everything black

      В комнате было холодно и темно. Мало того, что сама атмосфера давила на виски, так ещё и эта понурая картина, встретившаяся с глазами вошедшей Лэйн. Она слегка дёрнулась — с работы неизвестного ей художника на неё таращились огромные красные глаза. "Что за шизофреник жил тут до меня?", — пронеслось в её мыслях.       Пройдя ровно до середины помещения, Шикэру остановилась. Осмотрелась. Большая кровать стояла у стены слева, занимая почти всю стену. Над ней висела эта дурацкая картина, а также стоял небольшой деревянный стол, заваленный какими-то бумагами и несколькими книжками, лежавшими прямо поверх, словно прошлый жилец их кинул и сбежал. Стула нигде не было видно — даже не посидеть. Справа находилось огромное окно с видом на Йокогаму. Тысячи огней города освещали мрачное пространство, отбрасывая свои тени. Выглядело всё весьма минималистично.       У Лэйн в очередной раз неприятно заурчало в животе, но, проигнорировав требование организма получить хоть какую-то съестную крошку, она опустилась на колени. Костяшки впились в холодные доски паркета, остро кольнув. — А теперь давай думать, как мы с тобой будем выпутываться из этой заварушки, — начала мысленно рассуждать девушка. Захотелось вновь прочитать хоть какую-нибудь молитву, но святые слова в голову не лезли. Хотелось только ругаться, грязно и безбожно.       Дела определённо были не так уж и плохи, ведь из Котобуки всё-таки удалось сбежать. Правда, это если не учитывать одно огромное "но". Она в Мафии. А значит, что дела стали хуже стократно: из одного болота в другое. Мори Огай показался ей хуже самого ужасного клиента, даже несмотря на то, что мило улыбался ей на протяжении всей встречи. Но тревожность, бившая в висках, сопровождающая весь их разговор, считала, что он с таким же выражением лица может запросто вспороть ей глотку и даже не поморщиться. Мори Огай явно не прощает ошибок. Складывалось ощущение, что он, подобно хищнику, чувствует учащённый пульс жертвы в радиусе нескольких километров. Что уж говорить про вспотевшие ладошки или потряхивания ногой от напряжения.       Вино дурманило разум. В голову лезли неприятные картины её же, распластавшейся в кабинете Огая в луже собственной крови. Учитывая сложившееся первое впечатление о таинственном начальнике, это было не так уж и маловероятно.       Лэйн повернула голову к кровати. На покрывале лежала пачка купюр. Пульс снизился, перестав походить на стук сердца кролика после бега от волка. Подползла к ним, взяла в руки — 100 тысяч йен, всё верно. Деньги успокаивающе шуршали в руках, создавая ощущение хоть какого-то минимального комфорта. Да, эта комната была в разы лучше её хибарки в борделе. Но в борделе было спокойнее. Это было её пространство, это был её футон, её гнилые доски, по которым временами было страшно ходить. Тут же... Настораживающая тишина, от каждого предмета в комнате разило холодом. Создавалось ощущение, что если она коснется кровати, то умрёт. Мысли были чрезмерно глупыми — Мафии она, судя по всему, была нужна. "Хотя какой от меня прок, если я даже о способности своей не знаю?", — Лэйн клацнула зубами, сжав свободную руку в кулак.       Точно, способность. "Что это за чертовщина?", — Шикэру убрала наличные в сумку, повесив её на вешалку. Отметила про себя, что, как только освоится тут (если не умрёт раньше), так сразу же перепрячет. Вернула ход мыслей в сторону способности. Спустя минут 10 просмотра стены, несчастных попыток узнать о неузнаваемом, она поняла, что лучше спросить об этом у кого-нибудь. Как минимум о том, как активировать эти чёрные глаза, с которыми она не знала, что делать. И есть ли у неё ещё фокусы в рукаве. Возник следующий вопрос: у кого спрашивать? У Мори? Она к нему подойдёт только в самом крайнем случае: когда на Земле не останется ни одной живой души. Вот тогда, возможно, она рассмотрит такой вариант. Чуя Накахара? Более щадящий вариант.       Кстати, о нём. Он показался Лэйн весьма странным персонажем. Пижон с руками по локоть в крови. Если Огай притворялся волком в овечьей шкуре, то Накахара был просто волком. Явно не считал нужным накидывать на себя лишние маскировки. Интересно, какое место он занимал в Мафии? По его дорогущим нарядам и осанке было ясно, как белый день, что не последнее. Приближенный к начальнику персонаж. От этого умозаключения по коже неприятно поползли мурашки. Ещё один человек, который сможет растоптать её, как букашку. Мафия представляла ей большую опасность, чем самая скверная улица Котобуки. Чуя был холоден, немногословен. Даже его фамилию она узнала от того парня, окликнувшего его. А что за Дазай? Почему рыжий так на него отреагировал? Эти вопросы Шикэру отбросила подальше — не её ума дело. Пусть хоть женятся друг на друге. На свадьбу явно не позовут, да и не надо. Лэйн рвано выдохнула.       Инстинкт выживания был отлично развит у неё с самого рождения. Когда рождаешься на грязном поддоне неизвестного происхождения (и уж тем более назначения), начинаешь мыслить иначе. В квартале всё строилось на принципе "или ты, или тебя", поэтому, возможно, Мафии она подходила идеально. Но, чёрт возьми, ей впервые за очень долгое время было по-настоящему страшно. Дельные мысли о том, как бы выкрутить сложившуюся ситуацию в свою пользу, в голову не лезли. Радовало только то, что она пока что жива и к ней никто не ломится с пистолетом. Возможно, её способность и вправду окажется ценной для Мафии и её никто не убьёт. Любопытство Огая к её способности относительно успокаивало, ведь пока этот дьявол в ней заинтересован, срок её казни откладывается на неопределённый срок. Но неизвестность пугала. Лэйн всеми фибрами души ненавидела ситуации, в которых от неё мало что зависело. А нынешняя заварушка была как раз из таких. Она даже не знала, что будет завтра. Или через час. Вдруг к ней вломятся, потащат куда-то и будут вкалывать какие-нибудь препараты, чтобы активировать способность? Кто ж знает эти мафиозные штуки?       Пугала участь хозяйки борделя и её коллег. Что с ними стало? Зачем вообще нужно было поджигать задрипанный притон? Ладно бы они помимо тел торговали органами или наркотиками. Но нет! Товар был только один: истощённые женские тела.       Лэйн всё же села на кровать, поджав под себя колени. Пространство продолжало давить. Хотелось курить, но она в душе не чаяла, куда делась пачка сигарет. Кстати, от Чуи пахло табаком. Учитывая его внешний вид, сигаретки явно были дорогими. На них Лэйн пришлось бы обслужить мужика четыре и потом ещё на несгибающихся ногах и адской болью между ними пройти в лавку, где продавали импортный табак. Пижон явно мог их просто заказать, тыкнув пальцем в экран телефона. Или заехать за ними на дорогущей тачке, возвращаясь с какой-нибудь резни. Мысли о богатствах рыжего тихушника приятно согрели. Лэйн мало о чём мечтала. Единственной её целью было разбогатеть и смотаться из Котобуки. Что дальше? По мнению Шикэру, когда у тебя есть деньги — другие вопросы решаются автоматически.       Девушка осмотрела комнату ещё раз. Голодный взгляд зацепился за кувшин с водой, стоявший на столе. Его практически не было видно из-за кипы бумаг. "За неимением прочего, даже вода сойдет за еду" — усмехнулась она и прошла в его сторону. Стакана нигде не нашлось, поэтому пришлось пить прямо так. Жидкость слегка нагрузила желудок. Стало получше: хоть какое-то ощущение наполненности. Икнув, Лэйн выдвинула небольшой ящик. С противным звуком он отъехал. Пусто. "Может хоть яблоко?", — она поискала глазами ещё какие-либо ящики, но ничего не нашла. Выругавшись, села обратно на кровать.       Матрас слегка скрипнул под весом тела. Она смогла лечь. Пялиться в потолок было приятно. Мышцы, вытянувшись, пропустили по всему телу небольшую боль, но она была терпимой. Учитывая, что она сиганула со второго этажа горящего здания, хотя бы это неприятное ощущение можно было объяснить. Глаза слипались. Желание курить хотело было победить, но Шикэру отмела его на второй план. Спать. — Если я сейчас отключусь и ко мне ворвется толпа вооруженных до зубов мафиозников... Плевать. Я устала.       С этими словами Лэйн Шикэру уснула в центральном здании Мафии на четвёртом этаже в комнате под номером 414.

***

      Чуя нёсся по тёмным коридорам с огромной скоростью. Одно упоминание Дазая вызывало в голове дичайшее раздражение. Появление в жизни теперь уже детектива Агентства не сулило ничего хорошего. "В темнице? Тебя невозможно поймать никому. Даже Господь Бог видит тебя неумолимым тараканом, которого даже самый ядреный дихлофос не возьмёт. А тут так просто оказался в подвале Мафии? Кого ты обманываешь, идиот", — рассуждения провоцировали ещё большую агрессию. Хотелось влететь в подвал с двух ног и ими же проломить ему голову.       Ботинки нервно отстукивали по ступеням. Накахара проклинал эти несчастные узкие каменные лестницы. И почему в подвалы Мафии не сделать лифт? Запах крови и человеческих выделений плотно впечатался в стены. От этого места буквально разило смертью. Кое-где слышались крики — кому-то отрывали ногти. Чуя уже выучил все вариации человеческих криков в зависимости от того, что с ними делают мафиозники. Мысленно посочувствовав, он двинулся дальше. В самую дальнюю комнату. Дазай уже бывал там однажды. Судя по всему, Осаму понравилось быть прикованным к стене и стоять в позе фламинго несколько часов. Он всегда был странным, сколько бы они не общались, Накахара никогда не мог предугадать, что выкинет его напарник. Двойной чёрный разрушал не только врагов за одну ночь. Он разрушал психику Чуи вдребезги. Если многих людей из своего окружения он мог поделить на условные категории и знать, как выстраивать с ними коммуникацию так, чтобы получить от этого выгоду, то с Дазаем это было невозможно. Он не подходил ни под одну категорию. Как будто пазл из одной картины закинули в другую коробку. И вот сиди и разбирайся, куда же его нужно пристроить.       Железная многотонная дверь со скрипом отворилась, свет из коридора ненадолго осветил тёмное пространство. Знакомый бежевый плащ появился на горизонте. Чуя сжал зубы. — Только не говори, что соскучился по здешнему воздуху, придурок. — Шаги рыжего мафиози стали тяжелее. Гравитация под подошвой буквально сотрясала пол. У Чуи в планах было покататься на байке по Йокогаме и проветрить голову после трёх отчетов подряд. Дазай как обычно испортил всю романтику. — Чуя, я скучал только по тебе, ты это знаешь. — Осаму мило улыбнулся, напрочь игнорируя энергетику экс-напарника, — По-моему, ты похудел. Плохо питаешься? — Что тебе надо? — Я же говорю, что соскучился по твоей кислой мине. — Поэтому захотелось размять руки? — Накахара кивнул на наручники, — Можешь отстегнуться, все сотрудники покинули подвал.       Дазай усмехнулся, театрально задумавшись. Спустя полминуты из-под бинта вылезла отмычка. Пара движений — и кандалы с грохотом рухнули, противно крякнув о бетонный пол. Детектив прохрустел всеми позвонками, наконец-то выпрямившись во весь рост, отряхнул брюки, будто бы они запачкались. На них не было ни пятна. Бывшего исполнителя Портовой Мафии, естественно, даже пальцем не посмели тронуть. Чуя готов был сделать ставку размером во всё своё жалование, что его ещё и по голове погладили за то, что он решил вернуться. Хотя бы в таком положении.       Они поравнялись. Накахара сжал руки в кулаки, едва сдерживая себя от того, чтобы не втащить ему по лицу наотмашь. Дазай это заметил. Со смешком похлопал его по шляпе, сбивая её вбок. — Ты не меняешься, Чуя. — Осаму прошел немного вперед, слегка толкая его плечом, — До меня дошел один любопытнейший слушок.       Накахара рефлекторно вытянул ногу, чтобы пнуть напарника в спину. Зубы скрипнули, возможно, даже детектив услышал небольшой скрежет. Он, подпрыгнув, избежал удара. Поцокал языком, поворачивая корпус тела в сторону мафиози. — Как же некультурно ударять со спины. Я тут по делу. Знаешь что-нибудь о теневой способности?       Чуя напрягся. Конечно, он знал. Буквально полчаса назад он сопроводил до комнаты эспера с ней. А два часа назад прочитал отчёт из Отдела по делам одарённых. Чёрным по белому было написано, что чёрные глаза являются одной из признаков теневой способности, сгинувшей в небытие ещё 15 лет назад. Последний эспер скончался как раз в этот промежуток. Больше о ней никто ничего не слышал. Способность управления тенями была весьма опасной, ведь тени можно было достать отовсюду и управлять ими как вздумается: видоизменять, делая из них любое оружие, обращать в тень себя самого, проскальзывая куда угодно. Вариантов применения тысячи. Девчонке с чёрными глазами было невдомёк, что с ней собирается делать Огай. Чуя же догадывался, какое мощное оружие Босс уже видит. Лишь бы воспитание её боевых навыков не повесили на него. Нянчиться с малолеткой он хотел меньше всего. — Если я скажу, что не знаю, ты же не поверишь, верно? — Ты так хорошо меня знаешь, — Осаму хихикнул, повертевшись вокруг себя, — Даже слишком. Так что? Расскажешь и я побегу дальше искать себе женщину. А ты поедешь на байке в сторону речки. Позже мы пересечемся, я крикну, что ты некрасиво горбишься, когда пытаешься загадочно стоять на набережной и курить. Ты скажешь, что мечтаешь о том, чтобы моя смерть наступила как можно скорее. — Откуда ты... — У тебя это написано на лице. И я, как и ты, слишком хорошо выучил паттерны моего любимого напарника. Повторюсь: так что, Чуя? Что за эспер? — Дазай пригнулся, заглядывая в глаза. Мафиози хотелось проблеваться от этого взгляда. А от осознания, что детектив не отстанет, тошнота подкатывала в разы быстрее. — Не делай вид, что ничерта не знаешь, Дазай, — выплюнул Чуя, отступая к дверям, — Катись отсюда. Только зря время потратил. — А если я скажу тебе, что девчонка может быть опасной? — Осаму аж блистал от восторга, видя как у рыжего меняется лицо.       Дазай знал все его болевые точки. Знал, куда нужно бить. Знал, что Чуя искренне переживает за коллег и судьбу Мафии. Знал, что для него это единственный дом, который он будет защищать, подобно самому верному сторожевому псу. В такие точки бить легче всего. Даже скучно. — Повтори. — Прошла информация, что шестнадцатилетняя Лэйн Шикэру, падкая на деньги проститутка из Котобуки, не умеет контролировать свою способность. От слова совсем. И вообще не знала о её наличии вплоть до вчерашнего дня. А что же будет, если её, например, напугать? Или направить ей пулю в лоб? — От его холодного тона у Чуи пробежало две предательские мурашки. Он всё ещё боялся этой ненормальной стороны Дазая, — Как думаешь, сможет ли она разрушить, например, целый район, если ей заплатят? Если она сможет овладеть способностью в полной мере, то это вполне возможно. Тени повсюду. Не составит никакого труда забраться повыше и приказать своим детским голоском сравнять всё под ноль. — Он по-детски показал пальцами знак ножниц, как будто чикая ими воздух. — И что ты предлагаешь? — Мафии давно пора научиться не пускать в свои ряды кого попало. Дай угадаю, Мори запер её в 414 комнате с картиной того съехавшего с катушек мафиози?       Чуя догадывался, что на этом пора заканчивать разговор и впечатать Осаму в ближайшую стену, но почему-то слушал. Вникал. И, что самое страшное, куски пазла складывались. Напугать девчонку этими глазами было проще некуда. Сейчас её психика была похожа на старое худое решето. Ещё один удар и сетка окончательно порвется. Это наилучший способ дать способности вновь проявиться. Огай явно напичкал всю комнату жучками и скрытыми камерами, чтобы посмотреть и оценить масштабы.       Дазай тем временем тронулся в сторону выхода. По-кошачьи грациозно он открыл дверь. — Я оценю девочку. Можешь стоять тут и втыкать в пол, как истукан, а можешь понаблюдать за работой детектива из первых рядов.       Спустя 5 минут они уже стояли у знакомой двери. Осаму бесцеремонно дернул ручку. Чуя внутренне проклял девку за неумение запираться. "В хлеву рожденная", — пронеслось в голове.       Лэйн спала. Крепко. Даже не услышала шагов, не почувствовала, как над ней нависло два тела. Огай будет в бешенстве. Дазай словно обладал собачьим чутьем. Неспешно он двинулся к сумке, висевшей на крючке сбоку от двери. Боковым зрением он следил за спящей. Чуя обернулся, наблюдая за его действиями. Он достал небольшую пачку купюр. Двумя шагами пересёкши комнату, он вновь наклонился к ней. — Просыпайся, спящая красавица, — С этими словами он хлопнул её по впалой щеке.       Шикэру в тот же миг открыла глаза. Увидела, как незнакомый мужчина трясет её деньгами перед её лицом. — Отдай.       Тень, падавшая от руки, тут же обрела форму клинка. И полетела в сторону перебинтованной шеи Осаму.