Улыбка страдания

Лаки заставил Клару смотреть себе в дикие, наполненные безумием глаза. Брюнетка всячески извивалась в руках кролика, однако тот был физически сильнее и вообще он чертов робот, и та поняла, что сопротивляться на данный момент было невозможно. — «Вот так, — робот широко улыбнулся. — Рад, что тебе хватило мозгов принять факт того, что зря ты старалась. Знаешь… тот ритуал посвящения… был самым безобидным из всех, — Лаки хихикнул. — Но похоже, следуя по тому «безобидному» пути, ты уже вряд ли захочешь стать одной из «радостных», судя по твоему плохому поведению. Хех… тебе же хуже. Можешь благодарить Рода за честь испытать на себе другой метод посвящения», — эти слова сопроводились безумным смехом. Лаки легким движением руки, которой он держал Клару за подбородок, бросил ее на ковер. Девочка при приземлении вскрикнула, ударившись головой и плечом об пол. Та в страхе подняла голову, а аниматроник в это время подошел к шкафу и вытащил из него какую-то коробку. Клара быстро перевела взгляд на выход, однако дверь тотчас захлопнулась. — «Заблокировано», — произнес женский роботизированный голос. — «Прекрасно, Джослин, — усмехнулся Лаки, и монстр расположил коробку на столике. — Вставай, подруга, и посмотри, что чем мы будем заниматься в ближайшее время.» Клара медленно поднялась на ноги. Тяжело дыша и дрожа, она приблизилась к Лаки, пока тот внимательно наблюдал за ней, и с его морды не сползала ухмылка. Похоже, ему нравилось видеть девочку в таком положении. Монстр ритмично барабанил пальцами по столику и толкнул к Кларе коробку, которую приготовил. Она была длинной, широкой и немного плоской. Клара дрожащими руками сняла крышку. Внутри коробки была маска кролика, точь в точь повторявшая дизайн масок работников Лаки. Еще здесь имелись маленький молоток, пистолет, шприцы с какими-то жидкостями. Сердце Клары забилось еще сильнее. — «Тебе о-о-очень пойдет новое… ЛИЦО, — сладко протянул Лаки. — Твое изображает чересчур много лишних эмоций. Ты должна… УЛЫБАТЬСЯ.» — «Пошел ты к черту, ублюдок…» — пробормотала Клара, и затем она пожалела об этом. — «Ух-ху-ху, подруга… какие мы языкастые! — усмехнулся Лаки, которого явно веселит протест Клары. — Почему, интересно, сразу не послала нахуй? Ну же! Покажи свой дерзкий характер! Ты же можешь, хе-хе-хе. Или кишка тонка? А?» Девочка промолчала, осознавая, что это ничем не поможет ей. — «Чтож, ладно, — Лаки совсем не расстроился и быстро подошел к Кларе. — На первый моя хорошая сторона хочет дать тебе шанс самой согласиться на примерку нового лица… А другая сторона… желает приступить к делу прямо сейчас… Но к твоему счастью, я хочу прислушаться к первой.» Лаки резко схватил Клару за лицо, перекрыв ей доступ к кислороду, и потащил ее куда-то. Дышать ей было нечем, что заставило девочку дергаться, а в это время робот нещадно нес ее за собой, не обращая внимание на состояние брюнетки. — «А-А-А-А-А!!! ОТПУСТИ!!! БОЛЬНО!!!» — визжала в руку Лаки Клара, которая пыталась освободиться от хватки, пока в легких кончался воздух, но попытки были тщетными. Робот был намного сильнее. Через тридцать секунд Клара почувствовала, что ее швырнули на твердый холодный каменный пол, а шея сильно заболела от резких движений, совершенных из-за Лаки, и сама девочка получила несколько синяков при падении. Это была тюремная камера. — «Скоро мы начнем веселье, подруга, хи-хи-хи-хи-хе-хе-хе-хе-ха-ха-ха-ха-ха!!! — кролик впал в безумие. — Даю тебе время подумать над тем, чтоб ты добровольно приняла новое лицо. В таком случае я вколю тебе сыворотку, которая снизит уровень боли, и ты гораздо легче переживешь это. Подумай над этим. Те, кто отказывается от этого выгодного предложения, адски мучаются месяцами или даже годами. Так, на заметку.» Лаки запер за собой камеру. Несмотря на то, что до этого Клара узнала, что есть некая «Джослин», которая управляет дворцом, на этот раз кролик решил использовать обычные ключи, которые спрятал под костюмом после того, как расстегнул его в области груди, и затем застегнул обратно. — «Сладких кошмаров, подруга!» — со смехом кролик убежал из подвала, оставив наедине с собой Клару. Девочка разлеглась на каменном полу, пытаясь прийти в себя после всего этого. Такого ужаса у нее никогда ничего не вызывало. Оно и понятно, ведь здесь ей буквально хотят насильно одеть маску, и это все сопровождается страшной болью по словам Лаки. Милый парень оказался кровожадным психом, который поработил и держит в плену сотни людей, над которыми всячески бесчеловечно издевается. — «О, и кстати, подруга! — вдруг раздался голос Лаки будто из динамика. — Можешь посмотреть через компьютер, встроенный в стену, разные способы того, как я одеваю маски на своих гостей.» Дисплей компьютера в стене сам собой включился. Клара будто из любопытства посмотрела туда. И лучше бы она этого не делала. — «Режим «Конвейер» активирован, — произносит спокойный роботизированный женский голос, когда в кадре возник молодой человек, одетый в лохмотья (явно он был из бедной семьи). Его тело было полностью обездвижено металлом, а сам он был прикован к ленте конвейера. Он еще пытался освободиться. Весьма отчаянно, будто бы парень еще верил в то, что ему удастся избежать этой участи — стать рабом Лаки. — «Я не хотел прощаться с родителями… не хочу оставлять младшего брата одного… этот дьявольский кролик его тоже схватит и запрет в этом Аду… — приговаривал отчаянно он. Слеза прокатилась по его щеке. — Неужели все может закончиться так?.. Чем я провинился перед Богом, чтоб стать клоном этого чудовища?..» Вдруг лента остановилась, а голова юноши оказалась под какой-то большой металлической трубой. Ракурс камеры изменился, и можно было увидеть, что прямо над лицом парня был слепок в виде морды Лаки. — «Ну чтож, братец… Надеюсь, ты никогда не испытаешь то, что сейчас испытаю я… — на камере было видно, что у парня глаза уже были на мокром месте от отчаяния и обиды, и затем эта труба опустилась. Потихоньку она стала нагреваться, так как на ней был счетчик температуры. За несколько секунд показатель возрос до ста градусов, затем и до ста пятидесяти. Это сопроводилось душераздирающими криками и мольбами о помощи. Его тело дергалось, но металл сковывал ему движения, и вырваться было невозможно. Через несколько секунд жертва затихла, а труба раскалилась до такой высокой температуры, что покраснела. Тело все еще шевелилось, будто этот парень еще не умер. Труба поднялась. На лице у парня теперь была металлическая кроличья маска, которая по мере остывания перешла от красноты до металлического блеска. Клара в ужасе смотрела на экран, закрывая рот руками, чтоб не закричать. В следующем кадре уже была видна девушка-подросток, которая была туго привязана веревками к стулу. Над ней светил слабый прожектор, и можно было разглядеть во всех подробностях жертву. В областях, где веревки имели контакт с кожей, были видны посинения, будто девушка пробыла в таком состоянии несколько часов, а может и дней. Также кожа была в некоторых местах натерта до крови, и сами ее конечности были синими и дрожали. Девушка коротко дышала, будто при смерти. — «Плохие девочки должны заслуживать наказание, — из темноты появился Лаки в облике человека с коробкой в руках. — Ты противилась долго, и это было, должен сказать, охуенно и пиздато. Однако не настолько, чтоб ты заслужила того, чтоб я звал тебя по имени. Теперь проси о пощаде, куколка.» Парень поставил коробку перед собой на стол, который имелся рядом с девушкой, и вытащил молоток из коробки. Клара вздрогнула, предвкушая что-то ужасно болезненное. — «Эх… Люблю хруст костей по утрам… особенно раздробленных костей! — садистски произнес Лаки, а затем максимально приблизился к девушке, смотря ей в глаза. — Ори, как вне себя… ори, как резаная блядь! Даю тебе прокричаться вдоволь, потому что больше… шанса не будет. Ах-ха-ха-ха-ха-ха!» Лаки схватил уже кричавшую в панике девушку за подбородок, и держал он достаточно крепко, что та дергала головой не так активно, хотя и старалась. Понадежнее обхватив пальцами молоток, парень ударил тыльной стороной инструмента, которая предназначена для вытирания гвоздей, девушку по стыку лба и волос, и истошный визг вырвался из груди пленницы, а по ее лицу потекла свежая кровь, которая окропила и молоток тоже. Губы Лаки растянулись в довольной ухмылке. Он провел языком по щеке жертвы, слизывая красную жидкость. — «Так приятно видеть тебя такой беспомощной, куколка… Этот вкус крови великолепен!» — пребывающий в экстазе Лаки продолжает бить по тому же месту, наслаждаясь слезами, криками и кровью жертвы, пока не послышалось, как ее череп треснул. Клара держала закрытыми глаза, и руками зажала уши, лишь бы не слышать этих воплей боли и страдания. — «Ах, крепкая башка у тебя, куколка… — удовлетворенно говорит Лаки. — Но это еще не все. Мы должны полностью избавиться от твоего лица.» Лаки продолжил проламывать девушке голову, но не слишком быстро, чтоб можно было упиваться ее криками достаточное количество времени. Жертва умоляла его остановиться, но это лишь больше его заводило, и он лишь интенсивнее и сильнее бил гвоздодером ее лоб. Из-за огромного количества крови щели в теменной и височной области головы девушки были почти незаметны, но Лаки уже легко просовывал пальцы в трещину и достаточно глубоко. От такого девушка орала еще громче, чувствуя страшную боль, однако она не теряла сознание и не умирала почему-то, хотя должна была уже давно. — «Ух ты… постоянно, как в первый раз, я могу ощупать смертный мозг, — приговаривает на ухо девушке парень. — Кричи еще громче. Я не слышу тебя!» Парень всунул зубцы молотка в щель и стал раздвигать ее, с каждым разом прилагая больше сил, от чего девушка закричала еще более неистово, плача и моля о помощи. Лаки же ее не слушал, а лишь усиливал ее страдание и напоследок он решил ее унизить. — «Скоро у тебя будет все время мира, чтоб чувствовать эту радость, куколка… — парень со всей силы вцепился зубами в губы девушки, из-за чего она жалобно простонала, но откусить плоть ему не удалось. — Делать надо это в моей настоящей форме, но да ладно, это не столь важно. Скажи «Здравствуй, новое лицо!», куколка!» Парень вновь рассмеялся, и случился еще один громкий хруст, и в кадр другой камеры на каменный пол была кинута лицевая сторона черепа вместе с челюстью, а затем прилетела и кожа, которая была до этого ее лицом. Плоть истекала еще кровью, обрызгав ею часть черепа тоже. — «Жалко, что безо рта орать ты не сможешь, — расстроенно сказал Лаки, примеряя девушке маску кролика, пока ее тело тряслось, как осиновый лист от боли, и было еще живым. — А теперь мы должны тебе «новую личину» дать.» Лаки вытащил пистолет, и это оказалось что-то вроде сварочного аппарата, и надев специальную маску, чтоб защитить глаза, монстр принялся приваривать к голове девушки маску по краю. — «Теперь ты принадлежишь мне. Отныне и навечно», — безумствовал Лаки, с удовольствием наблюдая, как металл соединяется с костью и плотью, и когда процедура окончилась, он застегнул маску сзади, будто бы так и должно быть. Запись с камер видеонаблюдения окончилась, и экран компьютера потемнел. Клара какое-то время сидела на полу, не смея и писка раздать. Ее настолько поразило то, что ей показали, что из-за страха ее сознание, можно сказать, отключилось, и она просто смотрела в экран, не понимая, что «представление» уже окончилось. — «Он чудовище! — наконец, закричала Клара на всю камеру. — Он не имеет права!.. ДА ПУСТЬ ОН ГОРИТ В АДУ! УБЛЮДОК!!!»