Улыбка страдания

— «Урод…» — устав кричать в порыве гнева и страха, прошептала Клара. Девочка тяжело дышала, пыталась успокоиться, однако ей овладел настолько сильный страх, что справиться с ним не помогут даже таблетки. Она обхватила голову руками, напуганными глазами смотрела на коленные чашечки, пока они находились около ее лица. Из глаз потекли слезы. — «Как я могла быть такой наивной, чтоб повестись на сыр в мышеловке?! — шепчет себе пленница, виня себя в произошедшем. — И более того… я почувствовала что-то вроде привязанности к Лаки и его Банде! А они всего лишь притворялись, и Лаки хочет теперь надеть мне эту маску! ДОБРОВОЛЬНО ПРИШЛА ПРЯМИКОМ В РУКИ МАНЬЯКА И ПСИХА!!! — после крика она вздохнула и положила голову на колени, обняв их. — Наверное, я приняла его ложь за чистую монету, потому что подумала, что я… могу быть кому-то интересна… Что кто-то увидит, что мне одиноко и поможет мне справиться с этим самым одиночеством? Я никогда не показываю, насколько я чувствую себя чужой в этом мире. Только по причине того, что думаю, что меня спровадят на три веселые буквы, поняв, насколько я убога, хоть и пытаюсь всеми силами показать обратное. Что насмешки со стороны Виолетты меня не задевают. Что могу жить с мамой, терпя от нее унижения и мат, и при этом оставаться хладнокровной и уравновешенной. До появления в моей жизни Лаки все было стабильно… Я была для всех серой мышью, до которой никому нет дела, как и мне до всех. Я эгоистка и чихать я хотела на других людей. Уже давно этого не стесняюсь. В чем просто смысл лицемерить и строить из себя милашку с большой душой? С чего вдруг мне интересоваться этими другими людьми, если я знаю, что они отвергнут меня по какой-то причине? По крайней мере зато я не получу удар ножом в спину. Теперь я убедилась, что я права. Парень с красивым личиком затуманил мне разум, и я теперь за решеткой, и скоро Лаки вернется и…!» Пока Кларисса выплескивала отвращение, страх и гнев, она услышала, что где-то кто-то начал плакать тоже. Девочка подняла голову и стала оглядываться. Вокруг не было источника звука. — «Ау! Кто здесь?» — спросила Клара пустоту. Шатаясь от головной боли, вызванной нервным срывом, она подошла к решетке. Справа от ее камеры в углу можно было увидеть маленькую девочку лет шести, которая сидела в позе эмбриона и уткнулась носом в колени. Только эта девочка была не совсем обычная. Она полностью светилась слабым белым светом, и, казалось, будто она нечто, похожее на помеху на компьютере. — «Кто ты такая?..» — спросила Клара, обхватив руками решетку. — «У меня нет никаких воспоминаний обо мне, — девочка подняла голову. Ее лицо было невозможно разглядеть из-за страшных помех, которые размазывали его. — Я не помню давно, кем являюсь. Единственное, что в моей памяти сохранилось, это то, что у меня есть любящий братик…» — «Почему ты так выглядишь? — спросила Клара, одновременно удивившись лицезрению призрака и даже немного обеспокоившись о его истории. — Похоже ты одна из жертв Лаки… Он убил тебя, и ты сейчас представляешь собой некое подобие приведения?» — «О нет, — возразила девочка. — Здесь единственные, кто еще жив, это Вы и я.» — «Но с какой стати? — удивилась Клара. — Разве все те люди неживые?» — «Те люди, которых Вы видели работающими на демона, уже давно мертвы, — отвечает девочка. — Демон превратил их в своих рабов, разрушив их души. Пускай они физически живы, но это лишь пустая скорлупа. Внутри ее нет ничего, только мертвая душа. Эти мертвые души контролируются демоном, и они уже ничего не могут ему сделать. Он все решает за них. Они всего лишь марионетки в его руках, которые он использует для привлечения новых и новых жертв.» — «Лаки на самом деле демон?.. Зачем он это делает? Что ему нужно?!» — «Я мало что знаю о его планах… Может, какая-то информация содержится у него в компьютерах или где-то в тайных комнатах, которые он скрывает… — говорит девочка. — То, что я скажу, лишь мои догадки… Задам тебе вопрос: знаешь, почему его зовут «Лаки»? Потому что он никогда не проигрывает. Это его ментальная пища, причем она не может его насытить и он вечно голоден по чувству победы… Чтоб доказать, что он удачливый, он испытывает удачу своей жертвы, однако никто еще не смог сбежать от него… кроме меня…» — «А как ты сбежала? И почему ты все еще здесь?» — «Здесь осталась часть моей души, а я сама сейчас нахожусь в твоем мире… Я — воспоминание о моем брате, которое все еще связывает меня с этим местом… И… я не исчезну уже, ибо психологическая травма после встречи с настоящей сущностью Лаки останется уже навсегда… Ты еще не видела, что из себя он представляет и на что способен… И лучше этого не испытать ни за что в жизни… — помеха сделала паузу. — Теперь о том, как я смогла сбежать… Я бы была давно убита, если бы мой брат… не спас меня, а сам не был пойман демоном. Он пожертвовал своим шансом сбежать ради меня…» — «Похоже он очень храбрый и действительно любит тебя, — грустно сделала вывод Клара. — Не каждый человек готов лишиться свободы или чего-то еще дорогого ради кого-то другого…» — «И лишился он ее уже десять лет назад… — прошептала девочка. — Он был тогда шестнадцатилетним подростком, а сейчас ему уже двадцать шесть…» — «Как можно выжить в этих невыносимых условиях?! — Клара была шокирована. — Как здесь все все еще функционируют?!» — «Дело все во власти Лаки… — ответила девочка. — В чипах, встраиваемых в головы его рабов. Демон контролирует не только их разумы. Он говорит за них, думает за них. Он даже решает, когда им надо умереть. То есть умереть физически здесь нельзя, пока Лаки этого не пожелает. Он может устраивать жертвам настолько адские муки, насколько это возможно с его психопатией… и при этом от боли никто не умрет. Они будут мучиться вечно, если он захочет этого.» — «Насколько он могущественный, что все, кого он запер здесь, не имеют права даже на прекращение мучений… — Кларисса выглядела ошарашенной от этой информации. — Откуда этот ублюдок вообще мог взяться?!» — «Лаки в разговорах с моим братом, а мой брат является объектом его «заинтересованности», вскользь упоминал, что он сам когда-то был человеком, но… превратился в психопата, однако в подробности не вдавался никогда… — рассказывает помеха. — Если это так, то, возможно, из-за чего-то стал таким… Наверное, где-то есть информация об этом…» — «Может быть… но тем не менее… — говорит Клара. — Неужели все настолько плохо для нас? Твой брат такой же мертвый, как все остальные?» — «На самом деле для него еще не все кончено… — вдруг заявляет с некой надеждой помеха. — Я до сих пор слышу биение его сердца… он еще сопротивляется контролю Лаки даже не смотря на то, что тот уже успел применить на нем все виды насилия, которые только смог придумать… На его глазах происходило немыслимое безумие… Но он все еще не поддался Лаки… Я чувствую, что единственное, что позволяет ему радоваться по-настоящему, а не как предлагает демон, это то, что я все еще жива. Он по сути еще один живой человек помимо нас с Вами, но его жизненные силы на волоске. Лаки периодически берет над ним контроль и заставляет против воли делать то, что выгодно ему. От осознания того, он становится все уязвимее и уязвимее, его все продолжает охватывать отчаяние, и сломать его душу становится все легче и легче…» — «Мы ведь сможем сбежать до того, как это случится?» — спросила Клара, немного преисполнившись некой мотивацией покинуть края Джой Джой Ленда. — «Вы сможете, а вот братик уже нет, — прошептала помеха. — Конечно, власть Лаки над ним достаточно слаба, но в него уже вживлен чип, который не даст ему сбежать отсюда… Он просто будет удерживать его в парке до тех пор, пока самому Лаки на ум не придет идея отпустить его, но этого не случится… Ментальная пища ему тоже необходима… Таким образом, демон имеет контроль над его телом, но не духом. Пока нет…» — «А можно ли освободить его?.. — спросила Клара. — Неужели нельзя изъять эту штуку?» — «Можно, некоторые рабы Лаки пытались, и у них получилось… — рассказывает девочка. — Но этот процесс может считаться успешным лишь в том случае, если этот человек не имеет раны и увечья, несовместимые с жизнью… Если человек страдает от адской боли, то он просто умрет, если чип покинет его тело, поскольку Лаки не будет иметь власть над ним, а значит он не будет контролировать процессы смерти и жизни. Девушка, у которой смогли удалить этот чип, умерла сразу от страшнейших ожогов, которым она подверглась, когда ее искупали в лаве. Рабы не знали, что вместе с властью Лаки исчезнет еще и «режим бессмертия»… они думали, она выживет и ей станет лучше…» — «На самом деле лучше умереть, чем быть марионеткой в руках этого ублюдка… — на лице Клары читался немой ужас, но затем она помотала головой и сжала кулачки. — Я не могу просто сидеть и ждать у моря погоды. Этот урод может прийти в любую минуту и… Даже думать об этом не хочу!» — «Вы должны бежать отсюда во что бы то ни стало, — сказала девочка. — Пока Ваши мысли и тело принадлежат Вам, Лаки не имеет над Вами власти… Но он будет использовать все рычаги давления, чтоб Вы добровольно сдались ему…» — «Что значит будет использовать…?!» — «Будьте очень внимательны и осторожны… — говорит девочка, подлетев к Кларе и взяв ее за руки, хотя ее прикосновения не ощущались физически. — Помните, что я сказала про его любовь к испытанию удачи? Он только почувствует азарт, когда обнаружит, что Вы на свободе. В его силах может быть все, что угодно, лишь бы Вы приняли свою судьбу и примерили его лицо. Ни в коем случае не принимайте его радость, что бы он ни натворил!» — «Хорошо… я поняла… — вздохнула Клара. — Кстати… а как выглядит твой брат? Как его зовут? Может, я смогу как-то с ним поговорить?» — «Он носит голубую рубашку с повязанным вокруг шеи платком, а также черный строгий костюм… — описывает своего брата девочка. — Он высокий довольно, но не особо и крупный, с вьющимися черными волосами. Как-то так… Может, Вы встречали его до этого? Его зовут Род.» — «Встречала! — ответила Кларисса. — И он сначала отобрал у меня маркер, а потом у него началось что-то вроде агонии или типа того, и он сказал мне, что я должна бежать отсюда, а сам он упал замертво!» — «Не замертво, — возразила девочка. — Лаки это сделал, чтоб во-первых… наверное, напугать тебя, чтоб ты не смогла здраво мыслить и сбежать, и во-вторых, чтоб Род не нарушил ему планы… Он просто отключился на время, и сейчас он наверняка очнулся. Если найдете его, он точно должен помочь Вам совершить побег… Он надеется, что когда-нибудь его желание помочь жертвам оправдается… Что его доброта и самоотверженность не бессмысленна… Что все это рано или поздно приведет хоть к чему-то… помимо того, что Лаки в итоге победит.»

***

Спустя какое-то время «труп» Рода стал шевелиться, пока юноша не пришел в себя. Затем он поднялся на ноги, при этом чувствуя себя отвратительно после очередной попытки Лаки управлять им. — «Если Клара все еще живая, я должен помочь ей сбежать… Я уверен, что мама была права, что добро сильнее зла и я могу быть палкой в колесе Лаки, — думает Род, смотря на стену затуманенным полупустым взглядом. — Пускай он еще ни разу не проиграл, я продолжу это делать. Продолжу помогать людям сбежать, пока не поздно. Сестренка сейчас в безопасности, и моя жертва стоила того. Может быть, Клара будет той, кто все-таки сможет избежать этой ужасной примерки маски… Помню, как вчерашний день… когда мне надели эту маску… Тот дьявольский стул… те цепи, которые сковывали мое тело, руки и ноги… мне пришлось пробыть в таком состоянии больше суток точно. Я был ужасно уставшим и голодным… у меня страшно болела голова, тело и суставы. Вокруг было ни души, а сам я смотрел в одну точку, не зная, что делать еще… Эти цепи были слишком прочными, чтоб у меня был хотя бы малейший шанс как-то их расковать… Я не мог ничем пошевелить, даже было не шелохнуться. Затем выходит из тьмы этот ублюдок с маской, шприцами и бензопилой… Она уже была покрыта чужой свежей кровью. Сначала он втыкает в меня три иглы, вводит какие-то странные жидкости… И, кажется, одна из них была чем-то вроде наркотиков, будто у меня потом началось наркотическое опьянение, и затем он… медленно, наслаждаясь процессом с маниакальным смехом, спиливает мое лицо и приваривает вместо него свою отвратительную маску!.. Я мучился от страшных болей более восьми месяцев… Каждый день я терпел эту боль, но не смел жаловаться и кричать… Каждый день начинается с того, как я… поднимаюсь с кровати, мое тело само ведет меня к Лаки, и затем я слышу его противный голос в голове, и он говорит за меня, заставляет меня думать так, как он хочет… Когда-нибудь закончится все это?.. Когда?..» — «Все закончится тогда, когда ты, наконец, уже отдашь свою аппетитную измученную душу мне, и ты больше не будешь чувствовать себя так ужасно. А мне будет безумно радостно получить такой ценный трофей, как твоя душа, — говорит при помощи телепатии Лаки Роду. — Тебе мою подругу не спасти. Ее судьба уже предрешена, и тебе не зачем терпеть очередную муку от меня. Тебе просто надо смириться, что твое человеколюбие бессмысленно. Потому что я уверен, что подруга вернется ко мне. Мир слишком жестокий для такой неуверенной и потерянной девушки, как она. Она это скоро поймет. Несомненно раньше, чем ты со своей глупой верой в добро.» Род ничего не ответил, и лишь немного согнулся, превозмогая боли во всем теле, особенно в кистях рук. — «Когда-нибудь ты сломаешься, Род. Обязательно, — зловеще прошептал Лаки. — Скоро я доберусь и до твоей любимой милой сестренки. Уверен, ты будешь страшно рад, когда она, наконец, станет тоже радостной, и вы будете вместе. НАВСЕГДА!» — «Нет!.. — прокричал в мыслях Род. — Ты не можешь!.. ПРЕКРАТИ!!! ЛУЧШЕ ПРОДОЛЖАЙ ИЗДЕВАТЬСЯ НАДО МНОЙ!!!» — «Ты ведь знаешь, что я не прекращу этот парад безумия, Род, — произнес Лаки, продолжая хихикать. — Это смысл моей жизни! Хи-хи-хи-хи-хи-хе-хе-хе-ха-ха-ха-ха!»