В твоих объятиях

Снова Саша сидел на холодном сером бетоне. Потолки возвышались вверх и голова раскалывалась от этого грязного пространства. Коммунальные квартиры шли вдоль коридора. Зря он сюда пришёл. Комнаты кишили людьми, наркотиками и выпивкой. Последнее время Думской хотел забыться во времени, а перестать чувствовать боль можно только одним способом- не чувствовать совсем ничего. Навсегда забыть о боли помогал только героин. Эта химия окунала в эйфорию с головой и помогала забыть о проблемах,получше всякого опиума, подумалось Петербургу и от этой глупой мысли он непроизвольно засмеялся. Прошлое не хотелось вспоминать, оно теребило и без того сквозные раны Саши. Петербург ненавидел в нем все, ведь именно он стал причиной для страданий Александра. «Московский»мысль ударила в голову и на глазах выступили солёные капли. Тушь маленькими ,тонкими струйками потекла по щекам, забудь, что-то кричало внутри него. Но после долгой разлуки встреча сегодня должна была произойти, и Михаил об этом предупреждал. От мгновенного страха руки резко напряглись, но под наркотой напряжение мгновенно исчезло. В клубе Думского никто не мог найти, тем более Москва. Парень поднялся с бетонного пола и медленно побрел в одну из комнат за выпивкой, но увиденное его шокировало. В комнате стоял Михаил Московский, Саша сразу его узнал по светло-русым волосам. Их взгляды пересеклись, в голове пробежала жгучая и до дрожжи в пальцах единственная мысль. «Блядь накаркал теперь остаётся только бежать», как только Московский увидел, убегающего Думского, то сразу рванул за ним. Юноша бежал по коридорам и отчётливо слышал топот шагов, доносившихся сзади. «Нет. Нельзя останавливаться», сердце бешено колотилось, и из-за героина ноги подкашивались. Бежать дальше становилось практически невыносимо. Он остановился в коридоре и прижался спиной к стене, жадно хватая воздух ртом и пытаясь отдышаться. Почти сразу к нему подоспел Московский и вцепился в его плечи, прижимая к стене, всем своим видом стараясь показать, что не намерен отпускать Сашу. Тот покорно стоял на месте и опустил голову, стараясь пялиться в пол. Так по крайней мере не приходилось смотреть в ледяные и требующие объяснений глаза Москвы. Михаил поднял его голову двумя пальцами, Петербургу в этот момент оставалось лишь отвернуть взгляд. Московский аккуратно взял одну руку Саши и оголил её, поднимая рукав фиолетово синей куртки, до локтя. Александр пытался всем видом не показывать свой страх и опущенную руку сжал в кулак, стараясь унять дрожь во всем теле. Как Миша и полагал, вся рука Думского была синей от вечной иглы, которая протыкала и без того тонкую кожу. — Поехали домой — голос его пытался быть спокойным, скрывая напряжение. -Оставь меня -Нет — отрезал Московский -Да! — крикнул Саша и внутри что-то оборвалось. Из глаз снова текли солёные капли в этот раз, падая на мерзкий холодный бетон. Он ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог с собой поделать, тело окончательно перестало его слушаться и от безысходности, он залился истерическим смехом, вдыхая ртом недостающий воздух. Миша уложил голову Петербурга к себе на плечо и обнял, прижимая болезненное тело к своей груди, пытаясь успокоить. -Тише — прошептал он и своим дыханием опалил мочку Сашиного уха. Михаил двигался не спеша, придерживая Сашу за плечи и аккуратно преодолевая последний лестничный отсек. Петербург уже ничего не видел перед собой, он уткнулся в Мишину грудь и с трудом пытался передвигать ногами, мышцы которых онемели. Московский аккуратно усадил Александра в машину, и они поехали домой. Думский отказывался его слушать, и когда они приехали, то сразу завалился в постель.