В твоих глазах океанские глубины

Все пары ссорятся. Даже самые идеальные. Однажды Ноланы устроили безобразную ссору прямо на Рождественской вечеринке на глазах у всего Сторибрука. После этого Дэвид 2 недели проспал на кушетке в своем кабинете. Поговаривают, что Рул - нынешняя Мать Настоятельница, во время своего бурного романа с супругом, уличив того в неверности, расцарапала его Астон Мартин ржавым ножом, выводя далеко не Богу угодные фразы на железных боках автомобиля. Но самым запоминающимся скандалом была ссора мистера Голда с первой женой, когда та в одном халате выбежала на улицу и, не стесняясь, в красках рассказывала прохожим почему ей больше нравится спать с молодым Джонсом, нежели с супругом. Ссорились все. Кроме четы Локсли-Милс. Реджина и Робин могли обсуждать проблему на повышенных тонах, аргументируя свою точку зрения крепкими выражениями, могли грубо подшучивать друг над другом, могли яростно критиковать поступки друг друга, но при этом ни разу за почти 20 лет брака не поссорились. До сегодняшнего дня. Реджина знала как закончится этот день, еще сидя в офисе, сглатывая слезы ярости после ухода Голда. Но, тем не менее, с улыбкой встретила мальчишек Фростов, приготовив легкие закуски для вечеринки детей. Она помогла Мэри Маргарет с праздничным ужином и даже приготовила любимое блюдо Робина — тушеного кролика с овощами. И вот сейчас Реджина стояла напротив камина в ожидании мужа. Взгляд хозяйки дома зацепился за фото, выставленные на полке: самое последнее, что было сделано прошлым летом, на нем все три ее гордых мужчины хвастаются уловом; следом трехлетний Роланд на детском велосипеде, ускользающий от весело хохочущего Робина; затем фото, где она, размером с дом, сидит в гостиной в кресле, а Генри завороженно приложил ладошку к ее животу, через пару дней в их жизни появился Роланд. Последнее фото привлекло ее больше всего — сделанное в день свадьбы: она в сером костюме и с одолженным букетом в руках с удивлением смотрит в камеру, а Робин с самым влюбленным выражением лица не сводит глаз со своей жены. Реджина никогда не замечала насколько Робин выглядит счастливым на этом фото, словно Рождество и Пасха случились в один день. Хотя буквально за несколько минут до этого он с серьезным видом объяснял ей, что они не влюбленные подростки, неодобрительно косясь на Ноланов, а партнеры, и брак то всего лишь политический союз, чтобы жители города воспринимали их серьезно. Входная дверь скрипнула и в холле раздался голос хозяина дома: -Семья, я дома! По лестнице послышался топот, словно наверху было не четверо мальчишек, а табун маленьких жеребят. -Папа! -Мистер Локсли Одновременно послышались детские голоса. -Реджина, не хочу тебя пугать, но кажется детей больше, чем я планировал. Реджина натянуто улыбнулась и вышла к семье: -Это потому что ты слишком много пропадаешь на работе, вот и не заметил как их число удвоилось. Робин подозрительно посмотрел на жену. Последний раз он слышал эту интонацию в ее голосе в день свадьбы Мэри Маргарет, когда Реджина сообщила, что раз Снежка съезжает к своему прекрасному принцу, то в его услугах больше не нуждаются. Если бы Робин Локсли верил в Бога и молился перед сном, то точно о том, чтобы больше никогда не услышать этот тон. -Лаааадно, - протянул хозяин дома, возвращая внимание к детям - всех драконов победили? - Ты, что мы только в середине партии, - надменно ответил Генри, - до драконов нам еще 7 испытаний. - Опять будут драконы в финале? - Разочаровано протянул Джек, поднимаясь наверх. - Я ожидал что-то поинтересней. - Ты так говоришь только потому, что в прошлой схватке с драконом просрал... - горделиво ответил Кристоф - Джентльмены, поаккуратнее в выражениях, среди нас дама! - высокопарно произнес Робин, поглядывая на жену, обычно в такие моменты она закатывала глаза, а уголок ее губы слегка поднимался в ухмылке, но не сегодня. В этот раз Реджина просто отвернулась и направилась на кухню. «Дело дрянь» - пронеслось в голове шерифа. Дети ушли наверх, продолжать игру, а Робин напряженно последовал за супругой. На столе в столовой его ожидал до безумия ароматно пахнущий ужин. «Перед казнью заключенному дают самое вкусное» - не кстати пронеслось в голове у мужчины - Чем я успел провиниться перед госпожой прокурором? - Ммм? - Реджина вопросительно приподняла бровь, поворачиваясь к мужу. Она надеялась отсрочить разговор. - Я возвращаюсь домой, а вместо любимой жены меня встречает Злая Королева. - Ты знаешь я терпеть не могу, когда ты меня так называешь, - раздраженно ответила хозяйка дома - В чем меня обвиняют? - Робин даже не притронулся к вилке, хотя в животе раздалось грустное урчание, поскольку шериф в последний раз ел утром бутерброд, украденный с тарелки младшего сына. Не в этом же преступлении его обвиняют? - Робин, я приготовила твое любимое блюдо — с каждой минутой Реджина понимала, что оттягивает страшный момент, но упрямо отказывалась признаваться. - Я бы предпочел черствый хлеб на ужин, но ласковую улыбку жены, чем лучшее в моей жизни блюдо и прокурора вместо любимой женщины. Реджина дернулась, словно он не признался в любви, а ударил ее. - В нашем браке нет любви, - холодно произнесла миссис Локсли-Милс. - Говори за себя, - пробурчал Робин и все же принялся за ужин. - Это всегда было партнерство. - Было? - Мужчина прищурившись взглянул на супругу. - Ко мне заходил Голд. - Ох, душа моя, с этого и надо было начинать разговор. Он тебе рассказал? - Так это правда? - лицо Реджины посерело и хозяйка дома без сил опустилась на стул. - Старый интриган уже несколько месяцев шантажировал меня, что если я не усмирю свою «женушку», то он все расскажет про то, кем я был. - Робин невесело ухмыльнулся и обмакнул хлеб в подливку. Реджина ненавидела, когда он так делал. Затем шериф поднял взгляд на жену и медленно отправил размоченный хлеб в рот, шумно облизывая пальцы. - Но кто ж сможет усмирить мою дорогую жену? - Я всегда знала кто ты. Но я думала, что у тебя есть кодекс. - О, любовь моя, не романтизируй преступников. - Ограбление Ватиканского музея. Когда пострадал охранник, ты анонимно оплатил его лечение и открыл счет на Каймановых островах на его имя, куда перевел 2 миллиона долларов. - Я женился на своей фанатке. Ну что за вечер откровений — холодно произнес шериф, откидываясь на спинку стула. - Прекрати паясничать! - не выдержала Реджина и повысила голос. - Ну, а что, товарищ судья, вы же не собираетесь выслушивать защиту, вердикт уже вынесен. - Робин! Голд сказал, что ты убивал людей! - Ах, ну да. - Мужчина шумно отодвинул стул и встал, - самое обидное во всей этой ситуации, что ты даже секунды не колебалась. Чего стоят 20 лет и двое детей против слов великого мистера Голда. - Он соврал? - шепотом произнесла Реджина. Если Робин скажет, что это обвинение ложь, она готова валяться в ногах у мужа и вымаливать прощение. Она согласна на любые унижения, лишь бы вся эта история оказалась мерзкими манипуляциями выжившего из ума старика. - Смотря в чем — горько ответил шериф, не сводя взгляда с лица жены. - Ты убивал? - прошептала Реджина, в ее взгляде было столько мольбы, что у вора и мошенника со стажем не повернулся язык соврать любимой женщине: - Убивал. И если захочешь узнать мою версию событий, то приходи к «Бабушке» в 17 номер. Но оставь здесь свой прокурорский тон. После этого Робин развернулся и молча вышел из дома. А Реджина... Реджина разрыдалась, захлебываясь и всхлипывая как плачут маленькие дети, когда после родительского предупреждения лимон оказывается кислым, а напиток горячим. Наверху послышался топот и в столовой оказался Генри. Мальчик молча обнял маму и произнес: - Что бы он не сделал, у тебя всегда буду я и Роланд. - Я...Я...прости, родной, все хорошо — ответила Реджина, пряча лицо в футболке сына. - Мама, я тебя очень люблю. Мы справимся со всем. «Генри, я тоже тебя люблю» - 5 слов, которые она должна была произнести. 5 слов, которые она никогда не могла произнести. - Ты тоже мне очень дорог. - Ответила Реджина, отстраняясь от сына. - Иди, не хочу, чтобы остальные знали, что мы с твоим отцом поссорились. Генри проницательно посмотрел на мать. Он давно заметил, что она никогда не говорит про любовь, но он знал, что ее сердце переполнено этим чувством к отцу, к ним с Роландом, к Ноланам и ко всем жителям этого городка. Когда-то давным-давно, кто-то нанес сильный удар по сердцу Реджины Милс и боль от этого удара до сих пор живет в ее сердце. Генри Локсли-Милсу было всего 13 лет, но, обнимая самую дорогую для него женщину на свете, он понял, что не нужно бояться слез, куда хуже, когда их нет. Через много лет, утешая отца в самый темный день их жизни, Генри вспомнит, как он прижимал к сердцу маму, гладил ее по мягким темным локонам и говорил как любит ее.

***

Генри быстро закончил партию, безбожно зевая и всем видом показывая, что хочет спать. Постелил друзьям в гостевой комнате, и уложил младшего брата. Казалось, как только за отцом закрылась дверь он принял на себя роль старшего мужчины в доме. К тому времени, как Реджина решила подняться наверх, все четверо мальчишек уже спали. Сначала она заглянула в спальню к Фростам, дети спали на большой кровати, прижавшись друг к другу, Снежка успела сказать, что они с Дэвидом хотят забрать Джека и Кристофа к себе, когда Эмма переедет к Крюку. И это было лучшим решением и для Ноланов, чье гнездо опустеет после переезда дочери, и для Фростов, которым нужны родители. Реджина тихо прикрыла дверь и направилась к детской. Генри как всегда спал на животе, высунув ноги из-под одеяла. Точно в такой же позе каждую ночь рядом с ней спал Робин. Роланд же всегда укутывался, словно гусеница в одеяло, так, что лишь один только нос торчал на поверхности. Робин смеялся, что Роланд полностью копирует мать в плане сна, так как к ней тоже не подберешься. Реджина грустно улыбнулась и закрыла дверь в комнату сыновей. Открыв дверь в спальню она осознала, что осталась одна в первые после того дня, как они с Робином узнали о первой беременности. Тяжело вздохнув хозяйка дома медленно прошла в ванну, решив смыть с себя этот ужасный день. После пенной ванны она направилась к шкафу. У Реджины было три комплекта для сна и надевала она их в зависимости от настроения. Робин больше всего обожал длинную шелковую ночную сорочку, если миссис Локсли-Милс облачалась в нее, то шерифа ожидала страстная ночь. Обычную фланелевую пижаму он тоже любил, она означала, что супруга не прочь поболтать, почитать книгу, она даже могла разрешить ему обнять ее в кровати и не редко эти объятия перерастали во что-то большее. В самое первое совместное Рождество двух семей. Дэвид подарил Реджине плюшевую пижаму с самым ужасным принтом в истории моды. Миссис Локсли Милс утверждала, что это преступление против человечества нужно сжечь, но тем не менее надевала ее, когда была не в духе или же, когда наступали те самые дни месяца. Едва Робин видел супругу в плюше, то понимал, что без взятки его не пустят в кровать. В их новом мире достать шоколад было труднее, чем антибиотики, но шериф умудрялся каждый месяц протягивать «Королеве в плюше» маленькую плитку этого лакомства. Дружба с контрабандистом имела свои плюсы. Реджина достала из шкафа «пижаму судного дня», как не редко называл ее супруг и надела. С тех пор, как они узнали о ее первой беременности Робин отказался от ночных дежурств в участке и вот уже 14 лет каждую ночь проводил в кровати с ней. Она привыкла засыпать под мягкий голос мужа, когда тот рассказывал ей про очередной шедевр искусства, либо под его ровное дыхание, хоть они никогда не прижимались друг к другу во сне, но Реджи всегда чувствовала жар мужского тела рядом. Поэтому сейчас ей казалась постель ледяной, тяжело вздохнув, женщина перевернулась на половину кровати мужа, уткнувшись носом в его подушку. Родной запах хвои окутал ее. От Робина всегда пахло лесом и деревом, даже когда он целыми днями сидел в полицейском участке. Реджина повернулась лицом к тумбочке мужа. Она всегда соблюдала его границы и ни разу не заглянула в нее, но ведь где-то он хранит запасы шоколада? И видит Бог сейчас он ей необходим даже больше, чем будет нужен через пару недель, когда придут те самые дни. Реджина встала с кровати и решительно выдвинула ящик тумбы. Старый блокнот, пара источенных карандашей, зажигалка и запечатанный тюбик смазки со страшно сказать сколько лет назад истекшим сроком годности. Но никакого шоколада. Реджи задумчиво повертела тюбик в руках, интересно как долго он у Робина. Легкая ухмылка коснулась уголка рта, стоило супруге шерифа придумать пару колких шуток на этот счет, но веселье так же быстро угасло, стоило ей вспомнить сегодняшний вечер. Тюбик полетел обратно в ящик, вслед за ним карандаши и зажигалка. Реджина задумчиво провела рукой по обложке блокнота. Она помнила его. Робин всегда садился с ним напротив в первые месяцы совместной жизни. Как-то раз Мэри-Маргарет спросила зачем ему блокнот. На что Робин усмехнулся: «У мужчины должен быть секрет, иначе как он привлечет интересную женщину». И вот этот секрет сейчас был в руках Реджины. Не задумываясь она раскрыла блокнот. На первой странице был схематичный рисунок их дома. Фасад, кусты и заборчик. Следом шел план дома с подписанными комнатами, внимание привлекла надпись: «Спальня Ее Величества» и маленькая коронка рядом. Следующим шел портрет Реджины. Супруга шерифа привыкла к портретам, что рисовал ее муж, а рисовал он их постоянно, на салфетках, на уголках документов, на разворотах старых газет, что попадались ему под руку. Словно ее лицо было то, что первое приходит в голову шерифа, стоит тому взять в руки карандаш или ручку. Но этот портрет отличался от всех, на нем она была невероятно высокомерна и безобразно прекрасна. Потом шел рисунок, на котором Реджина была в смехотворном платье Злой королевы из детской сказки. Хозяйка дома пролистывала страницу за страницей рассматривая свои изображения, на части она была нарисована в своей обычной жизни, на части в сказочной. Робин искусно подмечал ее черты лица и явно приукрашивал фигуру. Чем дальше, тем откровеннее становились рисунки, на одном она сидела обнаженной спиной к художнику и кокетливо поправляла чулок на ноге. Заканчивался блокнот пародией на рисунок из фильма Титаник, где вместо Кейт Уинслет на кушетке лежала обнаженная Реджина а между грудей у нее висело колье в виде сердца. Лицо и грудь были выведены с такой точностью и детальностью, что миссис Локсли-Милс покраснела и захлопнула блокнот. Посидев минуту она снова раскрыла его на самом первом портрете. Даже за надменностью Робин видел ее красоту. Внезапно Реджина осознала, что ей все равно. Совершенно все равно убивал ли Робин. Она должна была ужаснуться от этой мысли, но вопреки здравому смыслу душе было легко, словно минуту назад она дышала гелием и сейчас хихикая начнет читать сонеты Шекспира детским голосом. Реджина поняла, что не уснет пока не скажет Робину, что ей все равно, что ей настолько все равно, что если он решит пойти отстреливать жителей Сторибрука, то она послушно пойдет за ним и будет подавать патроны. Женщина вскочила с кровати и пританцовывая выбежала из комнаты, прямо поверх пижамы она набросила пальто и выскочила в темноту ночи, ей хотелось петь и танцевать, потому что все равно на интриги Голда, все равно, что подумают люди и все равно на правду какой бы она не была. Реджина добежала до гостиницы, где на ресепшене спала Руби. Затем супруга шерифа взлетела по лестнице и постучала в 17 номер. За дверью послышалась возня и через пару минут дверь открыла Зелина в клетчатой рубашке Робина на голое тело. За плечом рыжеволосой медсестры была видна кровать, на которой на спине спал обнаженный шериф. -Реджина? - удивленно спросила Зелина. - Что ты тут делаешь? -Пришла спасать мужа. -Как видишь с ним все в порядке — последовал дерзкий ответ и рыжая ведьма начала закрывать дверь. Инстинкт сработал быстрее, чем мозг и Реджина просунула в быстро сокращающуюся щель между дверью и проемом ногу: -Нет так быстро, дорогуша. - после этих слов миссис Локсли-Милс толкнула Зелину в плечо и вошла в номер.

Продолжение следует...