31 день до рая

Помнится мне, что я вроде как говорил что-то вроде: для одной ночи неплохо. Но нет, блять. Это ужасно просто! Я вновь не выспался. Так как я несовершеннолетний, меня положили в детское отделение, звучит это конечно нормально, типа, ну детское и детское. А оно реально детское, здесь лежат прям мелкие дети, которые всю ночь орали, не давая никому выспаться. Хуже мне по состоянию здоровья не стало, только больно было лежать на левом боку и животе из-за синяков, это обидно на самом деле, скорее всего, прозвучит это смешно, но я как-то услышал где-то, что если спать на спине, то будет сонный паралич. А я очень боюсь всей этой мистики и тому подобное, поэтому проверять не рискую. Где-то в десять часов, когда я уже умылся, мне принесли завтрак. Сегодняшний завтрак состоял из гречневой каши, какао и какого-то ПП кексика. Я считаю, что для больницы это довольно неплохой наборчик. Позавтракав, я включил телефон. В блоге всё так же встретили добрые комментарии, подписки, лайки, уведомления о репостах моих постов и странички, и конечно же, сообщений от Арса. Он прочёл вечерний пост, это понятно по его сообщениям, и разве кто-то мог бы подумать, что он-то и пропустит пост? Если и да, то этот человек крайне наивен. user1021347 00:51 -"задолбала меня эта работа, сил моих нет!» 00:53 -"спишь наверное уже, так что прочтёшь наверное уже утром, значит, доброе утро получается?» 01:06 -"я прочитал твой пост, Антон, я в шоке! тебя вообще как угораздило? да, твоей везучести я, пожалуй, не завидую. ты как вообще себя чувствуешь?»

автор

10:37

«да это жесть! я сам себе не завидую ((«-

«да, доброе утро."-

Так, я очень надеюсь на то, что отец скоро приедет и заберёт меня от сюда. Да, он должен приехать в ближайшее время. Божечки, как же я жду встречи. А если я его оттолкну? Что будет тогда? Я отправлюсь в детский дом или же буду нелюбимым ребенком? Даже представлять страшно. отец 10:46 -"я приземлился.» Это значит, что он совсем скоро будет здесь, и я смогу его обнять? Впервые за два года. Как же я скучал. Кажется, я плачу от счастья. Но об этом никто не должен знать.

автор

10:49

«Ааарс, он приземлился в Воронеже! я совсем скоро его увижу, и смогу почувствовать его крепкие, живые объятия! как же я скучал по нему эти два года, что мы жили одни с матерью. но я очень переживаю, вдруг я сильно поменялся в худшую сторону, и ему это не понравится?"-

user101347 10:51 -"я уверен, что всё будет хорошо, Антон, не переживай)» отец 12:48 -"выходи в приёмную.» Открыв дверь, я сразу же увидел его. Высокий, худой, но крепкий мужчина с тёмно-зелёными глазами, русыми вперемешку с седыми волосами. Папа. Уже через мгновение я стоял в крепких объятиях. Родных. Я ответил на объятия тем же и уткнулся носом в воротник свитера, выглядывающего из-под куртки. Так тепло, по-домашнему мне не было уже очень долгое время. Только сейчас я понял, чего не хватало мне так сильно эти два года жизни в Воронеже. —Пап, я скучал. Ужасно сильно. Прости меня за всё, пожалуйста — сказал я тихо куда-то в шею, чтобы услышал только он. —Антон, нет, это ты прости меня. Нас. Я не должен был вас отпускать, сейчас всё было бы совсем по-другому. Ты столько натерпелся здесь. Прости. Больше я тебя никуда не отпущу. Мне тебя не хватало, слышишь? Не хватало, я хотел написать, но боялся, что ты на меня обижен — отец говорит это своим тёплым, чуть хриплым голосом, но таким родным, с каждой фразой он всё сильнее прижимал меня к себе, как будто я вот-вот испарюсь бесследно навсегда. —Ты не должен извиняться. И я никогда не был обижен на тебя. Ни разу, слышишь, никогда?! — говоря это, я уже всхлипывал. Внутри было слишком много эмоций, слов, фраз. Бушующий океан плещет внутри меня, даже не думая утихать. А я и не сопротивляюсь. С ним не страшно. С ним я как будто в другом мире под защитой, и никто осуждающе не посмотрит на меня из-за обычного выплеска эмоций. —Ну, ну, ты чего, Тош? Все хорошо, успокаивайся. Зайди в палату за вещами, а я пойду к врачу схожу, послушаю, что скажут, и скажу, что я тебя забираю. — я молча кивнул и, вытирая дорожки слёз, пошел обратно по коридору к двери в палату. Я счастлив, да, я думаю это так. Даже с учётом того, что совсем скоро будут похороны моей матери. Это нужно описать в блоге, пока эти чувства во мне, упускать возможности нельзя.

Срочное включение.

Мы встретились. Отец прилетел! Я невероятно счастлив. Эти объятия. Я не смогу описать их сейчас. Они такие тёплые, крепкие, как будто в них я был защищён от всего мира сразу. Я счастлив. Не знаю, что будет в следующем посте, ведь, зная меня, его может и не быть вовсе)) Спасибо, кстати, огромное за тёплые слова, вы самые лучшие! Выйдя из больницы, отец направился в машину такси, ну я а за ним, и, усевшись на задние сидения, мы отправились в нашу с матерью квартиру. Времени до похорон не так уж и много, но оно есть, и по словам отца, мы успеем поесть. По нему видно, что времени он зря эти два года не терял. Это я понял по дорогому телефону, часам, одежде и внешнему виду. Заходя домой, я чувствовал явный стыд. За квартиру, в которой мы жили. Она была хоть и трёхкомнатной, но очень маленькой. В прихожей стоял шкаф, почти стразу же дверь в ванную, совмещённую с туалетом. Отдельной комнаты под кухню у нас не было, и поэтому она располагалась в коридоре. Прям возле импровизированной кухни была дверь в комнату матери. Еще был проходной узкий, но длинный зал с диваном, телевизором, столом, комодом и большим окном. В самом конце квартиры находится моя комната. Она самая большая в квартире. В ней так же окно, кровать, тумбочка, шкаф и книжные полки. Квартира не прибрана, обустроена явно не дизайнером, неаккуратная. Но отец даже не обратил на все эти недостатки внимания, просто подошёл к чайнику и поставил его разогреваться. —Домофон работает? — вместо ответа он получил немой кивок. — Отлично, значит, минут через десять нам позвонят в него, и ты должен будешь забрать пакет с едой. А я, если ты не против, схожу в душ. — говоря это так тепло, будто у него внутри камин, отец буквально светился изнутри. —Хорошо. — сказал я с широченной улыбкой и удалился искать зарядку, потому что ещё немного, и мой телефон сядет совсем. Как отец и сказал, через десять минут пакет был уже в моих руках. Живот предательски заурчал от голода. В пакете было немного (для меня много) еды. Помидоры, огурцы, спагетти, сосиски, шоколадка, конфеты и моё любимое «Чудо». —Я всё правильно заказал? — послышался голос из-за спины. —Да, спасибо. — сказал я, оборачиваясь к папе лицом, держа в руках коробочку «Чуда». —Как я понял, твои предпочтения не изменились за это время. — с сарказмом сказал отец. Обед мы готовили при бурных обсуждениях событий за прошедшие два года. Про болезнь я не проронил ни слова. Не сейчас. Обед вышел на славу. После основного блюда мы пили чай с шоколадкой. —Антон, через двадцать минут выезжаем на кладбище, но если ты морально не готов, ты можешь отказаться. —Нет. Я еду. Через пятнадцать минут я был готов. Волновался жутко. Только на кладбище я осознал всё. Всё по-настоящему. Мать в гробу, бледная, холодная неживая. И вот её закрывают в гробу крышкой. Вот её опускают в яму. Вот её засыпают землёй. Вот я вижу крест над могилой. ФИО, годы жизни. Фото. На нём она такая другая, не такая, какой я её видел. Какой любил. Глаза невыразительные. Тон кожи абсолютно не похож. Это не она. На похоронах было всего два человека: я и папа. На могилу опустились два букета и венок. —Пап, мы можем уехать? — я ужасно себя чувствовал и даже не пытался это скрыть. —Да, конечно, поехали. Всю дорогу домой я ехал молча, а отец, всё понимая, просто поглаживал мою руку. Я чувствовал, что я не один, от этого легче, но не легко. С одной стороны, я был подавлен, а с другой, просто представил, что меня похоронят так же, скудно, и придёт на них уже один человек — отец.

Срочное включение.

Я вернулся с похорон. Отец со мной. Я не один. Вечер мы провели в разных комнатах, я читал книгу в своей комнате, а отец делал какие-то свои дела в зале. 21:36 —Антон, мы должны поговорить. — отец открыл дверь в мою комнату и остался стоять в дверном проёме. —О чём? —Как ты? Ты как сейчас себя чувствуешь? —Всё нормально, пап, правда. —Я тебе не верю. Если бы всё было нормально, ты бы не попросил уехать так быстро. Я ведь не могу рассказать про болезнь? —Нет, просто когда я увидел всю эту картину, мне стало не по себе. В этом и есть вся причина. —Хорошо. Захочешь рассказать — я тебя выслушаю. — По глазам читается недоверие. И мне абсолютно не хочется врать отцу, но я честно хотел бы, чтобы это принесло только пользу. — Собирай вещи, через пару дней мы полетим в Питер. Старайся брать только то, что тебе необходимо, остальное мы докупим. Я устал, извини, пойду спать. —Хорошо. Спокойной ночи. Остальное время я собирал вещи, слушая музыку, в предвкушении переезда в Питер.

День 7.

Добрый вечер всем. На похоронах я почувствовал животный страх за то, какими будут мои похороны. Будет круто, если всё будет хорошо и я не поссорюсь с папой, и он похоронит меня хоть как-то. Как-то пессимистично, но а как по-другому, если этим и заняты мои мозги почти весь день. Так, давайте сначала. Утром я проснулся злым на детей, которые лежали со мной в отделении. Они всю ночь кричали, тем самым не давая мне поспать. На завтрак у меня была гречка и кексик. Потом я встретился с папой. Я так рад этому, до сих пор, будучи уже в другом настроении из-за других событий прошедшего дня. Мы приехали домой и приготовили на обед спагетти с сосисками, а потом пили чай с шоколадкой. А сейчас, я пишу это, допивая «Чудо», которое купил мне папа, зная, что это мой любимый напиток. Потом были похороны, с которых мы уехали довольно быстро, так как я не хотел там находиться. По приезде домой мы занимались своими делами, а потом отец попытался со мной серьёзно поговорить, но я свёл тему на «нет». Ещё раз спасибо за поддержку, люблю.