Китти, моя милая Китти.

Ночь для Китти пролетела очень быстро. Проснувшись от шума за окном, девица вытянула руки вверх. Неожиданно для себя руки упёрлись в чье то тело. Одним движением Вербицкая подскочила потянув на себя плед. Она увидела его. Он сидел как зачарованный, наблюдая за ней. В ее мыслях промелькнуло « что он сделал со мной? что было?». Медленно она попятилась назад прижавшись к стенке, она хотела с ней слиться. — Китти? - перевел взгляд на нее пан, немного уставший, но глаза как и ранее при виде китти сияли. — Что вы здесь делаете?! - дыхание девушки участилось грудь поднималась и тяжело падала. Она все сильнее вжималась в стену, глаза блуждали по лицу ее ката. — Тебе вчера было плохо, ты бредила. - с некой лаской, неожиданно для самого себя произнес Григорий. — Ничего между нами не было, я не зверь. — Я не верю вам. - с криком накинулась на него Китти. — Уйдите я прошу вас, уходите! - ее обезумевшие от страха глаза смотрели прям в его бездонные, черные глаза, и искали ответ. — Я не сделаю тебе ничего дурного, Катя. - резко, но одновременно и нежно он взял ее за руку и подятнул ближе к себе. — Не прикасайтесь ко мне! - она резко дёрнулась, дыхание начало прирываться. На глаза накотились слёзы. Рука Червинского разжала хрупкую девичью руку. — Где Павлина? - немного отойдя от шока спросила она. — Павлина ушла к матери, еще вчера вечером. Именно по этому я и остался с тобой! - скрывая на крик решительно произнес пан. — В-вы?.. Я не верю, что это все бескорыстно! - кинула она ему эти слова как оскорбление. В мыслях она не понимала. « Китти, откуда в тебе столько смелости? Не стоит его злить.» Ухмылка заиграла в душе Григория и в голове промелькнул план. — Ты умна, Китти. Это все не просто так. Ты расплатишься со мной, за мою доброту. Всего лишь один поцелуй. - на лице появилась ухмылка. — Вы. - Злость переполняла юную девушку. — Никогда более, не смейте говорить со мной о таком, никогда! Вы мерзавец, убирайтесь, и никогда не смейте заговаривать со мной о подобном. - девушка вжалась еще сильнее в стену натягивая на себя плед, боясь и подумать, чем могут обернуться эти слова. — Ах, Китти. - тяжело вздохнув произнес он. — Это была лишь шутка, не более. Если бы я хотел взять тебя, я бы взял тебя давно, взял бы силой! Запомни это. - Червинский гордо встал сдернув с бледной девушки плед, оставляя ее в одной сорочке. Сквозь сорочку виднелся точечный силуэт фигуры девушки, что сильно заводил его. Откинув дурные мысли в сторону он выдохнул и сказал. — Одевайся, и жду тебя в столовой, за завтраком. Хоть и без матушки.. - на этих словах он запнулся. — Но плзавтракаем, я, ты и Наталья Александровна. - вновь вспомнив о матушке у него защимило сердце. — Как прикажите, Григорий Петрович. - все еще с опаской молвила крепостная. Увидев то, насколько больно Червинскому, лишь от одного упоминания матушки она робко спросила. — Григорий Петрович, все в порядке? — А ты как думаешь, глупая девица?! - раздраженно спросил тот. Он прокручивал все события в голове. Червинский понимал, что Китти, она не виновна ее смерти, но он был зол на нее. Она посмела сбежать, в такой день, в день свадьбы, когда его мама́ больше всего нуждалась в ней. — П..простите.. - с испугом проворчала она. Оперевшись на свою трость Червинский удалился из комнаты в столовую. Крепостная, поднявшись с кровати в первые за долгое время чувствовала себя легко и окрылённо. Достав все свои платья она напевая какую-то французкую песенку принялась выбирать. Платьев было не так уж и много, но они все были воздушны и утонченны. Она выбрала свое любимое, небесно голубое платье. Одевшись и причесавши свои волосы крепостная вышла из комнаты. Зайдя в столову она наблюда картину милой семейной пары. Натали и Григорий сиделм и мило ворковали. На мгновение ей стало жалко бедную Натали, знала бы она, о истинных мыслях ее ненаглядного мужа. — Григорий Петрович, Натали Александровна, прошу покорнише меня простить, что заставила ждать себя. - промолвила Китти, делая несколько реверансов. — Ах, милая Китти, что ты. Сколько раз я говорила тебе, для тебя я Натали, просто Натали. - мило и искренне улыбнувшись она указала на место Китти. — Простите, Натали. - опустив взгляд в пол проворковала Вербицкая. — Ты выглядишь неимоверно, вся легкая и изящная. - проговорила Натали, садящейся рядом девушке. — Что вы, Натали.. Я очень благодарна вам. - на ее фарфоровых щечках проявился алый румянец, от смущения. Григорий молчал, пожирая Екатерину страстным взглядом. — Григорий Петрович. - окликнула его Червинская. — Да, моя наипрекраснейшая жена? - с теплотой молвил тот. — Я бы хотела навестить сегодня папа́, не составите ли вы мне компании? - доедая свой завтрак интересовалась панна. — Я бы с превеликим удовольствием, но не могу, панские дела, не позволяют. - с наигранной грустью вымолвил Григорий. — Но, я велю заложить вам коляску! - уже радостно договорил тот. — Ах, Григ, я безумно люблю тебя. - доев говорила она. — Тогда, я пойду выберать платье. - с радостью побежала панна в покои. Наконец он заговорил в ее сторону. — Чего молчишь? Ни слова не проронила, или не интересно в нашей компании? — Что вы, Григорий Петрович, как это можно.. - бормотала она доедая свойй завтрак. — Позвольте мне пойти в свою комнату?.. - с надеждой посмотрев в его темные, бездонные глаза проговорила она. — С чего это вдруг? Еще недавно ты рвалась на свободу, за любую цену, а теперь в комнату. - он поднялся со своего места, взяв свою трость он подошёл к ней. — Ах, Китти. - наклонившись, он вздохнул аромат ее волос, нежно проведя рукой по ключице. От действий Червинского, Катерина встрепенулась. Еще недавно он беседовал с женой, а сейчас прикасается к ней. — Григорий Петрович, прекратите это, немедленно. - немного повысев голос твердила она. Резко встав со стула развернулась к выходу. — Ну же, постой. - он схватил ее за руку и подятнул к себе, прижимаясь к ее хрупкому телу. — Не трогайте меня. - дёргалась Вербицкая. — Я твой пан, и лишь мне решать, что делать с тобой. - он немного ослабил свои руки и приблизился к ее ушку. — Ты моя, и мне решать, что делать с тобой. - он ухмыльнулся. — Вы.. - Китти резко выдернула руку и развернувшись побежала к лестнице. — Запомни, я сделаю все что захочу, Катя. Все что захочу. - последнюю фразу он сказал практически шепотом. Вбежав в комнату Катя закрыла рот рукой, на глазах вновь появились слезы. Ей было мерзко и унизительно, все, что позволял себе Григорий. Она оперлась на дверь задыхаясь от слез.