В твоих объятиях

-Встань и переоденься -Отстань -Я сказал встать! -А то что? Будешь угрожать мне пистолетом? Михаил не вытерпел и с силой поднял Сашу с постели, волоча за собой в ванную. Александр зашёл в ванную и быстро закрыл глаза. Свое отражение — последнее, что он хотел сегодня видеть и в без того ужасном дне. Московски встал перед Петербургом, достав из шкафчика вату, он аккуратно намочил её мицеляркой и принялся стирать потекшую тушь с глаз Думского. -Что тебе нужно? -огрызнулся Саша все так же, стоя с закрытыми глазами. «Как Михаил мог сказать, что он приехал сегодня ради него? Что хотел извиниться за все что натворил, что хотел снова любить его, что хочет успокоить и прижать к себе, как это было в прошлом. Что-то внутри ему скребло сердце, может Сашин вид, или то, что он его оттолкнул, даже не выслушав. А что он ожидал от этого травмированного, для него мальчишки?» -Ты знаешь, чего я хочу «Точнее кого» Отчётливо слышался этот паршивый для Невского подтекст Александр вздрогнул. Вопрос оголил напряжённые нервы. -Не сегодня, я устал. Московский вытер остатки туши и поднял голову Саши за подбородок, тот открыл глаза и Михаил увидел его чёрные, расширившиеся зрачки. -Эти выходные я буду гостить у тебя -Я не разрешал -Но и не запрещал. Петербург недовольно что- то прорычал и вышел из ванны. Московскому не нравилась комната Саши: на тумбах были разбросаны полупустые пакеты с белым порошком и пару шприцов. Михаил подумал оставить уборку на завтра, а пока надо заняться Сашей. Он подошёл к Думскому, пока тот стоял и перебирал что-то на пыльных полках. -Пора спать -Я не буду с тобой спать. -А у тебя есть выбор? -Значит я не буду спать вообще. -Я сказал будешь. — он обхватил его плечи и повернул к себе. Одной рукой он расстегнул молнию его спортивной ветровки и отбросил вещь в шкаф. Александр стоял в одной футболке и резко скрестил руки, стараясь, чтобы Михаил не смог разглядеть на них все синяки и рубцы. -Отвали от меня — злобно прошипел Саша, стараясь, унять дрожь в пальцах. Терпение Москвы было на пределе, он силком потащил Думского в комнату и завалил на кровать. — А, знаешь, я так подумал, что с этого момента я снова стану твоим учителем.Первоначально сниму тебя с наркоты, а потом и с бухла. — говорил Москва, как преподаватель, который выносит вердикт своему ученику. -Ты жалок Александр, посмотри в кого ты превратился , и исправлять твои ошибки, мы начнём, пожалуй, сегодня. От действий Московского у Саши из груди выбило весь воздух. Михаил бесцеремонно достал что-то поблескивающее из своего кармана и Петербург резко осознал, что это, что-то, были наручники. От шока он застыл, оставаясь лежать на месте, и через секунду металл сковал его запястья. -Нет, прошу — единственное что вырвалось из его уст. -С этого момента ты будешь делать все, что я тебе говорю, и станешь послушным мальчиком, хочешь ты того или нет. Наручники были прикреплены к кровати , и от чувства безысходности в горле образовался ком отчаяния. Он нервно сглотнул и попытался успокоиться. -Отпусти меня сейчас же гребаный мудак! -А то что? — Ты не имеешь права так делать, а то я позвоню в полицию и… -И они обнаружат, что твоя комната кишит наркотиками и прочими запрещенными веществами. Так что будь паинькой — сказал Михаил, укладываясь рядом с Думским. -Ненавижу тебя, конченый ублюдок, вали в свой поганый СССР, уебещный коммунист. -Не слишком ли много брани? -Для тебя в самый раз! На несколько часов они умолкли, но это лишь был штиль перед бурей. Потом у Саши начались судороги. Руки нервно содрогались в наручниках, все тело резко бросило в жар. От температуры он весь горел и дышал через рот, стараясь хоть как то унять горячку. Его кудрявые каштановые волосы все взмокли от пота , и тело не слушалось. «Началось» подумал Михаил и присел на край кровати перед Сашей, убирая его прилипшие к лицу кудряшки. Через час все тело ужасно ломало. Московский проходил этот ужас, и на этот раз знал, что готовится надо к самому худшему. Тошнота не заставила себя долго ждать, и Думского вырвало в заранее приготовленное мусорное ведро. Через два часа его перестало тошнить, но судороги не закончились. -Миша ты мне поможешь? — в бреду вымолвил он, стараясь хоть как-то остановить этот ужас, намекая на то, чтобы тот дал новую дозу. -потерпи — прошептал Московский, целуя Сашу в горячий лоб. Тот лишь сильнее выгнулся от нескончаемых судорог и из глаз потекли слезы. -Ну, пожалуйста. — но Михаил не ответил, он смотрел на бедного юношу без капли жалости. Парень знал,что так надо