Симбиоз

Мягкое касание ладони к волосам. Почти невесомое. Тёплое дыхание где-то возле шеи. Рассудок жаждет безопасности, но тело пробудилось первым, и Лив, сладко потянувшись, машинально прильнула к холодной ладони.   — Люцифер, — сорвалось губительное с её губ.   — Неправильно, — прогремел до омерзения знакомый голос. — Попробуй ещё.   Она очнулась мгновенно. Но, резко дернувшись и попытавшись подняться, не смогла сдвинуться с места. Лив сидела в кресле, а руки её золотыми путами были привязаны к подлокотникам. Яркий свет бил по глазам, привыкшим к темноте, и пришлось крепко зажмуриться, чтобы окончательно не потерять ориентацию. От знакомого сквозняка кожа тотчас покрылась мурашками. Кругом было множество энергий, и лишь одна показалась ей родной.   Лив осторожно открыла глаза, но не увидела никого, кто мог бы встать на её сторону. За своими столами на пъедесталах сидели советники, понуро склонив головы над письменами, у дверей дежурили иглеры, а за спиной Дамиана, явно нервничая, переминался с ноги на ногу Клэранс. Ничего нового.   Она сидела в пустынном зале Элизиума, где Дамиан некогда проводил свои пышные балы. Что он задумал? Публичную казнь?   Паника подобралась к горлу, её затошнило, стало нечем дышать. «Это конец, это точно конец!» — взвыл проснувшийся рассудок. Как она сюда попала? Неужели это Эйя? Но как?   Перед глазами ожившими воспоминаниями пронеслись клубы золотого дыма. Черт.   — Ты убьёшь меня? — спросила Лив, осмелившись поднять взгляд на Дамиана.   Он стоял перед ней, опершись рукой об один из подлокотников — его пальцы почти соприкасались с её. В глазах Дамиана не было ничего — ни любви, ни презрения. Они были чёрными и непроглядными, как и её дальнейшая судьба. Но всё, о чем могла думать Лив в этот момент — таинственная энергия, скрывающаяся где-то поблизости. Может, это Эли? Или Селена? Или Люцифер? Энергия была ближе к нему... А может, это её воображение ищет любые, даже несуществующие прутики надежды на спасение?   Вот только спасения не будет. Пару часов назад она была в самом безопасном месте, в постели Люцифера, а сейчас она здесь, восседает в кресле посреди Элизиума и ждёт, когда Дамиан решится.   Он неестественно рассмеялся.   — Зачем мне тебя убивать? Ты моя жена. И я тебя люблю.   — Ты меня не любишь. Ты не любишь никого, кроме себя, — выплюнула Лив и отвернулась, но тут же пожалела об этом, когда ледяные крепкие пальцы Дамиана схватили её за подбородок и развернули к себе.   — В глаза мне смотри, когда я с тобой разговариваю.   — Я не хочу на тебя смотреть. Ты мне противен.   Он усмехнулся.   — Вот, значит, как? Ещё пару дней назад ты пела мне совсем другие серенады. Как же так быстро прошла твоя любовь?   — Просто Люцифер слишком хорошо трахается, — Лив едко ухмыльнулась, но в эту же секунду Дамиан залепил ей звонкую пощёчину.   Боль разрядом тока пробежала от щеки и до кончиков пальцев. Она обожгла, но Лив лишь закусила губу и посмотрела в глаза своему врагу. Наконец, она увидела в них то, чего так жаждала. Боль. Та самая боль того, кого не выбрали. Отвергли. Она упивалась этим. Он заслужил всю боль этого мира, и даже её будет мало, учитывая, сколько страданий он принёс одним своим существованием.   А ещё пощечина отрезвила. Лив вдруг решительно передумала умирать здесь и сейчас. Она не окажет ему такой чести. Эта война, ещё одна проклятая война, наконец закончится их победой. Её победой над ним.   Нужно только выбраться отсюда, найти Рамиэля и как можно скорее доставить его к душе Морана. Только бы Люцифер не явился сюда со своим войском, только бы он не успел... если он появится здесь, война завяжется на Небесах, и тогда они проиграют. Им нужна душа Морана. Им нужно доставить Рамиэля в тот куб, к которому её впервые привело кольцо.   Нужно только немного... спокойствия. И времени. В Аду уже почти все готово к войне.   Голос у Лив почти не дрожал.   Она должна выиграть время, чтобы придумать план.   — Разве так поступают любящие мужья? — Лив бегло оглядела обстановку и невидящим взглядом уставилась на Дамиана. — Хотя, давай будем откровенны, на самом деле ты никогда не был моим мужем. Насильный брак не имеет никакой силы.   — Это говоришь не ты. А та демоническая грязь, которая засела в тебе. Совсем скоро с острова Зора спадут чары, и он явится сюда, чтобы тебя очистить. А затем ты откроешь чертов портал, и я сравняю твой любимый ад с землёй.   В душе засияла надежда. Зор! Он точно поможет! Он ни за что не станет сообщником Дамиана в его сокрушительном плане по уничтожению этого мира. Зор захочет, чтобы Моран жил.   — Так вот, для чего ты связал меня и посадил здесь? — Лив решила тянуть время. — Будешь публично искоренять мою сущность? Браво, Дамиан, ведь в прошлый раз ты выбрал скрываться, ах, да, и подчищать память всем свидетелям.   Дамиан сглотнул, схватился за второй подлокотник и склонился над ней.   — Каждый должен увидеть, что с ним будет, если он выберет предательство.   — Лучше просто убей меня, — выплюнула ему в лицо Лив.   — О, нет, моя дорогая, ты будешь жить. Ты будешь счастливо жить вместе со мной, наблюдая, как рушится Ад, как погибают все, кого ты любишь. А знаешь, что самое приятное во всем этом? То, что ты сама впустишь меня и мою армию в Ад.   — Этому никогда не бывать.   — Не будь так уверена, дорогая.   — И куда ты будешь девать грешников, когда падёт Ад? Что будет с Небесами, если они все ринутся сюда?   — Плевать я на них хотел, меня это не касается. На Небеса я эту грязь не пущу.   — Прекрасно. Пусть остаются на Земле? Ты же понимаешь, что это невозможно? Их душам нужно куда-то попадать. Если души останутся в мире смертных, начнётся хаос.   На мгновение в его глазах мелькнула паника. Он понятия не имел, что будет после войны. Но в одном был уверен наверняка — в своей победе.   — Дорогая, я сам в этом разберусь. А твоя задача сидеть здесь и наблюдать за тем, как ломается твой привычный мир. В очередной раз. С чего бы мне начать? Хм... ах, да! Клэранс, пригласи иглеров! — он обернулся.   Лив округлила глаза, машинально дёрнулась. Клэранс, едва передвигая ногами, засеменил к дверям.   — Только посмей... — прошептала она.   Но голос оборвался, когда двери распахнулись, а в зал вошли два иглера, под руки держащие её отца. Вид у него, обычно безупречно одетого, гладко выбритого и без единого намёка на небрежность, пугал и отталкивал. Волосы взъерошены, из носа тонкой струйкой стекает кровь, одежда порвана, а на открытых участках тела багровеют огромные гематомы. Как он мог это допустить? Он ведь знал, знал, что будет первым, на кого откроет охоту Дамиан!   Или это тоже часть плана?   Выходит, это его энергию Лив чувствовала мгновением ранее? «Не обманывай себя. Ты ведь догадываешься», — проснулся внутренний голос. Она вновь взглянула на отца. Дамиан подошёл к нему, приставив к его горлу блестящее лезвие кинжала.   Лив попыталась отыскать на задворках души страх за родителя, но все её мысли были заняты другим. Неужели эта энергия... внутри неё? Неужели Селена права? Лив дёрнула рукой, закованной в золотые нити, чтобы потянуться к животу, но ничего не вышло. Внезапно стихли все звуки, погас свет — она закрыла глаза. Как это могло произойти? Ребёнок?.. Настоящее живое существо внутри неё?   Лив резко распахнула глаза — послышался приглушенный крик.   Дамиан вонзил кинжал под ребро её отца.   — Отец! — закричала Лив, начав трепыхаться, как запертая в клетку птица. — Дамиан! Что ты делаешь!?   — Отвечай! — закричал Дамиан, схватив за шею Рамиэля. — Отвечай, что ты знаешь про Морана! Каков твой план! Или ваш план с Люцифером?   — Дамиан! — Лив срывала горло, глядя на её отца, истекающего кровью.   У него должны быть силы, чтобы принять в себя душу Морана. Он не сможет сделать это в таком состоянии. Почему он позволяет Дамиану делать это? И где Зор? Почему все катится к черту?!   — Я убью его, Лив, убью его у тебя на глазах. Но ты не почувствуешь и унции той боли, которую испытываю я всякий раз, когда ты меня предаешь!   — Нет!   И прежде, чем Дамиан замахнулся, Лив увидела взгляд. Короткий, полный уверенности взгляд Рамиэля, брошенный в её сторону. Лив приготовилась к страшному, когда по всему залу вдруг раздался звон бьющегося стекла, а Дамиан с глухим криком упал на колени. Стекло продолжало биться, и, обернувшись к источнику звука, Лив вдруг в абсолютном шоке застыла — в той самой комнате, где хранились склянки с энергией Дамиана, сейчас вовсю орудовал Клэранс. Он бил эти склянки, остервенело скидывая их с многочисленных полок, словно в этом мире не было ничего, что могло бы его остановить.   — Клэ... Клэранс! — заорал во все горло Дамиан, сгибаясь пополам от боли. — Взять! Взять его! Предатель!   Но иглеры не сдвинулись с места. Ровно как и советники. Что происходит? Внезапно Рамиэль встал с колен и, как ни в чем не бывало, отряхнул колени. Он обернулся, и тогда Лив увидела сгорбленного Зора, которого придерживал Эли, чьи изящные белые крылья были распахнуты, будто он только что прилетел. Но... как? Зор проводил какие-то манипуляции со своими руками и, судя по застывшим советникам, ему удалось остановить время.   Почти все подверглись его заклятию, кроме Дамиана, корчащегося от боли, Рамиэля, Эли, Клэранса и её самой.   Чаша весов склонилась на их сторону. В душе Лив затеплилась надежда, но она знала, что это ненадолго. Дамиана получилось оглушить, но это ещё не означало полную победу над ним.   — Простите, — Эли отпустил Зора и бросился к Лив, помогая ей освободить руки от пут. — У нас всего несколько минут.   — Лив, открывай портал, — прогремел голос Рамиэля, который направился к Дамиану, возвышаясь над ним.   Эли загородил собой обзор на происходящее, и Лив подняла на ангела растерянный взгляд.   — Я так рада видеть тебя целого и невредимого...   — Время выходит! Скорее же! — прокричал Зор, и в это же мгновение Лив увидела, как Рамиэль, некогда истекающий кровью, схватил Дамиана за грудки, поднимая его над землёй.   Лив обернулась к Клэрансу — тот закончил со склянками и подбежал к ней.   — Госпожа, я существовал лишь ради этого мига, вы должны знать, что я ненавижу Дамиана так же сильно, как вы его...   — О, Клэранс, — прошептала Лив, но Эли поторопил её.   — Открывай портал, Лив! — закричал Рамиэль, и Лив выставила руку, чтобы открыть портал, но в эту секунду широкие двойные двери, ведущие в зал Элизиума, распахнулись.   Стало совершенно ясно — Зор не смог долго удерживать время. В зал хлынула целая армия иглеров, в себя пришли советники, Дамиан отошёл от шока. Завязалась битва — Рамиэль сцепился с Дамианом, иглеры схватили Клэранса и Зора, остальные ангелы ринулись к ней. Эли распахнул крылья, перегородив собой дорогу к Лив, а она обернулась, в ужасе заметив открывшийся портал. Черт, черт, черт! Только не сейчас, когда армия Дамиана на подходе! В Ад должен попасть он один — ослабленный и преданный! И только бы сейчас сюда не явился Люцифер, только бы доверился ей, доверился Рамиэлю!   Внезапно послышался страшный грохот. Дамиан откинул Рамиэля к стене и, горя неистовой яростью, бешеным шагом направился к порталу.   Но прежде, чем Дамиан приблизился к нему, портал вдруг расширился, заполонил собой все пространство, и из почти непроглядного адского тумана, облаченный во все чёрное, вышел Люцифер.   Лив медленно закрыла глаза.   Это конец.