Касанием кисти

Школьный звонок отозвался навязчивой трелью в голове. Кастиэль Новак чувствовал его по вибрации пола, дрожащего из-за топота сотен человеческих ног, чьи хозяева боятся опоздать на занятия. В ушах гудело, а перед глазами, словно насмехаясь, стояла приглашающе открытая дверь с тошнотворной черно-золотой табличкой «ХИМИЯ». И почему это сочетание цветов ассоциируется у него только с похоронами? Тот, кто выбирал дизайн кабинетов, определенно обладал чувством юмора. Первый урок химии в этом триместре. Кас долго не хотел включать этот предмет в расписание, довольствуясь онлайн-репетиторами и факультативами, пока ему не сказали, что для полной аттестации ему нужно пройти очный школьный курс. Оттягивать дольше было нельзя. И вот, этот день настал. Кас слегка расфокусировал зрение, позволяя миру перед глазами на секунду размыться и предстать перед ним неясными цветными пятнами. Коснулся теплого металла цепочек на шее, покрутил парочку между пальцев. Это иногда помогало справиться с зарождающейся паникой, и сегодняшняя ситуация не стала исключением. Что ж, это хотя бы последний урок. Отсидеть, и домой. Он тихо выдохнул, крепче сжал цветастую лямку рюкзака и зашел в кабинет. Как обычно не обращая внимания на одноклассников, — которым, впрочем, до него тоже никакого дела не было, — прошел к третьему ряду и сел за свою парту, ментально готовясь провести ближайший час на нервяке. Не то чтобы он не любил химию, нет. Дело далеко не в этом… — О-о, Новак, ты опять как из цирка сбежал! — проскрипел голос зашедшей преподавательницы. … а вот в этом. Кас раздраженно сглотнул, чувствуя острый яд в словах миссис Клау. Та расположилась у учительского стола, поставив свои тонкие морщинистые руки на бока, и испепеляла его взглядом. — Будет весело, — донеслось откуда-то с задних парт. «Придурки» — подумал Кас. Он не собирался устраивать шоу. Не снова. Не желая как-либо реагировать на непедагогичную реплику преподавательницы, Кас опустил взгляд на конспекты. Хотя это и не имело смысла: буквы все равно не хотели собираться в слова, расплываясь в хаотичные «крестики-нолики». Кажется, кто-то задал миссис Клау вопрос, но сути Кас не уловил. Важным было лишь то, что она решила не продолжать свою тираду насчет внешности Каса. Пока что. Кас мельком глянул тему урока на доске. Алканы. Нотка радости затронула его сознание — он сам неплохо разобрался с этими веществами на онлайн-уроке, поэтому может позволить себе не вникать и отвлечься. Руки сами потянулись к карандашу. Многочисленные браслеты на руках тихо зашуршали, когда Кас наложил первые основные штрихи в тетради. Он не думал, что именно будет рисовать: линии образовывались в голове сами собой в неясном рое чувств и мыслей. Его задачей было лишь переносить их на бумагу. Может, Кас даже переживет этот день. Рисование всегда было для него вторым дыханием, позволяющим набраться сил и двигаться дальше. Как только в его руках оказывалась кисть, он чувствовал, что способен править всеми мирами. Или запечатлять свои, недоступные глазам других людей. Но главное — рисование помогало думать. Очищало голову, оставляя приятную пустоту, которую можно заполнить лишь нужными мыслями. Удобно. Он не заметил, как за размышлениями пролетело время и на листке уже красовался контур величественной птицы. Судя по всему, ворона. Широко распахнутые крылья несли его по условному небу, острый массивный клюв прорезал пространство впереди. Казалось, ему доступны абсолютно все горизонты. Этот ворон не ассоциировался со смертью. Он не летел на кладбище, ему не суждено до конца дней сидеть на мраморной плите. Он был свободен, потому что не был человеком. Оставалось лишь закрасить черной штриховкой перья, наложить тени и отпустить вольную птицу. — Новак, ты чем там занят? Блять. Видимо, не судьба. — Ничем. Он просто будет спокоен и не станет нарываться на неприятности. — А должен быть занят переписыванием материала, я для кого это весь урок объясняла?! И тут плотина дала трещину. — Видимо для тех, кому ваша химия интересна. Кас видел, как побагровело лицо миссис Клау, как ее алые напомаженные губы сжались, а в глазах проскочила искра гнева. Стул с грохотом откатился, когда она встала с него и в три шага яростно дотопала до парты Каса. — А тебе химия неинтересна?! Что тебе тогда интересно?! — она вырвала из рук Каса тетрадь с вороном и замахала ей, словно собиралась взлететь. Кас даже вздрогнуть не успел. — Рисульки твои тебе интересны, да?! Действительно, где уж тебе найти время для моего предмета, если у тебя на уме только то, как бы лицо себе размалевать и цацки напялить! — В Каса на следующих словах полетела капелька слюны. — Ты — взрослый парень! Тебе в жизни химия поможет, а не рисовалки. И только посмотри на себя: в рванье ходишь, еще и побрякушки эти на себя напялил. Это по-детски! — А я считаю, что «по-детски» — это осуждать человека за его увлечения и внешний вид. Все в ахуе с огромным удивлением уставились на человека, чей голос прогремел над классом. Даже миссис Клау с щелчком захлопнула рот, во все глаза пялясь на ученика с последней парты первого ряда. Кас узнал его. Это был новенький… Дин, кажется? Они пару раз виделись на уроках математики и английского, но никогда не общались. Что уж там, даже не здоровались ни разу. — Что ты сказал? — отошла от шока миссис Клау. — Вы меня слышали. Ваше общение является неприемлемым, — совершенно спокойно ответил Дин, откинувшись на спинку стула. — Я тут педагог, и не тебе меня учить. Дин усмехнулся. Стоп, усмехнулся? — Нет, вы не педагог. Вы учитель. Уверен, в вашей рабочей карточке написано именно так. Ваша обязанность — учить предмету, а не жизни. Так почему же вместо того, чтобы выполнять свою работу, вы считаете нужным высказывать свое никому не сдавшееся мнение? — Дин подпер подбородок рукой и добавил скучающим голосом, — у вас что, настолько низкая самооценка? Миссис Клау подавилась воздухом от возмущения. — Ты и ты, — она поочередно указала на Дина и Каса, — вышли из класса. Оба. — Ага, только отдайте Касу его вещь, — Дин ручкой указал на тетрадь в руке преподавательницы. Та с неясной брезгливостью почти что швырнула тетрадь на парту. Кас, все еще не осознающий происходящего, наблюдал, как Дин, удовлетворенный, словно в замедленной съемке, сгреб вещи в рюкзак и с шутливым «до встречи в аду» направился в сторону выхода. У самой двери тот остановился и, не сводя глаз с Каса, махнул головой. Он понял, что Дин, видимо, ждет его? Как бы то ни было, оставаться ему здесь точно не хотелось. Кас кивнул, захлопнул тетрадь, кинул ее в рюкзак и встал с места. Ворон так и остался белым.