Симбиоз

Жаждущий власти, жаждущий боли Ты убьёшь любого, кто встанет на твоём пути

Enemy - Tommee Profitt ft. Beacon Light & Sam Tinnesz

 

Кровавый туман Преисподней змеился по земле. Где-то высоко парили, выискивая своих жертв, грозды. Тишина звенела — её прерывало лишь редкое дыхание лавы да крики грешников, доносящиеся из подземелий. А кругом стояла непроглядная тьма. Легионы демонов — тысячи воинов, с минуты на минуту готовых броситься в бой — стояли на своих позициях, но не могли разглядеть ничего дальше своей вытянутой руки.   Селена не стояла во главе легиона — эта роль была отведена генералам. Она наблюдала за этой ужасающей картиной с моста, перекинутого через озеро Скорби. В душе теплилась надежда, но не на долгожданную победу, а на встречу, выстраданную, вымученную встречу с Белиалом. Она погибнет в этой войне, но наградой станет воссоединение, в каком бы то ни было из миров, с её любимым. Но прежде, чем это случится, она сделает все, что в её силах, чтобы предотвратить очередную победу Дамиана.   Он больше никому не принесёт боли.   Она беспрекословно верила в эту истину. Как верил каждый демон в легионе, как верил каждый генерал.   Поэтому, когда огромное пространство перед ними вдруг разверзлось, обнажив портал на Небеса, никто не думал ни секунды, прежде чем броситься в бой с хлынувшей на них армией ангелов.   В их последний бой.  

***

 

— Отдай мне её.   На мгновение все, кто находился в зале, застыли в тревожном ожидании. Воздух вдруг стал свинцовым, осевшим на плечи каждого неподъемным грузом. Время возобновило свой ход, но, казалось, никто не спешил возобновлять бой. Это было то самое затишье перед бурей, которого все так страшатся.   — Отдай мне её, и, клянусь, я отступлю.   Голос Дамиана был пропитан болью, и чем-то ещё, что Лив за этот каторжный год жизни с ним считывала отлично. Блеф. Попытка оттянуть время. Он потерял силы благодаря выходке Клэранса, и теперь ждёт, когда его силы восстановятся.   — Люцифер... — прошептала Лив, подходя к нему и становясь напротив Дамиана.   Они стояли почти у самого портала. Один шаг, два — и все втроём канут в бездну Ада. И начнётся смертельный бой.   — Я тебя убью, Люцифер. И ты прекрасно знаешь об этом. Я уничтожу Ад, как уничтожил все игрушки нашего папочки. От твоей конуры не останется и горстки пепла, — окрепший голос обретал желчь. — Как и ото всех, кто причастен к перевороту. Что вы задумали? Свергнуть меня? Рамиэль, неужели ты... — Дамиан обернулся, но вдруг замер, не увидев серафима за своей спиной. Лив широко распахнула глаза, оглядываясь — он ведь только что, всего мгновение назад, был здесь! — Черт с ним. Он — последний, кто волнует меня сейчас.   Дамиан смахнул испачканную кровью чёлку со лба и усмехнулся, пнув ногой осколок от мраморной статуи, валявшейся на полу. Тот отлетел и упал в портал, заискрившись.   Лив осторожно наблюдала за каждым его действием. За каждым изменением в мимике.   Зря он не заботится об исчезновении Рамиэля. Неужели он совсем не догадывается?   — Оливия. Ты моя, — сплюнув кровь, он приблизился на опасное расстояние, но замер, будто увидив страх в её глазах.   — Никогда, — прошептала она.   — Отдай её мне, — повторял он, как умалишенный.   — Она — не игрушка, которую можно просто забрать или отдать. Спроси у Лив, хотя бы один раз спроси, Дамиан, чего она хочет, — Люцифер сжал челюсти.   Дамиан усмехнулся, покачав головой.   — Она сама не знает, чего хочет. А я... ради неё я уничтожу всё, что было тебе дорого.   — Ради неё я возрожу всё, что было дорого ей, — немедленно отозвался Люцифер и подошёл к Дамиану вплотную. — Ты этого еще не понял, брат мой? Твоя капризная жажда власти ещё никогда не приводила тебя к успеху.   — А это мы ещё посмотрим, — с этими словами Дамиан схватил с пола внушительный осколок мрамора и, не медля ни секунды, воткнул тот в живот Люцифера.   Лив вскрикнула. В глазах потемнело, подкосились ноги, но немыслимой силы облегчение тотчас накрыло её, когда дьявол, ни одной своей мышцей не изменившись в лице, достал осколок и швырнул его на землю. Дамиан оскалился, сделал шаг назад, но это был лишь отвлекающий маневр — совсем скоро они сцепились в смертельной схватке. Каждый удар, нанесённый друг к другу, приближал их к зияющему порталу. Иглеры были наготове. Двое из них, заметив замешательство Лив, тотчас бросились к ней, другие — к Зору и Эли.   — Лив! — закричал Люцифер, заметив приближающихся к ней стражников, и отшвырнул от себя Дамиана. — В портал! Живо!   Но её захлестнула паника. Воспоминания о прошлогодней битве смешались с потрясением от увиденного, всюду кровь, глухие удары и непрекращающееся горе войны. И вдруг во всей этой вакханалии она вдруг увидела себя — ту себя, кто стояла так же посреди всего этого ужаса, не зная, куда бежать, не зная, к кому примкнуть. Она пошла по пути наименьшего сопротивления, она сама прекратила ту войну, в которой победил не Дамиан, нет, в ней победил её страх. И сейчас, глядя на свой собственный призрак, Лив больше не могла позволить себе совершить ту же ошибку.   Она очнулась от шока мгновенно.   Кровь зашумела в ушах, когда она, минуя несущихся на неё иглеров, побежала к Эли. Она схватила его за руку и скрылась с ним за ближайшей колонной. У них было всего пара секунд. Ни больше, ни меньше.   — Лети в Нисс и Агрон. Там нет никого, все иглеры здесь. Собери всех, кто готов отомстить Дамиану. Мои слуги... Из и Рауль. Вероятно, Дамиан тоже сплавил их туда. Найди их. Мы будем в Аду. Портал будет здесь, я оставлю его открытым.   — Лив... — прошептал Эли, обводя её лицо растерянным взглядом. — Я здесь, потому что Рамиэль перехватил нас с Зором и велел мне спрятать тебя. Спрятать тебя в Аду. Я не могу уйти.   — Ты... говорил с ним? Где он сейчас? Ты что-то знаешь?   — Он сказал лишь, что будет ждать вас с Люцифером там, где все началось.   «Куб», — мгновенно догадалась Лив. Ну, конечно. Он ведь сосуд для энергии Морана. Он должен держаться в стороне от войны. Что ж, его побег можно оправдать благими намерениями...   — Нет, я не смогу оставить тебя. Тебя схватят иглеры, и история повторится вновь, — отчаянно прошептал Эли. — У меня есть приказ.   Лив было жаль его, но в то же время, она знала, что он способен на большее, чем выполнять приказы её отца. Это было несправедливо. Едва он окреп, во всех смыслах этого слова обрёл крылья после ужасов первой войны, как поневоле оказался втянут в другую. Лив положила ладони на его плечи и заглянула ему в глаза.   — Пожалуйста, Эли. Если для тебя это слишком, я пойму... но сейчас нам нужна большая армия. За Элизиумом миллионы иглеров, Дамиан давно готовился к бою. А я... отныне я не спрячусь ни за чьей спиной. Я буду бороться наравне с другими.   — Постой, — Эли вдруг нахмурился, они одновременно вздрогнули, когда где-то в зале послышался грохот, а затем ангел вдруг опустил ладонь на её живот. — Я чувствую энергию...   Страх прокатился мурашками от макушки до кончиков пят. Лив осторожно убрала его ладонь и сделала шаг назад. Она не может думать об этом. Не сейчас.   — Я приведу войско в Ад, — прошептал Эли, тоже отступая назад. — Но поклянись, что вы будете в безопасности.   Она успела кивнуть — Эли взмахнул крыльями и взметнулся вверх, а её тут же схватили иглеры. Лив ухмыльнулась ангелам, что поволокли её куда-то в сторону от боя Дамиана и Люцифера, и, сжав ладонь в кулак, она прикрыла глаза.   Всё пространство вокруг вдруг озарилось алым пламенем, оглушительный звон поселился в ушах, тело стало бескостным, не имеющим никакой опоры. А затем знакомый жар ударил в её лицо. Она сделала это. Она смогла. Портал расширился и поглотил всех, кто находился в Элизиуме. Лив упала на землю, счесав кожу с ладоней, а иглеров откинуло от неё на несколько метров какой-то неистовой силой. У неё был лишь миг, чтобы, сидя на горячей земле, она могла увидеть, как целая армия иглеров ринулась через портал в Ад, и это выглядело бы как сущее предательство, если бы она не знала, что их здесь уже встречают. Демоны были готовы. Они бросились на иглеров с оружием наготове, и завязался страшный бой, ещё страшнее, чем тот, что был в Первую Войну. Так не должно быть. Эти ангелы — тоже пешки. Война закончится, Равновесие вернётся в Мироздание, а между ангелами и демонами навсегда останется вражда. Никто не забудет эту битву. Она будет глубокими шрамами высечена на их телах и на их душах.   Рамиэль никогда не сможет исправить этого.   Когда Лив встала и огляделась, она поняла, что Ад превратился в сплошной кровавый туман. Ангелы убивали демонов, те сталкивали их в бурлящую лаву, а над головами их уже парили голодные грозды. Лив попыталась отыскать взглядом Люцифера и Дамиана, но видела перед собой лишь сплошную бойню, рвущиеся крылья и падающие тела.   — Лив! — закричал кто-то.   Она обернулась, и облегчение едва не сбило её с ног, когда она увидела бегущую к ней Селену. Но путь подруге преградил иглер — он возник перед Лив и стал надвигаться на нее с мечом наперевес, уверенный в своей победе. Сердце пустилось в бешеный марафон, кровь зашумела в ушах, но каким-то чужом она смогла увернуться, когда ангел замахнулся.   — Твой господин не будет рад такой самодеятельности. Полагаю, я нужна ему живой, — прошипела Лив и, заметив валяющийся у неё под ногами меч, что был зажат в руке уже мёртвого иглера, резко схватила его и выставила перед собой.   Иглер, явно не настроенный на разговор, подался вперёд, вероятно, чтобы замахнуться, но в один миг вдруг замер. Глаза его остекленели. А затем Лив увидела багровое пятно у него на груди, расползающееся по белоснежному кителю с золотой вышивкой. Он сделал свой последний вздох, а когда кто-то стоящий за его спиной вытащил кинжал, упал на колени. Селена схватила Лив за руку.   — Говорят, у Куба Морана намечается первоклассная вечеринка. Нам нужно добраться до него до того, как кто-то из ангелов тебя схватит, — пробормотала она, поднимая с пола меч убитого иглера.   — Селена, — сбивчиво прошептала Лив, потирая узоры кольца на безымянном пальце. — Спасибо.   — Хранители мертвы, — пропустив благодарность мимо ушей, брюнетка повела подругу через трупы ангелов и демонов, лежащих на земле. — Как мы найдём дорогу к Кубу?   — Мы найдём, — Лив продолжала потирать кольцо, чувствуя, как загорается кожа от собственных прикосновений. — Я чувствую, что мы уже близко.   — Нам надо найти другой путь, кругом иглеры, — осторожно пробормотала Селена, держа оружие наготове и постоянно оглядываясь.   — Нет, — Оливия услышала собственный голос. — Это единственный верный путь. Сквозь эпицентр войны. Надеюсь, Люцифер тоже знает, куда идти.   — Я видела, как иглеры потащили Зора. Полагаю, этот старикашка знает, где Куб. А если знает он, то узнает Дамиан.   — А если узнает Дамиан... — Лив остановилась, увидев изуродованное лицо ангела, и приложила ладонь к груди.   — ...то узнает и Люцифер, — Селена брезгливо поморщилась и тут же увернулась, когда справа от неё вдруг на всей скорости пролетел грозд.   На каком-то интуитивном уровне Лив знала, куда им нужно идти. Внутренний компас вёл их прямо через развернувшуюся перед ними войну. Иглеры на них нападали. Тогда, став спиной друг к другу, Лив и Селена начинали отбиваться от ангелов — некогда верных подданных своей госпожи в Мирэе. Мир гремел и умывался кровью. И невозможно было оценить, на чьей стороне чаша весов этой проклятой войны — погибали и ангелы, и демоны, и этой смерти было так много... Лив лишь надеялась, что все это совсем скоро прекратится. Что к ним, воюющим, выйдет Рамиэль и объявит о том, что Дамиан пал. Но пока нельзя допустить иглерам победить.   Нельзя оказать Дамиану такую услугу.   — Берегись! — закричала вдруг Селена, и, обернувшись, Лив вдруг увидела двух иглеров, возникших прямо перед ней.   Их ухмылки — последнее, что она видела перед тем, как все тело пронзила жгучая боль.  

***

Конечно, он помнил, где все началось.   И был уверен — именно здесь все и закончится.   Ад навсегда исчезнет, просто перестанет существовать, как и вся эта грязь, что развязала войну. Как и вся эта грязь, что поселилась в душе его любимой. Он обязательно её очистит. Но сперва ему нужно их уничтожить.   Уничтожить Люцифера.   Дамиан телепортировался прямо из цепкой хватки дьявола, уверенный в том, что, лишённый памяти, он не сможет найти Куб Морана. А значит, не сможет найти его.   — Ну здравствуй, отец, — Дамиан возник перед свинцовой стеной с выгравированными на ней защитными рунами.   Энергия Морана сквозила даже через них. Он положил ладонь на стену и закрыл глаза, сдерживая обуявшее его желание разнести этот куб к чертям. Но тогда случится непоправимое. Он должен вобрать в себя энергию отца. Он должен покончить со всем этим и вернуть под свой контроль этот чёртов безумный мир. Все эти чертовы миры.   — Тай, я призываю тебя, — прошептал Дамиан, вызывая одного из своих иглеров.   В ту же секунду окровавленный ангел с оторванным крылом, но держащий обессиленного и избитого Зора, появился возле Куба. Иглер толкнул старика, и тот упал к ногам Дамиана. Последний огляделся. Никого не было поблизости. Какие же они идиоты. Развязали войну и сами отдали ему билет в «святая святых», насколько бы безумно это ни звучало в Аду. Он усмехнулся, глядя в белесые глаза своего наставника.   — Открывай, Зор. Ты знаешь, я и так убью тебя за предательство. У тебя нет выбора. — Дамиан, — прохрипел обессиленный херувим, и, приглядевшись, Дамиан заметил следы пыток на его теле. Молодцы, иглеры, постарались. Была бы у него хотя бы одна лишняя минута, он обязательно бы истязал его до полусмерти. — Мальчик мой, ты помнишь, какой истине я учил тебя?   — Мне не нужна твоя философская чушь, читай заклинание и открывай куб!   — И все же я на твоём месте послушал бы Зора, — вдруг раздался тихий, но полный абсолютной уверенности голос Люцифера.   Дьявол вышел из-за угла Куба. Не один.   Ухмыляясь так, будто он уже завоевал этот чёртов мир, рядом с ним стоял Рамиэль. На мгновение Дамиан растерялся. Что он тут делает? Но один взгляд, всего один взгляд Рамиэля, направленный в его сторону, и все вопросы отпали сами собой.   Черт возьми...   Не справившись с эмоциями, Дамиан вдруг расхохотался. Его звонкий смех эхом отбивался от свинцовых стен, и плевать ему было на все недоуменные взгляды, направленные в его сторону.   — Вы... вы это серьёзно? Вы хотите сделать это... сосудом? — наконец, отдышавшись, процедил Дамиан.   Рамиэль не подал виду. Почти. Быть может, оскорбленным он и не выглядел, однако желваки на его скулах сдержанно задрожали.   — Право, братец, я был о тебе лучшего мнения. Неужели ты не захотел вобрать в себя все могущество нашего папочки? Подчинить себе весь этот мир? Клянусь, я разочарован. Ты хоть знаешь, что это он должен меня убить, чтобы заполучить его энергию? И стоило ради этого отрывать нас с Оливией от важного, кхм, дела?   Люцифер мгновенно оказался рядом. Он схватил смеющегося брата за грудки и прижал того к свинцовой стене, отчего Дамиан ударился головой.   — Ой, — не переставая смеяться, Дамиан пожал плечами. — Аккуратнее. Рамиэлю меня ещё убивать.   — Не могу не поддаться искушению и забрать у него эту потрясающую возможность, — прошипел Люцифер, но вдруг замер, когда в отражении его тёмных глаз вдруг увидел четыре фигуры, поднимающихся к ним на холм.   Дьявол обернулся, и все его тело пронзила дрожь. Один из иглеров нёс Лив на руках — она была без сознания, когда как другой тащил за волосы Селену. Дамиан похлопал Люцифера по плечу и, вырвавшись из его хватки, направился к иглерам.   — Молодцы. Вы отлично справились, — сказал он ангелам. — Сэм, ты не закончил дело.   Рамиэль и Зор переглянулись, а Люцифер, точно дикий зверь, приметивший добычу, кинулся к ним. Но вдруг замер, когда один из иглеров схватил отпирающуюся Селену за шею. И прежде, чем он успел перерезать ей горло, все услышали короткое и полное надежды:   — Я иду к тебе, Белиал.   Весь мир, кажется, погрузился в тишину, когда безжизненное тело Селены упало на землю. Люцифер остолбенел, скорбь мгновенно вонзилась в его сердце, что-то перевернулось внутри, и все же нашёл в себе силы повернуться к Дамиану.   — С ней будет то же самое, — прошептал он, глядя в глаза дьяволу. — Если ты приблизишься хоть на шаг, мой иглер убьёт её.   — Ты никогда не сделаешь этого, — выплюнул Люцифер.   — Я сделаю все, чтобы заполучить этот мир.   — Когда-то ты говорил так и о Лив.   — Это больше не Лив, — выплюнул он в отвращении и изо всех сил старался не уронить случайный взгляд на её прекрасное безмятежное лицо. Он знал, что без сознания она так же красива. Но Дамиан знал: в любви всегда надо чем-то жертвовать. Даже есть речь идёт о любви к власти. — Вы очернили её душу. Вы сотворили из неё демона. Для меня будет честью убить её во имя любви к той Оливии, которая была моей женой, которая была моим всем.   Люцифер сжал кулаки. Он не мог осознать своих чувств — его рассудок затуманился, будто от крепкого вина, и он не мог сосредоточиться ни на словах Дамиана, ни на происходящем вокруг. В глазах темнело.   — Но у меня есть предложение! — Дамиан хлопнул в ладоши. — Обмен.   — Об... мен? Какой ещё обмен? — язык у Люцифера заплетался, он едва стоял на ногах. Да что с ним происходит?   — Я готов обменять Лив на Рамиэля. Люцифер, — он повернулся к дьяволу и нахмурился, не понимая его состояния. — Ты меня слышишь? Это предложение касается тебя. Я отдаю тебе Оливию, а ты мне — Рамиэля.   Услышав это, Рамиэль широко распахнул глаза. Черт возьми, Дамиан совершенно не глуп. В то же время, это огромный риск. Даже если Дамиан убьёт Рамиэля, останется Люцифер — что, если дьявол на самом деле все это время им лгал и он совершенно не прочь вобрать в себя душу Морана? Неужели Дамиан не переживает об этом?   Так или иначе, у него ничего не выйдет.   Вот только ответа от Люцифера почему-то не последовало. Он бросил последний взгляд на Лив, прежде чем его мир погрузился во тьму и, опершись рукой о стену, он будто выпал из этой реальности.   И на смену ей вдруг пришла другая.   В ней были глаза.   Тёплые, карие. Они смотрели на него с хитрой ухмылкой, они улыбались, когда он касался её бархатной бледной кожи.   «Меня зовут Оливия. Но, вообще-то, все зовут меня Лив. А ты, выходит, Люцифер? Тот самый Люцифер, о котором все говорят? Любопытно, что же в тебе такого?»   В ней был шёпот.   Он тёплым тягучим мёдом растекался в его душе:   «Я люблю тебя, Люцифер, так сильно тебя люблю. Но я отрекусь от своей ангельской сути не только ради тебя. Я сделаю это ради себя. Я не хочу иметь ничего общего со своим отцом и со своей жизнью на небесах».   В ней была девушка. Она бросала на него короткие, но полные любопытства взгляды, а затем тихо вздыхала, когда он тайно целовал её в скрытых от чужих глаз подземельях Ада.   «Мне нужно возвращаться на уроки, Люцифер, меня будут искать. Если дойдёт до отца... он накажет».   В ней была женщина. Обнажённая и такая прекрасная, она выходила из лавы, а её новообращенная душа искрилась абсолютным и искренним счастьем.   «Теперь я демон. Никто больше не отнимет у меня свободы. И никакая война не страшна».   Вспышки растворились, когда в ошеломленный рассудок проник голос Дамиана. Люцифер распахнул глаза.   И тогда осознание вдруг настигло его.   Он вспомнил. Сейчас, стоя здесь, в том самом месте, где год назад все началось, где его лишили памяти о Кубе, он вспомнил то, чего никогда не должен был забывать.   Лив всегда была его.   Они были вместе до войны. Она обратилась в демона, чтобы быть с ним, она сбежала с Небес, но Дамиан варварски «очистил» её душу.   Тогда невероятных масштабов боль вдруг заполонила все его тело. Он ощущал себя так, словно его лишили целой жизни, а не просто её небольшого отрезка в масштабе вечности.   И, распахнув глаза, заполненные вселенской яркостью, Люцифер вдруг кинулся на Дамиана и схватил его за шею.   — Я уничтожу тебя! Ты забрал её! Забрал нашу жизнь с Лив! — закричал он. — Я буду убивать тебя медленно, буду...   — Люцифер! — закричал Зор и указал пальцем на Лив, которая начала приходить в себя и к горлу которой иглер приставил острый кинжал.   — Я бы на твоём месте был осторожнее, — Дамиан ухмыльнулся и выдохнул, когда Люцифер резко отпустил его, оттолкнув назад.   Увидев, что происходит вокруг, очнувшаяся Лив широко распахнула глаза. На мгновение нахождение Люцифера рядом успокоило её, но затем она вдруг заметила безжизненное тело Селены.   — Нет! — вскрикнула она, игнорируя дикую боль в висках.   Сердце разбилось на мелкие части, и это было так ощутимо, так болезненно остро... боль расползлась ниже и стала тянуть в животе. Лив постаралась выровнять дыхание, но слезы уже застилали глаза. Куб. Они нашли куб. Но какой ценой?..   — Выбирай, Люцифер. Она или Рамиэль.   — Забирай, — не медля ни секунды, ответил Люцифер и отступил назад, открывая обзор н ошеломленного серафима.   — Что... что происходит? — спросила Лив, боясь пошевелиться с кинжалом у горла.   Люцифер знал, что Рамиэль пожертвует собой ради дочери. На каком-то подсознательном уровне знал. И у него был запасной план. Хотя, если быть совсем откровенным, это Рамиэль был запасным планом.   — Нет, — вдруг ответил Рамиэль и сделал шаг назад.   — Что? — в унисон спросили Дамиан и Люцифер.   Лив несколько раз моргнула, все ещё не понимая, о чем идёт речь. Таинственная энергия, что всегда находилась поблизости, сейчас была совсем слабой. Это её пугало.   — Речь идёт об Апокалипсисе! — закричал Рамиэль и, вытащив из кармана какой-то свёрток, вдруг стал все стремительнее отступать назад. — Да, я готов пожертвовать своей дочерью ради Мира!   — Ты готов сделать это ради власти, ублюдок! — Люцифер сжал челюсти, ища взглядом Зора.   Тот ответил ему слабым кивком.   — Забирай Лив, Дамиан, забирай ее и убирайся! — как ополоумевший, завопил Рамиэль и вдруг начал читать заклинание, написанное в свитке.   Дамиан среагировал мгновенно — он бросился к Рамиэлю, но было уже поздно. Руны засветились золотом, а стены Куба задрожали, стремительно уходя под землю. Иглер бросил Лив на землю и бросился к Дамиану, который в этот миг изо всех сил стремился опередить Люцифера и Рамиэля. Все они стремились к центру Куба — к золотому пьедесталу, на котором, заточенная в голубой кристалл, возвышалась энергия Морана.   Нужно только разбить кристалл и вобрать в себя энергию.   Нужно только убить лишних. Убить неугодных.   Нужно только добраться до кристалла первым.   Превозмогая слабость, Лив поднялась на ноги, схватила с земли кинжал и ринулась вслед за ними к центру Куба.   Но в этот же миг в оцепенении замерла, когда увидела, как её отец тянет руки к кристаллу и останавливается, так до него и не докоснувшись. Люцифер и Дамиан настигли его одновременно. Все произошло мгновенно: поглощенный яростью и жаждой власти, Дамиан схватил Рамиэля за плечи и развернул к себе, а в следующий миг вонзил свою руку в его грудную клетку, вытащив оттуда все ещё бьющееся окровавленное сердце.   Лив тихо ахнула, но не почувствовала ничего. Она крепче сжала кинжал, и когда Дамиан отбросил в сторону сердце её отца, будто это было чем-то омерзительным, направился к кристаллу. Люцифер уже находился возле него, но что-то останавливало его от того, чтобы взять энергию Морана, сила была слишком велика, и Лив знала, Лив на всех уровнях своей интуиции точно знала, что дьявол не собирался её забирать.   Но и отдавать её Дамиану...   Но вдруг Люцифер бросил на неё мимолетный взгляд, полный абсолютного доверия, и едва заметно кивнул. Тогда она все поняла.   Он дал ей полный карт-бланш.   И она не собиралась упускать свой шанс.   Дамиан был ослеплен силой кристалла, он грезил этим с самого начала, со времен Первой войны. Ему оставалось всего несколько шагов.   Ей — тоже.   Она знала, что не сможет сделать это так просто. Но здесь, в этом священном месте, Лив была уверена, что сила Морана ей поможет.   Лив приблизилась бесшумно, крепкой рукой держа свой кинжал. На миг, всего на крошечный миг сомнение охватило её: он ведь любил ее, он делал все, чтобы она была в безопасности, он был готов на многое ради неё...   А затем в памяти всплыли все те пытки, что он устраивал небожителям, каторги в Ниссе и Агроне, гладиаторские бои, смерть Белиала, Селены, всех, кто ей дорог...   Дамиан почти прикоснулся к кристаллу. Люцифер сделал шаг назад. И лишь слегка улыбнулся, когда увидел округлившиеся глаза своего брата, услышал короткий вздох, слетевший с его губ.   Лив вонзила кинжал ему в спину, тихо подкравшись сзади. Он медленно повернул голову, встречаясь своим остекленевшим взглядом с её наглыми, но такими любимыми глазами.   — Оливия, — прошептал он скорее со снисхождением, чем с ужасом. — Ты же знаешь, что это меня не убьёт...   — Знаю, — она улыбнулась, когда услышала приближающиеся шаги Зора. — Но кое-что другое точно убьет. И это будет самый счастливый миг в моей жизни.   Зор обошёл Лив, кинжалом держащую Дамиана обездвиженным, и подошёл к кристаллу, снимая его с пъедестала. Он поднял священный артефакт над головой. «Старик может не выжить, не выдержать такую силу», — всего на миг предположил Люцифер, но все пространство вдруг озарилось ослепляющим светом. Энергия Морана выбралась наружу, точно солнечный свет пробился сквозь тучи, и силой своей она оттолкнула всех, кроме дьявола. А затем все вдруг погасло, Зор упал на колени.   — Лив! — в панике закричал Люцифер, бросившись к ней, неподвижно лежащей на земле.   Рядом лежал Дамиан. На груди его расплывалось алое пятно крови, а сердце его больше не билось.   Зор открыл веки, впервые взглянув на этот мир глазами Морана.   — Война окончена, — хрипло прошептал он, поднимаясь на ноги. — Дамиан пал.