Песни Древних Богов Песнь 1: Чёрное солнце

14 дня, месяца Церега 1808 года по летоисчислению гномов. Подземная страна с одноименной столицей, являющаяся пристанищем для всех гномов, выбравших его своим домом… и не только гномов… Сегодняшний знаменательный и особенный день для жителей государства начинался в целом как обычно: довольно повседневно. Рабочие за кузнями, станками, верстаками, в шахтах, на кухнях и других различных местах начинали свой тяжкий труд. И уже начинал зарождаться тот самый звук, тот аккомпанемент, который в этот час всегда окутывал Мештарат. Столь разрозненные удары тысяч кирок начинали подстраиваться и сливаться в единый ровный ударный мотив. Стоило чуток подождать, как к ним подключились кузнецы, поочередно вклинивая то шипящие, то лязгающие ноты. Рунные мастера вступили единым гулом и пиликаньем, и их тут же поддержали кухарки бряцаньем посуды. “Басовую линию” дали швеи, перебирая свои шерстяные “струны”. И вот когда все звуки кипящего жизнью подземного царства слились в единую то ли акапеллу, то ли какофонию (смотря для чьего слуха) вступил Лерад Бораг – главный бас Мештарата. Он был рунным мастером и всегда держал при себе руну рокота. Своим грохочущим голосом он начал запевать: В шахтах и пещерах Ведем неравный бой В кузнях и карьерах Где солнца нет над головой И тут все работники с разных углов Мештарата, будь то отдаленная кузня на окраине жилого квартала или самый нижний шахтерский блок, как один вторили ему, создавая унисон голосов: Наши золотые руки Стальные мускулы, сердца из магмы Не перенесут разлуки С киркой, молотом и наковальней После чего единый мощный подземный хор запел громогласный припев: Я, Гном Рожден в жерле вулкана Я, Гном Набиты золотом карманы Я, Гном Гроза всех суш и океанов Я, гном Убью хоть дракона, хоть великана “Вот черт, опаздываю, – проскочило в голове у молодого эльфа, - уже петь начали, а я только в 3 пещере”. Он спрятал свой старый затупленный меч, с которым до этого упражнялся, засунув прямо на самую высокую балку в пещере, которая была бы ему по локоть, если бы он поднял руку вверх. Для местных обитателей – недостижимая высота. Он быстро собрал вещи и тут же заметил, что не может найти свою кирку. “Толагово гузно, третья за месяц” – про себя ругнулся эльф, но, решив не терять время на поиски, побежал вперед, по пути схватив и водрузив на коричневые от пыли и грязи волосы деревянный шлем, больше напоминающий ведро. Эльф бежал быстро и чем он ближе был к площади, тем уже и теснее становился проход. Согнувшись чуть-ли не в 2 раза, он наконец выбежал на четвереньках на главную улицу жилого квартала и наконец смог выпрямиться во весь рост. В этот момент казалось из-за громкости, что уже каждый житель Мештарата присоединился к общему хору и пел со всеми в унисон: Трудись гном, трудись До последней капли пота Гордись гном, гордись Нам всем важна твоя работа Проснись гном, проснись Не время здесь для слез и драммы Борись гном, борись Пока по венам течет магма “Да чтоб его, уже второй куплет, нужно ускориться” – подумал остроухий и побежал стремглав по огромной, даже для него, широкой площади. Если бы он поднял глаза наверх, то высоко-высоко увидал бы, как движутся котлы, полные руды, раскаленных жидких металлов, драгоценных камней. Трубы, передающие магическую энергию, прямо из недр определенных шахт заслоняли потолок причудливой паутинкой. По бокам он мог заметить, как уже открывались лавки, харчевни, бегали ребятишки и отдыхали старики. Кто-то передавал инструменты мастеру, стража проходила свой стандартный патруль, а из церкви снова слышались восторженные крики. Жизнь в Мештарате кипела во всю, но даже самый занятой гном успевал в унисон со всеми спеть традиционную песню, причем в день по три раза: утром, после обеда и в конце дня. И пока все пели, эльф бежал к 3-ей шахте 1-го блока. Он пробежал главную площадь, как обычно ловя косые взгляды и фырканья в его сторону. Повезло что в этот раз без оскорблений. По пути он поздоровался с хозяйкой харчевни “Вдали от жен” тетушкой Леттой, которая с улыбкой бросила ему ломоть хлеба. Она еще с детства ее подкармливала, когда он шастал рядом с ее таверной. Эльф кивнул головой и улыбнулся, и устремился направо, в цепь узких улочек, попутно жуя свежий хлеб. Забежав к каскаду домиков, лавируя в потоке семенящих гномов, он слегка сбил достопочтенного библиотекаря Ариуса Лейда, который упасть не упал, но все равно знатно обматерил эльфа. Извинившись и пробежав лабиринт улочек, остроухий наткнулся на местных детишек и дальше побежал с удвоенной силой, пытаясь спастись от их любимой игры: “побей большого злого эльфа”. Чуть не получив маленькими молоточками промеж ног, он скрылся от преследователей и, петляя дворами, выбежал к желанному входу в 3-ю шахту 1-го блока. Пока великий хор сотрясал стены 2-ым припевом, молодой эльф решим прокрасться мимо начальника шахтерской бригады, держась тени, прижавшись к стене тоннеля, однако тщетно. - Мантериус, а не рано ты?! Все еще только одеваются, а ты уже здесь. Может еще погуляешь?! – эльф услышал голос, доносящийся из-за стола в центре тоннеля, за которым сидел коренастый и седоватый гном, с парой отсутствующих зубов и грозными насупленными бровями. - Простите, мастер Ференбор, я сейчас же побегу работать. - Да нет же, я настаиваю, может присядешь тогда со мной? У меня как раз бутылка водочки завалялась, выпьем, закусим, а потом сеанс дневного сна устроим. – в голосе Ференбора чувствовался настолько неприкрытый сарказм, что казалось, будто он разговаривает с маленьким ребенком. - Ну я-то не против, наливайте тогда, - плюхнулся Мантериус на стул, прямо напротив начальника, слегка пружиня и постукивая пальцами по ящику с оборудованием, лежащем внизу. - АХ ТЫ СРАНЬ УШАСТАЯ! СЫН ЭЛЬФИЙСКОЙ ПРОБЛ… - взорвался Ференбор, резко и смертоносно, как давно дремавший вулкан, пришедший в действие. Однако Мантериус его уже не слышал. Как только старый мастер начал реветь, он, не теряя времени, отпружинил от стула и побежал пуще прежнего вглубь шахты, конечно успев схватить новую кирку из ящика под столом. Ференбор успел это заметить и через заглушающее весь тоннель пение хора Мештарата Мантериус успел услышать только: - ТВАРЬ ОБДРИСТАННАЯ, 3-Я КИРКА ЗА МЕСЯЦ… Хор уже исполнял третий куплет: Глаза словно алмазы Борода из меди Нам эльфы не опасны Ведь дома ждут нас дети За наш народ, за нашу кровь Пролить свою не струсим И в бой идя мы вновь и вновь Отвагу в сердце пустим Спустя пару минут бега, Мантериус выбежал на 4 конца тоннеля, где во всю уже работали его “сородичи”. Эльф огляделся и издалека увидал знакомую, почесывающую зад, фигуру. Он побежал в тот конец шахты, где стоял знакомый гном, отчего остальные низкорослики, кидая косые взгляды, поспешили оттуда ретироваться. Мантериус очень быстро подбежал к знакомой фигуре и с размаху вонзил свою кирку в камень, прямо над его головой. Однако знакомый гном лишь чуть-чуть вздрогнул, развернулся и гаркнул: - Ах ты лысый свинотрах, подумал испугать великого и могучего Эвендара? Не обделался, пока кирку поднимал, ушастик? - Скорее ты в штаны от страха наложил. А тебе это полезно будет, хоть пару кило может скинешь, а то скоро будешь не ходить, а как бочонок перекатываться. - А тебе бы поднабрать, а то скоро Камнелом тебя вместо зубочистки использовать будет, сукин ты сын. – ответил маленький и немного пузатый бородач, в серой перемазанной рубахе, с запутанными на голове и в бороде волосами цвета дубовой коры. После пары секунд молчания и дуэли суровых взглядов оба расхохотались. Уже во всю звучал третий припев подземного гимна Мештарата, и кажется только Мантериус и “великий и могучий Эвендар” не горланили его в унисон со всеми. Они продолжали подкалывать друг друга и смеяться, но, когда один из старших рудокопов грозно зыркнул на них, они тут же поняли, что и им надо поработать. Гном и Эльф тут же задорно начали орудовать кирками, стоя бок о бок и присоединившись к общему унисону голосов, допевая последний припев. Мантериус махал киркой с завидной удалью. Обычно эльфы силой и мускулатурой не славились, ибо их сторона всегда была в ловкости и хитрости. Но тот, кто вырос среди гномов не мог не раздаться в плечах. Он не был грудой мышц, но тело держал в форме и кубики пресса, проступающие через мокрую рубаху, это подтверждали. Всех молодых гномов отправляли работать на шахты, в кузницы, к рунным мастерам подмастерьями. В шахтах они в первую очередь искали драгоценные камни, и сейчас, ярко-зеленые глаза Мантериуса сами светились как два изумруда. Он любил музыку, хоть в нижнем мире она не блистала разнообразием. И сейчас, поддавшись гармонии звуков и голосов, чувствуя единение с этим маленьким и шумным миром, он с улыбкой на лице затянул со всеми остальными на бис последний припев: Я, Гном Рожден в жерле вулкана Я, Гном Набиты золотом карманы Я, Гном Гроза всех суш и океанов Я, гном Убью хоть дракона, хоть великана Как только песня кончилась все торжественно ударили себя в грудь кулаками и вскинули их над собой. Мантериус прокашлялся и тут резко почувствовал, что его будто буравят взглядом сотни маленьких глазок со спины. Он обернулся и увидел, как в его сторону шагали несколько гномов. Они выглядели как ровесники Эвендара и были кажется очень недовольны. - Эй сволота, ты за языком следи! – резко и громко начал напирать не него тот, кто стоял во главе кампании. - А чем тебе именно мой язык не угодил? – решил уточнить эльф, пока сильно не огрызаясь. - Кто тебе, мразь, вообще позволил нашу песню выскуливать? Особенно строчку “Я, гном…”? Ты, сука, не уж то решил, что с нами поравнялся? Остроухий только собрался ответить, как его опередил Эвендар: - Манти давно один из нас, нравится тебе это или нет, причем по закону. Если есть вопросы, можешь в совет обратиться, или письмецо королю накатать, правда он им подотрется скорее. Но зато автограф получишь. - Ну все долбососы, вам жопа! А ну херачь их! – завизжал главарь этой “банды”, и уже начал бежать прямо на эльфа, когда заметил, как Мантериус с Эвендаром встали не месте и не думая защищаться, одновременно резко ухмыльнулись и начали, еле сдерживаясь, хихикать. - Херли ржете, ублюдки? – брякнул главарь, после чего через секунду услышал за спиной знакомый скрипучий и тяжелый голос: - Грист! Ты сегодня так красноречив, как я посмотрю! Испуганный гном повернулся, уже зная кому этот голос принадлежит. К своему ужасу он увидел, как и предполагал, старшего рудокопа и начальника 1-го шахтерского блока – Ференбора. Своего отца. - Я тебе сколько раз говорил, слизень ты мелкий, что никаких разборок на работе! Так он еще и бранится как бродяга последний! То, что сегодня пройдет церемония твоего совершеннолетия, еще не значит, что ты можешь творить что вздумается! Еще и драку устроить собрался! Ты у меня сегодня будешь весь дом языком драить! Манти и Эвендар чуть могли сдерживать смех, пока Грист просто стоял на месте, потупившись смотрел в пол и краснел. - А вы двое чего стоите? – переключился начальник шахт уже на них, - А ну за работу! Хоть день и сокращенный, но вы у меня до обеда кирку из рук хрен выпустите! Мантериус с товарищем быстро юркнули в другой конец шахты, чтобы не нарываться на гнев Ференбора еще больше, и оставили его отчитывать сына и дальше. Однако остаток дня до обеда был действительно тяжел. Жена Ференбора, которая являлась его замом постоянно проверяла и запрягала двух юнцов. Они еле успевали перевести дух на минутку, как она с удвоенной силой кричала на них и заставляла работать. - Ну как, готов к сегодняшнему посвящению? – в очередной раз вонзив кирку в камень, заговорил Мантериус. - А то, вот увидишь, когда я одержу победу, каждая из присутствующих там бабенок больше ни одного сна без моего участия не увидит. – с ехидной улыбочкой гаркнул Эвендар. - У тебя только это на уме? - Не только. Я наконец-то смогу нажраться вдоволь. Как будто ты до этого, все эти годы, не нажирался? - Нажирался, но то втихую, а тут по закону, хоть прям у бати перед носом, или даже с ним. - Да уж, не уж то главный приз совсем не манит? - Экспедиция на поверхность? Да что я там не видел? Бухла и баб и тут хватает! Хотя… Я не прочь бы взять одну грудастую эльфийку в плен. Только ради информации во благо Мештарата конечно. – с еще более ехидной ухмылкой сказал гном. - Ты бы сначала хоть одну даму отсюда “в плен” взял, а потом уже на эльфиек замахивался. - А ты все не отпустишь свои влажные мечты о том, как своих встретишь? Да брось ты это, эльфы же все высокомерные, тупые и двуличные… Ой… Ну я не про тебя конечно, ты то наш, свой, а они… - Ладно-ладно, понял я тебя. Но я все равно хочу их увидеть, что бы не говорили. Кто знает какие они на самом деле, вдруг как в той книге? - Эта “дурная писанина на листке обосранной бумаги”, как ее называл библиотекарь Ариус? В ней вообще, гномы – жадные, трусливые и завистливые, а эльфы прям герои всего континента. Честные, умные и тьфу… аж противно вспоминать. Радуйся, что эту книжечку не пустили на растопку печек в свое время и думаю, когда ты вернешь ее Ариусу, то так в итоге и будет. - Все, хватит! Вот выиграю турнир и сам все выясню! Манти вспомнил, как еще в малом возрасте, прячась от других детей-забияк в библиотеке, он сутками напролет читал разного рода книги. Там были труды и о кузнечном деле, и рунном мастерстве, и истории о создании Мештарата и о великих гномах-героях. Но везде, хотя бы вскользь, но упоминалось одно: мерзкая и ужасная сущность эльфийской расы. Везде… кроме одной книги. “Писание о жизни и подвигах Ауберона мудрого”, за авторством “Загадочного черноборода”, который, как говорилось в книге, был его личным летописцем вплоть до его смерти. Настоящее имя автора не было известно, лишь псевдоним красовался в углу обложки. В этой книге те же самые эльфы описывались, как лучики света во тьме всеобщей необразованности и тупоголовости. Особенно сам король – Ауберон Муирхетах. Он был непомерно умен, храбр, красив и добр. В каждый бой он рвался впереди всех и вел за собой остальных. Юный Мантериус восхищался им настолько, что соорудил себе из старых лохмотьев длинную вуаль, прямо как у короля леса. Когда никто не видел, он играл в отважного Ауберона и воевал с ужасными и злыми камнями. Однако, когда эльф спрашивал про короля леса у других гномов, все рассказывали ужасные истории, никак не сходящиеся с книгой. А потом вовсе срывались, что им нет дела до истории поганых эльфов. И вот сейчас, нарисовав в голове образ великого и доброго короля, он еще раз подумал про себя: “Я обязательно встречу эльфов. И они будут такими, как в моей книге, я уверен”. Он сжал в руках кирку, улыбнулся и с еще большим рвением продолжил работать. Прошло еще пару часов, и за стандартными для Манти и Эви подколками, они не заметили, как настало время обеда. - Эй, работнички, - прозвучал голос Вирки - жена Ференбора, прямо за спинами двух юнцов,- заканчивайте на сегодня, или про церемонию забыли? - Нет конечно, мне еще побеждать сегодня. Вот Манти последний кусок камня доколупает и пойдем готовиться. – сказал Эвендар, вставая с местечка в углу шахты, где до этого лежал. - Я его еще минут 5 назад “доколупал”, ждал пока ты пронешься, соня. – улыбнулся эльф. - Да не спал я, я… породу изучал. - Все, хватит. А ну марш по домам собираться. Если основной этап не пройдете, будете месяц без перерыва добывать уголь под моим личным присмотром. Обоих парней передернуло, после чего они кивнули и быстро устремились к выходу из шахт. В последний момент Вирка схватила Манти за рукав и тихонько шепнула: - Удачи остроухий, и осторожнее там. То, что твой отец добился твоего участия в церемонии, не значит, что все пройдет спокойно. Держись. – она отодвинулась и отпустила его рукав, после чего сказала уже громко: - И я поговорила с мужем и успокоила, но еще раз потеряешь кирку, будешь голыми руками стены долбить, или головой. А сейчас быстро валите отсюда! Манти еще раз кивнул и поспешил за убежавшим вперед другом. Спустя пару минут, он выбежал к столу начальника блока. Выслушав еще одну тираду про уважение к старшим и прочие правила поведения, он двинулся дальше. Манти вышел на маленькую площадь с несколькими домами по бокам. Тут его уже поджидал Эвендар: - Ну что, чмокнул бабулю Вирку на прощание? - Сейчас тебя чмокну, ботинком в глаз. - Спасибо, обойдусь. Ну что, идем домой? - Иди без меня. Я вернусь чуть позже. - Опять в пещеру со своей любимой зубочисткой? Ты ее скоро замест бабы лобызать будешь. - А тебе даже такая “баба” не светит. - Ну развлекайся со своей шпажкой, а я пойду готовиться к своей грандиозной победе! – брякнул Эвендар и быстро засеменил домой, показав названному брату на прощанье нехороший жест. Они с детства сразу поладили. Когда малыш Эвендар увидел на пороге дома молодого эльфа, которого заводил в дом отец, он сразу побежал к нему, повалил на пол и начал яростную борьбу, заливаясь смехом. Он был рад названному брату, ибо его никогда не учили, что эльфы – это чистое зло, и поэтому постоянно защищал его при возможности. И вот сейчас, эта подколка и этот жест, были такими грубыми, но такими теплыми и даже заботливыми. Эльф ухмыльнулся и показал в ответ тот же жест. Мантериус никогда не любил секиры или молоты, как оружие. Хотя для гномов только они и были в ходу. Он же всегда хотел себе меч, прямо как у короля Ауберона: сверкающий, длинный, с гардой в форме головы змеи ил чего-то настолько же устрашающего. И так вышло, что Пикси Диксен, 5-й молот, так же известный как Камнелом, после того рокового собрания совета, начал часто навещать маленького эльфа. Сначала из любопытства, потом, чтобы понянчить и присмотреть, как за зверушкой. И так со временем к нему привязался, что начал приносить с поверхности маленькие подарочки. Так-как только молоты могли выходить под лучи солнца, Пикси старался всячески порадовать своего “питомца”. И вот с одной такой экспедиции Камнелом вернулся со специальным презентом для Манти: одноручным мечом. И хоть клинок был затупленным и ржавым, а гарда – простенькой, с отломанными кусочками, счастью Манти не было предела. Конечно многие были бы против того, чтобы у эльфа было свое оружие, хоть и негодное. Поэтому они с Камнеломом договорились, что это будет их маленький секрет. Потом Манти нашел старую заброшенную пещеру в задворках Мештарата, где и упражнялся с мечом каждый день. - В вот и вы, бездельники! Ну что, небось опять весь день бедного Ференбора донимали? – прозвучал голос справа от выхода из шахт. Там по лестнице поднималась девушка-гном в красивых наполированных доспехах. Это была Линдана – 9-й Молот армии короля. Старая подруга названных братьев, как и Камнелом в свое время очень заинтересовалась маленьким эльфом, видя в нем угрозу, но спустя время сменила недоверия на интерес, а потом на дружбу. Она была старше их всего на пару десятков лет, что для гномов и эльфов совсем малый срок, и постоянно их воспитывала. - Я приду посмотреть на вашу церемонию. Главное не опозорьтесь там, чтобы мне не было за вас стыдно. - Не бойся крошка, я так там всех уделаю, что меня сразу на твое место поставят, а то и выше: 7-ым или 6-ым молотом, наверное. Но не переживай, я утешу тебя. – съехидничал Эвендар. Девушка тут же огрела гнома размашистым ударом по голове и продолжила, будто даже не услышала его комментарий: - Я просто хотела сказать… - показалось, будто она слегка покраснела и на секунду отвела взгляд вниз, - удачи Манти. - Спасибо Линда, поболей там за нас. – ответил эльф, пока сбоку Эвендар кричал что-то типа: “Больно сука” и “А мне удачи пожелать?”. Линдана приулыбнулась на секунду, после чего тут же вернув суровость своему выражению лица зашагала к проходу вглубь города, помахав на прощание рукой и сказав: “Увидимся в центральном зале”. - Ладно Манти, с тобой тоже уже там встретимся, побегу собирать вещи. – придя в себя брякнул Эвендар и быстро ретировался в сторону дома. Манти молча пожал плечами и медленно направился к центру города. Проходя мимо казарм стражи, он задумался: “Хм, а сколько лет мы все знакомы?”. И вправду, он уже не мог припомнить точное количество. Но знал, что, когда он поселился у Торсидара, Эвендар уже был там. Да уж, поладили они действительно быстро, ну а как иначе, когда делишь кров с ровесником. Он вспомнил как Эвендар постоянно защищал его, при этом часто отхватывая сам, а Манти в ответ помогал маленькому гному с учебой. И еще за маленькими братьями любила наблюдать Линдана. Она играла с ними в свободное время, а когда они повзрослели, стала соревноваться с ними в силе и всегда выигрывала. Втроем они всегда находили чем заняться. И вот задумавшись о тех временах Манти сам не заметил, как уже добрался до нужного ему места. Кузнечная лавка старика Бромира. Она была довольно обшарпанной и видно, что испытанной временем. Буквы на вывеске либо висели на последних хлипких гвоздиках, либо вообще отсутствовали, Краска давно слезла, а окна настолько были покрыты пылью, что казалось, будто вместо стекол в них были куски застывшей грязи. Дверь без ручки была приоткрыта и Манти, слегка дернув ее на себя, зашел внутрь. Внутри все было также, как и снаружи, если не хуже. Полки и прилавки, все в пыли, пустовали. В воздухе пахло старостью, как на собрании почтенных ветеранов. И в этой старой лавке сидел такой же старый Бромир. По его глазам как всегда тяжело было понять: спит он, недвижимо ждет чего-то или не дай Нергал… умер. - Дядюшка Бромир, - окликнул старичка эльф. Ответа так и не последовало и Манти повторил оклик, на этот раз громче: - Дядюшка Бромир! – но старичок все также молчал. Тут Манти уже не выдержал: - БРОМИР!!! Однако и эта попытка не увенчалась успехом, гном как сидел на месте не двигаясь, так и продолжал. Парень медленно взялся за голову и тяжело выдохнул. И тут казалось-бы заледеневший старичок вскочил, ударил по столу и воскликнул: - А-А-А, Хто ты и шо табе нада?! Манти недоуменно хмыкнул и ответил: - Здравствуйте дядюшка Бромир, это я, Мантериус. - Шо за Мандовый ус? Не знаю таких, шо надо? – ответил дедок скрипучим голосом, при этом смотря в пустой угол напротив эльфа. Манти окликнул его: - Я тут дядя Бромир, Ман-те-ри-ус. Помните? Старичок повернулся в сторону остроухого, странно задвигал бровями и выдал: - Что-то ты высоковат для гнома! - Я эльф, дядюшка Бромир. – уже с нотками злости в голосе сказал Манти. - А? Не-е-е, для эльфа низковат. Так шо те нада, полу-гном полу-эльф? Закатив глаза Манти продолжил: - Я у вас броню заказывал, дядюшка Бромир. - Броню? Розовую с чашэчками? Да, шчас прынесу. – старичок шустро засеменил в кладовку, совсем не обращая внимания на громкие отрицания собеседника и вынес огромный, даже по меркам гномов, бронеливчик, причем действительного розового цвета. – Панталоны тож принести, иль ты са сваими? - Дядюшка, вы не поняли, я мужчина! – уже с неприкрытой злобой вскрикнул эльф. - Валасы длинные, личико знатное, фигурка ваще смак, кому заливаешь золотце? Да я бы сам тебя жахнул, будь на тыщу аль две лет помоложе. Уже переходя на крик Манти прорычал, выдавливая каждую букву: -Я пришел за своим заказом, броней на имя М-А-Н-Т-Е-Р-И-У-С!! - Да понял я, понял. Зачем несколько раз повторять? Мальчишка-эльф, Мантериус, облегченная броня, бело-золотой шелк, наплечники, панцирь, сапоги, без шлема, верно? - Да… - немного смутившись промолвил эльф, удивившись резкому возвращению рассудка гному. - …Насчет платы… - А с каких пор к нам эльфов пущаюць? – перебил его Бромир. - Г-р-р-р, уже как 89 лет, старик, что насчет оплаты? -Оплата, оплата… Ты ж заплатил ужо вродь? На секунду в голове Мантериуса промелькнуло: “Может ну этого маразматика старого и сказать, что оплатил? Он завтра не вспомнит как в туалет ходить, не то что меня”, однако сердце его не позволяло так поступить. Еще Торсидар говорил ему в детстве не раз, что каждая работа должна быть вознаграждена, а долги возвращены. Даже маразматичным старикам, которые имя свое вот-вот забудут. - Нет, 1703 монеты, как договаривались, - протянув гному мешок с золотом сказал Манти. - Хорошо, хорошо, - схватил старик мешок и не пересчитывая кинул под прилавок. – Приходи вечером. - Но… я думал она уже готова… - Кто готова? - А-А-А, - отчаянно выдохнул Манти и направился к двери, - вечером вернусь, и если брони не будет, заберу деньги! - А ты хто? Какие деньги? - Да ну его на *?%:! – выругался эльф и вышел из лавки хлопнув дверью, отчего еще одна буква на вывеске покосилась. - Неудивительно, что у него никто больше заказов не берет. – буркнув себе под нос побрел Манти к центральным воротам на поверхность. Времени до церемонии было предостаточно, и он хотел развеяться и посмотреть на такой желанный, но такой недосягаемый путь к свободе. Доковыляв к главным воротам, он остановился неподалеку от них. Сами ворота были огромными, просто исполинскими. Сделаны они из цельного металла и настолько тяжелые, что для их открытия требуется по меньшей мере 10 крепких гномов. И Манти повезло лицезреть их сейчас. Постояв около пяти минут, он увидел, как открываются засовы, снимаются рунные печати и дверь открывает дюжина пыхтящих низкоросликов. Уже и толпа зевак собралась, ибо возвращение кого-то с поверхности было как маленький праздник для Мештаратцев. Манти тоже решил подойти поближе, чтобы увидеть скорее не того, кто возвращался, а то, что было за его спиной. Недостижимое и манящее пространство свободы. И вот когда массивные двери открылись, из полутемноты вышел Толаг – 4-й молот королевской армии и под бурные овации направился дальше. Манти в свою очередь направил взгляд в пустоту: такую необъятную, такую манящую. Хоть за воротами скрывалась длинная темная пещера, без проблеска света, которая вела наружу, для Манти лицезреть темноту этого прохода уже было счастьем. Он вглядывался в нее и представлял, как сам выходит за эти злосчастные ворота и его окутывает свет верхнего мира. Там нету косых и гневных взглядов. Нету плевков и криков в его сторону. Нету избиений и ненависти. Он был предоставлен сам себе и ни перед кем не отчитывался. В это время Толаг приветствовал всех зевак торжественным жестом. Он окинул взглядом толпу и увидел Мантериуса. Тот же в свою очередь вышел из своего транса, чувствуя чье-то пристальное внимание и посмотрел на Толага. Их взгляды встретились: Легкий, спокойный и мечтательный с суровым, напряженным и тяжелым. Длилась их “дуэль” несколько секунд, после чего Манти медленно отвел взгляд и быстро зашагал в сторону дальнего квартала. Он быстро лавировал среди оживленного потока гномов, который всегда образовывался после обеда. Он как всегда ловил на себе косые взгляды, но старался не придавать этому значения. Сейчас он старался быстрее добраться до своей обители спокойствия и мира. Он проскочил мимо нескольких лавок, забежал в переулок, из которого по цепочке улиц вышел на дорогу, ведущую на главную площадь. Он направился в противоположную сторону и уже через пару минут был у входа в старые, истощенные шахты. Он быстро нырнул в пещеру и очутился в родном для себя месте, в своем убежище. Он оббежал взглядом родные выступы каменных стен, обернулся и тут же увидел лезвие секиры, летящее к его животу прямо по горизонтали. Он среагировал мгновенно и подпрыгнул, поджав ноги, попутно схватившись одной рукой за балку на потолке и подтянувшись на ней, а второй нащупав не ней свой старый, но верный меч. Эльф тут же качнулся и прыгнул на нападавшего, однако тот очень юрко уклонился, развернулся и нанес удар наотмашь. Мантериус тут же выставил меч так, что секира проскользила по нему и, изменив траекторию, улетела вниз. Тут же Манти попытался ударить соперника ногой, однако нападающий выпустил секиру из рук, и одной свободной схватил ногу эльфа и резко дернул его к себе, да так, что Манти подскочил к нему, как мячик на резинке. Второй же рукой он поймал Манти за горло в полете и резко впечатал в пол спиной прямо на камни. Пока Манти летел вниз с неимоверной скоростью, он смог рассмотреть лицо нападавшего: это был Толаг – тот самый четвертый Молот. После удара оземь Манти стало тяжело дышать, в груди сперло, а перед глазами поплыло. Но собрав все силы в кулак, не желая так легко проигрывать, он хорошенько лягнул гнома двумя ногами, отчего тот отлетел и буквально впечатался в стенку. Манти вставал кажется целую вечность: он взял свой меч, голова встала на место и зрение снова сфокусировалось. Толаг тем временем легко вскочил на ноги, просто отряхнул свои наплечники и направился в сторону Манти, по пути подняв свою секиру. Старый воин пошел в наступление и двое начали яростно обмениваться ударами. Так как меч Мантериуса был стар и туп, он старался отражать удары вскользь, просто меняя их траекторию, дабы не лишиться последнего оружия. Толаг же в свою очередь набирал темп, взяв секиру в обе руки и нанося удары все быстрее и мощнее. Если гном концентрировался на размашистых ударах по площади, то Манти старался делать редкие, но точные уколы в слабые места брони воина. Толаг напирал все сильнее и крайним ударом резко протащил секиру по каменному полу и нанес удар снизу-вверх секирой, попутно метнув образовавшимися раздробленными камнями прямо в эльфа. Мантериус уклонился сначала от камней и в последний момент, чуть не потеряв острый кончик своего уха, от секиры, но Толаг резко ударил кулаком по рукоятке секиры сверху, и лезвие устремилось вниз с еще большей скоростью. Манти еле отразил удар, лишившись пряди волос и развернувшись, метнулся прямо на врага с мощным уколом, но в последний момент остановился, встретив прямо у шеи лезвие секиры. Он стоял на месте пытаясь отдышаться, пока Толаг держал свое оружие прижатым прямо вплотную к сонной артерии эльфа. - Последние слова, остроухий? – произнес гном. - А твои, коротышка? – ответил эльф, держа кончик своего меча прямо у сердца старого вояки, царапая его пластинчатый нагрудник. Толаг медленно опустил свою секиру, как и Манти свой меч, после чего резко и неожиданно гном ударил уже кулаком в живот обескураженного эльфа, вскрикнув: - Тебя кто так со старшими разговаривать учил, а? Мне стоило тебя сначала манерам научить видимо, а не технике боя! - Про… стите… мастер Толаг… - пытаясь ртом поймать воздух прохрипел эльф. - А так, хм, неплохо… для пьяного шахтера, но даже до обычного стражника еще не дотягиваешь. - Но я же поразил вас в сердце, - ехидно воскликнул уже оправившийся от удара Мантериус. - Я дал тебе фору остроухий, не зазнавайся. – пробурчал гном в ответ. Манти снова рассмеялся. Это бурчание напомнило ему о их встрече в этой пещере 15 лет назад. Прямо как в тот день: эльф пошел снова заниматься с мечом в свое укромное место, а четвертый Молот проследил за ним и поймал с оружием в руках споличным. Казалось бы, что такой дотошный до законов и правил Толаг выдаст бедолагу прямо стражникам в руки, однако то ли из жалости к “низшему существу”, то ли из уважения к его приемному отцу, он сжалился. А когда он увидел, как юный Манти “сражается”, так за голову взялся: - Ты у кого так махать мечом учился? У самоубийцы? Ты так скорее себя покалечишь, чем врага, тупица. - Я читал книгу, где описано, как эльфы сражаются на мечах, и я учусь у них по этой книге, чтобы уничтожать своих врагов как король Ауберон. Тут Толаг первый и единственный раз, на памяти эльфа, расхохотался что есть мочи. Он заливался смехом непрерывно около минуты, пока Манти насупившись чертил на полу мечом различные фигуры. Немного придя в себя, гном подошел к юнцу, выхватил меч из его рук и сказал: - То есть, по-твоему, великий король эльфов сражался вот так? Он начал пародировать нелепые и неловкие движения Манти, кружась и неловко размахивая мечом из стороны в сторону. Эльф, еще боле раздосадованный уже чуть не было побежал со слезами на глазах отнимать у задиры свой драгоценный меч, однако тут Толаг резко встал в стойку, метнулся вперед к деревянной колонне и молниеносно нанес 3 стремительных удара, оставив после них глубокие отметины. - Вот из такой позиции надо атаковать, чтобы застать противника врасплох. – пробурчал старик, снова вернув себе хладнокровие и суровость в голос. -Но откуда вы...? - Малыш, я положил столько остроухих… их было больше, чем гномов, проголосовавших за твою казнь. И самые эффективные их приемы владения мечом навсегда врезались мне в память и… - тут он снял наплечник и отодвинул ворот рубахи, под которым прятался длинный, извилистый и довольно глубокий шрам, - … в плоть. Немного промолчав, Толаг пренебрежительно окликнул юнца: - Иди сюда, покажу хоть как держать его правильно… - с этими словами началось тайное обучение Мантериуса мастерству фехтования. Каждый раз, когда Толаг возвращался экспедиций или у него было свободное время, он секретно навещал Мантериуса в его пещерах и обучал стойкам, ударам, приемам атаки и защиты, расстановке на поле боя, тактике и прочим тонкостям. Манти не отставал и внимал всему, что говорит его мудрый наставник. Со временем, спустя десятки встреч, тренировок, а иногда и просто бесед, Толаг сам не заметил, как вместо ненависти и злобы, он стал испытывать к мальцу заботу, понимание и даже, в глубине души, гордость. В целом, он начал воспринимать его как гнома, даже позабыв, что 90 лет назад сам проголосовал за его изгнание. Сейчас они стояли друг напротив друга с опущенным оружием и тяжело дышали. Толаг промолвил: - Делай больше упора на ноги и может тогда не вылетишь в первом раунде на церемониальных битвах. - Я займу первое место, дед, не сомневайся, - с улыбкой ответил Манти. - Сколько раз говорил не называть меня дедом, безкультурщина! – на этот раз Толаг даже немного подпрыгнул и отвесил оплеуху прямо по затылку растерявшегося эльфа. Пока Манти шипел, держась за голову, наставник продолжил: - Вот увидишь, нелегко тебе еще будет на состязаниях. – он успокоился, после чего уже подошел к эльфу и максимально мягко, насколько мог сказал: -Манти, держись… - Всмысле? Что-то не так с церемонией? - Не сказал бы. Первое испытание пройдет как полагается. Судьи там полностью безпристрастные мастера. Однако если ты пройдешь в стадию боев… - Там все не так гладко? - Да… пусть все судьи еще не известны, на среди них точно будет генерал Гарен, и он может хорошенько насолить. - А остальные? - Пока известны только трое: генерал, советник Фаргальд и сам король. - Остальных назовут на самой церемонии? - Да. Это останется загадкой до самого конца. Они посмотрели друг на друга еще немного, образовав некую минуту молчания, после чего Манти наклонился поднять свой меч. В тот же миг Толаг быстро подхватил свою секиру и ринулся в атаку на остроухого. “Не позволяй застать себя врасплох, будь готов к неожиданностям” – произнеся эту фразу он начал новую схватку. Еще примерно с пол часа они спарринговали друг с другом, с редкими перерывами на поучения от старого гнома. Когда стукнуло 4 часа Толаг попрощался с Мантериусом, пожелал ему удачи и пошел во дворец с докладом об экспедиции. Манти же решил отправиться домой, ему нужно было хорошенько отдохнуть перед важным событием. Он довольно быстро добрался до своей родной улочки, обдумывая по пути слова Толага. Сразу на этой улице бросалась в глаза кузнечная лавка “Рагнарек”, выглядевшая как средних размеров здание, с примыкающим к нему классическим гномьим домом. Когда он уже подходил к входной двери, та резко отворилась и из нее второпях выскочила Линдана. Она подняла глаза вверх, увидела кристально-зеленые глаза эльфа, полуприкрытые пепельными патлами и опустила свои вниз. Стояла она прямо, гордо, широко расправив плечи. Через пару секунд из прихожей прозвучал громкий и ехидный голос: “Я же говорю, древотраха нету, видать опять книжки свои читает”. Девушка лишь легонько прыснула со смеху, неудачно пытаясь скрыть улыбку за своей серьезной гримасой, пока Манти откликнулся еще громче, как бы обращаясь к Линдане: “Не слушай алкаша, этот никого-не-трах меня с двух метров увидеть не может, вот до чего допился”. В ответ он услышал лишь дикий смех. Манти снова перевел взгляд на грозную девушку-воина. Та в свою очередь немного забегала глазами, слегка заметно переступила с ноги на ногу и резко начала: - Слушай, я хотела снова пожелать тебе удачи и сказать, что я… - она немного замялась, будто чего-то боясь, выдохнула и продолжила: - готова быть твоим поручителем на церемонии. Манти показалось, что его подруга покраснела, однако он списал все на проблески освещающих рун и усталость зрения после тяжелого дня. - Спасибо Линда, мне приятно, что ты хочешь меня выручить, но у меня уже есть поручитель, но я всегда… - не успел ответить Манти, как девушка его перебила: - Не бери в голову, я… беру назад свое предложение, тем более… ты… слишком глуп еще… и неопытен, и слабый довольно, вот… Не знаю кто за тебя поручился, но он выбрал плохую ставку. – так быстро протараторила девушка, что у нее началась легкая отдышка. Не успев и слова вымолвить в ответ, Манти уже видел только быстро удаляющуюся от него гордую спину воительницы. Он пару раз моргнул, попробовал осмыслить все что только что произошло и, тяжело вздохнув, направился вглубь дома. Хоть они втроем и подкалывали друг друга каждый день, сегодняшняя тирада Линданы показалась ему очень странной. Он прошел мимо кресла, где сидел Эвендар, который тут же подскочил, отвесил максимально низкий поклон, и гордо объявил: “Добро пожаловать, сэр древотрах”. На это Манти успел сделать легкий реверанс и двинулся дальше с фразой: “Спасибо, ваше девстенничество”. Оба рассмеялись, и эльф скрылся за дверью, ведущей в кузницу. Манти осмотрел рабочее место, но Торсидара нигде не было, поэтому он тут же направился к двери, которая вела в саму лавку с выставочным залом. Однако, в последний момент, его взгляд остановился на обмотках ткани, лежавших на столе рядом с инструментами, с завернутым в них чем-то, очень напоминающим по форме меч. Манти проморгался, ибо он никогда не помнил, чтобы Торсидар хоть раз делал в кузне мечи. Эльф медленно и осторожно зашагал в сторону свертка, будто пещерная крыса, увидевшая что-то блестящее. Он подошел столу и уже потянул руку, что-бы открыть таинственный сверток, как услышал голос за спиной: - Твое любопытство тебя до добра не доведет. – этот голос принадлежал Торсидару, который как раз только вышел из главного зала магазина. -Э-э… я просто искал свой… свои щипцы, хех, вот же они… - эльф тут же подобрал щипцы, которые удачно попали ему на глаза, мирно покоясь на столе. Тут уже Торсидар подошел к столу, похлопал Манти по спине, взял в руки ту самую “кучу тряпья” и двинулся обратно в главный зал. - Не переживай, это не для тебя, заказчик скоро придет. Но не расстраивайся, тебя тоже ждет сюрприз, но только если станешь лучшим на церемонии. – мягко сказал кузнец, скрываясь за дверью, ведущей в лавку. Манти же просто стоял в легком недоумении. Впрочем, оставался в нем он недолго. Эльф вернулся в гостиную через дверь, связывающую дом с кузнечной лавкой и направился в свою спальню. Он поднялся наверх под аккомпанемент храпа Эвендара, уже во всю дрыхнущего на диване у камина, зашел в свою спальню, прыгнул и плашмя упал на старую скрипучую кровать. Потом повернулся, закинул ногу на ногу и уставился в деревянный потолок. В его голове проносились эльфийские конницы, рядом с которыми бежали бравые, гордые и высокие пешие воины. Он видел прекрасных эльфиек, которые затмевали своей красотой все цветы, известные ему по книгам. Добрый и великодушный король приглашал его отобедать с интеллигентной знатью, которая обожала кампанию Мантериуса. И сам король, внук великого Ауберона Муирхетаха, улыбался и периодически трепал юнца по голове, а заботливая королева их ругала, чтобы за столом вели себя приличнее. Настоящие родители Манти – правители королевства эльфов, а он – давно потерянный принц, который вернулся домой из заточения мерзких и недалеких гномов. Такие мечты каждый день занимали голову юного эльфа, когда ему выдавалось время побыть наедине с собой. И, как и многие разы до этого, Мантериус не успел заметить, как заснул крепко, как младенец. И во снах он видел продолжение своей золотой мечты: о замках, принцессах, эльфах и… семье.