Симбиоз

Из всех возможных сценариев Лив не видела ни одного, по которому Клэранс безвозмездно и искренне оказывает ей помощь, рискуя своей репутацией перед Дамианом. У неё не было причин верить ему. Как не было ни единого шанса остаться в замке и спрятаться в своей привычной хитиновой оболочке, скрывающей все недостатки этого совершенного мира, скрывающей правду, за которую она, черт возьми, несёт ответственность. Иначе это не закончится никогда. — Госпожа, я иду на преступление... — пропыхтел Клэранс, вываливаясь из замка, как набитая пуншем бочка. — Но ведь это ради Повелителя, да? Он не признается даже самому себе, что увидел, всего на одно мгновение увидел зловещий блеск в некогда невинном и поникшем взгляде своей Госпожи, а она, кажется, даже не заметила испуг, отразившийся на его раскрасневшемся лице. — Конечно. Все ради него. Что я должна сделать в Элизиуме? — Только отвлечь его, пока я буду... о, Небеса, не верю, что я иду на это, — Клэранс закашлялся, спускаясь во двор замка по бесконечным ступеням, но вдруг замер, увидев у самой первой ступени демона, которого удерживали иглеры, приставив к его горлу копье. — Ах! Лив остановилась. По всему телу растеклось липкое колючее беспокойство, когда её изумленный взгляд встретил причину ступора Клэранса. Руморус. Он стоял прямо перед ступенями замка, уже закованный в кандалы иглеров, и усмехался, будто это положение его как минимум забавляло. В груди Лив адским пламенем начала разрастаться злость. Люцифер! Неужели он настолько спятил? Зачем он прислал его сейчас, зачем прислал его сюда? Теперь, когда каждый отпрыск Ада на мушке у Дамиана... это сущее самоубийство? И у Лив есть всего несколько секунд, чтобы принять решение. — Госпожа! — иглеры поклонились, когда Лив в сопровождении не менее изумленного Клэранса на ватных ногах спустилась со ступеней и оказалась перед Руморусом. — Этого демона мы обнаружили у ворот вашего замка. Кажется... кажется, он устроил слежку! — отчитался один из стражников, схватив Руморуса за предплечье. — Прикажете доставить его к Повелителю? Несколько пар глаз в немом ожидании уставились на Лив в ожидании её решения. Но... с каких пор от неё вообще ждут каких-то решений? Разве в глазах других она не просто приложение к Дамиану, один из элементов и символов его тоталитарной власти? А может, его слуги не настолько безвольные и безумные существа, слепо влюбленные в его лик? Надежда на это настолько воодушевила Лив, придала ей столько сил, что решение пришло к ней само — оно возникло у неё перед глазами белоснежным облаком и рассеялось, когда она опустила взгляд на безымянный палец. «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Люцифер», — прошептала Лив, скорее, самой себе, а затем оскалилась, вздернув подбородок. — Как смеешь ты, жалкое ничтожество, столь нагло являться к нам в замок? — выплюнула она, метнув обманчиво гневный взгляд в сторону Руморуса. И, ожидая увидеть в его глазах страх, она наткнулась лишь на усмешку. Лив едва заметно выдохнула. Он все понял. И он в игре. Вряд ли Руморус понадобится ей, чтобы раздобыть информацию о Зоре. Но его присутствие в Элизиуме совершенно точно ей не навредит. — Я направляюсь в Элизиум к своему мужу. Вы идёте со мной, — она кивнула иглерам, и те послушно склонили голову. — Хочу лично видеть казнь этого мерзавца. — Но я ведь ничего не сделал, Госпожа, я просто прогуливался! — отыграл свою партию Руморус. — Ты собирал сплетни. По чьей наводке, хм? Люцифера? Что вы вынюхиваете на нашей территории? Клэранс расправил плечи, одарив Лив гордым взглядом, иглеры крепче схватили демона, следуя за своей госпожой к Элизиуму. Оливия старалась держаться гордо, старалась достойно сыграть свою роль, но все это ощущалось и выглядело так, будто кто-то нелепо и неправильно склеил осколки некогда разбитой вазы, и она вот-вот разобьётся вновь, обнажив то, что пряталось у неё внутри. Все её секреты. Лив оставалось лишь вздохнуть и ускорить свой шаг, готовясь вновь лицом к лицу встретиться со своим врагом, со своим супругом. Это будет первая их встреча после вчерашнего ее «откровения». Как он себя поведёт? Лив старалась об этом не думать. И лишь по своей уже новой привычке спрятала руки за спиной, когда массивные медные ворота Элизиума распахнулись перед ней, Руморусом, Клэрансом и иглерами, впуская их в свою обитель власти, обмана и насилия. Когда-то здесь правил Моран, и каждый с трепетом ждал свой визит в Элизиум, здесь отмечались самые пышные балы и принимались самые важные решения... а что теперь? Лив вздрогнула, бросив взгляд на гобелены с изображением Дамиана, свисающие с потолка. И замерла, когда Клэранс обогнал её и остановился перед высокими резными дверьми главного зала. Она уже слышала эхом гремящий голос Дамиана. — Г-госпожа, как только я кивну вам, вы отвлечете Повелителя, — прошептал он, бледный, как полотно. — Зор живёт на острове с высокими секвойями. Это все, что я знаю. У вас будет час. Если Дамиан узнает... — Всё будет хорошо, Клэранс, когда мемуары выйдут в печать, мы приставим тебя к награде за вклад в культуру, — Лив улыбнулась, чувствуя, как затылок её прожигает усмехающийся взгляд закованного в кандалы Руморуса. Люцифер вызволит его сегодня или завтра, как вызволил Селену. Но сейчас Руморус нужен ей здесь, прямо в пасти зверя. Его наверняка закинут в темницу, но Руморус добыдет сплетни даже из вакуума. А им как никогда нужны сплетни из Элизиума. «Поистине демонический ход мыслей, Оливия, браво», — прошипел внутренний голос, но Лив отмахнулась от него, как от назойливой мошки. — Хорошо, — Клэранс рвано вздохнув и отвернувшись, наконец, распахнул двери в главный зал. На Лив и всех, кто стоял рядом с ней, тотчас обрушился громогласный возглас Дамиана. —... мобилизовать Академию! Хотя бы старшие курсы! Они все равно проходят военную подготовку, нам не придётся тратить ресурсы на их обучение. Что вы на меня так смотрите? Думаете, Люцифер не мобилизует школу? — Мой Повелитель, у вас гости, — хмуро пробормотал один из ангелов, одетый в экипировку генерала. Сердце у Лив болезненно ухнуло в тот же момент, когда Дамиан обернулся. Они встретились взглядами, как встретился айсберг с потоком лавы, и тихий внутренний голос угрожающе заскребся о грудную клетку Оливии. Опусти взгляд. Подожми губы. Будь покорной. Стань тише, ниже, спокойнее. Стань той Лив, которую он знает. Но Лив упорно отказывалась слушать свой голос, она стояла перед ним, будто равная, и знала, что ей за это ничего не будет. Дамиан любит её своей совершенно извращенной неправильной любовью. А любовь ослепляет, любовь помещает тебя в вакуум, где ты остаёшься наедине лишь со своими нервным окончаниями. И сердце бьётся в унисон её. Она знает это и она этим беспощадно пользуется. — Оливия? — Дамиан пересек просторный зал, посреди которого с каких-то пор разместился огромный стол. Генералы и советники, склонившиеся над столом, выпрямились, обменявшись недоуменными взглядами. — Что ты здесь делаешь? Это... Руморус у тебя за спиной? Клэранс едва заметно кивнул Лив, и она тотчас же словила его сигнал. Он поклонился, удалившись куда-то, а она сделала шаг по направлению к Дамиану, остановившись меньше, чем в шаге от него. Она сама нарушила дистанцию. И он сразу же это заметил. — Его поймали иглеры. Я думаю, он вынюхивал что-то для Люцифера. Взгляд Дамиана почернел мгновенно. Желваки заплясали на его чётких скулах, он сжал руки в кулаки и посмотрел на Руморуса, как на самое отвратительное существо из всех. Лив молилась Морану, стоя перед его сыном, перед тем, кто его уничтожил. Молилась, чтобы он поверил. Обойдя свою супругу, Дамиан вплотную подошёл к Руморусу. — Я же предупреждал, что буду тебя пытать. Я тебя предупреждал. Неужели слепая любовь к твоему господину толкнула тебя на это безрассудство? Что он тебе пообещал? Лив искоса посмотрела на удаляющегося Клэранса. Его маленькие глазки забегали, когда он остановился напротив небольшой двери возле пъедестала советников и, подняв взгляд к потолку, тихо вздохнул и нырнул в потайную комнату. Никто даже не заметил — всеобщее внимание было направлено на Дамиана и Руморуса. Что же находится в этой комнате? Переминаясь с ноги на ногу, Лив прикусила губу и повернулась к мужу. — При всем уважении, господин, я всего лишь утолял свое любопытство, — Руморус пожал плечами и поднял брови. — Я прогуливался и не заметил, как забрёл сюда... раньше ведь это было не запрещено. Кто мог подумать, что мы, демоны, теперь здесь не в почёте? — Что? — Дамиан отшатнулся от Руморуса, весь пышащий гневом, трясущийся от накатывающей на него ярости. — Что ты несёшь? Когда это вы, греховные отродья, были в почёте? Даже при моем недалёком отце... Он резко втянул носом воздух и, подняв взгляд к потолку, прикрыл глаза. Лив едва сдержала победный вскрик. Из всех способов отвлечь Дамиана она выбрала самый идеальный. — В темницу его, — рявкнул он и обернулся к Лив ровно в тот же момент, когда из той самой потайной комнаты выскользнул Клэранс. — Лив. Дорогая, — улыбка Дамиана сквозила оскалом. — Почему ты здесь? Она не придумала ответ. Всё её мысли были заняты поисками Зора и попытками к нему пробраться, заняты Руморусом, заняты, в конце концов, Люцифером. Теперь страх и отвращение к Дамиану шли фоном к её остальным мыслям, планам, целям, фантазиям... он больше не занимал в её душе и разуме так много места. Это было почти победой. Но это притупляло бдительность. И Лив солгала бы, если бы сказала, что ненарочно выжидала, когда иглеры выведут Руморуса, чтобы почти вплотную подойти к Дамиану и одарить его лживо-влюблённой улыбкой. Ведь, во всех красках докладывая Люциферу новости из Элизиума, Руморус не упустит возможность упомянуть и о влюблённом взгляде Лив, и о том, как она любезничала со своим супругом. Не то чтобы ей было не плевать, что обо всем этом подумает Люцифер... Хотя, кого она обманывает? — Я беспокоилась, — продолжила лгать Лив, обведя пседо обеспокоенным взглядом его лицо с вдруг смягчившимися чертами. — Не видела тебя со вчерашнего дня, после нашего... — Не здесь, Лив, — он отвернулся, нахмурившись, взгляд его впился в замысловатый витраж на стёклах. Это была борьба. Разума с чувствами. Веры и неверия. Он отчаянно нуждался в том, чтобы поверить ей. Но почему вдруг она стала подпускать его к себе? Откуда взялись эти разговоры о чувствах? В один миг она ставит под удар все, что он выстраивал целый год, она топчет его репутацию на глазах у сотен, тысяч ангелов и демонов, а в другой — ведёт возвышенные разговоры о беспокойстве о нем. Ей ведь было плевать. Дамиан любит её, всей своей проклятой душой любит, но он не идиот. Не идиот же? Черт. На носу война. Он должен думать только об этом. Но она... она и есть война. Только в этом случае Дамиан уже знает, что проиграет. Он досрочно складывает все свое оружие. Он преклоняет колено и принимает капитуляцию. — Я вернусь утром. Тогда и поговорим, — устало прошептал он, едва сдерживаясь от желания уйти с ней, взять то, что по законному праву принадлежит ему, взять её. — Пусть иглеры тебя проводят. Лив сглотнула, метнув напряжённый взгляд в сторону Клэранса. — Пусть иглеры несут свою службу, — тихо промолвила она. — Клэранс меня проводит, если ты не против. — Он? — Дамиан изогнул бровь, обернувшись к бледному, как полотно, ангелу. — С чего вдруг? — Он один из немногих, кому я доверяю. Ложь. Лив не доверяет никому. Даже себе. — Ладно, — фыркнув, Дамиан развернулся и направился к столу, на котором, как только сейчас заметила Лив, были развёрнуты карты и свитки, стояли шахматные фигуры и бутылки с пуншем. — Через минуту, Клэранс, я жду тебя здесь с докладом о том, что там творится на Земле. Клэранс поклонился и кивнул, и вскоре они с Лив уже направлялись по бесконечному коридору Элизиума, торопливо шагая к выходу. Ангел остановился рядом с одной из колонн, оглядываясь в ожидании, когда иглеры разминутся друг с другом на углу. У Лив бешено заколотилось сердце: он молча сунул руку в карман своей мантии и выудил оттуда маленькую пробирку с золотистой жидкостью. Ноги у неё тотчас подкосились. Это была энергия. Энергия Дамиана. — Но... как? — прошептала она, едва размыкая губы. Клэранс заходил в ту комнату прямо в зале Элизиума. Там хранится энергия Дамиана? В этих пробирках? Но для чего? — Прошу вас, Госпожа, не спрашивайте больше ничего. У вас есть час, чтобы найти остров. Потом Дамиан убьёт вас и меня. — Хорошо, — Лив рвано выдохнула и похлопала Клэранса по плечу. На мгновение, всего на секунду к ней закралась мысль, что высшее существо не может быть настолько глупым и наивным. А что, если Клэранс догадывается обо всем и осознанно ей помогает прямо за спиной у своего хозяина? Но он разрушил мимолетную надежду на это, когда Лив развернулась и направилась к выходу, а он окликнул её, неверно теребя пуговицу на своей мантии. — Госпожа! — Да, Клэранс? — Вы правда приставите меня к награде? Ей хотелось расхохотаться и расплакаться одновременно, но когда из зала послышался выкрик Дамиана, и Клэранс, подпрыгнув на месте, побежал к своему Повелителю, как верная собачонка, она лишь в досаде поджала губы. Час. У неё всего час, чтобы найти остров Зора и выведать у него хотя бы толику информации. Это так ничтожно мало, учитывая, что она понятия не имеет, где находится этот остров, а ее иглеры, которые могут ей помочь, сейчас на время отстранены от службы. Черт. Ей надо поторопиться. Но Лив почему-то не могла сдвинуться с места. Она ощущала что-то, что просто не давало ей отсюда уйти. Энергия. Это точно была энергия. Близкая, тёплая, окутанная светом. Энергия пробивалась к ней в душу, подобно лучам солнца, и, спрятав пробирку Клэранса в карман своей мантии, Лив направилась на поиски источника. Строго по компасу своих ощущений. Она уже знала, что это за энергия. Знала, но так боялась себе признаться, так боялась разочароваться, ошибиться, так её и не обнаружив. Дождавшись, когда иглеры разойдутся в стороны, Лив нырнула в пространство между колоннами и развернулась к лестнице, ведущей в подвал. Энергия исходила оттуда. Руморуса уже наверняка закрыли в одной из камер, но его она навестит позже, а может, и вовсе не навестит — Люцифер справится сам. У неё есть задача поважнее. И всего час. Даже меньше. — О, Моран, я знаю, ты меня слышишь. Я собираюсь совершить кое-что безумное, — прошептала она, нервно оглядываясь по сторонам и ступая на лестницу. — Дамиан убьёт меня. Не дай ему этого сделать. Пусть он остаётся слеп ещё совсем немного. Ещё хотя бы час... Лестницу, ведущую к темницам, никто не охранял. Но внизу наверняка были иглеры. Возможно ли их отвлечь? Боже, если бы она только умела останавливать время... Или была чуточку сильнее... Чем ниже Лив спускалась, тем громче звучали шаги охраняющих темницу иглеров, тем резче в нос ударял запах сырости и крови. Тошнота подкатила к горлу, но она не остановилась даже тогда, когда прямо перед её глазами промелькнули белоснежные крылья стражников. Но энергии, которую она ощущала, становилось все больше, и она придавала ей сил, она давала ей стимул совершать те безумства, на которые прежняя Лив никогда бы не решилась. Так по звуку шагов она определила, что иглеров внизу всего двое. Два обученных ангела, прошедших войну, и она. Безвольная, слабая, ничтожная. Вот бы появился Люцифер и остановил время! Они бы вызволили его и ушли незамеченными... Но чудес не бывает. Лив поняла это, когда спустилась на последнюю ступеньку и лицом к лицу столкнулась с иглером, остановившимся и уставившимся на неё, как на призрака. А где-то в самом тёмном углу темницы тлела алым рассветом энергия едва живого Эли. — Сложи оружие, иглер, — полная безрассудной решимости, твёрдо процедила Лив. — Сложи его, если хочешь остаться в живых.