В твоих глазах океанские глубины

Говорят, что раньше мир был другим: люди жили в больших городах, выбирали президентов, и путешествовали. Путешествия — опьяняющее слово для семнадцатилетней девушки, что никогда не покидала родного поселения. Всю жизнь Эмме внушали, что она должна гордиться тем, что родилась первой девушкой после вируса. Двадцать лет назад ученые в белых халатах случайно выпустили из лаборатории вирус, который был разработан для контроля популяризации живых организмов. Ученые умы, что разработали это оружие утверждали, что это никак не коснется человека, но что-то пошло не так, и эпидемия накрыла человечество. В основном вирус убивал молодых женщин, поэтому через 20 лет женщина детородного возраста стала самой дорогостоящей валютой в мире мужчин. Поселение Сторибрук было одновременно похоже на все остальные и в тоже время отличалось. Власть разделялась между четырьмя старейшинами: мистером Голдом, Робином Локсли, Дэвидом Ноланом и Киллианом Джонсом. Важные решения всегда принимались советом старейшин, но у каждого была и своя зона ответственности. Мистер Голд, чье полное имя никогда не произносили, потому что он его ненавидел, а окружающие не решались злить Темного, был судьей в деревне. Сморщенный старик с крючковатым носом и скрипучим голосом обладал безграничной властью, в прямую конфронтацию с ним не решались вступать даже остальные старейшины. Свою первую жену он казнил за измену, так как не мог казнить ее любовника. И несколько лет воспитывал в одиночку сына Белфайера. Голд первым присвоил себе девушку, которой исполнилось восемнадцать и она достигла брачного возраста. Кроткий характер позволил Бель смирится с участью супруги самого опасного человека в сообществе и даже родить ему сына — Гидеона. Робин Локсли — высокий, поджарый мужчина сорока шести лет, с озорной улыбкой и отличным чувством юмора отвечал за защиту поселения. В старом мире его назвали бы шефом полиции. Это единственный человек, который решил не убить Медузу-горгону, а жениться на ней. И вот уже девятнадцать лет живет в браке с Реджиной Милс и воспитывает двоих сыновей — Генри и Роланда. Некоторые в деревне называли Реджину пятой властью, потому что знали, что без ее совета Робин не примет никакое решение. Дети же считали Реджину Злой Королевой, за высокомерный вид и мрачную красоту. Перед сном в детских спальнях часто можно было услышать, как старшие дети рассказывают истории, что до замужества она вырывала сердца неудачливым ухажерам и съедала их на завтрак. На деле Реджина обладала холодным расчетом, очень высоким интеллектом, родись она мужчиной, то, возможно, посоревновалась бы за власть с Голдом. Но судьба распорядилась так, что ей приходилось выживать в мире, который принадлежал мужчинам и играть по их правилам. Могла ли она сказать, что любит Робина? Нет, эта чепуха для Мэри Маргарет, но, она считала супруга равным себе, и это устраивало обоих. Когда образовывалось поселение Реджине было всего двадцать лет, она взяла на себя заботу о шестнадцатилетней девочке-подростке, потому что боялась, что та может угодить в лапы какого-нибудь извращенца вроде Голда. Встреча с Робином была подарком судьбы, он пользовался уважением среди жителей и был выбран одним из старейшин. Вот опора, которая защитит ее и девочку от непрошеных поклонников. В прочем от всех поклонников защитить Мэри Маргарет не удалось и ее романтичное сердце украл Дэвид Нолан — третий из старейшн и самый благонадежный из всех. До вируса Дэвид жил на ферме и обладал одним из самых важных навыков в современном мире — умел выращивать пищу: занимался посадками и скотоводством. В новом мире эти знания были на вес золота, а если к ним прибавить доброжелательную манеру общения и высокие моральные ценности, то вот вам самый благородный человек в Сторибруке. Даже Реджина не смогла найти причину, по которой Мэри не должна была бы выходить замуж за мистера совершенство. Так у прекрасного семейства появилась первая после вируса девочка, которую назвали Эммой. Рождение Эммы было чудом и одновременно проклятьем, ведь каждый понимал, что стоит ей войти в брачный период, как в поселении может разразиться настоящая война. Закон брачного возраста — один из самых строжайших законов, что были приняты в поселении. Заключался в том, что если мужчина посягнет на девушку до ее восемнадцатилетия, то будет казнен самым страшным образом. После вступления девушки в брачный возраст, все заинтересованные в ней мужчины могли обратиться к ее отцу и тот должен был выбрать для дочери достойного мужа. Решение отца не имел возможности оспорить никто другой. Также запрещалось посягать на замужнюю женщину, в случае измены мужчину казнили, лишь один раз это правило было нарушено и казнили женщину — жену Голда. Когда Голд женился на Миле ей едва исполнилось двадцать лет, самому же Голду уже было за сорок. Он был профессором в юридическом колледже и умел очаровать юных студенток. После того, как старый мировой порядок рухнул и Голд превратился в обезумевшего до власти, Мила его разлюбила, и встретила юного парня с невероятно голубыми глазами. Киллиану было всего девятнадцать и он со старшим братом занимался судоходством. Их корабль отправлялся по морю и братья Джонсы обменивали товары, произведенные в Сторибруке на необходимые вещи из соседних поселений. Голд конечно же узнал о неверности жены, Мила не отличалась умом и дальновидностью, а Киллиан был слишком молод, чтобы понимать последствия своего поступка. От виселицы его спасла смерть брата, если бы казнили второго Джонса, то поселение бы осталось без внешних связей и без торговли. Голд потребовал отрубить у парня руку, как у воришки, но оставил его в живых. Со временем Джонс заработал славу настоящего пирата, а команда в шутку прозвала его капитаном Крюком за протез в виде большого крюка. К тридцати двум годам Киллиан стал самым молодым старейшиной в Сторибруке, и, пожалуй, самым завидным женихом, если бы такое понятие еще было актуально. До восемнадцатилетия Эммы оставались считанные дни, девушка была настолько невинной, что совершенно не замечала с каким звериным голодом на нее смотрят мужчины, как ей улыбается тридцативосьмилетний мистер Вейл — доктор в местной больнице, как часто стал провожать ее Август — друг ее детских проказ, а ныне ученик столяра двадцати трех лет от роду, как каждый раз оказывается рядом, стоит ей выйти из дома с тяжелой сумкой, двадцатишестилетний Грем — правая рука дяди Робина. Все мужчины брачного возраста кружились вокруг нее, словно пчелы вокруг райского цветка, что вот-вот должен был распуститься. Но Эмме было еще семнадцать и она была влюблена. Влюблена в самого прекрасного мужчину на земле — в Белфайера или, как она ласково его называла, в Бея. Она не могла сказать в какой момент детская дружба переросла во взрослое чувство, но девушка точно знала, что это истинная любовь. Дочка Ноланов считала дни до своего дня рожденья, чтобы они с Беем могли объявить о своем желании пожениться. Эмма была уверена, что родители поддержат ее выбор, ведь помимо того, что они знали Белфайера всю его жизнь, он еще был сыном мистера Голда — коллеги отца и самого уважаемого человека в городе. Но в данный момент, прислушиваясь к разговору матери с тетей Реджиной, девушка открыла для себя очень многое. - Снежка, прекрати прятать голову в песок, - услышала девушка хрипловатый голос тети. - Реджина! Не смей меня называть детским прозвищем, - возмутилась Мэри Маргарет - Тогда прекрати вести себя как ребенок! До дня рождения Эммы остались считанные дни, а вы с мистером совершенство не имеете четкого плана что делать. - Мы сделаем так, как будет лучше для нашей дочери — позволим ей выбрать того, кого она любит. - И кого же, если это не секрет? - Ты знаешь, что девочка влюблена в Белфайера — на этой фразе Эмма облегченно выдохнула, она не признавалась матери, так как боялась, что та скажет, что дочери рано думать о мальчиках. - Ему девятнадцать. - Да, он молод, но они любят друг друга. - Если вы отдадите дочь девятнадцатилетнему подростку, то на следующий день все неженатые мужчины поднимут вас с Дэвидом на вилы. И им будет все равно, что ты вместе с ними ходишь на охоту, а твой муж единственный в городе, кто знает как пасти свиней. - Свиней не пасут, пасут овец. - Даже это знание вас не спасет. - И что ты предлагаешь? Отложить свадьбу на пару лет? - Ни в коем случае, свадьба должна быть как можно раньше, в идеале вам нужно было уже несколько лет как договорится о ней. - Реджина, я тебя не понимаю, ты только что говорила, что выдать Эмму за сына Голда плохая идея. - Я и сейчас считаю, что выдать Эмму за сына Голда — это самая идиотская идея, что могла прийти в ваш с Дэвидом воспаленный мозг. Вы должны выдать Эмму, но за другого человека. - И кого предлагаешь ты? - Это же очевидно — Киллиана Джонса. - При звуке этого имени Эмма всхлипнула и зажала себе рот рукой. Киллиан Джонс? Да она скорее сбросится со скалы, чем ляжет в одну кровать с этим проходимцем. - Реджина! Ему тридцать два года и крюк вместо руки! - Вот уж не думала, что ты, Снежка, так не терпима к инвалидам. Между прочим он и с одной рукой управится так, как мальчишке Голда не снилось и с двумя. Эмма больше не могла слушать этот театр абсурда. Пусть отец запрещал выходить после заката на улицу одной, но сейчас ей было чертовски необходимо увидеть Бея и рассказать об ужасном разговоре, свидетелем которого она стала. Девушка открыла окно и вылезла наружу, прошлась по парапету, зацепилась за трубу и, словно пожарный, спустилась по ней. Эмма невесело усмехнулась, когда вспомнила, как в первый раз провернула этот трюк. Ей было семь лет и от Августа девочка узнала, что в порт вернулся корабль, и капитан Крюк возле костра собирает мальчишек для рассказа о своих путешествиях. Ее, очевидно, никто не звал, но стоило ей робко выйти к общему костру, как Киллиан ласково спросил, что это за маленькая разбойница хочет напасть на их лагерь, он восстановил спокойствие, заставив всех мальчишек, что гнали ее прочь замолчать, посадил Эмму к себе на колено и злодейски размахивая крюком продолжил рассказ, как русалка напала на их корабль и чуть было не утащила мистера Сми за борт. Семилетняя девчушка слушала с открытым ртом о настоящих и вымышленных приключениях. Потом Капитан Крюк посадил ее на шею и отнес в дом родителей, даже заступился перед отцом, что не надо ее ругать, он сам виноват, что не подумал пригласить прекрасную принцессу к их пиратскому костру. В тот вечер Эмма решила, что когда вырастет присоединиться к отважной команде Капитана Крюка и будет бороздить моря с попугаем на плече. Киллиан и отец лишь рассмеялись, но на восьмой день рождения она получила в подарок клетку с попугаем от капитана. Мистер Клюв скрипучим голосом умел петь пиратскую песню, чем несказанно радовал девочку и огорчал ее родителей. До четырнадцати лет Эмма была постоянным участником пиратских игр мальчишек и Капитана Крюка, в периоды его проживания в городе. Но в один день это прекратилось, девушка помнила, как они бегали вдоль реки и Киллиан показывал им как нужно бороться на шпагах, использую длинные палки в качестве учебного инвентаря. И в какой-то момент Грем закричал, что кто последний забежит в речку, тот дохлый кальмар. Эмма терпеть не могла проигрывать в таких вызовах, поэтому с визгом бросилась в воду одной из первых. На ней была одна лишь футболка и шорты, что быстро намокли и облепили девичью фигуру, словно вторая кожа. Девушка продолжала резвиться в воде, не замечая тишины, что наступила вокруг. - Эмма, - хрипло позвал ее Крюк, он единственный стоял на берегу - вылезай из воды, иначе простудишься. - А может быть лучше знаменитый капитан Крюк перестанет быть дохлым кальмаром и присоединится к своей отважной команде. - Эмма, выходи немедленно, - даже когда дети заигрывались и начинали шалить, Крюк всегда умел оставаться им скорей добрым другом, нежели строгим взрослым. Сейчас же голос героя ее детства был наполнен арктическим льдом. - Я провожу тебя домой. Вы тоже расходитесь, - обратился он к мальчишкам. Позже, укутанная в махровое полотенце и все еще не понимающая чем так сильно разозлила Киллиана, Эмма подошла к двери кабинета отца и услышала обрывок разговора: - Дэвид, вы должны запретить дочери играть с местными мальчишками, это становится опасно для нее, - произнес голос ее героя, а ныне предателя. Это был последний день «пиратской тусовки», как ее называли мальчишки, так как больше Киллиан не соглашался участвовать в детских играх, а через год, он и вовсе стал уважаемым членом поселения и был возведен в ранг старейшин. В этих грустных воспоминаниях Эмма добралась до тайного места, где они всегда встречались с Белфайером. Девушка просвистела особым способом и услышала, как сойки подхватили ее песню. Через несколько минут они принесли ответную песню, которая обозначала, что Бей скоро будет. Не прошло и десяти минут, как рядом появился запыхавшийся ее возлюбленный. - Ты бежал от самого дома? - удивилась девушка. - Конечно, я бежал, Эмма, ты почему так поздно вышла из дома? - лицо Бейя раскраснелось от бега, а темные кудри были в форменном беспорядке, но Эмма обожала, когда они так выглядят. Девушка хотела уткнуться в шею любимого, вдохнуть родной запах хвойного мыла и поверить, что все будет хорошо. - Бей, это ужасно, я слышала как мама с Реджиной обсуждали наш с тобой брак и Реджина против. - Тогда нам повезло, что ты не ее дочь, - улыбнулся парень и притянул ее к себе для поцелуя. - Да нет, же послушай, Реджина хочет выдать меня за другого. - Эмма, дорогая, мой папа все решит, я сын Голда и в городе просто нет более выгодной партии, чем я — парень улыбнулся и стал целовать ее шею. Эмма откинула голову и позволила себе поверить, что все будет так, как говорит Бей. Мистер Голд найдет убедительные доводы и для ее родителей и для Реджины. - Парень, на твоем месте я бы не целовал не свою женщину. - Раздался за их спинами голос того, кого Эмма меньше всего хотела видеть или слышать. - Уж поверь мне, знаю о чем говорю, - Джонс потряс перед собой крюком. - Киллиан, это не то, что ты думаешь, - произнес Белфайер, отодвигаясь от Эммы, - мы собираемся пожениться. - К сожалению, парень, это не вам решать, - если бы Эмма не слышала разговор на кухне, то поверила бы в сочувствие, что звучало в его голосе. - А кому? Тебе? - вызывающе произнесла девушка. - Понятия не имею, чем успел расстроить даму, но, Свон, на твоем месте я бы поправил кофту. Девушка вспыхнула, услышав, детское пиратское прозвище, а затем опустила взгляд на кофту, где сквозь расстегнутые пуговицы виднелось кружево бюстгальтера: - Все, голубки, свидание окончено, - Крюк смущенно почесал за ухом, отводя взгляд от Эммы. Белфайер, с детских лет, привыкший выполнять любой приказ Киллиана, подумал было обнять девушку на прощание, но встретившись с взглядом голубых глаз и уловив едва заметное покачивание головы капитана, просто отошел на пару шагов и неловко помахал, а затем развернулся и скрылся в темноте. - Ты просто рожден чтобы все портить! - В сердцах воскликнула расстроенная девушка. - Конечно, Свон, это мое высшее предназначение, - вздохнул Килилан и направился вслед за ней. - Перестань меня называть этим глупым именем! - продолжила злиться Эмма, - я больше не ребенок! - Определенно, - произнес Киллиан, наблюдая, как густые светлые волосы яростно ударяются о подтянутый зад впереди идущей девушки. - Что ты сказал? - подозрительно прищурившись обернулась к нему девушка. - Я сказал, что ты определенно не ребенок. И должна себя вести по взрослому. Что было бы, если бы вас застукал не я, а кто-то другой? Тебе настолько наплевать на жизнь парня? Эмма резко остановилась и развернулась к собеседнику. Определенно она больше не тот сорванец, которому Киллиан с улыбкой дул на подраненные коленки. Ее зеленые глаза святились гневом, ни дать ни взять разъяренный котенок. - Да как ты смеешь говорить такое, ты мерзкий - Уверен, ты умеешь лучше, - Киллиан остановился в нескольких сантиметрах от нее. - Отвратительный - Ммм, попробуй снова - Грязный - А это обидно, я практически живу в море - Инвалид! - А вот это в точку, а знаешь почему я инвалид? Потому что точно так же целовался почти на том самом месте, что и вы с Беем. - Я знаю, что ты не просто целовался с его матерью. - О, так я рано пришел? В мгновение ока ладонь Эммы обожгла его щеку, оставив увесистую пощечину. - Никогда, слышишь, никогда я не выйду за тебя замуж! - Прокричала девушка и быстрым шагом направилась в сторону дома, который уже виднелся впереди и Киллиану не было необходимости идти за ней, так как он видел, как яростно закрылась за Эммой входная дверь. - А вот это действительно что-то новенькое, - задумчиво произнес мужчина, разминая ушибленную челюсть.