ребёнок на такое не способен! Зал будто оторопел на пару секунд и тут же из разных концов стали слышны перешептывания. - Прошу заметить, что я так же, как и все скорблю о достойных и любимых нами Гретте и Гиоде, но я против хладнокровного убийства невинного ребёнка, - добавил Альбенд. После чего, 3-й молот закатил длинную тираду о важности любой жизни и, наверное, мог продолжать и продолжать, однако устав общих собраний приписывал излагать всё кратко и по делу, и Альбенд, как и стало быть молоту его придерживался безукоризненно. При первом покашливании короля он тут же замолчал, поклонился, вышел из центра зала и встал, как и прежде, в сдержанную стойку. Чуть погодя, пока народ успокоился, король продолжил: - Следующим к ответу призываю Толага Рейса — четвёртого молота. Тут же, как по свистку, к центру зала засеменил и встал солдатиком маленький в росте, но очень коренастый старичок. Хоть он и выглядел не очень грозным, все знали, насколько он силен и уважаем. Он обратился сначала к королю: - Прежде всего прошу простить поведение моих товарищей и многих других участников собрания за нарушение субординации, - он тут же поклонился королю настолько низко, насколько позволяли гному его физические особенности, - Что же касательно данного вопроса, ответ может лишь один: Мештарат обособленное и самостоятельное государство. Вход сюда запрещён всем, кроме гномов, принявших наши правила. Поэтому согласно букве закона, мы обязаны выставить его прочь. На этот раз зал молчал. То ли от того, что все поголовно боялись карающего кулака четвёртого молота, то ли ощутив себя как дети, которые не заметили самый простой ответ перед глазами. - Кроме того, что касается жалозубов, я, между прочим, очень долго их истреблял и проблема с их перенаселением выносится… - продолжил Толаг. - Спасибо — прервал его король, после чего немного смущенный Толаг тут же вернулся на свое старое место, - следующим выступит пятый молот — Камн… Дикси Пиксен. В зале стали слышаться смешки, а Булнар и вовсе захохотал в голос, за что на этот раз получил мощного тумака от вездесущего Толага. Не смотря на миленькое имя, пятый молот в рост был подстать взрослому человеку, а то и эльфу, а мускулатура у него была развита настолько, что казалось будто броня, покрывающая его с ног до головы, вот-вот треснет, а после и вовсе разлетится по залу, в лица некоторым зевакам. За такие особенности его уже с детства назвали Камнеломом, когда он со злости, работая в шахте сжал валун в каменную труху. С тех пор именно это имя и следовало за ним по пятам и даже король чаще называл его Камнеломом, а не Дикси. Своими массивными шагами Камнелом устремился в центр зала. Его короткая, по меркам гномов, борода, была распущена и развивалась на уровне груди, его голову укрывал треугольный шлем, надвинутый прямо на карие глаза. Многие присутствующие были готовы поклясться, что, когда он шёл, разыгралось маленькое землетрясение, а особо впечатлительные утверждали, что пару камней упало с потолка прямо в углах зала. Как только камнелом вышел в центр зала, воцарилась гробовая тишина. Все затаили дыхание в ожидании слова исполина. Ещё чуть погодя, видимо собираясь с мыслями Пикси молвил: - Я не особо разбираюсь в политике, расах и прочем. Если мне нужно ломать черепа эльфов, я буду ломать, если не надо, то не буду. Сам я думаю, что сейчас не надо и я… - немного погодя и вроде даже покраснев в щеках, увалень неуверенно продолжил — Я давно хотел себе зверушку. Жалозубы больно дикие и кусаются постоянно, а эльфы вроде спокойные. Могу я его забрать? Я буду его кормить, поить и дрессировать. Сделаю бойцовским эльфом и … - Камнелом заулыбался и так загорелся этой гениальной, по его мнению, идеей, что говорил все громче и громче, и говорил бы дальше, но его речь тут же прервал оглушительный хохот, который разошёлся по всему залу. Теперь уже смеяться не стеснялся никто, и даже полностью сосредоточенный король слегка оскалился в улыбке. Булнар вообще вот-вот бы упал на мраморный пол и катался бы по нему от смеха, если бы не верная рука его старшего товарища Толага, схватившая его за шкирку. Все прекрасно знали характер грозного, смертоносного, однако, очень слабовольного по отношению к зверькам исполина. Давно ещё на ушах у всех была история, как суровый Камнелом во время одного из походов на поверхность столкнувшись со стаей ядовитых виреанов. В середине боя, плечом к плечу с шестым молотом Арданой, он метнулся вглубь чащи, ибо увидел там детёнышей тех самых существ. Уж очень он хотел себе ручного питомца, однако не учёл он, что их детёныши как раз самые ядовитые. Ну малыш и куснул нашего заботливого дрессировщика прямо в оголенную шею. Слава Нергалу, что гномы отличаются хорошим здоровьем и переносимостью к различного рода ядам. Однако даже так, обычного гнома этот яд бы убил, но Пикси отделался шрамом чуть ниже правой скулы и двумя неделями в бреду в постели. Такой уж был Пикси — добродушный громила. Зал же продолжал заливаться хохотом, и лишь недоумевающий Камнелом стоял с таким лицом, будто вот-вот заплачет как маленький ребенок. - Ну и ладно, - собрав последние силы, чтобы не упасть в грязь лицом, рявкнул Пятый молот, - Низзя, так низзя, я просто предложил. Мне вообще до Третьей шахты что с ним будет. - немного расстроившись и закончив фразу, он медленно зашагал к старому дяде Толагу, который всегда его приободрял и в какой-то степени был ему названным отцом в сообществе молотов. - Спасибо Пикси, - промолвил король, снова приняв непреклонно-серьёзный вид. И снова зал как по щелчку полностью затих. - След… - не успел он договорить, как из толпы собравшихся так стремительно, что даже глаза бывалого Альбенда чуть не пропустили его, выскочил и подбежал к королю Толаг. Он поклонился даже ниже, чем в прошлый раз и второпях начал говорить: - Ваше Высочество, тут такое дело да простит меня Нергал, к сожалению, прошу простить… - Толаг. К делу, - прошипел Лейвин - Да, да, так вот, в связи с непредвиденными трудностями Шестой и Седьмой молоты так же отсутствуют и не могут держать ответ, а также Девятый, но о нём я бы хотел поговорить с вами, Ваше Благородие, наедине, на собрании, посвященном непосредственно… - Пусть так, - перебил его король, - тогда следующим ответ держать будет Булнар Келиг, Восьмой молот. Булнар — гном среднего роста, со средней длины бородой, торчащей в разные стороны, как ростки непослушной крапивницы, с серыми глазами и такими же пепельно-серыми волосами. Одет он был в легкую броню гномов, держа шлем в правой руке у пояса. Он выходил медленно, импозантно и вальяжно, как герцогиня, ставшая главной причиной всех сплетен на балу. Его фирменная ухмылка делала его рот чуть больше, за счет чего он казался похожим на жалозуба. Пока шёл, он успел обвести взглядом и золотой трон, и монарха, восседающего на нём, и советника, трясущегося возле него, и всех своих братьев по оружию, остановившись с лёгким прищуром и ещё более самодовольным оскалом на Толаге. Закончив своё шествие, Булнар встал в центре, поклонился королю, даже слишком манерно, и не убирая ухмылки с лица начал говорить: - Дамы и господа, хотя по большей части господа. Сегодня в этот знаменательный день мы решаем судьбу малютки эльфа. И судьба у него пока складывается, мягко говоря, не очень. С одного угла орёт Дарманор, что его зарезать надо, с другого наш любимый Пикси хочет своим ручным питомцем сделать, и даже не знаешь, что из этого хуже. Дедуля Толаг конечно как всегда оперативно придумал: просто выкинуть на поверхность, однако там его сразу же либо виреаны живьем сожрут, либо какие-нибудь разбойники ножичком пырнут. Поэтому моё мнение такого: Пусть остаётся как полноправный житель Мештарата! Стоило Булнару договорить, как зал просто разорвался, как зажженный динамит. Король и Альбенд, будто сговорившись, одновременно закрыли глаза и тяжело выдохнули. Камнелом ещё сильнее раскраснелся от неловкости и по недоброму сжал кулаки, советник Фаргальд же был ещё краснее главного громилы королевства, однако не из-за смущения, а из-за лютой ярости и гнева. А бедный Четвёртый молот казалось вот-вот потеряет сознание, он просто глотал воздух, размахивал руками и не мог найти себе места от вопиющего, абсолютно беззаконного предложения Булнара. - Следующим ответ будет держать генерал Гарен Дрейф, - промолвил король, не дожидаясь, когда Булнар уйдёт из центра. И впервые зал не притих, а, наверное, даже ещё сильнее и более страстно продолжил «обсуждение». К центру зала буквально выбежал, такой же коротыш, как и советник Фаргальд, генерал объединенной армии Мештарата. Он тут же поклонился королю и выпалил максимально громко и надрывно: - Ваше величество! Да ему за такие речи язык отрезать надо. Да что бы эльфа? Да в Мештарате? Ещё и полноправным жителем? Нет уж. Прирезать его. И делов-то. Эти твари хуже жалозубов, да и проблем от них раз в 10 больше! - по залу прошлась волна одобрительных возгласов, - А также, требую за одно только такое нарушение и хамство исключить Булнара из состава молотов. - тут зал уже не делал никаких одобряющих действий, а сам Восьмой молот лишь стоял в сторонке и улыбался. Что поделать, ведь Гарен с самого создания великого и сильнейшего отряда лучших воинов Мештарата, хотел в него попасть. Случилось то после Первой эльфийской войны, когда гномам пришлось отступить в свой неприступный подземный город. Тогда-то Лейвин и решил, что ему необходим специальный отряд самых лучших воинов. И пока создавались Девять Молотов, и один за одним в них вступали товарищи короля (более опытные и сильные, по его мнению) отряд становился всё разношерстнее и разношерстнее. Позже, когда состав обновлялся, Гарен не терял надежды и верил, что заметят именно его. Но, когда после трагичной смерти Восьмого молота Зериса, на его место взяли молодого и ещё неопытного Булнара, чаша терпения у Гарена переполнилась. Он вломился в покои Короля и начал визжать что есть мочи о подставе, о своих заслугах и конечно об всеобщей несправедливости. То ли сжалившись над стариком, то ли в жажде тишины, король назначил его Третьим генералом объединенных войск Мештарата. Теперь, теоретически, он мог управлять любым солдатом, как на поле боя, так и вне его. Любым, кроме солдат, приближенных лично к королю. Хоть должность досталась и почтенная, но зависть и злость на Молотов до сих пор сих пор терзала Гарена, особенно сильно по отношению к Булнару. - Довольно, - прервал король вопившего в голос генерала, - тема сегодняшнего собрания — эльф, все остальное попрошу придержать при себе. Немного погодя, пока Гарен успокоился, Лейвин продолжил: - Спасибо, следующим ответ держать будет второй генерал объединенной армии Мештарата. Так и продолжили выходить сначала генералы, потом начальники щахт, казначеи и прочие политические шишки. Их решения и взгляды лишь копировали предыдущие. Либо убить на месте, либо выкинуть на поверхность за пределы Мештарата, что, учитывая особенности и условия той местности, означало тот же первый вариант, только способов умереть побольше. Последними же было решено вызвать представителей кузнецов Мештарата. - Ответ понесет Бромир Элаван — прокричал король. Прошло около минуты, но на постамент отвечающего так никто и не вышел. - Бромир, - ещё громче и с лёгкой ноткой гнева в голосе повторил король. Тут в толпе началось шевеление и первые ряды собравшихся разошлись, открывая всем дряхлого старика. Он был абсолютно седой с залысиной на затылке и с редеющей бородой. Глаза были прищурены и обрамлены морщинами, отчего казалось, что вместо них у него просто складки кожи. Однако брови были даже слишком густыми, сильно выделяясь на старом лице. Он был настолько мал, что у многих в мыслях было отвести его от Пятого Молота как можно дальше, лишь бы массивный Камнелом его не раздавил. Старичок стоял в углу и обгладывал жаренную тушку непонятного зверька, и казалось совсем не слышал, что его уже два раза окликнул сам король. - Бромир! — уже громко рявкнул Лейвин и немного заскрежетал зубами. Старичок встрепенулся, немного передёрнул плечами и посмотрел зашуганным взглядом на трон и гнома, восседающего на нём. Попутно, глава Второго шахтерского блока Салин Гавс шепнул ему что-то на ухо. Бромир резко выпучил глаза, будто показывая, что они у него всё же есть, выбежал в центр зала и скрипучим голосом гаркнул: - Хто? Я шоли? Я не Бромир, я Элаван. - Бромир это твоё имя, а Элаван фамилия! - сквозь зубы шипел король. - А-а-а, точна, чет запамятовал. Так шо нада? - Да как ты? - встрепенулся было советник, однако король подал сигнал рукой, дабы Фаргальд не вмешивался. - Мы хотели знать Ваше мнение о появлении эльфа в Мештарате и что нам с ним делать? Секунд десять молчал Бромир, лишь очень вдумчиво и сосредоточенно смотря куда-то вдаль и поглаживал бороду, после чего таким же громким и скрипучим голосом сказал: - А што такое этот ваш Мештарат? Зал молчал, все были в полном ступоре и лишь Булнар снова тихонько посмеивался. Король же тяжело вдохнул, закрыл глаза, помассировал виски и медленно проговорил: - Мештарат - это подземное королевство гномов, мы его жители, а ты участник совета глав страны. - Поня-я-ятно... А ты хто? - ответил старый кузнец. Видно было, что у короля заканчивалось терпение. - Гхм… Я Лейвин Эгиль – законный король и правитель Мештарата. - Ты значит король? Не помню, что бы я за тебя голосовал. У Лейвина пульсировало на лбу по меньшей мере пять венок, и он кажется вот-вот готов был сорваться на Бромира с кулаками. - А-а. Я успомнил. Гэт же ты, Лейчик, я помню тебя карапузика в детстве. Это ж тебе маленькому батька твой Каллан ещё мелкого и редкого стайера подарил, а ты его за хвост дергать начал, не зная, что на этом месте у них хозяйство, вот он тогда тебя и обмочил, а после ты уже сам на руках у батьки… - МОЛЧАТЬ! - король вскочил с трона, рассвирепев не на шутку. Аура беспросветного гнева и ярости, исходящая от него, держала всех в оцепенении, его кулаки сжимались до хруста, а брови были так сдвинуты, что почти закрывали свирепые глаза. Он тяжело дышал и даже периодически невольно плевался. - ЗАНЯТЬ СВОЁ МЕСТО. МНЕНИЕ СТРЕБОРА НЕ УЧИТЫВАЕТСЯ НА ЗАСЕДАНИИ! СЛЕДУЮЩИЙ! КТО СЛЕДУЮЩИЙ?! После этих яростных восклицаний старичок лишь пожал плечами и медленно засеменил в свой угол доедать свое лакомство. В то же время советник подбежал к королю и начал что-то усердно шептать. Послушав и немного успокоившись, король снова сел на свой трон. - Следующим ответ будет держать Мистрад Соллен - Священник церкви Нергала. В центр зала, склонив голову вышел гном в легкой броне, поверх золотой рясы. Он поклонился королю и встал лицом ко всей компании собравшихся: - Приветствую вас мои собратья - громко и монотонно начал священнослужитель — Дабы помочь ответить на данный вопрос, я хотел бы обратиться к нашим священным писаниям. Итак, Восьмая глава, четвёртый подпункт книги Правителя Рудников гласит: … И гном являет собой величайшую форму жизни и перед ним равны все в своей недалёкости и несовершенности: и люди быстро-мрущие, и остроухие бродяги эльфы и глупые каменные големы… - начиная с этого, священник монотонно продолжил читать ещё примерно десять минут информации, которая всех вводила только в скуку, - …тем самым, провозглашая главенство гномов, повелеваю всем остальным расам лишь служить и пресмыкаться. - Поэтому я, в лице церкви считаю, что мы должны отдать мальчишку в шахты на пожизненную каторгу во имя великого Нергала, восславив его. После чего он громко ухнул и, как и все гномы в зале, сделал ритуальное движение (ударил кулаками по груди, тут же взметнув их в воздух над собой и зарычал, в унисон со всеми присутствующими на собрании). - Благодарим, ваше Святейшество, - король сам слегка склонил голову, после чего продолжил, - Последним ответ держать будет Торсидар Асгарден - начальник кузнечной мастерской производства оружия. Первые ряды расступились и в центр вышел довольно высокий по меркам подземных жителей, крепкий и подтянутый гном с длинными золотистыми волосами. Он будто только прибежал из своей кузницы в самый последний момент, ибо единственный не был одет в церемониальную броню. Также выделялся он тем, что вместо бороды на его лице красовалась обычная щетина. Лицо было статное, будто выточено из камня и выражало оно некую обеспокоенность. Он стоял в обычной рабочей робе и переднике, которые были все в грязных пятнах и саже. Его глаза оббежали зал, и он началсвою речь: - Перейду сразу к делу, - уверенно начал Торсидар, - мы не звери, мы не убийцы, мы гордый народ гномов. Мы воины, ремесленники, шахтеры, кузнецы и так далее. Но главное — мы цивилизованные граждане Мештарата. И пока мы считаем себя таковыми, мы не имеем право обречь ребёнка на верную смерть. Я всерьез поддерживаю предложение Булнара и оставить его в Мештарате в качестве его полноправного жителя! Вот и настала точка кипения. Каждый в стенах королевского зала откликнулся на этот “призыв к спору”. Крик стоял такой, что его отголоски разносились чуть ли не по всему городу. Обычные граждане стоящие подле ворот зала, настороженно прислушивались, стараясь хоть краем уха зацепить крупицу волнующей всех информации. - Поганый Эльфоложец … - начал было генерал Гарен, но тут же его прервал голос короля: - Это был последний выступающий. Теперь же мы определим и вынесем на всеобщее голосование варианты развития событий. Итак, выслушав ваши выступления, я могу выделить четыре варианта: Первый - смертная казнь; Второй - ссылка за пределы Мештарата; Третий - Ребёнок останется в Мештарате в качестве раба; И четвертый… - король немного помедлил, тяжело вздохнул, и всё же сказал, — Ребёнок становится полноправным жителем Мештарата. Все присутствующие только хотели снова начать пререкания, как король громко объявил: - Время обсуждений кончилось! Теперь выбор за вами и за остальными гражданами Мештарата. Для этого попрошу всех выйти на замковую площадь. Началась толкучка, однако все медленно двинулись в сторону выхода. И Гарен, бранясь шёпотом, дабы король не услышал, и молоты во главе с Альбендом и бегающим вокруг Толагом, начальники шахтеров, поваров, и многие другие высокопоставленные чины. Как только двери захлопнулись за последним вышедшим гномом, король громко и тяжело выдохнул. “Нергал, дай мне сил, чтобы пережить этот кошмар” - подумал монарх и уже было хотел расслабиться, как в залу вбежал советник. Он тотчас же поклонился и засеменил на полусогнутых прямо к королю, попутно блея, как зашуганный барашек: - О ваше высочество, вы как всегда сама суровость, сама собранность, сама… власть. Вы так лихо усмиряли зазнаек, смеющих порочить ваше великое имя. А как же вы красноречивы… - хотел было продолжать восхвалять его советник, однако Лейвин его прервал: - Довольно, Фаргальд, ты глух стал после шумного собрания? Или просто не понимаешь, что означают слова: „ВСЕМ выйти на замковую площадь”? - Я был почти уже там, Ваше Великолепие, однако понял, что как ваш советник, я обязан находиться подле вас и в случае чего предостеречь и воспрепятствовать некоторым… ошибкам. - О каких таких ошибках ты говоришь…? И может ты запамятовал, что решение принимаю не один я? Может тебе напомнить, что мой голос — это одна треть от общей суммы? - Ваше Величество, просто мы не можем… - Вы, советник, не можете вспомнить? Так я повторю! При принятии важного решения для страны, собирается конгломерат из высших представителей гномов, и именно они обсуждают и выносят варианты на ОБЩИЙ СУД. После же каждый житель голосует и решение с большинством голосов выигрывает. - Но всё же, ваше превосходительство, вы сами сказали, что ваш голос, как монарха, по законам Мештарата имеет, как вы заметили, силу 140 тысяч обычных граждан и … - И что ты хочешь сказать? Решить за меня, как я должен проголосовать? - Думаю, что Вашему Величеству с его могучей силой и ещё более могучим умом, было бы … - Стой, я хотел заметить, что в отличие от моего предшественника, я терпеть не могу подхалимов и льстецов, которые так любят за благоговейными восхвалениями скрывать планы по порабощению престола и всей страны, именно руками этого глупого короля. Как же хорошо, что ты не такой двуличный, правда…? - с лёгкой, но хорошо ощутимой саркастической ноткой в голосе спросил Лейвин. - Конечно, Ваше Величество – с потупленным взглядом, но с той же змеиной улыбкой ответил Фаргальд. – Изволите тогда удалиться? - Конечно, советник, давно пора, народ итак заждался. – с этими словами король встал со своего золотого трона и указал на дверь, в которую уже через долю секунды выскочил советник, отвесив напоследок невнятный и скомканный поклон. Врата закрылись, и хоть ненадолго оставили короля в гордом одиночестве. Он медленно подошел к витражу, открывавшему прекрасный вид на дворцовую площадь. Видно было, как многие уже начали перешептываться, узнав от особо болтливых всю историю, естественно с дополнениями, разнящимися в зависимости от рассказчика. Кто-то паниковал, кто-то надеялся, что вести о проникновении опасных эльфов останутся лишь плодом больного воображения главной кухарки. Кто-то смеялся, видимо услышав о фееричных выступлениях Камнелома и Бромира. Толпа начинала гудеть. И тут всем начали раздавать рубироиды. Те самые, которые сотни лет назад чуть не обрушили экономику целого континента, а теперь лишь служили разноцветными камешками для подсчета голосов. “Что же, время не ждет, чем быстрее мы проголосуем, тем быстрее я смогу забыть об этой неприятности с острыми ушами” – с этими мыслями король снова надел тяжелую, цельно-золотую корону и устремился на ораторский балкон. Он отворил тяжелую дверь и медленно вышел на лоджию. Его взору открылась забитая гномами дворцовая площадь, копошащаяся, будто муравейник. Граждане заполнили ее всю, что даже половине присутствующих, пришлось толпиться на лестнице, ведущий на верх, к жилым районам. Хоть, примерно, треть населения Мештарата и не смогла присутствовать, все же размеры толпы были колоссальны. Король подошел к постаменту, установленному на балконе и толпа тут же встретила его овациями, и лишь когда в его руках блеснула руна рокота, толпа постепенно начала затихать. Подождав еще немного, пока все перестанут восклицать и последние шумы утонут во всеобъемлющей тишине, он провел пальцем по руне, прошептал слова, которое никто так и не услышал, и активировал “громкоговоритель”: - Приветствую вас, жители Мештарата, - начал он спокойно, плавно, с неизменной железной суровостью в голосе. -Сегодня мы все собрались здесь, дабы принять судьбоносное решение для нашего города, нашей страны и даже расы. Итак, сегодня, 10 дня месяца Шегара 1718 года, утром, в заброшенном шахтерском блоке был найден ребенок, примерно 10-тилетнего возраста, мужского пола… Послышалось пару возгласов, недоумевающих, почему такая мелочь заставила их бросить свои теплые кровати и миски с горячей едой, чтобы немедленно собраться в центре. -Вместе с ним были найдены мертвые тела 97 жалозубов и… Гретты и Гиода Хельсенов. Тут уже намного больше недоумевающих возгласов нарушило сокровенную тишину и как круги по воде, они начали ходить из центра, к краям зала, вплоть до тех, кто уже сидел на ступенях лестницы, ведущей к жилым кварталам. -Примечательно, что этот ребенок является… Эльфом. После этих слов, “круги на воде” в долю секунды превратились в бушующие волны. Даже самые сдержанные гномы ринулись орать что есть мочи и браниться так, что любые острые уши услышав это, завяли бы, вместе со всем эльфийским лесом. Однако были и те, кто оставался относительно спокойным, лишь позволяя себе немного задуматься. Но на контрасте всего этого, были и личности, которые брались за голову и начинали причитать и даже плакать. Ухо короля даже уловило фразу: “Готовьтесь к 3-ей эльфийской!” из толпы. - Хочу заметить!! - продолжал монарх, настолько повысив голос, что некоторые чуть не обмочили портки от неожиданности, - что мы осмотрели всю шахту и не нашли признаков проникновения. Также ребенок был безоружен и, по осмотрам Мештаратских рунных мастеров, не имеет склонности к магии. Остается загадкой: как он проник в Мештарат, один ли он, повинен ли он в убийстве жалозубов и Гретты и Гиода, однако моим приказом количество стражи будет удвоено и с завтрашнего дня будет введен комендантский час. Страсти все больше накалялись, а нервы кипели, готовые взорваться буйством криков и голосов, способных обвалить все залы подземного города. Некоторые уже были доведены до точки кипения, особенно Ринтар – хозяин старой таверны, выручку с которой как раз и получал ночью, когда большинство шахтеров и кузнецов бежали от сварливых жен за пинтой Деранского. Кажется, его не так волновала угроза новой войны и внезапной атаки, как упущенная возможность срубить пару золотых с местных пьянчуг. -У нас! – все также громогласно продолжил король, - путем обсуждения с главами совета готовы 4 варианта решения судьбы эльфийского отпрыска. Я назову каждый из них и соответствующий ему цвет рубироида, итак: 1.Казнь – красный рубироид; 2. Изгнание из Мештарата на поверхность – синий; 3.Взятие в рабство – белый; и… Король немного помедлил зная, что сейчас ждет стены этого зала и сглотнув сказал: - 4. Объявление ребенка полноправным гражданином Мештарата – зеленый. И тут Подземный мир запел. Вечер, который начинался как самый тихий, превратился, наверное, в самый громкий за всю историю Мештарата. Песня же, которая разливалась сейчас по городу гномов, была далеко не их обыденным гимном упорной работы, великих свершений героев, военных успехов и восхваления непревзойденной расы гномов. Нет… сегодня в своем единении, большинство гномов пело песню ненависти, ярости и даже жажды крови. Как заезженные строки из припева песни неумелого барда повторялись фразы: “Как так можно?”, “Это же грех”, “Какой пи%@* это предложил?”, и так далее. На этот раз король не собирался их успокаивать, не пытался перебить или перекричать. Он знал, что сейчас всем нужно выплеснуть их ненависть и негодование и понимал их как никто другой. Лейвин Эгиль, бывший генерал 1-й армии гномов, также прошел те кровопролитные войны, также пережил множество потерь близких от рук остроухих и также в глубине души их презирал. Однако правление взваливает тяжелую ношу на плечи и заставляет поменять свои взгляды на многое. Требуется руководствоваться в первую очередь интересами королевства, нежели своими собственными. Требуется изучать все точки зрения и выбирать… иногда в ущерб собственным идеалам. И он ждал. Ждал пока волнения набирали обороты и гномы негодовали все больше и больше. Некоторые бросали зеленые рубироиды себе под ноги и топтали в знак протеста, кто-то вообще их выкинул куда подальше, как кусок раскаленного железа, обжигающий их и травмирующий одним своим существованием. Это было очень необычно для гномов - нарушать традиции. Ведь обычно, после каждого голосования гномы сохраняли оставшиеся рубироиды, как символ их решения: окончательного, бесповоротного и безумно важного для страны. И относились они к этим камешкам, точь-в-точь похожим на рубины, бережно, как к символам свободы выбора такого же свободного, как сам Мештарат. И вот сейчас уже можно было увидеть, как начинаются агитации в пользу одного или другого варианта выбора. Большинство скандировало: “Смерть!” и заливалось бранью. Однако, спустя некоторое время всеобщего буйства, гномы постепенно начали вспоминать о том, что помимо яростных криков еще и голосовать нужно. Все больше народу начало поднимать глаза вверх и возвращать свое внимание к королю. Когда общая масса толпы притихла, Лейвин решил, что пора закончить с прелюдиями: - Итак, варианты представлены, время на обсуждение закончено, прошу к кубкам! В этот момент, под всеобщие крики и улюлюканья из боковых ворот замка в центр площади вынесли 4 маленьких кубка, в которых, на первый взгляд, поместилось бы от силы 10-15 драгоценных камушков. Тут же стража постепенно начала организовывать очереди, успокаивать некоторых, все еще чересчур негодующих граждан, пока к чашам выбегали ответственные за подсчет наблюдатели. Стража быстро выстроила людей в колонну, которая протянулась прямо вглубь жилых кварталов, однако если раньше многие из конца очереди на прошлых собраниях не выдерживали и игнорировали голосование, то сегодня каждый был обязан бросить свой рубироид в нужную чашу и был готов отстоять для этого столько, сколько потребуется. Тут же к центру площади просочился Толаг и пошел вдоль толпы, урезонивая особо непослушных по пути. Голосование началось. Гномы подходили по очереди то к первой, то ко второй чаше и бросали туда красные и синие рубироиды. Изредка кто-то тихонечко подходил к 3-ей чаше, пока 4-я оставалась нетронутой и собирала первую пыль. Король же, закончив выступление и увидев, как начинается процесс голосования, вошел обратно в тронный зал, взгромоздился на золотое седалище и глубоко вздохнул. “Фух, осталось дождаться, пока вся орава кинет свои камешки, самому проголосовать, объявить итог и можно будет наконец вздремнуть. Как же выматывают эти заседания” – подумал он, закидывая ногу на ногу, после чего обратил внимание на массивный стол, который на время собрания переставляли в угол. Теперь же он стоял на своем законном месте: в центре зала, с 4-мя яркими, безупречно отполированными, гранеными рубироидами, которые были раза в 2 больше тех, что раздавали прочим Мештаратцам. “Видимо стража принесла во время обращения” – подумал он, встал и медленно подошел к столу. Пробежавшись взглядом по рубироидам, он остановился на белом и взял его в руку. Перебирая в руке и постукивая по нему пальцами, он подошел к окну. Рубироиды выглядели как драгоценные камни: сапфиры, алмазы, изумруды и конечно… рубины. Создали их гномы, незадолго до гражданской войны, когда еще все жили на поверхности. Тогда гномы были довольно социализированы и часто шли на контакт с другими расами, особенно в плане торговли. И хоть низкорослики итак добывали драгоценные камни и металлы в огромных количествах, скупая сторона их характера решила, что богатства свои надо беречь, а этим “Дылдам”, не разбирающимся в ювелирном искусстве, хватит и дешевых безделушек. И так как Магический потенциал у гномов был никакой (магом рождался один на миллион, и то не особо искусным), они позвали своих главных рунных мастеров, которые с легкостью умели добывать магическую энергию из глубинных пород и с помощью рун зачаровывать предметы. Методов зачарования, как и материалов было много, позволяя тем самым сохранять простые и средние по сложности заклинания без применения самой магии в рунах. И вот сидели они, думали и долго экспериментировали и на 12 день рунный мастер по имени Ойден создал первую копию рубина из простого камня. Она была не совсем качественна и довольно топорна, но для того чтобы понять специфику процесса этого хватило. Тогда их начали клепать десятками тысяч и качество тоже довольно быстро поправили, да так, что уже и многие гномы не могли отличить оригинал от копии. И вот начали они их продавать, обменивать, в общем всячески дурить честной народ. Однако все хорошее однажды кончается, вот и тут гномы не учли, что древние маги довольно чувствительны к волшебной силе, даже мизерной. Так одному гному чертовски не повезло заказать у такого мастера сеанс восстановления его урожая. И расплатился он конечно злосчастными рубироидами, без тени сомнения. Маг уловил лишь капельку волшебной силы, но этого хватило, чтобы провести детальную проверку камушка и раскрыть мошенника. Позже он проехался по ближайшим городам, определяя за скромную плату подлинность камней и украшений, украшенных ими. В итоге, когда выяснилось, что 98% осмотренных им камней оказались фальшивками, слухи и негодование разошлись быстро. Начался настоящий хаос: всех попавшихся под руку гномов обворовывали, избивали, резали. И довольно быстро аж 3 королевства, в одно время, собрали свои войска и направили их к верхней столице гномов. Поговаривали, что даже у короля народа людей в короне половина камней оказалась фальшивыми. И так он рассвирепел от такой наглости, что сам заскочил на лошадь, и во главе войска направился к проклятущим низушкам. Гномы, конечно, народ боевой и не раз выходили победителями из самых проигрышных баталий, однако, когда твой город окружают армии численностью в сотни тысяч, а ты еще даже с нужника не слез… это очень сильно обезоруживает. В итоге, дабы ежесекундно не кануть в лету всему королевству, гномам пришлось подписать длиннющий договор о возмещении всех потерянных средств пострадавшим: обмену рубироидов на настоящие камни, возврату денег, а также бонусом заплатить за мобилизацию армий и “моральный ущерб”. Так, за один день, гномы из самой богатой расы превратились в самую бедную. Восстанавливать свои резервы им приходилось еще очень долго, как и репутацию. И вот король смотрел на эту безделушку прозрачно-белого цвета и думал: “Надо же, такая красивая и такая дешевая, такая важная и одновременно бесполезная. Это штуковина может изменить судьбу целого государства… и одного ребенка… Да, именно ребенка, в первую очередь, а уже во вторую – эльфа… Эльфа, которые истребляли нас, вырезали целые династии, ради забавы насиловали наших женщин, крали наше золото, издевались над нашими детьми. Да, это его предки, но вопрос: станет ли он таким же? И что бы сделали наши в такой ситуации?” Король быстро отвел взгляд от, как будто гипнотизирующего его, камня и положил его на стол к остальным. Он вернулся к витражу, все еще полный раздумий и противоречий, как тут же оглушительный возглас вывел его из транса: -Ленс, ты что, когда киркой махал, себе по голове вдарил? Ошалел на старости лет?! Король пробежал взглядом по толпе и сразу увидел двух гномов, которые стояли около чаш, окруженные ближайшими в очереди соплеменниками. - А что? Голосование на то и голосование, выбираю как хочу! - Ты зеленый бросил! ЗЕЛЕНЫЙ!! Ты цвета не перепутал, маразматик старый?! - Ничего я не перепутал, дуболом. Чего плохого то? Воспитаем под себя, шпионом заделаем, лесникам поганым еще диверсии устраивать будет. - А если бы ты думал башкой, а не гузном, понял бы, что этот выродок диверсии твои хваленые, как подрастет, нам устраивать будет. Все они - падлюки двуличные, с ними дел невозможно вести. - Да чтоб тебя в гузно… - А ну хватит! – заверещал Толаг, выпрыгнув с правой стороны очереди, - Соблюдаем субординацию и не толпимся. Не вы одни голосуете! Двое спорящих яростно зыркнули на старичка, но спустя пару мгновений опомнились и не решившись ничего сказать, разошлись в разные стороны. - То-то, а теперь не толпимся! Проходим в порядке очереди и голосуем! Очередь снова ожила, и казалось даже слишком, будто в страхе оплеухи от вездесущего Толага. Король, понаблюдав за сием действом развернулся в сторону зала, тяжело протопал к трону и аккуратно плюхнулся в него. Он погрузился в свои мысли и стал ждать, пока все закончат голосование, ибо он принимал решение всегда последним. Часы бежали и уже даже самые стойкие гномы перебивались на зевоту. Конец очереди был все ближе к чашам. Гномы были терпеливы по своей природе, поэтому почти никто не ушел домой, тем более все хотели узнать решение собрания именно по этому вопросу, их он волновал, как никакой другой. И вот последний гном кинул синий рубироид в соответствующую чашу и попятился назад. Тут же ответственные за пересчет начали разгонять зевак и формировать длинный проход от дворцовых ворот до самых чаш. Двери распахнулись и прямо из них к центру площади направился король. Лейвин Эгиль в полном комплекте парадной брони, с короной, полной драгоценных камней, красующейся на его голове, медленно направлялся к чашам, держа мешочек с рубироидами в руках. Как только он подошел к стенду в центре зала, все рядом стоящие гномы церемониально ударили себя в грудь и вскинули руки вверх, громогласно “ухая”. Король лишь молча кивнул и все замолчали, одновременно, как по указке. Благоговейную тишину, которая воцарила на пару минут не нарушил ни один возглас, ни один шум, даже ни один хрип или кашель. Лейвин вздохнул, пробежался взглядом по залу и молча достал большой зеленый камень и, как будто желая сделать побыстрее, чтобы никто не заметил, бросил его в соответствующую чашу. Но все наблюдали за королем очень пристально и сразу после произошедшего по залу прошлась волна охов и ахов. Когда начались перешептывания король развернулся в обратную сторону и с серьезным, каменным лицом двинулся в сторону ворот дворца. Но лишь на секунду можно было заметить, как оно изменилось и всем своим видом сказало: “Я об этом еще пожалею”. Однако, то ли от того, что все уже устали и хотели закончить все побыстрее и отправиться домой отдыхать, то ли от безмерного уважения и повиновения королю, истерик и возмущений не началось. За исключением нескольких в дальних рядах, но те либо и сами вскоре успокоились, либо нарвались на тяжелый кулак вездесущего и очень злого Толага. И вот, закончив свою часть, король занял место прямо перед воротами в замок, лицом к чашам и его тут же окружили верные Молоты. Ответственные за пересчет вышли к чашам, немного поводили рунами по чащам, вписали данные в свиток и быстро пересчитали. После чего один из них вышел в центр, Четверо встали к чашам, а остальные просто удалились обратно в замок. - Итак, - начал речь тот, кто стоял в центре,- дамы и господа. Сегодня в голосовании приняло участие 408.573 гнома. – он говорил в ту же руну, что и король до этого, поэтому решающие слова могли слышать все присутствующие. - За вариант номер один, а именно: Смертная казнь – проголосовало 153.872 гнома. Снова начались перешептывания, а многие даже наградили это объявление аплодисментами, когда из первой чаши вылетел сноп красных искр. - За второй вариант, а именно: изгнание из Мештарата – проголосовало 151.260 гномов. Столп синих искр вырвался из второй чаши. Аплодисменты снова прозвучали, на этот раз громче, вперемешку с парой одиночных выкриков. Но главное противостояние вечера продолжалось и волновало всех: Сможет ли четвертый вариант с помощью голоса короля пересилить первый. Третий вариант: пожизненное рабство – набрал 96 395 голосов, и последний вариант: становление эльфа гражданином Мештарата набрал… Пока столп белых искр вылетал из третьей чаши, а счетовод выдержал маленькую паузу, все затаив дыхания стояли и пытались пересчитать большие суммы чисел, однако не могли справиться своим сонным разумом с такими большими пересчетами. -… 7.046 голосов граждан и голос короля Лейвина Эгиля, тем самым общий счет составил 143.237 голосов. – проговорил счетовод очень быстро, и в тот же момент из четвертой чаши вылетел столп зеленых искр. - Таким образом, общим голосованием народ Мештарата решил: Эльфа решено казнить. Данный приговор… Множество гномов прервали общую тишину ликующими возгласами, были слышны облегченные вздохи, однако хватало и раздосадованных кряхтений, хоть и намного меньше. Некоторые гномы, услышав ожидаемое решение тут же засеменили в сторону жилых кварталов, чтобы быстрее добраться до кровати. Граждане смеялись, кричали, бранились, радовались, но были и те, кто расстраивался и даже пускал парочку слезинок о судьбе малыша. И тут громкий голос из толпы, с правой стороны от короля прервал глашатая: - Я, Торсидар Асгарден, как член совета использую право Элеры спасающей! И тут площадь погрузилась в мертвую тишину. Хоть и ненадолго, но все присутствующие были в таком шоке, что не могли проронить и слова, а просто стояли с перекошенными гримасами на лицах. Их ошеломленные взгляды были направлены на лучшего оружейника Мештарата. Спустя пару мгновений, первым тишину прервал советник короля: - Ты не имеешь права! Он поганый эльф! Не гном! Не гражданин Мештарата! - В законе не прописано, что он обязан им быть! Право гласит: любой подсудимый может быть спасен поручительством и жертвой гнома, являющегося членом совета! - Это итак понятно, да и законы можно дополнить или поменять!! –продолжил заливаться советник, как вдруг на его плечо упала тяжелая рука короля. Это означало, что советнику пришло время помолчать, и это Фаргальд понял, хоть и наградил монарха сердитым взглядом, но тут же, бурча что-то себе под нос, попятился назад. Толпа начала переговариваться и даже пару оскорблений в сторону плечистого оружейника вылетело из толпы. - Торсидар, - громко заговорил король, - Ты осознаешь тяжесть и ответственность сказанного тобой? - Осознаю, Ваше Высочество, полностью. - Ты понимаешь, что с сегодняшнего дня ваши судьбы связаны, жизни едины, а грехи совокупны? Понимаешь ли ты, что отныне за вами будут наблюдать ежесекундно, и при малейшем нарушении самого незначительного правила или закона, вы будете повешены, как никчемные бродяги, после чего ваши тела просто выкинут в выгребную яму, а имена вычеркнут из всех летописей и записей, будто вас не существовало? - Понимаю и сознательно иду на это. - Тогда, думаю вопрос с опекой над ребенком в решении не нуждается? - Да, он будет жить со мной и воспитывать его буду я с женой. Уф… Тогда мне ничего не остается…- Король почесал бороду, бросил взгляд на недоумевающую толпу и громогласно провозгласил, поднеся руну ко рту: - Я, Лейвин Эгиль, король Мештарата, провозглашаю эльфийского ребенка гражданином Мештарата. И отныне и до скончания своих дней он и Торсидар Асгарден будут ходить под знаком Элеры! Объявляю собрание закрытым! Как только король произнес последнее слово, в долю секунды начался такой шум, гам и суматоха, что кажется все, что творилось под землей было слышно в радиусе 20 километров на поверхности. Лейвину уже было все равно что думают генералы, о чем визжит советник, как падают в обморок кухарки и с кем начали драку шахтеры. Он просто вошел в замок и направился в свою спальню, пока за его спиной закрывались ворота, скрывающие за собой хаос, творящийся на центральной площади. “Быстрей бы этот сумасшедший день кончился. Как же я хочу спать”