Касанием кисти

Первым делом — уборная. Нужно было привести себя в чувства после такой нервотрепки. И простая зрительная гимнастика тут уже точно не поможет. Давай же, Кас, все нормально. Вдох-выдох. Вдох- Вдох. Кас уже чувствовал зарождающийся комок в горле, закрывающий доступ к воздуху. Дышать было трудно, будто весь кислород разом выкачали из помещения. Ноги несли его сами. Нет, не так. У него вовсе не было ног: они превратились в сахарную вату и растаяли из-за частого сердцебиения. Теперь его несли лишь крылья… Понадобилась секунда, чтобы осознать, что «крылья» — это чьи-то руки, удерживающие его от падения на грязный пол. Чужое прикосновение обожгло, как горячая вода обмороженную кожу, и Кас резко дернулся. Кажется, он случайно заехал своему спасителю локтем по ребрам. Боже, какой он неуклюжий! Глаза заволокла молочная пелена, но ему удалось высмотреть впереди двери в туалет. Бормоча что-то похожее на извинения, он двинулся в их сторону, надеясь, что на этот раз ноги его не подведут. Он забежал в свободную кабинку. Руки дрожали, когда он пытался задвинуть щеколду. Шпингалет с громким щелчком заехал в отверстие, и Кас наконец смог почувствовать желанное одиночество. Он запустил руки в волосы и сильно потянул. Лишь на один отрезвляющий миг. Кафельная стена приятно холодила спину, и он позволил себе съехать вниз. Ресницы казались неправильно тяжелыми, глаза щипало, но Кас смог вытащить спасительный бутылёк из бокового кармана рюкзака. Успокоительные со знакомым звуком перекатились из пластмассовой баночки в дрожащую ладонь. Кас проглотил сразу две желтоватые капсулы. И пускай, если мистер Сингер не скажет ему спасибо за самовольное повышение дозы. Кас сунул таблетки обратно в рюкзак и прижал ноги к груди. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Постепенно ощущение происходящего вокруг возвращалось. Посеребренные кольца знакомой тяжестью обхватывали пальцы, несколько прядей выбились из челки и прилипли ко лбу, а в паре дюймов от него валялся использованный презерватив. Фу. Он вообще в школе или в ночном клубе? Когда паническая атака отпустила достаточно, чтобы можно было устоять на ногах, Кас поднялся и вышел из кабинки. На отражение в зеркале смотреть не хотелось, но было нужно. Кас разочарованно поджал губы: черный карандаш на глазах сохранился практически полностью (слава великой несмываемой подводке!), но вот от прически, которую он старательно укладывал все утро, не осталось и следа. Темно-синие волосы превратились в сплошное гнездо. Спасибо за то, что хотя бы кукушка из этого гнезда пока не уехала. Полноценно умыться ему из-за макияжа не представлялось возможным, но намочить пальцы холодной водой, чтобы охладить ими лицо и поправить укладку было вполне вероятным. Монотонные, рутинные действия помогали избежать ненужных раздумий. Которых, между прочим, собралось немало. Во-первых, его выгнали из класса. Кас имел достаточно опыта, чтобы знать, что об этом обязательно сообщат и Чаку, и директору. И если первый ничего не скажет по этому поводу, то со вторым могли возникнуть нефиговые проблемы. Во-вторых, за него впервые в жизни заступились. И кто? Человек, которого он даже не знает. Все годы обучения класс воспринимал его перебранки с учителями как очередной повод посмеяться и пропустить время на уроке, но никто никогда не воспринимал это всерьез. Причем настолько, чтобы пожертвовать собственным авторитетом у учителя и выпереться вместе с ним в коридор. А Кас, кажется, за это зарядил ему локтем в ребра. Блять. Нужно будет найти его и попросить прощения. Кас спрятал лицо в широкий воротник зеленого свитера с клетчатыми заплатками. Стыд просачивался наружу, словно молоко из порванного пакета, рискуя в один момент рвануть в полную силу. Ну вот, только он обрадовался тому, что отвлекся от этих мыслей, как они заполнили всю голову. Вдруг послышались три осторожных стука в дверь.  — Хей, у тебя там все в порядке? Кас аж подпрыгнул. Не послышалось. Он все это время стоял там? Что он мог слышать? Слышал ли он что-нибудь? Так, стоп. Нет. Почему он вообще сейчас стоит под дверью и спрашивает о самочувствии Каса? Причем за дверью туалета, а не кабинки. Может, он понял, что Касу сейчас просто нужно пространство? Конечно, кто б не понял… Кажется, он слишком долго молчал, потому что на этот раз дверь слегка приоткрылась, и в щелке показался любопытный глаз. — Кас? Я войду? Кас быстро закивал, решив, что голосу пока лучше не доверять. Несмотря на то, что ему уже стало лучше, в горле все еще першило, а пить из-под крана в школьном туалете не было никакого желания. Дин зашел, прикрыв за собой дверь. Он выглядел каким-то чересчур спокойным для того, кто только что поссорился с преподавателем. Похоже, он относился к этому с насмешкой, ибо как иначе объяснить улыбку, которой он одарил Каса? — Спасибо. — хрипло произнес Кас, почесывая шею. Он должен был это сказать. — А? — До Дина медленно дошло, — А. Не нужно меня благодарить, любой поступил бы так же. — Ну, пока этим «любым» оказался только ты. У Дина расширились глаза. — Да ты гонишь. Кас не сдержал нервного смешка. — Ты и сам все видел. — Погодь, — кажется, он что-то додумал, — то есть, ты хочешь сказать, что это происходит не первый раз? Кас сложил руки на груди, пряча ладони, которые все еще немного дрожали. — И уж явно не последний. — Да это же пиздец! Нам нужно пожаловаться директору. — Не сработает. Дин нахмурил брови. — Почему? Если ты щас начнешь втирать про то, что тебя не слушают, то мы это испр… — Ее зовут миссис Клау. — Сказал Кас так, будто это все объясняло. На самом деле, так и было. Но Дин не понял. — А директора — мистер Клау, — Кас взмахнул рукой, — улавливаешь связь? Брови Дина поползли вверх. — Родственнички. — Хуже. Супруги. Дин очень забавно скривился, подходя на шаг ближе: — Это ж получается, что он ее еб… — Не продолжай! — наигранно испугался Кас, искренне не желая, чтобы богатая фантазия художника начала подкидывать ему картинки подобного содержания. Дин зашелся тихим смехом от его реакции, и Кас не смог сдержать улыбку. Стало легче. Ему редко удавалось ухватить отрывки общения с ровесниками в реальной жизни, но, когда это случалось, он пытался взять максимум. Максимум эмоций, опыта, информации, чтобы не забыть каково оно, живое общение. Не то чтобы Кас не нуждался в нем, просто настолько привык бродить изгоем в одиночестве, что научился быть один. Но Дин казался приятным человеком. Кас не позволял себе надеяться на дальнейшее общение, впитывая его свет и цепляющую харизму в настоящем моменте. На самом деле было вполне ясно, почему Дин за короткое время неплохо влился в коллектив. У него было хорошее, хоть и чуток придурковатое, чувство юмора, располагающая манера общения и яркая мимика. Вкупе с подходящей под стандарты красоты внешностью это давало полноценное душа-компании-комбо. Как Кас выяснил столько информации за пять минут разговора, он не понимал, но был уверен, что не ошибается. Дин прочистил горло. — Ладно, на самом деле я не об этом хотел поговорить. Он хотел о чем-то поговорить?.. Ладонь Каса непроизвольно дернулась. Благо это не было заметно. — А о чем? Дин засунул руки в карманы джинс, неловко покачиваясь на пятках. — Ну… знаю, что не мое дело, но ты как вообще? Ты там чуть не упал, все в порядке? «О, да, конечно, все прекрасно, просто сильно помочиться приспичило, думал не добегу» — захотелось ответить Касу, но он неловко выдавил: — Я., — было неудобно говорить о подобном вслух при реальном человеке. Это всегда ощущалось так, будто кто-то залез в его переписку, и теперь Касу приходится отчитываться за написанное там, — не обращай внимания, такое бывает. Это… я просто разнервничался. — Хей, хей! — остановил его Дин. Кас заткнулся, пока голос не дрогнул. — не оправдывайся. То есть, — Дин словил его взгляд, — конечно, я понимаю, что с тобой произошло. Я имел ввиду, тебя ноги хоть держат? До дома сможешь дойти? Кас тупо разинул рот. Что, даже так? В груди что-то сжалось из-за столь непривычной заботы в его сторону. Точно, ведь Дин позволил ему остаться наедине с собой, и только потом зашел побеспокоиться о его состоянии. Не стал приставать с расспросами сразу, но и не оставил его одного во время отходняка. Вау. Это было не обычной среднестатистической заботой окружающих, которые видели его панические атаки. Эти слова не были примитивным «тебе нужно успокоиться» или «посчитай до десяти и все пройдет». Это была забота человека, который понимает его чувства. Кас сглотнул, чувствуя, как спокойная улыбка расцветает на лице. — Да, все нормально. Я дойду. Дин кивнул, не вынимая рук из карманов. А затем в его зеленых глазах заплясали бесенята, а на губы изогнулись в игривой ухмылке. — Если что, я могу проводить. Кас шутливо закатил глаза. Он знал тот тип людей, которые флиртуют со всем, что движется, а что не движется, то двигают и флиртуют. Он подыграл: — Ага, а потом ты попросишь меня пригласить тебя на чашку кофе? — Заметь, не я это сказал, — поиграл бровями тот. Но в ту же секунду вновь приобрел нейтральное выражение лица, — Но если серьезно, то я правда могу проводить. Мне некуда спешить. — Спасибо, но я правда справлюсь. — Чудненько. Тогда я пошел? — Я тебя тут и не держал, — Кас чувствовал, что на лице все еще красовалось некое подобие улыбки. Рука Дина взлетела вверх, будто хотела хлопнуть его по плечу на прощание, но замерла в воздухе. Кас смотрел на нахмурившегося Дина, который испепелял взглядом руку, будто ругая «ну и куда ты полезла?». Дин все-таки неловко глянул ему в глаза. «Это она, а не я». Кас, слегка смущенный, постарался не отводить взгляд. — Можно тебя коснуться? Кас аж опешил от такого вопроса, но кивнул. Дин словно мгновенно расслабился, позволив руке пару раз дотронуться до плеча Каса. Отойдя, Дин отсалютовал ему двумя пальцами, поправил лямку рюкзака и развернулся к выходу. Уже держа ручку двери, он обернулся и добавил: — И знаешь, Кас. Кто бы что ни говорил, но мне нравится твой стиль. Он очешуенный. Кас запоздало сообразил, что так и не извинился за ушибленные ребра. Но домой он возвращался в приподнятом настроении.