Песни Древних Богов Песнь 1: Чёрное солнце

Глава 4 Эвендария Гул. Оглушительный гул стоял в зале полном претендентов, мастеров и членов совета. Кто-то стоял, пребывая в полном шоке, не в силах даже вздохнуть, кто-то сидел на мраморном полу прикрыв уши руками, кого-то даже оглушило так, что ему оставалось лишь обмякнуть, опершись на стену. Мастера же либо держались друг за дружку, либо за головы. Все, кроме Бромира, тот ковырялся в седой редкой бороде, будто выискивая там завалявшуюся монетку, совсем не обращая внимания на то, что буквально в паре метров от него прогремел чуть ли не взрыв. Хотя, учитывая слуховые способности старого мастера, возможно он окончательно добил его барабанные перепонки, и он стоял в своей собственной тишине и спокойствии. Мантериус стоял в центре зала. Его окружала стража со всех сторон, а к его шее, животу, голове и прочим частям тела было вплотную прислонено множество лезвий секир, а над головой уже вздымалось несколько молотов. Сам эльф стоял и просто улыбался все еще сжимая рукоятку молота цепкими пальцами. Сам молот был “воткнут” в землю образуя в месте приземления средних размеров кратер, перед которым, буквально на расстоянии вытянутой гномьей руки, сидел Тириг с перекошенной гримасой страха на лице, мокрыми от подступивших слез глазами и кажется такими же мокрыми штанами в районе промежности. - А ну стоять выродок! Только шевельнись и я прямо здесь тебя казню за попытку убийства! – первым нарушил тишину командир стражи, держащий секиру около живота Манти. Все уже понемногу начали приходить в себя, пока Манти спокойно и не торопясь отвечал: - Прошу прощения, командир, но я вовсе никого не пытался убить, это недоразумение… - На плахе об этом щебетать будешь! Быстро опустил руки! - Нет, я говорю правду. Дайте мне лишь поднять молот, и вы сами все увидите. Потом я сразу передам его вам. - Не играй со мной в игры сученок! Руки от молота! – капитан кажется вот-вот был готов сорваться и пройтись по животу юнца острым лезвием секиры, если бы как по сигналу к нему резко не засеменил маленький и юркий старичок Бромир, который будто только сейчас услышал звук удара Манти. Он заговорил, но будто не своим голосом, а басовитым, четким, внятным и спокойным: - Капитан, я, как член совета, беру под свою ответственность эльфа. Дайте ему вытащить молот, потом мы уже и будем решать кто прав, кто виноват. Кроме того, позицию обвиняемого тоже необходимо выслушать. Открытый от удивления рот быстро сменил улыбку на лице Мантериуса. Он находился в легком шоке и не верил своим ушам. Не верил, что тот взбалмошный старичок, который, наверно, лет так 100 назад уже лишился рассудка, говорит так здраво, так обдуманно. Эльф стоял истуканом еще несколько секунд, не понимая, что происходит. Командир стражи немного промедлил и пробурчал: - Хорошо, но если он хоть что-нибудь выкинет, что мне не понравится, то прирежу как крысу вшивую. - Х-хорошо… - пробормотал все еще не пришедший в себя Манти, сглотнул и медленно начал поднимать молот. Когда он наконец вытащил его из завалов мрамора и отбросил в сторону, даже в глазах Бромира читалось удивление. В открытом, для всеобщего взора, кратере, в куче стальных осколков и трухи лежал целый и невредимый лук. Единственное что в нем изменилось, это отлетевшая кожаная рукоятка и его цвет. Он был нефритово-зеленый, с маленькими салатовыми ветвистыми узорами, напоминающими молнии, по всему корпусу. - Это же нергалит! – первым вскрикнул Ротис – молодой подмастерье одного из судей. – Какого х… - не успел он договорить, как его резко перебил новоприобретенный бас старика Бромира: - Я понял, что именно ты хотел нам показать и зачем было это представление, но откуда у тебя нергалит? - Я сам его добыл в шахтах… - начал было Мантериус, но его тут же бесцеремонно перебил писк королевского советника Фаргальда: - Это вор! Убить его на месте! Он не мог добыть так много невообразимо редкого металла! Наши лучшие шахтеры находят его раз в несколько месяцев, и то, настолько мало, что после обработки хватает разве что на колечко, а тут целый лук! Капитан! Пусть казначеи проверят казну! - Пусть проверяют! – не выдержал Мантериус, - Они найдут столько же, сколько его там и было в последний раз! Я повторюсь: я САМ его добыл, все расписки у меня здесь! – он указал на мешок, из которого Бромир, немного порывшись, достал большую кипу бумажек. - Сейчас проверим! – сказал капитан стражи и тут же начал тщательно изучать записки, пока советник продолжал осыпать Мантериуса обвинениями. - Советник все верно сказал, – наконец прорезавшимся голосом взвизгнул Тириг. - Этот металл – наша гордость, названная в честь нашего бога праотца. Он невероятно редкий, как же ты его нашел? Еще и так много?! - Я… Мне помогли… - Ага! Он признался, у него были сообщники! Узнать кто и казнить всех! – снова вмешался советник. - Ради Нергала, советник, будете у короля в покоях так вопить! – обрубил его речь Бромир, чем вызвал немало смешков из разных концов зала, - Итак, продолжай. - Я работал на протяжении 10 лет в шахтах бесплатно, из которых 3 года – полностью без выходных, лишь с перерывами на сон и еду. Начальник 1 шахтерского блока Ференбор может подтвердить, в расписках все указано. В обмен на это он разрешал мне забирать нергалитовую руду, если я ее находил. За эти годы я внес в казну порядка 700 килограммов драгоценных металлов и 30 килограммов драгоценных камней. Я считаю, что сполна отплатил за найденную мной руду. Я тоже находил ее в очень малых количествах, но однажды мне крупно повезло и смог добыть с одной жилы почти на цельный слиток. Всего за время работы там, я смог насобирать на 3 таких слитка и выковать лук. Тем более вы можете заметить, что сам лук уменьшенный, как раз для рук гнома! И правда, по сравнению с габаритами эльфа, сама его работа выглядела миниатюрной. Тут в зал вбежал один из казначеев и объявил: - Мы все тщательно проверили, провели рунный анализ на скорую руку. Запасы нергалита в полном объеме находятся в казне и даже чуть больше со времен последнего пересчета. - Молодец… и с расписками все чисто, они заверены как начальником 1-го шахтерского блока – Ференбором, так и начальником шатерского управления Келером. – дополнил Бромир. - Ну погодите еще! Король узнает и тогда этому ублюдку не сносить головы! – снова завопил советник, однако его уже мало кто слушал, большая часть присутствующих любовалось переливающимся зеленым цветом, который источал элегантной формы лук из редкого, необычайно прочного, но легкого как перышко металла. Единственным в своем роде. - Я полагаю, раз все улажено, услуги стражников более не требуются, или сэр Тириг – великий кузнец, посягнувший на чужую собственность, имеет возражения? – Бромир пристально посмотрел на озлобленного мастера, который уже успел встать с пола и спрятать мокрое пятно на штанах за подобранным где-то мешочком. - Нет… никаких. – угрюмо промычал тот в ответ, но тут снова всех заглушил советник: - Собственность? Как бы не так! Этот лук отправится в казну, а после будет переплавлен, когда этот балаган закончится и… - К сожалению, нет! – теперь уже перебил его Бромир, - Это его собственность, по правилам церемонии все конкурсные работы возвращаются владельцам. Он сам добыл материалы и выковал его. И если поднять документы, то мы ему еще должны останемся за его бесплатный труд. - Я не потерплю этого фарса! Я сейчас же доложу обо всем этом королю! – с этими словами советник яростно побежал вглубь коридоров замка, попутно путаясь в ногах и спотыкаясь. Все остальные же так и таращились в центр зала, пытаясь привести мысли в порядок. - Только скажи мне, как же ты умудрился выковать из такого сложного металла, по картинке ДЕРЕВЯННОГО лука в книге, такое оружие? Немного придя в себя и расслабившись Манти набрал воздуха в грудь и ответил: - Я живу в доме лучшего оружейника Мештарата! Он научил меня ковать разное оружие, в том числе помог и с луками помог. Именно этот я ковал десятки раз из всех доступных материалов, подготавливал форму вплоть до миллиметра, ибо знал, что шанс всего один и… я справился. - А из чего же тетива? - Она из волос Кордеса, более известного как единорог. Я купил их у Камнелома, а после зачаровал под присмотром мастера Лерада их на прочность и гибкость. - Великолепно. Только один вопрос: насколько тогда он хорошо стреляет? - Я тестировал его всего один раз, чуть не обвалив заброшенку… - смущенно сказал Мантериус,- …поэтому точно не скажу. - Ну что же, тогда… - продолжил было Бромир, как его прервал знакомый многим ехидный голос: - Проверить надо? Не вопрос, Манти, стрелы есть? Эвендар быстро шагал к столу мастеров из конца колонны во всю размахивая руками. - Ну-у да… - ответил Мантериус немного растерявшись и полез в сумку что лежала недалеко от него. Как только он достал одну из стрел, как хитрый гном, который уже успел добежать до героя вечера, тут же выхватил ее, по добрал лук, вставил ее в маленький желоб и натянул тетиву: - Ну что? Куда пущать? Эвендар начал водить натянутой стрелой и искать куда бы ему ее выпустить. Когда он кружился на месте, каждый на кого выпадал и смотрел наконечник тут же пригибался ил убегал куда подальше. Немного покружившись он заметил свою цель и тут же выпустил стрелу прямо в сторону прохода к дворцовым коридорам. Оттуда именно в этот момент медленно и угрюмо двигалась фигура прямо в сторону зала. Буквально одно мгновение и все узнали кто это был, когда раздался всем знакомый визг, да такой громкий, что стены, наверное, вот-вот задрожали бы. Это был советник Фаргальд и завопил он ровно после того, как стрела, летевшая прямо в него, вонзилась прямо в вырезанную на своде ворот звезду, находившуюся в паре сантиметров над ним. Все протянули длинное “О-о-о-у”, а Эвендар лишь ехидно гоготнул как обычно. Визг советника тянулся еще долго, после чего не менее оглушительно он заверещал на весь зал: - ТВААААРЬ, ЕЩЕ ОДНА ПОПЫТКА УБИЙСТВА, УЖ ОТ ЭТОГО КОРОЛЬ ТОЧНО НЕ ОТМАХНЕТСЯ! Я ВСЕМ ВАМ ВАШИ ЖЕ ЯЗЫКИ В ВАШИ ЖЕ ЖОПЫ ЗАТОЛКАЮ! ВЫ СХОХНИТЕ, ОБА! С этими словами он еще быстрее побежал обратно по коридорам, прямо в покои короля, но его вопли еще долго долетали эхом до зала где проводилась церемония. После небольшой паузы Бромир заговорил: - Ну что же, спасибо юный Эвендар за демонстрацию… - молодой гном манерно отвесил реверанс, оскалился в своей неизменной улыбке. Отдал лук Манти и гордо потопал обратно в конец колонны, - …а что касается тебя Мантериус, мы обязательно еще раз осмотрим твою работу, а пока становись в строй. Только… не подскажешь. Что значит эта надпись, слева на корпусе? - “Эльфийская башня удачи” – с улыбкой ответил эльф, после чего отдал лук Бромиру и так же уверенно, как и его друг, зашагал в конец колонны. Заняв свое место и немного успокоившись Манти начал замечать огромное количество пристальных взглядов, направленных не него. Они были полны зависти, но одновременно и тяжело скрываемого восхищения. И вот спустя около получаса в зал вернулся советник. По его кислой мине, красному лицу и выступающим жилкам на лбу можно было понять, что и во второй раз он не снискал у короля поддержки. Он чуть ли не плюясь шипя процедил, что просит прощения за предоставленные неудобства и что дальше все пройдет, как и планировалось, без изменений, после чего объявил: - Следующим испытанием будет… Испытание рудокопов и ювелиров! Все снова зааплодировали и тут же выстроились в очередь, как они стояли на предыдущем испытании. Стол, стоящий в центре зала так там и остался, однако сменились люди, которые его окружали. Теперь к нему вышли лучшие мастера-ювелиры Мештарата, а по бокам зала выстроились главы шахтерских блоков. Манти заметил Ференбора и кивнул ему головой, выражая благодарность, но что тот демонстративно выпучил глаза и погрозил тому кулаком. Видимо ему приходилось долго объясняться перед советником, а может даже и королем, касательно работы Манти. Однако на его губах на долю секунды сверкнула маленькая улыбочка, что вселяло в Манти надежду, что больших проблем у его начальника будет не так много. И вот снова первым к столу устремился Клиф, сжимая в руках небольшую шкатулочку. С изрядно потрепанными нервами, как и шевелюрой, он был похож на одинокого муравья на листике посреди огромного моря, где один неверный шаг или поворот может стоить жизни. Медленно и неловко подойдя к столу он поставил шкатулку, отошел на пару метров назад, спрятал руки за спину и начал судорожно мяться, ожидая, пока судьи оценят содержимое. Когда шкатулка открылась, глазам всех мастеров предстал кулон на тоненькой цепочке черного, цвета гуталина, металла. Этот материал причислялся к драгоценным, но можно сказать с натяжкой. Был не особо прочным, поэтому из него не делали ни оружия, ни доспехов. Однако несмотря на посредственность материала. Обработка его была выше всяких похвал. Даже через свои увеличительные монокли судьи не могли заметить ни одного, даже маленького изъяна: ни царапинки, ни сколов, даже ни одного неотшлифованного участка. Сам кулон напоминал что-то наподобие солнца с выпуклым шаром в центре, волнистыми лучами и сотнями маленьких “нитей”, проходящим по ним. Оно было черное как смоль, но самым прекрасным на нем были маленькие золотые крупинки, покрывавшие все части кулона, даже цепь. Выглядели они, как звезды, проступающие сквозь черную и непроглядную мглу. Судьи рассмотрели амулет, поперешептывались и как обычно задали пару вопросов о обработке и добыче материалов. Клифф кончено очень переживал. Но ответил на все. Судьи утвердительно кивнули, забрали работу и отправили претендента, но не обратно в строй, а в дальний угол, так как это было последнее испытание на сегодня. Однако это не помешало Клиффу снова напороться на толчок от Пеллия идущего навстречу с самодовольным оскалом. В руках У Пеллия красовался золотой ларец с таким количеством драгоценных камней, что глаза с непривычки слезились от одного взгляда на него. Дойдя до мастеров и поставив на стол свою роскошную коробочку. Он демонстративно достал из кармана золотой ключ, который также был усыпан камнями, но только в районе рукоятки. Провернув его в замке и услышав четкий щелчок, он медленно открыл крышку ларца и достал оттуда корону. Манти в первые пару мгновений показалось, что это была корона самого короля, которая всегда украшала голову монарха на всех деловых и торжественных мероприятиях. Но присмотревшись можно было заметить, что она была не так изношена и немного отличалась по форме. Как только мастера осмотрели сверкающую на свету корону, сплошь усыпанную изумрудами, рубинами, алмазами и прочими камнями, Пеллий сразу же схватил ее манерно водрузил себе на голову. судьи лишь переглянулись, но ничего говорить не стали, а просто начали задавать свои вопросы. И опять же, не успев толком ответить на первый, как советник уже объявил следующего претендента. Очередь продвигалась быстро и чем ближе двое замыкающих ее приближались к столу, тем больше ерзал на месте Эвендар. В его глазах читалась страсть, ехидство и нетерпение. Манти лишь смотрел на “брата” и улыбался. И вот когда последний претендент перед Эвендаром закончил свой долгий и нудный ответ на простейший вопрос и его наконец отпустили, предпоследний участник чуть ли не вприпрыжку рванул к столу. Он пронесся как вихрь к центру зала, но резко остановился, не дойдя около 3 метров до мастеров, уткнул руки в боки и задрал нос к верху. Тут судьи заметили, что у него не было ничего похожего на работу для испытания. Один из них спросил у стоящего как статуя посреди зала гнома: - Так что же ты нам представишь сегодня, претендент? Если ничего, то не тяни и встань в строй к остальным… - не успел он закончить, как Эвендар вскинул руки вверх и громко хлопнул 2 раза в ладоши, при этом очень ехидно улыбаясь. Ничего не произошло. Еще немного постояв в ступоре, он повторил свои хлопки. Прошло еще немного времени, и мастер снова заговорил: - Претен… - ЛИНДА-А-А!! – истошно заорал Эвендар, тем самым перебив главного оценщика драгоценностей королевства. Буквально через пару мгновений дверь в зал распахнулась и через них вошла 9-й молот армии Мештарата – Линдана Сален, причем с огромным сундуком на плечах. Пока она медленно шла к центру зала, ворота за ее спиной успели закрыться, оставляя за ними толпы зевак и стражников, выстроившихся на площади. Она была облачена в красивую, массивную, сверкающую церемониальную броню. Однако выражение лица у нее было отнюдь не праздничное. На нем читалась суровость, холод и негодование. Большая часть присутствующих застыла в оцепенении, не веря до конца, что она тут, с ними в одном зале, так близко. Хоть и ходили слухи, что 9-й молот водит дружбу с “братьями” Асгарденами. Манти же, который хорошо знал Линдану, в отличие от остальных, уже предполагал? Что та думает: “Чтоб я, да хоть еще раз записалась помогать этому мелкому, обосранному, никчемному, камнелобому идиотине… Теперь все смотрят на меня, вот же… Еще и эта броня всегда полнит мою талию, еще и волосы растрепаны. Нет! Даже если его стая жалозубов соберется изнасиловать и загрызть, я и мизинцем не пошевелю!” – примерно так Манти воспроизвел мысли подруги у себя в голове, и видимо довольно точно, потому что она слегка улыбнулась. Тем не менее, под взглядами десятков коротышек, Линдана донесла огромный сундук до Эвендара, остановилась и резко вывернуло все его содержимое на пол, прямо перед другом, который все еще стоял в самодовольной позе и хитро улыбался. В разные концы зала: под стол, к ногам судей и других претендентов, в дальние углы посыпались и покатились золотые монеты, а Эвендар лишь наигранно расхохотался. Звон от огромного количества золота, стукающегося об пол, не утихал около минуты. Когда же последняя монетка прокатилась по полу и остановилась, один из недоумевающих мастеров заговорил: - Мне конечно интересно узнать откуда у тебя столько денег, но ты же не думаешь, что мы зачтем валюту Мештарата, как добытый и обработанный тобою материал? Или это такая безмозглая попытка подкупить коллегию судей? – задав последний вопрос, мастер привстал, нахмурил брови и слегка повысил голос. В ответ на это Эвендар лишь манерно поклонился и по кошачьи игриво спросил: - А разве я вам предоставил валюту Мештарата? Это была бы неслыханная дерзость! Это моя валюта, моего великого королевства “Эвендария”! – наигранно проговорив это, юный гном расхохотался во весь голос. Мастера пришли в еще большее недоразумение, попереглядывались, после чего каждый наклонился и взял в руки по монете. Какого же было их удивление, когда вместо гордого и аристократичного профиля короля, они увидели на монетах вычеканенную рожу Эвендара, причем обрамленную его фирменной гоблинской улыбкой. В этот момент уже Манти не выдержал и начал хохотать в унисон с товарищем, пока все остальные в зале бегали и подбирали монеты, видя на каждой неизменное: профиль Эвендара на одной стороне и герб в виде большого крылатого… мужского полового органа в другой. По сводам зала прокатилась волна хохота, пока мастера стояли в легком ступоре, пытаясь до конца осознать, что они сейчас увидели. Один из них все же решил остановить вакханалию, которая началась вокруг. Претендент! – все тут же затихли, - Эвендар Асгарден! Это очень занимательная работа, однако мы не можем ее принять. В ней присутствует нецензурное изображение, а таковые запрещены после церемонии 1654 года, когда Талос Фиргульд принес вырезанный из нефрита… не важно! Вы изучали правила и поправки церемонии? Наконец перестав гоготать и опустив руки, однако не теряя своего ехидного оскала, Эвендар ответил: - Конечно изучал, я все прекрасно знаю, однако, что вы видите нецензурного в монете с моим прекрасным лицом на одной стороне и легендарным мечом Эмалипуром на другой? – он еще сильнее оскалился в улыбке. - Э-э-м, стоп, ну это же чле… мужской половой орган на решке монеты, какой такой меч…? - Ай-ай-ай, везде вы органы не те что надо видите, а ведь если бы присмотрелись, увидели бы рукоятку, гарду, лезвие и выпуклость на его конце, для вырывания кишок вражеских захватчиков! – триумфально проголосил Эвендар. Мастера быстро собрались в кучу и начали вместе рассматривать одну монету и очень рьяно переговариваться друг с другом. Они некоторое время шептались, спорили, пока в один момент не разошлись, а тот, у кого в руках и осталась монета объявил: - Хорошо, претендент Эвендар Асгарден. Мы согласны принять вашу работу на рассмотрение, но только если вы сейчас же соберете в сундук все свои монеты до единой и передадите нам. - Да без проблем. Линда. Родненькая, поможешь? Все просто остолбенели от такой фамильярности при обращении к одному из Молотов, а Линда лишь молча выпустила из рук сундук, который так и держала до этого момента. Стальной гигант стремительно упал прямо на носок Эвендара, отчего тот на весь зал громко пропел балладу о фекалиях, соитии подруги с пещерным троллем и прочих нелицеприятностях. За это он тут же получил нагоняй от мастеров с указом все собирать быстрее, пока они не передумали. Линдана тем временем уже по гномьи грациозно шагала в сторону выхода с невозмутимым лицом. Лишь на секунду она повернула голову, чтобы бросить грозный, суровый, но одновременно по-своему теплый взгляд на Мантериуса. Так она желала ему удачи. Эвендар кряхтя и шепотом матерясь собирал последние монетки, когда Манти решил подготовить свою работу и полез в сумку. Он развязал узел, раскрыл ее и чуть не выронил из рук. В мешке вместо кубка ручной работы был белый камень. Обычный кусок мрамора среднего размера. Манти резко встряхнул мешок в надежде, что он попал туда случайно, однако кроме него внутри ничего не было. Эльф уже был готов бежать домой, к своему комоду, где он мог забыть драгоценный кубок, однако его остановил злорадный гогот из угла прошедших претендентов. Он поднял глаза и увидел ехидную рожу Пеллия, который уже не мог сдерживать свои кряхтения, которые называл смехом. - Претендент Мантериус Асгарден, подойди! – объявил громкий голос. Манти замешкался, буравя взглядом ненавистного Пеллия, однако второй оклик “Мантериус! Живее!” вывел его из мыслей о кровавой мести. Он быстро подошел к столу и кинул на него пустой мешок, а вслед за ним поставил и кусок мрамора. Один из мастеров в недоумении спросил: - И что это такое? Ты нам камень принес? Это лучшее, что ты приготовил? - Нет сэр. Мою работу украл Пеллий! Он подменил мою сумку с… В зале слышались удивленные охи, а сам Пеллий лишь скалился в мерзкой улыбке. Тут же мастер советник перебил эльфа привычным ему визгом: - Ах ты сученок, ты хоть понимаешь, что ты мелешь?! За это придется отвечать! - Да, если ты не подготовил работу, не надо… - дополнил мастер, но в этот момент Манти метнулся к Пеллию, который тут же встрепенулся в ответ, сжал кулаки и встал в боевую стойку. Эльф же пробежал вперед, юркнул в толпу претендентов, а когда Пеллий замахнулся для удара, резко остановился и показал на мешок под ногами у гнома: - Видите? У него мешок в точности как у меня! Он подменил их, чтобы я выбыл из состязания! Пусть покажет, что у него там внутри! Там будет моя чаша из серебра с орнаментом птицы по середине и с кучей агатов на крыльях! Советник сорвался и метнулся к мастерам, собрав их в круг и что-то усердно нашептывая. Он периодически тыкал пальцем в Мантериуса, пока он стоял напротив Пеллия и оба они кажется вот-вот были готовы вцепиться друг другу в глотки. Закончив свои напутствия, советник отошел, а один из мастеров объявил: - Просим прощения за этот инцидент… претендент Пеллий. Просим не принимать во внимание беспочвенные обвинения претендента Мантериуса. А что касается вас… - мастер обратился уже к эльфу, - … вернитесь к столу и прекратите этот балаган, иначе вы будете исключены из церемонии. И ответьте, готовы ли вы что-нибудь предоставить нам для оценки? Манти стоял в ступоре. Ему казалось, что вся вселенская несправедливость обрушилась не него прямо сейчас. Эльфа будто контузило, он не слышал уже ничего, видел все как в тумане, а руки его уже начали сами по себе медленно тянуться к горлу Пеллия. И вот уже почти дойдя до цели, по ним с размаху ударил Эвендар, который в последние мгновения добежал до Мантериуса. Гном схватил его за пояс и оттащил в сторону. Спустя пару мгновений мастера уже собирались объявить о том, что претендент Мантериус дисквалифицирован, как тут голос Эвендара раздался громким гулом по стенам зала: - У него есть что предъявить! Этот гул еще несколько секунд раздавался эхом в немом пространстве зала. Воспользовавшись моментом Эвендар на удивление высоко подпрыгнул, схватил еще не успевшего прийти в себя эльфа за шиворот, опустил его голову вниз и стал очень усердно что-то шептать ему на ухо. За несколько мгновений можно было увидеть, как пустые глаза Мантериуса засияли надеждой. А после и радостной уверенностью. - Хватит! Довольно балагана! Либо предъявляй прямо сейчас, либо выйди из зала! – снова защебетал советник Фаргальд. Эвендар успел шепнуть еще пару слов “братишке”, после чего потопал обратно в угол к остальным и продолжил наблюдать со стороны. Манти поправил свои пепельные волосы под старым деревянным шлемом, шагнул вперед и заявил: - В качестве своей работы для испытания рудокопов и ювелиров я хочу использовать работу и с испытания кузнецов. Один из судей подскочил и сурово выпалил: - Исключено! На испытание принимаются только драгоценности и их обработка. В этом вся суть. Так что за отсутствием других работ мы объявляем… - Секунду… - перебил его эльф, - … я бы хотел напомнить, что мой лук сделан из нергалита – самого драгоценного металла из известных гномам! Также учитывая работу Сириса, который сдал золотой кинжал, оружие также учитывается, если сделано из драгоценного металла. Тем самым мой лук подходит под все критерии. Советник с несколькими мастерами уже порывались остудить пыл молодого эльфа каким-нибудь новым выдуманным правилом, но их тут же остановил рукой глава оценочной коллегии Нивир Борс. Он слегка улыбнулся Мантериусу и подозвал всех к себе на совещание. Они очень долго шептались и спорили. Остальные же претенденты уже успели заскучать и кажется начали еще сильнее ненавидеть эльфа. Еще немного посовещавшись, местами даже на повышенных тонах, судьи наконец развернулись, и мастер Нивир огласил: - Мы примем твою работу на рассмотрение, но изучать мы ее будем как ювелиры, а не кузнецы, не обессудь. Так как расписки есть и основные этапы создания ты уже рассказывал, то вопросов к тебе больше не имеется, можешь занять место рядом с остальными. Поблагодарив мастера, Манти занял свое место рядом с Эвендаром ловя на себе все те же раздосадованные и ненавистные взгляды толпы, особенно Пеллия. Еще подождав порядка 15 минут, пока мастера еще раз все обсудят, а Фаргальд который раз сбегает к королю и вернется, и после того как в зал вернулись кузнецы и заняли свои места около кучи брони и оружия, советник наконец начал объявление. Выглядел он мягко говоря не очень: глазки бегали туда-сюда, пальцы беспокойно дергались, а на лице красовалось выражение, будто у него прямо из-под носа свистнули мешок золота. Он с ярой ненавистью зыркнул на Мантериуса, после чего прокашлялся и скрипучим голосом заговорил: - дорогие претенденты, спасибо за участие! Ваши работы у нас и скоро будут оценены по достоинству. Прошу вас выйти и дождаться результатов на при-дворцовой площади! Все тут же неспешно побрели к выходу. На самой площади столпилась огромная куча людей, большинство из которых пришли поддержать своих близких: братьев, сыновей, друзей и т.д. Кто-то же просто пришел поглазеть, порадоваться за победителей и поиздеваться над проигравшими. Все претенденты мигом устремились вглубь толпы. Где-то сын рассказывал родителям, как по одному косому взгляду в левый угол он понял, что мастеру безумно понравилась его работа. Недалеко от него другой гном помассивнее уже вовсю соревновался с товарищами в борцовском спарринге. Кто-то плакал, что все запорол, кто-то уверял, что скоро будет обедать за одним столом с королем. В общем все были взбудоражены, и лишь Манти стоял безучастно в сторонке, пока его брат получал нагоняй от Линданы. Эльфа скручивало непонятное ему чувство, будто страх вперемешку с зубодробительным холодом. Будто все его внутренности разом вынули, и засунули в самое холодное и темное подземелье. Он понимал, что только что, возможно у него из-под носа ускользнула золотая мечта: покинуть этот подземный гадюшник. Но одновременно он был благодарен судьбе и мастеру Нивиру, который если не спас, то хотя бы отсрочил гибель его надежд о свободе. Не успел Мантериус привести мысли в порядок, как главные двери замка открылись и в кампании всех присутствовавших судей на площадь вышел советник с листком пергамента в руках. Долго не церемонясь он пропищал в руну рокота: - Итак, огласим же результаты: первый, Клиф Стаут…!