everything black

Старуха, воспитавшая Лэйн, была очень набожной. В каких только Богов ни верила. Сколько себя девушка не помнит — религия шла с ней бок о бок. И пригождалась сейчас. Ладони отчаянно хотели притянуться друг к другу, но было невозможно. Физически.       Руки лежали на подлокотниках кресла, над ними был жёлтый свет, ложившийся куполом. На ногах было то же самое. Лэйн не понимала вообще ничего, продолжала читать первую попавшуюся на ум молитву про себя. Парень сзади постоянно кашлял и стучал зубами, жалуясь на холод мужчине, сидевшем за широким столом с лёгкой улыбкой на губах. Было жарко, отчаянно хотелось снять куртку, поэтому Шикэру лишь выгибала бровь, когда до слуха доносилось клацанье челюстей и очередное шмыганье носом. То и дело косилась на его руки, из которых это свечение и выходило. Было не по себе.       “Что за чертовщина? Господи, спаси”, — пробурчала она в мыслях. И ведь не бутафория даже — тело действительно не слушалось, не могло встать. Спустя пять минут ну очень громкого, многозначного молчания мужчина встал из-за стола, закончив рассматривать девушку. Подошёл к ней, нагнулся. — Лэйн Шикэру, да? — наметил очередную улыбку — Вы кто такие? — Голос предательски охрип. Интуиция била в колокол, предупреждая об опасности. Явной, страшной. Словно за спиной неизвестного маячили всевозможные дьявольские отродья, рыкали, обнажали вымазанные в крови зубы. Зажмурилась, тряхнула головой.  — Меня зовут Мори Огай. — Он протянул руку, но, осознав, что ответа не получит, убрал её обратно в карман пальто, — Лидер Портовой Мафии. Вам что-нибудь известно о нас?       Лэйн подняла голову. Естественно, она ничего не знала, кроме всплывших слов Фумэкучи. Бабка явно о них знала, предупреждая маленькую Шикэру, уж очень любившую лезть куда не надо: “Мафия по кварталу ходит. Если увидишь - забудь, что ты умеешь дышать”. Вопрос застыл на губах, но она предпочла не задавать его сразу. Стало не по себе.       Она лишь ещё раз оглядела кабинет. Он был больше любого помещения, в котором ей доводилось спать. Даже их со старухой “дом” был где-то с его половину. Свела брови, прикидывая в голове, сколько ж денег у этой компании, если даже кабинет начальника выглядит так, будто на его строительство продали весь Котобуки. Взгляд задержался на бутылках алкоголя. Шикэру не удержалась и хмыкнула, осознавая, что даже на один бокал такого вина не заработала. Мори проследил за её глазами, прищурился, чтобы получше увидеть, на какую именно бутылку она смотрит. Выпрямился. — Рандо, иди погрейся. Спасибо за услугу.        Высокий парень сзади поклонился, длинные волнистые волосы скатились с плеч. Отнял руки, свечение погасло. Шмыгнув в последний раз, он вышел в коридор. Лэйн предприняла ещё одну попытку пошевелить конечностями - получилось.  — Хотите выпить? — Огай тем временем неспешно двинулся к шкафу, с тихим скрежетом открыл стеклянные дверцы, доставая бутылку и два стакана. Шикэру сглотнула, неуверенно кивнув головой.       Мужчина не выглядел как её типичные клиенты — слишком утончённый. Высокий, в меру худой, с чёрными волосами, доходящими до подбородка. С виду кажется слегка легкомысленным, даже добрым, но фиолетовые глаза выдают темноту внутри. Смотрят пристально, будто в душу, фиксируют любое движение, дыхание. Складывалось ощущение, что вопрос о том, знает ли она что-то о Портовой мафии задал только для того, чтобы начать диалог. В отличие от обшарпанной тонюсенькой курточки Лэйн одежда Мори выглядела дорого-богато — строгий костюм, галстук, пальто с высоким воротом, длинный шарф.       Деталь, за которую зацепилась девушка — перчатки. Зачем они ему? “Белые быстро замараются, не отстираешь же”, — пронеслось в голове, напичканной только мыслями о нецелесообразности цвета. То, что Огай мог позволить себе покупать такие хоть каждый день по нескольку раз, даже фоном не пронеслось: девушка была не просто беднее — она была ниже плинтуса. Мышка, сидевшая в норе и не видевшая белого света.        Мужчина выкатил стол, расположил на нём стаканы, приставил второй стул для себя и сел напротив. С громким хлопком крышка бутылки вылетела. Не снимая перчаток, разлил вино, придвинул Лэйн её порцию. — Можете объяснить Ваши фокусы в горящем борделе? — Мори закинул одну ногу на вторую, упёр в неё локти, положил голову на сложенные руки. Смотрел прямо, почти не моргая. Улыбка с лица не сходила. — Какие фокусы?  — С чёрными глазами. — Пазл в его голове начинал складываться.        Лэйн, только-только пригубив вино, застыла, вперив взгляд на мужчину. Продолжала ничего не понимать. Это злило. Абсолютная неизвестность начинала надоедать.       Во-первых, она не понимала, как оказалась в этом кабинете. Во-вторых, она не понимала, почему не могла встать с кресла, когда тот парень был сзади и чем-то светил на её руки и ноги. В-третьих, она не понимала, о чём говорит этот Мори. Ну и в-четвёртых, она не понимала, что ему надо от неё. Последний пункт подливал масло в огонь этих вопросов.       Многочисленные “не понимаю” летали в её голове беспрерывно всё то время, что она здесь находилась. Признавать такого типа слабость не хотелось: Шикэру ненавидела оставаться в дураках, а уж тем более им становиться. Анализ последних событий результатов не давал, ведь она помнила только то, что бордель горел и она побежала за своими деньгами внутрь. Дальше словно произошла потеря сознания, но вместо больницы или на худой конец улицы или трущобы она очнулась здесь. Глаза её снова пробежались по кабинету “начальника”. — Вы не помните? — Голос Огая разрушил повисшую тишину  — Не помню. — Это определённо звучало лучше, чем признание глупости, поэтому Лэйн наметила вежливую улыбку, делая ещё один глоток: в горле постоянно пересыхало из-за нервов. Слова старухи девушка всегда ставила в приоритет. И если даже ей было страшно, когда слухи о шастающей по Котобуки мафии прошли по людям, то Шикэру должна была уже валяться без сознания. В очередной раз.  — Один из моих подчинённых принёс Вас сюда, — Мори встал, дошёл до стола, чтобы взять какие-то бумаги и передать их Лэйн. На них был написан отчёт. На последней странице проскочила информация о Шикэру. Девушка особо не вчитывалась — слова не складывались в единую мысль в голове после первых предложений.        “Девушка. Возраст около 20. Глаза чёрные, кожа исполосована, из ран вытекает что-то чёрное. Выпрыгнула из окна второго этажа. Есть информация, что владеет способностью, связанной с тенями. Нуждается в проверке. Отправил запрос в Отдел по делам одарённых”.        Лэйн хмыкнула: алкоголь расслабил сознание. Отчёт объяснил хотя бы одно - почему её тело болит так, словно она отпахала четверо суток подряд. Такой опыт был, когда одна из проституток борделя слегла. Те события она помнила слишком ярко.

***

      То было знойное лето. В нищенском публичном доме никто не знал ни о венерических заболеваниях, ни о методах контрацепции. Надежда на "авось" себя не оправдала и коллега по цеху забеременела. Найти отца будущего ребёнка было невозможно - через каждую из проституток в день могло проходить порядка пяти-шести клиентов. Когда именно случилось зачатие никто не знал. Поэтому приходилось работать с чем есть.       Хозяйка борделя, естественно, была в бешенстве. Работниц и так не хватало, чтобы обслуживать мужчин, а тут ещё и такая оплошность. Та проститутка пролежала в горячей воде целые сутки - остальные постепенно добавляли в корыто кипяток, чтобы поддерживать температуру. Аборт из подручных материалов сделать не удалось. После пришлось ещё и отрабатывать лишние расходы за воду. Вариант с травами вроде полыни или пижмы отметался - в Котобуки никто их не продавал.       Лэйн никогда не была альтруистом. Но была человеком холодного рассудка. Она прекрасно понимала, какой проблемой может стать ребёнок ещё на стадии утробы, поэтому попросила у хозяйки несколько смен подряд, чтобы достать таблетки для прерывания беременности.       Четыре дня она без продыху отдавала своё тело на растерзание. Четыре дня с два десятка мужчин лапали её, заставляли чуть ли не восьмёркой крутиться вокруг их грязных гениталий. Она давно не чувствовала себя настолько использованной и падшей. Словно тряпичная кукла, у которой оторвался глаз в виде пуговицы и нога держалась буквально на паре ниточек, которые вот-вот оторвутся. Особо извращенный клиент так давил на её грудную клетку, что казалось, она просто проломится. В этот момент в голове проскочила шальная мысль о том, что так было бы даже лучше. Но сердце продолжало предательски биться в такт толчкам, глаза то и дело вперивались в бородавку на шее незнакомца, руки сжимали измазанные ткани футона. Жизнь продолжалась.

***

Воспоминание об этом эпизоде неприятно обожгло холодом грудь, сдавив сердце. Зато стало не так жарко. Девушка слегка дёрнулась, возвращаясь в реальность. Её встретил взгляд фиолетовых, прищуренных глаз Мори. — С возрастом ошиблись, — Лэйн указала пальцем на цифру в отчёте, — Мне 16. Почти. — Выглядите старше, — мило улыбнулся Огай, вглядываясь в черты её лица, — Непростая жизнь? — Не жалуюсь.       Лэйн вертела в руках бокал с почти допитым вином, в голове тихо радуясь, что может двигаться. Глаза бегали от строчки к строчке, перечитывая абзац про неё. — Не понимаю момент с чёрными глазами. Это единственная деталь внешности, которую запомнил составлявший отчёт человек или что? У добротной части населения чёрные глаза. Слишком обширное понятие, не находите? — высказалась наконец Лэйн. — Это единственное, что Вас зацепило? — удивился Мори. Выглядело это слишком притворно. Шикэру почувствовала, как комок от тошноты подходит слишком близко к горлу, — Нет, это выдающая именно Вас деталь. Полностью чёрные глаза. — Но я же вижу Вас, Мори-сан, — возразила Лэйн. — Потому что сейчас они нормальные. Хотя, кто же знает, может, Вы и с активированной способностью всё прекрасно видите. Судя по всему, Вы не помните ровным счётом ничего. Кстати, о способности, — Мужчина усмехнулся, — она весьма занятная, как по мне. Поэтому Вы и здесь.       Шикэру сощурила глаза, которые резко заболели от чересчур частого их упоминания. Хотелось обрести ясность в деле. Мужчина напротив всё ещё казался подозрительным, тревожный набат в голове не стихал не на секунду. — Способность? Что это? — Сила. У вас никогда таковая не проявлялась? Впервые столкнулись со сверхъестественным? — Огай слегка наклонился вперед, театрально улыбаясь.       Лэйн погрузилась в молчание. Никогда с таким не сталкивалась. Если бы она знала о наличии у неё таинственной дряни в теле, то никогда бы не пошла в проституцию. Заниматься вымогательством денег было бы куда проще, если ты выше других. Представить только, сколько возможностей было упущено от тупого незнания возможностей своего тела. Можно было бы запросто отлупить и выкрасть деньги у того выскочки-мужика, который жил в двух кварталах от их со старухой комнатушки. Он торговал рыбой и любил выставлять своё богатство напоказ. Грёбаный мажор Котобуки. Все смотрели ему в рот, возможно, даже могли разглядеть гланды, на которых не было ни следа гноя, да даже налёта на них явно не было. Жил урод в тепле, поэтому явно даже не знал, что такое собачий холод и исходящий из этого острый тонзиллит, от которого каждую осень и зиму помирало примерно столько же людей, сколько у него рыбин на прилавке.       Глянула на свои руки, сместила взгляд на ноги. Ничего. Она всё та же Лэйн Шикэру. Из особенностей только ещё более выпирающие ребра, которые было видно даже сквозь ткань кофты. Сколько она не ела? Двое суток? Трое? Она не знала, какой сейчас день, сколько вообще прошло времени с того времени, как погорел бордель. — Никогда не замечала у себя никакой силы. Максимум физическую, когда смогла стащить с себя стокилограммового мужика, когда он переборщил с дозой и пришёл в бордель в поисках девицы, — заключила Шикэру. — Занятно, — протянул Мори, вставая со стула, — Так даже лучше. Обучить Вас будет небольшим приятным бонусом, Лэйн-сан.       Она сразу понимала, что её никто никуда не отпустит. Но всё же слова Главы Мафии неприятно кольнули в сердце. Неужели она никогда больше не увидит старуху? Что же стало с управляющей борделя? Что в принципе стало с борделем? С её коллегами? С одной стороны, было глубоко плевать. С другой, более человеческой, зрело любопытство. Но одаривать Огая такими, казалось, нелепыми вопросами не имело никакого смысла. — Где мои деньги? — вопрос выдался резким, от чего Лэйн тут же прикусила язык. Опасно. — Они в Вашей комнате, не переживайте. Там же найдёте сменную одежду. Ваша куртка слегка обгорела, сейчас она чинится лучшими портными Мафии. Или желаете сменить её на плащ? — Шикэру аж почувствовала, как Мори ищет более подходящее слово к тому, чтобы не задеть её. От куртки уже давно было только одно название: подкладка изжила себя ещё год назад, карманы продырявились, из-за этого она постоянно теряла пачки сигарет. Хвалила Бога, если они не были полными.       Лэйн лишь устало кивнула, соглашаясь с предложением, получается, начальника. Не так она хотела перебраться из Котобуки в люди. Мафию вообще можно назвать людьми? Тёмная слава, которая следует за каждым её членом буквально по пятам, вряд ли даёт им положительную репутацию. Да и запах кожи в кабинете босса был отчётливо перемешан с ароматом крови. Тем не менее, мрачная часть отходила на второй план. Ведь из панорамных окон виделись ночные огни Йокогамы. А значит она в ближайшее время вряд ли вернётся в трущобы. Ещё и плащ дадут. Минусов пока не видно.       Тишину прервал звук стука в дверь. Мори крякнул "войдите". Лэйн обернулась и застыла. Это был он. Тот самый шляпник. Он её вообще снимает? Скрывает лысину что ли? Хотя рыжая шевелюра была слишком густой, чтобы сделать такой вывод. Незнакомец глянул на девушку, сведя брови. "У него это явно коронное выражение лица. Постоянно хмурится. Как ещё морщины не появились?" — хмыкнула Лэйн. — Чуя, уже закончил с дельцем? — Огай деловито сел обратно за стол, положив подбородок на сложенные кисти рук. — Да. Отчёт, — Чуя положил большую папку на его стол. Поклонился. — Благодарю. Можешь пока отдыхать. Хотя... — Босс щёлкнул пальцем, указывая глазами на Лэйн, — Можешь проводить её в комнату. Здание большое. Она может заблудиться.       По его тону было понятно, что лучше ей запомнить один-единственный маршрут и не совать свой нос куда попало. Правило отпечаталось в голове моментально. Парень выдохнул, прикрывая глаза. Слегка кивнул головой. — Слушаюсь.       Шикэру поднялась со стула, отставляя бокал обратно на столик. Быстро-быстро проговорила "Спасибо", обращаясь к начальнику. И вышла следом за рыжим, получается, коллегой. Если так ей разрешается считать.       Они вдвоем шли по тёмному большому коридору. Лэйн удивляло, насколько тут было цивильно. Складывалось ощущение, что небольшие лампы на стенах, которые тускло освещали пространство, стоили дороже, чем весь Котобуки вместе взятый. Дорогая атмосфера давила на неё. Глаза не хотелось закрывать ни на секунду, отказаться от необходимости моргать, чтобы не пропустить ни единого сантиметра пространства. Сопровождающий её Чуя идеально вписывался в интерьер. Прямая спина, легкое шуршание плаща и скрип ботинок слишком хорошо соответствовали помещению. Он буквально врос в атмосферу. Понаблюдав немного за его движениями, Шикэру даже не хотелось вмешиваться. Как будто даже её голос был слишком бедным, не говоря уже про обноски, которые в нищем Котобуки можно было преподнести как элемент почти роскоши. Кофта ведь была без дыр, да и юбка, можно сказать, в состоянии новой. Сердечко идеально вписалось, даже не подумаешь, что оно закрывает дырку. — Не выяснили ничего про твои глаза? — начал Чуя. — Нет, — отрезала Лэйн, возвращая взгляд с картины, показавшейся ей любопытной, обратно на парня, — Пока остановились на том, что у меня есть способность. — Но мне явно не показалось, что они были чёрными, — звучало так, словно это были мысли вслух. Но Чуя обернулся, глядя ей в глаза, — Никогда с таким не сталкивалась? — Нет.       На этом диалог закончился. Комната была уже на горизонте. Это можно было понять по тому, как шаги парня ускорились. Ему явно досаждало это сопровождение. Да и Шикэру мечтала поскорее оказаться в одиночестве, чтобы подумать о прошедших событиях. Ненавидела жить без плана. Нужно было хоть как-то выстроить минимальную оборону и быть готовой ко всему. Чуя передал ей ключи, указывая кивком на дверь. — Добро пожаловать. Тебя навестят завтра. Будь готовой к небольшому тесту и...       Его прервал на полуслове какой-то парень. Он несся к ним, крича: — Чуя-сан! Дазай-сан в темнице у нас. Требует Вас!       Лэйн почувствовала, как энергетика рыжего поменялась, став слишком тяжелой. Будто ещё немного и она раздавит и её, и кричавшего сотрудника. Возможно, это был скрип ботинок, а, возможно, скрежет зубов Чуи. — Что он говорит?       Сотрудник Мафии замялся, глядя то на девушку, то на Чую. Решался, можно ли в её присутствии передавать важные сообщения. Или не особо важные. — Говори, — надавил Чуя. — "Только Чуя Накахара, моя рыжая бестия, сможет качественно провести допрос. Если не хотите терять время — крикните его".       Услышав это, Накахара резко двинулся с места, задевая плечом неизвестного сотрудника так, что он отклонился назад, пытаясь поймать равновесие. Повисла неловкая пауза. Лэйн слегка кивнула, с лёгким смешком протараторив: — До свидания. — С этими словами она хлопнула дверью комнаты и, наконец, звуки закончились. Выдох.