Автоматизм

10 лет назад

      Тихо ступая по непротоптанной дорожке, Эндрю подошёл к скинутым в кучу палкам и листьям, которые неровным слоем лежали сверху и прикрывали проплешины в постройке. Мальчику она показалась безумно похожей на трухлявый шалаш. Блондин бывал здесь редко, но всё равно считал этот лес исключительно своим. Стволы деревьев уходили высоко вверх, их зелёные шапки переплетались вместе в бесконечное море листвы, сохраняя тишину в чаще. Здесь редко бывали даже животные, от чего место его полянки ощущалось ещё более спокойным, приятно заглушающим мысли. Тишина стала лучшим другом Миньярда, но она была редким спутником, заставляя постоянно себя искать. В его лесу не было людей и раздражающего гомона. Мальчик не любил шум, в повседневной жизни не хватало спокойствия и размеренности. Взрослые часто кричали, дети без умолку галдели, а машины, проезжая мимо, скрипели и поднимали пыль с дорог. Шум. Шум. Шум. Лес позволял ему скрыться от людей, выпустить эмоции, ускользнуть от окружающей действительности, как он раньше делал в библиотеке.       Сегодня шум был и здесь. Кто-то, отвратительно всхлипывая и задыхаясь, рыдал в его лесу. Громкие хрипы зарождались внутри уродливо сооружённого шалаша. Их владелец посмел на территории Эндрю построить это позорное нечто, и в мальчике зародилось негодование. Миньярд уверенно подошёл и заглянул внутрь, готовясь прогнать идиота, и замер. В ответ на недовольный взгляд уставились яркие голубые омуты, в краях которых скопились горячие слёзы, постепенно срываясь с ресниц. Однако когда рыжий мальчик заметил, что он не один, всхлипы прекратились, словно он и вовсе перестал дышать, проглатывая любые звуки. Незнакомец весь сжался ещё сильнее и стал похож на оленя в свете фар.Резко придя в себя, владелец леса, светловолосый ребёнок лет восьми, гневно уставился своими карими глазами на мальчика примерно того же возраста, что и он сам. Почему голубоглазый не знает, что брать чужое нельзя? Этому всегда учили в детском саду, а ребёнок перед ним явно выглядит старше детсадовца.       — Что ты здесь делаешь? — зло зашипел Эндрю, не собираясь как-то помогать плаксе. Мальчик пришёл сюда отдохнуть от людей не для того, чтобы встретить их здесь.       — Я не плачу, — слишком серьёзно произнёс рыжеволосый, словно пытаясь оправдаться. Он едва заметно прикрыл опухшую и чуть посиневшую руку.       — Ты только что рыдал, — резонно заметил тот.       — Нет, я создавал убежище, — рыжий нахмурил брови, как бы намекая на кучу веток над их головами, но, заметив недоверчивый взгляд, пояснил. — Это шалаш.       — Это будущий костёр, — вполне как угрозу выдал мальчик, ни на секунду не беспокоясь о чувствах другого. — Который ты построил в моём лесу.       — Почему это твой лес? Если бы он был твой, у него бы было твоё имя в названии.       Блондин насупился, молчаливо соглашаясь со словами мальчика и оглядываясь. Ему попалась под руку досточка, видимо, тоже принесённая рыжим, которую он безжалостно выдернул из общей каши веток. Шалаш угрожающе покачнулся, но едва удержался на месте. Незнакомец совершенно не испугался возможности быть заваленным своими же трудами, поэтому остался сидеть где-то в глубине на холодной земле. Эндрю достал из кармана шорт осколок от разбитого им окна и начал быстро выцарапывать что-то на неровной поверхности деревяшки.       — Готово! Мой лес! — он уверенно развернул доску к рыжему. На ней было коряво выцарапано имя «Эндрю» и пару раз подчеркнуто снизу.       — Эн-дрю? — читает паренёк по слогам, запинаясь и хмурясь. Блондин не обратил внимание на то, что мальчик до сих пор плохо умел читать. Рыжий поднял глаза к лицу Эндрю и встал с сухой земли, пытаясь отряхнуть грязные штаны. Он подошёл к дереву, к которому был пристроен хрупкий шалаш, и, указывая на него, заулыбался. — Это и мой лес тоже.       На дереве было нацарапано имя, но более неразборчивым почерком. «Абрам». Теперь в голубых глазах засияли искры, который не вязались со слезами, стекающими по его щекам пару минут назад. Эндрю сдержал смешок и произнёс:       — Тебе принадлежит только это дерево, кролик, — Абрам никогда не признается, что кличка пришлась ему по душе.

Настоящее время

      Нил закашлялся от слишком глубокой затяжки, которую он обычно себе не позволял делать, довольствуясь исключительно запахом табака. Сегодня другой день — плохой. Не только лёгкие требовали дозы дыма, но и, кажется, всё нутро гудело от этого желания, хотя пару минут назад оно изнывало от нехватки кислорода в новом приступе паники. В последнее время она стала частым гостем. Джостен ещё раз после затяжки нервно выдохнул в воздух дым, осматривая сгоревшую машину покрасневшими глазами. Они ощущались колючими и сухими, как песок. Глаза почти не двигались, и из-за этого мир начал расплываться отвратительными пятнами, отчего парень постоянно пытался проморгаться. В руках мамина пачка сигарет. Последнее, что от неё осталось.       Истеричный смех чуть не вырвался из глотки, но звук заглушился сигаретой. Он давно её так не называл, предпочитая имя, которое, кстати, тоже часто менялось. Даже в домах, где они ночевали, женщина не разрешала называть себя по настоящему имени, хотя в мыслях он продолжал называть её Мэри.       Обгоревший железный каркас бывшей машины заскрипел от дуновения ветра, пепел и гарь подлетели ближе к омеге. В восприимчивый нос ударил запах горелого, от чего глаза заслезились. Нил выкинул сигарету щелчком пальцев, не потрудившись её потушить. Его руки после недавнего закапывания рюкзака были в мокром песке и немного подрагивали, когда он опустил их на землю позади себя, откинувшись на них. В голову не вовремя пришли мысли о Кровавой Мэри на пляже. Мозг опять работал не в ту сторону, в которую хотелось бы парню. Он не сдержал смешка, вставая с насиженного места.       Идти некуда, оставаться незачем. Единственное важное, что было в его жизни, похоронено здесь, на пляже. Восемь лет, которые Джостен провёл в бегах, казались слишком пустыми и одновременно слишком насыщенными. Он бежал только ради матери, давно потеряв стремление скрыться от отца. В ночь, когда Нил в последний раз видел своего друга, к нему пришло осознание, что своим присутствием он портит чужие жизни. Абрам побрёл прочь с пляжа, иногда спотыкаясь и особо не уделяя внимание куда идёт. В голове устало зашептал голос матери о том, что надо спешить, нельзя останавливаться. Низкий бас смешался с высокими истеричными нотами, превращаясь в отвратительную какофонию звуков, заставляющую идти, идти и идти. Нечто переняло управление его ногами, с каждым шагом погружая их всё глубже в песок, но всё-таки удерживая парня в почти прямом положении. Голоса становились громче с каждым мгновением, заставляя тело двигаться всё быстрее. Лёгкие снова начали гореть, конечности почти не ощущались от бега, словно ими завладел кто-то другой, ни на секунду не снижая темп. Он бежал уже по шоссе, не осознавая куда и зачем кто-то направлял его ноги. Нечто другое двигало им. Нил пытался забрать контроль над своим телом, но мышцы продолжили сокращаться по чужому желанию, только сильнее разгоняя парня до теплого жжения в икрах. Омега часто спотыкался и припадал ладонями к земле, а после с новыми силами отталкивался от асфальта. Его предплечья и колени стерлись от постоянных падений, кровь начала смешиваться с прилипшей грязью. Только резкая боль от падения заставила нечто отпустить тело Нила, возвращая контроль хозяину. Наконец-то тишина в голове и владение своими конечностями. Джостен устало перекатился на спину и устремил невидящий взгляд в светлое небо, пока больше не смог держать веки открытыми.

***

      Тяжёлая ладонь легла на лоб, резко вырывая из небытия. Нил не открыл глаза, пытаясь притвориться спящим. Рука почти сразу же исчезла, а рядом кто-то зашуршал.       — Думаю, это переутомление, не похоже на солнечный удар или перегрев, — женский голос показался слишком резким и громким после тишины в голове. — Ты говорил, что нашёл его на улице в пекло?       — Он лежал около дороги под солнцем, — взволнованный голос также дошёл до слуха парня, пытающегося определить количество людей рядом с ним. По ощущениям и отсутствию запаха это были две беты, но нужно убедиться. — Я собирался сначала везти его…       Парня резко оборвал другой голос, более низкий и грубый, чуть с хрипотцой и явно мужской:       — Долго будешь притворяться спящим? — это было сказано безэмоционально, холодно, но от этих слов кинуло в жар. Нутро сжалось, слишком много людей на одно помещение.       Джостен собрался с силами, даже, кажется, задержал дыхание и резко открыл глаза. Он не собирался медлить и давать хоть малейший шанс на возможные попытки нападения. Неожиданно вскочив с кровати, омега боковым зрением уловил женщину с длинными каштановыми локонами. Видимо, именно она недавно проверяла его температуру ладонью и случайно разбудила. Нил быстро перекинулся через край изголовья кровати, перескакивая через него только с помощью рук и игнорируя головокружение. Он пробежался глазами по помещению, резко натыкаясь взглядом на кудрявого темноволосого парня, взволнованно смотрящего на него. Тот попытался как-то подойти к Абраму, действуя крайне осторожно, словно боялся спугнуть животное. Джостен сделал пару испуганных шагов назад и наткнулся поясницей на подоконник. Повернув голову, он увидел, что окно без штор и настежь открытое. С улицы валил жаркий воздух, который никак не облегчал духоту в комнате. Нил забрался коленями на подоконник и выглянул из окна вниз, сомневаясь в том, что падение выйдет безболезненным. Высота многоэтажного здания смутила всего на мгновение, но его хватило на то, чтобы кто-то резко потянул парня назад за ворот футболки. Омега почти упал, но удержался на неустойчивых ногах после долгого бега часами ранее. Ему захотелось кричать и отбиваться, лишь бы не тронули. Нил обернулся и замер.       Перед собой он увидел карие глаза, на свету отливающие расплавленным золотом, обрамлённые светлыми ресницами. Взгляд зацепился за знакомые черты лица и быстро скользнул по кривой болезненной ухмылке, ровному носу, к надбровным дугам и светлым волосам. В тёмных глазах на секунду будто возник намёк на узнавание, но так же быстро померк в давящем медикаментозном веселье. Джостен не поверил собственным глазам, своему разуму. Перед ним парень, который не должен был выжить, который попал к Мяснику из-за Натаниэля, подвергся опытам и был выкинут на улицу за неимением результатов. Малькольм ошиблась, что бывало редко. Она была уверена, что маленький ребёнок после всего пережитого не выживет. Дрожь пробежала по рукам в фантомном ощущении её ножей на своей коже. Перед ним стоял Эндрю, это был определённо он, тот, кто пострадал из-за Абрама и точно не должен знать, что Нил тот самый рыжий мальчик из леса. Джостену на мгновение показалось, что блондин склонился ближе, пытаясь что-то учуять, и совершенно на голых инстинктах сам придвинулся, обнюхивая. В следующую секунду ему за это прилетело в солнечное сплетение, выбивая весь дух. Нила скрутило около окна, пока вокруг него снова начался гомон.       — Эндрю! — женщина негодовала, выкрикивая ещё что-то на фоне, пока Джостен пытался всё осознать и наконец-то вдохнуть воздух. — Обнюхивать других невежливо, — почти пропел блондин, неряшливо направляясь к выходу. Омега удивлённо пялился ему вслед, пытаясь понять были ли следующие слова сказаны специально для него, как обозначение узнавания или нет. — Смотрите, не упустите его, кролики не умеют летать.       Дверь хлопнула и на некоторое время повисла тишина, обрывать которую никто не спешил. Джостен уставился на оставшихся людей, с осторожностью наблюдая за их руками. Первая в себя пришла женщина. На вид молодая, с каштановыми волосами, завязанными в конский хвост. Вероятнее всего бета, от неё не исходило запаха. Её губы растянулись в мягкой улыбке и она попыталась не давить на Нила:       — Всё хорошо, не переживай. Извини за Эндрю, он не очень воспитан, — хоть её голос и был мягок, она не спешила уходить или садиться обратно. — Ты в безопасности. Ники нашёл тебя около дороги без сознания. — она качнула головой в сторону высокого парня рядом. Тот приветливо кивнул и поднял в воздух ладонь, как бы выказывая мир. — Я Эбби, можешь сказать как тебя зовут?       — Нил Джостен, — своё напряжение омега не пытался скрыть, но это, видимо, решили игнорировать, спокойно относясь к враждебности, словно давно к ней привыкли. Абрам до сих пор не мог быть уверенным, что это не люди отца, притворяющиеся добрыми и участливыми. Прошло слишком мало времени с предыдущей погони и её ужасных последствий. Дыхание резко перехватило от воспоминаний опалённых костей, сердце начало биться где-то в горле, которое он безуспешно пытался проглотить обратно. Нил огляделся в поисках сумки, пытаясь понять почему собирался сбежать без неё минуту назад, и конечности похолодели, когда он не смог отыскать её взглядом. Тошнотворная догадка пришла в голову. Джостен напряжённо уставился на Ники. — Где моя сумка?       — У тебя ничего не было на руках, когда я нашёл тебя, — бета замешкался, удивленный, что на него наконец-то обратили внимание, но ответил вполне уверенно.       Джостен почти взвыл, зарываясь пальцами в свои тёмные, чёрные пряди и облокачиваясь на подоконник спиной. Это пиздец. Как он смог так легко проебать всё то, что так долго хранила его мать, пожертвовавшая жизнью ради него для того, чтобы он на следующий день потерял все шансы на выживание.       — Нил, ты потерял вещи?       Джостен не слышал, что ему говорили, шум из голосов в голове снова нарастал. Как он проебался. Почему он оставил сумку, которая всегда была на его плече, словно приросшая. Неужели смерть Мэри настолько выбила из колеи парня. Свою мать Абрам больше боялся, чем любил, и её смерть должна была больше быть страхом своей собственной гибели, чем горем, но, видимо, темноволосый не рассчитал масштабы произошедшего. Нил тихо прошептал, скорее сам не осознавая, что произнёс что-то вслух:       — Там было всё.       Эбби неожиданно оказалась слишком близко, Джостен просто не успел проследить за людьми в комнате, находясь в преддверии панической атаки. Испуганно отшатнувшись назад, омега упёрся обтесанными руками о подоконник, от которого он ещё не успел далеко отойти. Лёгкая волна мурашек прошлась по предплечьям. Хрупкая женщина не казалась опасной, скорее участливой и взволнованной. Гораздо сильнее пугал парень позади неё. Он словно не понимал опасности, стремительно сократив расстояние между ними, хоть и с лучшими побуждениями, но Нил не смог их понять. Ники остановился только когда другая бета вскинула руку в воздухе, в немой просьбе сохранить дистанцию.       — Нил, это было что-то важное для тебя, так? Мы можем вместе поискать сумку, где ты её видел в последний раз? — её губы сжались в тонкую линию, когда она не получила никакой реакции на свои слова, однако Эбби предприняла ещё одну попытку. — Тебе некуда идти? Ты можешь остаться у нас на время.       Джостен не мог понять, как женщина смогла угадать, что у него не было дома и средств для нахождения хоть какого-то ночлега. Он не хотел ощущать стыд за свой внешний вид, свою одежду. Это нормально, омега скрывался много лет и прекрасно мог расставлять приоритеты. Одежда сместилась на второй план, уступая место питанию, ночлегу и смене личностей. Ничего более. Нил отрицательно закачал головой, не желая дольше возможного находиться с неизвестно кем и где. В первую очередь, следовало выбраться, а дальше уже искать свои вещи, надеясь на лучшее.       — Я ухожу.       — Нил…       Джостен выбежал из комнаты, захлопнув дверь. Думать о чём-либо, кроме сумки, ему не удавалось. Где-то на подкорке сознания крутилась мысль о том, что в квартире есть кто-то ещё. Почти сразу он наткнулся на взрослого мужчину с большими руками, забитыми плавными языками пламени, поднимающимися выше к плечам и прячущимися под рукавами футболки. Резкий запах альфы испугал, заставив отскочить. Незнакомец напрягся, но не попытался сделать что-либо, замерев на месте, не уступая дорогу.       — Дэвид, уже вернулся? Нил, тебе нельзя уходить, ты можешь снова упасть в обморок, — Эбби поспешила подойти к парню и держалась ближе, чем хотелось бы бегуну, однако женщина выглядела готовой помочь ему в любой момент, если головокружение усилится. — Мы можем позже купить тебе новые вещи, вместо утерянных, сейчас тебе лучше отлежаться. К тому же, мне надо осмотреть твои раны на руках.       Она не повторила своих прошлых слов о неимении у Нила крыши над головой, но понимание этого повисло в воздухе. Это неприятно кольнуло, но парень всё ещё не собирался испытывать стыд, поэтому он только насупился, готовый вновь выразить своё отрицание. В этот момент Нил поймал взгляд Дэвида и только это сбило весь его пыл, его горло на секунду сжалось в испуге. Он обернулся на Эбби и впервые взглянул на женщину прямо, без паники и мыслей о побеге. Она выглядела тепло и уютно, как должна выглядеть настоящая мать. Ей хотелось доверять. Его растерзанное сознание, измятое и разорванное в отвратительные клочья, сформировало острое желание поверить.       — Мне не надо ничего покупать нового. Мне нужна моя сумка, там ценные вещи, — он сдался под натиском понимания в глазах беты, поэтому быстро отвернулся от неё. — Я сначала её найду, а потом отдохну.       — С тобой кто-нибудь поедет, — она растянула свои губы в лёгкой довольной улыбке.