Симбиоз

Ты никогда не узнаешь, что скоро начнётся война, пока не почувствуешь её смертоносное дыхание в холодном, как лезвие кинжала, воздухе. Пока не вдохнешь его вместе с искорками тревоги, безобидными, на первый взгляд, но витающими в атмосфере, точно ядовитый вирус. Тогда ты узнаешь это чувство, этот приближающийся страх, эту агонию, от которой не спрятаться, не убежать, только принять это, как нечто неизбежное, где есть только один выход — закрыть глаза и ждать, когда все закончится. Ждать, когда закончишься ты. Но когда ты всего лишь ребёнок — маленькое, невинное создание, ты не осознаешь надвигающейся угрозы. До тех пор, пока рядом мама. Все твои инстинкты повязаны на ней, на её присутствии, её защите. Тебе не страшно, и нет никаких войн, болезней, катастроф. Мир безупречен и безоблачен, и тебе совершенно не о чем волноваться. — Сыночек, будь у меня на виду, пожалуйста, — молодая женщина, что крепко держала в руках младенца, несколько раз помахала старшему сыну. — Али! Ты слышишь? Не убегай так далеко, я тебя не вижу! Али всего пять. Он безумно любопытный и совсем не хочет, чтобы мама расстраивалась. Но мир вокруг такой интересный, а у него так мало времени — вот-вот приедет папа, и надо накрывать на стол. А он, как ответственный помощник, этого не пропустит. А ещё он, как и все ребята его лет, верит в чудеса. В волшебных созданий, способных исполнить все его мечты. Но о чем ему мечтать? У него есть мама, папа и младшая сестричка, он играет на самой замечательной детской площадке в городе, у него сотни игрушек, и бабушка обещала ему купить новую. А на шестой день рождения ему точно подарят собаку. — Мамочка, я тут, я тут! — заметив ярко-белое, почти ослепляющее свечение где-то в лабиринте розовых кустов, обрамляющих площадку, воскликнул Али и, пока не видит мама, двинулся в его сторону. Ему до ужаса было любопытно, что же за волшебное создание притаилось в кустах, и когда он подошёл ближе, то вдруг изумлённо замер — спиной к нему стояли две огромные фигуры с белоснежными крыльями, свет от них исходил, как от звёзд на ночном небе. И когда Али вздохнул, накрыв рот ладошкой, волшебные существа тут же обернулись к нему. Один из них, с чёрными волосами и такого же оттенка глазами, вдруг улыбнулся и присел на корточки перед малышом. — Не бойся, — он протянул ему ладонь. Но мальчик смотрел лишь на его крылья — такие же, как у существа рядом. — Я-я и не боюсь, — пробормотал он. — Кто вы такие? Вы супергерои? Тот, кто сидел перед ним, нахмурился и покачал головой. — Нет, малыш. Меня зовут Дамиан. Я твой Бог, — на полном серьёзе ответил он. — Скажи мне, тебя все устраивает? Пища, здоровье, твоя безопасность? Ты в безопасности? — Бог? — протянул мальчик и округлил свои карие глаза. — Ты не похож на Бога. Бог другой. Казалось, взгляд мужчины сверкнул чем-то зловещим. Он обернулся к другому существу, стоящему рядом, и покачал головой. — Али! — вдруг раздался женский голос где-то вдалеке. — Али, да где же ты! — Твоя мама тебя ищет, — Дамиан снисходительно улыбнулся. — Ах, детство. Наслаждайся им, пока есть время, малыш, потому что совсем скоро все изменится. — Что-то плохое случится? Что-то злое? — ни на шутку испугался мальчик. — Будет война, — ответило существо, до того не подающее голос. — Но ваш мир оно не коснётся. Это было то самое холодное дыхание надвигающейся бури, приближающегося хаоса и самых страшных преступлений, но Али не почувствовал его — настолько он был заворожен видом этих белоснежных крыльев. Тогда существо, назвавшее себя Богом или Дамианом, вдруг перестало улыбаться и, смерив ребёнка сочувственным взглядом, едва слышно пробормотало: — Я бы так не сказал... — Али! — закричала обеспокоенная мать совсем близко и замерла, увидев силуэт сына. — Боже мой, Али, вот ты где! Никогда больше не убегай. Али обернулся к матери, а когда повернулся обратно, удивлённо ахнул — два силуэта исчезли, словно их никогда здесь и не было. Может, ему и вовсе это все привиделось?

***

Она скрылась в библиотеке замка, за древними башнями из свитков и фолиантов, давно прошедших цензуру Дамиана, почти в полной темноте и будто в вакууме, надёжно скрытая от любопытных глаз. Скрытая от самой себя и того жуткого отвращения, что завладело её душой и до сих пор гниет на кончике языка. Лив с головой ушла в чтение книги, крупица за крупицей восстанавливая собственную картину мира, страница за страницей знакомясь с демонами и их артефактами. Например, до этой поры Лив не ведала о существовании клетки Минотавра, в которой содержали самых безжалостных и безнадежных грешников; как не знала и о копье Святого Георгия, которым можно убить Люцифера; сюрпризом для неё стала и глава о неком тысячелетнем вороне, который охраняет врата, ведущие в Ад. Она читала книгу последовательно, боясь пропустить важное, боясь не найти информацию о кольце, а затем, не выдержав, начала неистово листать древние страницы, ища взглядом знакомое изображение. И тогда, наконец, нашла. Это был узор. Витиеватые золотые линии и точки она узнала сразу — они заняли целую страницу, а под рисунком мелким шрифтом было аккуратно, будто бы от руки, выведено «Кольцо Средоточия». Средоточия? Что в нем сосредоточено? Портал в Ад? Сердце у Лив сделало опасный кульбит. Она бросила взгляд на старинные часы у входной двери — до возвращения Дамиана из Элизиума ещё не меньше часа. Не меньше часа она может жить. Затаив дыхание, Лив перелистнула страницу и тихо ахнула. — В-вырваны?.. — горький шёпот сорвался с губ. Это ощущалось как падение в пропасть, как самая страшная потеря, как самый большой обман. Все её существование в последние несколько дней было завязано на этой книге, она жила мыслью найти ответы... ради чего? Чтобы обнаружить, что, возможно, самую важную информацию кто-то просто нагло похитил? Но кто, кто сделал это? Очевидно, тот, кому совсем не выгодно, чтобы Лив узнала правду об этом кольце. Дамиан?.. Нет, если бы он нашёл эту книгу, Лив уже не было бы в живых. Как и Люцифера, если эта книга уже попадала в руки Дамиана ранее. Но кого ещё подозревать? Взвыв от разлившегося по венам отчаяния, Лив бросила книгу на ледяной пол и схватилась за голову. Может, к черту это все? Что, если как и раньше, плыть по течению? Ну кто, кто решил, что Дамиан готовится к войне? Он всегда и всем угрожает, но, как правило, не воплощает свои безумные затеи в жизнь. Как правило. Лив бросила взгляд на безымянный палец и в досаде поджала губы, а затем снова посмотрела на часы. Обе стрелки замерли на отметке «четыре», и лицо её вдруг обдало знакомым жаром, в глубине книжных лабиринтов послышался взмах крыльев. Сердце забилось чаще, а в горле пересохло, и, с трудом сглотнув, Лив двинулась вглубь библиотеки наощупь, вслепую, доверяя лишь своим инстинктам. Она не могла понять своих ощущений, разверзшихся внутри — счастье и горе, страх и бесстрашие, спокойствие и тревога. Но когда знакомый тёмный силуэт вышел из тени, Лив захлестнуло совсем иное чувство. — Он узнает, что ты остановил время, — прошептала она, отгоняя от себя этот сладостный, но сумрачный туман. — Ещё и в нашем замке. — Нашем, — улыбнувшись уголком губ, протянул Люцифер и шагнул навстречу Лив. — Уже считаешь его своим домом? — Своей тюрьмой, — Лив снова сглотнула, уронив случайный взгляд на его губы. — Что ты здесь делаешь? — Рамиэль послал узнать, выполнила ли ты его маленькую просьбу, — он пожал плечами и сощурился. Стыдливый жар прильнул к щекам Лив, и отвращение вновь заплясало на кончике её языка, а вместе с ним подобралось и разочарование. Он пришел, потому что попросил Рамиэль. Только и всего. — Фокус с порезами я не оценила, — холодно ответила Лив. — Жалеешь муженька? — О, да, — взгляд сверкнул невысказанной обидой. — Прозвучало крайне убедительно, — дьявол кивнул, блуждая изголодавшимся взглядом по её румяному лицу. — Ты смущена. В чем дело? Даже под страшными пытками Лив не стала бы рассказывать ему о своей маленькой игре. Хотя бы до тех пор, пока Дамиан в неё окончательно не поверит. Вчера она, конечно, выбила почву у него из-под ног своим признанием. Он покачал головой, схватил бутылку пунша, поднялся в свой кабинет и не выходил из него до самого утра. К счастью, в Элизиум он ушёл задолго до того, как она спустилась к трапезе, с другой стороны, она оказалась в ловушке из собственных догадок. Дамиан избегает её потому, что не верит? Или потому, что боится, что вчерашний поцелуй может больше никогда не повториться? Лив так хотелось верить, что это больше не повторится... А еще хотелось прильнуть к крепкой груди Люцифера, ощутить тепло его рук, окунуться в это кольцо из безопасности, спокойствия и чего-то, совершенно ей незнакомого и будто такого родного, как бы безумно это ни звучало по отношению к самому Дьяволу... — Лив, ты тянешь время. Ещё минута, и Дамиан ощутит вмешательство. — Ты знал, что странице в книге оказались вырваны? — резко спросила Лив, подняв на него голову. — Та самая глава, в которой говорится о кольце. Люцифер отшатнулся от неё, как от ладана. — Не может быть. — А ещё я знаю, как тебя убить. — А вот это может, — он хмыкнул. — Но, постой, что значит «вырваны»? — Кто-то очень не хотел, чтобы я или кто бы то ни был узнал о кольце, — Лив обернулась и, подняв книгу с пола, открыла её в том месте, где не хватало страниц. — Ты говорил, что знаешь, для чего оно нужно. Неужели заклятие настолько сильное, что ты не можешь сказать? — Я не могу. Я пытался снять его, но это сильнейшая магия, один очень древний херувим... черт. Черт, черт, твою мать. — Что? В чем дело? — Я знаю, кто может дать тебе информацию о кольце. Его зовут Зор, — Люцифер постучал пальцами по нижней губе и отвёл взгляд. — Я не знаю, жив ли он, как его найти и правда ли он обладает сведениями о кольце, но он — древнейший ангел, он видел, как зарождается Мир. Зор... его имя навеяло облик старца, склонившегося над ней и поглаживающего её, корчащуюся в муках, по голове. Смутное, мимолетное воспоминание. Откуда оно взялось? Лив погасила огонёк тревоги в душе и решительно сделала шаг к Люциферу. — Я найду его. Если он на Небесах, я его найду. — Могу отправить Руморуса в помощь. Он добудет любую информацию. Лив кивнула, и тогда Люцифер, застывший в каких-то размышлениях всего на несколько секунд, вдруг преодолел между ними последнее расстояние и, обхватив её щеки ладонями, принул к приоткрытым алым губам, увлекая те в быстрый, но полный невысказанной тоски поцелуй. Ноги у Лив подкосились, из горла вырвался вздох, и она прикрыла глаза, полностью отдаваясь его безукоризненной власти. Но стоило ей совершить эту ошибку, всего одну непростительную ошибку, открыв глаза, и силуэт дьявола растворился в густом воздухе, пропитанном ароматом старого пергамента и чернил. Стрелки часов возобновили свой вечный ход, начав обратный отсчёт.

***

Это был первый за долгое время день в Мирэе, когда снег не застилал горизонт своей белесой пеленой. Стоя у окна и вглядываясь в удручающие пейзажи этого утопичного города, Лив вдруг испуганно обернулась — двери замка распахнулись, послышались прерывистые шаги. И хотя она уже почувствовала знакомую энергию, помолиться о том, чтобы это оказался кто угодно, только не Дамиан, было не лишним. Нервно теребя атласную ленту на платье, Лив вышла в объятый холодом зал и замерла, увидев Клэранса, тотчас же поклонившегося ей. — Моя госпожа! — рухнул ей в ноги он. «О, Моран, молю, только бы он сообщил какую-нибудь благую весть о Дамиане. Например, о том, что он скоропостижно сдох», — взмолилась Лив, с отвращением уставившись на его советника. — Мой Повелитель потребовал сообщить вам, что сегодня он останется в Элизиуме в связи с нестабильной политической обстановкой. Не ждите его к ужину. Пламя надежды разверзлось в душе Лив, стоило ей услышать эти слова. Он не придёт! Сегодня ночью он не придёт! Это ведь такой шанс встретиться с Руморусом и узнать о том херувиме! А может... может, Клэранс знает? — О, Клэранс, — Лив смерила советника снисходительным взглядом и улыбнулась, положив ладонь на его плечо. Он смотрел на неё со слепым обожанием — не хватало лишь учащенного дыхания и высунутого языка. — Милый Клэранс. Ты так преданно служишь моему... любимому супругу. Мне кажется, ты умещаешь в себе вековые знания Мироздания... могу ли я задать тебе вопрос? Он вздохнул, приложив ладонь к груди, и его маленькие глазки, напоминающие свиные, заискрились благоговением. — Всё, что угодно, моя Госпожа! Клэранс счастлив служить супруге своего Повелителя! Это такая честь... — Хорошо, хорошо, — Лив заискивающе улыбнулась. — Я тут недавно перечитывала Историю Сотворения мира, разумеется, для того, чтобы знать, как будет написана история нового мира, мира Дамиана. И наткнулась на информацию о том, что есть некий херувим... древнейший в Мироздании. Который знает все на свете. Это правда? Ведь если это так, он может помочь нам переписать историю... — Ох, вы, верно, говорите о Зоре, — выдал Клэранс, но вдруг приложил ладонь к губам и покачал головой. — Дамиан запретил говорить о нем. — О, верно, верно, Зор... — Лив пролепетала елейным голосом: — Понимаю, Дамиан может злиться... но, видишь ли, я хочу сделать ему подарок. Написать мемуары о нем. Ты знал, что я в Академии была одной из лучших? Я отлично пишу, разбираюсь в фактах. Но мне нужно больше информации. А кто её предоставит, как не древнейший херувим? Клэранс обвел Лив растерянным взглядом, видимо, теряясь в сомнениях. — Хм... вы правы, госпожа, мемуары стали бы прекрасным подарком... чем я могу помочь? — Ты знаешь, как его найти? — Д-да... — протянул он, заливаясь потом. — Дамиана? Закатив глаза, Лив возмущённо вздохнула. — Да нет же, Зора! — О, боюсь, это невозможно, — он достал платок из нагрудного кармана своего совершенно неуместного фрака и промакнул им лоб, покрытый жемчужинами пота. — Остров, на котором живёт Зор, скрыт древней магией, наложенной самим Мо... — Клэранс закашлялся и густо покраснел то ли от приступа, то ли от смущения. — Думаю, нет нужды называть имя этого... тирана. «Тирана?» — Лив мысленно вздернула бровь. И это Моран — тиран? Прикрыв глаза, Лив выдохнула и расслабила плечи. Спокойно. — Но, быть может, вы знаете, как туда попасть? — Попасть туда может только Дамиан, — Клэранс развёл руками. Дамиан? Он знаком с Зором? В висках вдруг запульсировала боль. И снова вспышки воспоминаний. Старец, поглаживающий её по голове, его успокаиваюший шёпот, дикая агония, терзающая и тело, и душу... — Госпожа? — Клэранс заглянул ей в глаза. Лив с трудом вырвала себя из болезненных воспоминаний и несколько раз моргнула, придавая чёткость очертаниям советника. — Я... я поняла тебя, Клэранс. Очень жаль, что ты не смог мне помочь. Я разочарована. Дамиан останется без подарка. Мне... мне нечего больше добавить. Кстати, ты знал, что в прошлом месяце Дамиан казнил иглера, который возымел наглость не подать мне руку, когда я спускалась по ступеням Элизиума? Лив имела невероятное удовольствие наблюдать, как одна эмоция сменяет другую на его лице, превращаясь в откровенную панику. — М-м-моя Госпожа! Я-я д-думаю, что знаю, как обойти заклятие... в-вам просто надо... проникнуть на остров под энергией Повелителя. Тогда о-остров вас впустит. — Но как же мне добыть энергию моего супруга? И ты же понимаешь, Клэранс, все это должно держаться в строжайшем секрете, ведь я готовлю для него сюрприз. — К-конечно, я все понимаю, — проблеял он. — Думаю, у меня есть способ. Но вы должны отправиться со мной в Элизиум. Это была игра ва-банк. Или Клэранс ей поверит и выполнит обещание, что бы он ни придумал, или просто сдаст её Дамиану. Лив смерила его недоверчивым взглядом. Насколько он глуп? Или только притворяется глупым? Неужели ее просьба не показалась ему хотя бы малость подозрительной? Это была игра ва-банк. И Лив без всякий сомнений в неё сыграет.