Моя милая Лилит

Жар от огня обдал лицо девушки теплом. Селена ощущала его каждой клеточкой своего тела. Слезы безмолвно катились по ее щекам. Вот она стоит у ворот пылающего особняка, а тут уже сидит на коленях перед трупом Лиама. Смертельная рана пиявкой пристала к его груди. Светлые волосы, измазанные в крови, небрежно разбросаны по земле. Он застыл в позе эмбриона, обнимая обеими руками злосчастную картину. Изображенный на ней Роб вкушал сладость справедливости. А Селена, склонившись перед бездыханным телом, никак не могла остановить слезы. Вокруг пылали, тлели стены особняка, его богатое убранство стремительно превращалось в пыль. Проклятые картины горели синим пламенем. Девушка коснулась запястья покойника. Бледная, всегда нежная и теплая кожа стала холодной и серой, скованной неподвижной маской смерти. Селена стремительно распахнула глаза. Спертое дыхание болью отозвалось в груди. Полубезумные глаза блуждали по новой комнате, пытаясь найти что-то, за что можно было бы зацепиться. По лбу торопливо съехала капелька пота, спадая на белоснежное одеяло. Девушка резким движением скинула с ног одеяло и поднялась. У тумбы по обыкновению стоял кувшин с водой и стакан. Разгоряченная плохим сном, Селена схватила кувшин и с жадностью припала к воде. Жидкость вылилась за края кувшина, каплями спадая на ночную сорочку принцессы. Ткань прилипла к ее груди и животу. На полу образовалась небольшая лужица. Уталив жажду, Селена задержала взгляд на кувшине. Ей захотелось разбить его на тысячу мелких кусочков, с такой силой, чтобы на полу осталась вмятина. Она вложила бы в одно незамысловатое движение столько боли и страха, в надежде, что они, подобно осколкам, разлетятся подальше и наконец-то оставят ее. Но девушка сдержалась. Она сделала три глубоких вдоха, восстанавливая спертое дыхание, и поставила кувшин обратно. Способность трезво мыслить постепенно возвращалась. Это был надцатый кошмар. Селена сбилась со счету. Каждую ночь после ее появления в Долине Наваждения она просыпалась в холодном поту от нескончаемых кошмаров. Один за другим - мёртвый Лиам, пылающий особняк, дьявольские картины... Она бежит от них, бежит от огня и оказывается на лестнице, охваченной языками пламени. Тяжелая ледяная рука опускается ей на плечо. В ужасе Лилит оборачивается и видит мертвого Лиама. Его черные, будто ночь, глаза, пожирают ее всю, по крупицам съедают душу, лакомятся сердцем... Она смотрит на его безжизненное, покалеченное смертью лицо и падает перед ним на колени. А он, сжимая руку крепче, наклоняется к ней. Его глаза-бусины, обрамленные белоснежными ресницами ищут за ее душой ответ на волнующий вопрос. - Ты никогда не любила меня, Лилит? - равнодушно спрашивает загробный голос. Девушка, как в первый раз, пытается что-то ему сказать. Но ее губы, плотно сшитые белыми нитками, не дают вымолвить ни слова. Она касается своего лица. Из глаз текут багровые слезы. Лицо Лиама искажается гримассой гнева. Он выхватывает горящий подсвечник и с размахом ударяет им девушку по лицу. Селена закрыла глаза, массируя пальцами виски. Прийти в себя оказалось не так уж и легко. В голову ударило жгучее желание подышать свежим воздухом. Наспех накинув шелковый халат, она стремительно покинула свои покои. Ее быстрые, размашистые шаги гулко разлетались по коридору. Длинный и темный, он порождал в Селене росток страха и неумолимо напоминал длинные коридоры отеля "Valle Deliria". Время на часах давно уже перевалило за полночь. Девушка почти перешла на бег. Еще пара поворотов, и, распахнув массивные двери, она увидела роскошный королевский сад. Селена мельком посмотрела на лавочку, где часто сидел Лиам. Поджав губы от обиды и сожаления, девушка зажмурила глаза на долгих 5 секунд, словно давая себе невидимую пощечину. Туфельки с небольшим каблучком небрежно слетели с ее ног. Не оборачиваясь на разбросанную обувь, Лилит неспеша прошлась по траве. Слегка влажная, вобравшая в себя капельки росы, она приятно щекотала пальцы девушки, остужала разгоряченную кожу. Еще несколько шагов, и принцесса вытянула руку, прикасаясь к большому дереву. Оно было сердцем этого сада, питало энергией все остальные растения. По поверью, которое Берт рассказал в первый день Селены здесь, это дерево не раз ставало спасательным маяком для членов королевской семьи. Это место было любимым для Тара, единственного мужчины-правителя Долины Наваждения. Здесь он принимал важные решения в истории государства, думал о будущем, задавался вопросами. Девушка плотно сжала кору ногтями так, что она звонко хрустнула. Бессилие всегда злило Селену. Злила безысходность. Ее била мелкая дрожь от вещей, на которые она не могла повлиять. Так и сейчас. Жгучая боль раздирала ее сердце на части, но сделать с этим она ничего не могла. Успокоиться и взять себя в руки - таблетка быстрого успеха для Селены, которую она принимала на завтрак, обед и ужин. Сегодня ее терпение лопнуло. Слезы раскаянья блестнули в ее глазах. Она мотнула головой, откладывая порыв эмоций в сторону. В последний раз она так боролась с нахлынувшими чувствами в Тотспеле, прогуливаясь под дождем с Робом. Селена облокотилась о дерево спиной и медленно спустилась вниз. Ее руки, точно ветки, обвили колени руками. Она уткнулась в них носом и закрыла глаза. Хотелось исчезнуть из этого проклятого мира, разорвать цепочку боли раз и навсегда. Реальный мир уже давно казался страной грез, далекой сюрреальной мечтой, к которой никак не выходит дотянуться. Перед глазами вновь мелькало тело Лиама. Подсознание измучало ее непрекращающимися снами и видениями - парень мерещился ей в Царствии Морфея и сопровождал на яву, блестя черными глазами-бусинками. Его холодное дыхание касалось затылка Селены в самый неожиданный момент. Но больнее всего было видеть живого Лиама, находящегося так близко к ней. Он был собой - таким же меланхоличным Лиамом, освещающим все вокруг своей улыбкой. Все, кроме Лилит. Она больше не значила для него ничего. Еще несколько дней назад девушка нежилась в лучах его любви к ней, а сегодня лишь изредка ловила его взгляд. Полный холодного равнодушия, он будто смотрел сквозь нее. А раньше его взгляд был устремлен прямиком в душу. От этой мысли на душе стало совсем горько. Картины, оставившие след в памяти Селены, спустя столько времени казались чем-то нереальным. Человеческое подсознание сглаживало углы драмы, преподнося случившееся совсем под другим соусом. Девушка давно простила Лиаму все его грехи. Как там говорят? Имея - не ценим, а потеряв - плачем? Она проходила сейчас через что-то похожее. "Моя милая Лилит" - бархатный голос Лиама звоном раздался в ее голове. Неужели она никогда больше этого не услышит? Губы сжались в тонкую полосочку. Ей так не хотелось верить, что все это происходит по-настоящему. Она винила себя в смерти Лиама. Как истинная стронг-вумен, она привыкла брать на себя ответственность. Так и сейчас она корила себя в смерти Лиама Солсбери, тогда, в его День Рождения. Какие бы ужасные вещи он не совершал, смерть - слишком жестокое наказание. Таролог постарался на славу. Милосердие, вдруг накрывшее девушку, поразило ее до глубины души. Селене было искренне жаль Лиама, обреченного бороться со своим безумием в одиночку. Так и Лилит в свое время пожалела его. На самом деле, Селене было бы куда спокойнее на душе, если бы в новый мир она пришла без тянущего груза смерти. Вина, намертво прилипшая к ее коже, только отяжелялась безразличием принца. Девушка вдруг вспомнила, как Жозефина закрыла ее в своей комнате до утра. В ту ночь Лиам, прислонившись к двери, долго разговаривал с ней о всяком. - Надеюсь, ты никогда не познаешь эти мучения... но как же сложно быть незнакомцем для того, кто является для тебя самым родным во вселенной! - сказал в ту ночь парень. Слова его проклятьем отзеркалились Селене. Фраза эхом пролетала в ее мыслях, заставляя лишний раз усмехнуться иронии судьбы. Она была не из тех, кто быстро падал духом и раскисал. Трудности наоборот взбадривали ее. Но в этот раз, потеряв дорогого человека, она невольно вернулась в детство. Болезненные воспоминания раз за разом размазывали в ней уверенность, только расшатывая гештальт. Она стойко боролась. Боролась так долго, что сейчас, в очередной раз проснувшись от кошмара, едва ли могла поднять руки. Слезы снова подступили к ее глазам. Как унизительно было плакать. Привыкшая, что ее чувства никому не нужны, Селена всегда держала себя в узде. Когда же она порвалась, сдерживаемые долгими годами эмоции выплестнулись океаном, смывая все на своем пути. Когда-то мама говорила ей, что плакать - не стыдно. Так она выпускает свои эмоции на волю, освобождает свой разум. "Большая перезагрузка", - мелькнуло в мыслях Лилит. Она так боялась привязаться к кому-то, пустить корни и стать глупой девчонкой, которая полагается только на чувства. Ее разум, остававшийся трезвым и холодным, взбунтовался. Ее любимый использовал против нее мощнейшее оружие - безразличие. У него были причины презирать ее, были причины ненавидеть. Но эмоциям Лиам выбрал равнодушие. И это больше всего задевало Селену. От ненависти до любви один шаг, но где тогда дорога от безразличия? Слеза, которую так долго сдерживала девушка все же вырвалась, стремительно покатившись вниз. За ней по инерции двинулась вторая. Селена стыдилась своих чувств. Ее щеки покраснели, а руки принялись активно вытирать не унимающиеся слезы. Она почувствовала себя в этот момент слабой, уязвимой. Будто бы боясь, что кто-то ее увидит, она пыталась успокоиться, но получалось только хуже. В какой-то момент, поддавшись эмоциям, девушка опустила руки. До боли прикусив губу, она запрокинула голову, тихонько взвыв. Боль, наполняющая ее сердце выходила, пускай и так непросто. Позади хрустнула ветка. - Что ты делаешь здесь так поздно? - раздался до одурения знакомый бархатный голос. Селена обернулась на звук. В свете луны ее слезы блестели, точно вода из целебного источника. В какой-то степени так оно и было. Девушка встретилась глазами с Лиамом. Он обнаружил на тротуаре разбросанную обувь и любопытство взяло верх. Сейчас же он оперся рукой о дерево и выглядывал из-за плеча принцессы, пытаясь разобраться, в чем же дело. Спустя долгие пару секунд парень заметил на ее щеках влажные следы. - Лилит, ты плачешь? - негромко спросил он, удивленно подняв брови. Девушка тут же отвернула голову и принялась усердно вытирать слезы руками. - Тебе показалось, это всего-лишь освещение, - резко отрезала она. Лиам присел рядом с ней, но девушка, явно не настроенная на компанию, собиралась уже встать. Парень легонько коснулся пальцами ее локтя. Он впервые видел женские слезы и не знал, как правильно на них реагировать. Растерянный вмешательством в чужую личную жизнь, он только и смог шепнуть "погоди". Ноги Селены стали ватные. Она попыталась встать еще раз, но они как будто не слушали ее. Оставив попытки бежать, она раздраженно повернула голову к нему. - Что еще, ваше высочество? - ее саркастичный, высокомерный тон привел в себя Лиама. Он спустился с небес на землю, припоминая, что перед ним все та же Лилит. Девушка повернула голову к нему, вопросительно изогнув бровь. Принц заглянул в ее глаза, заполненные болью и остатками слез, и в груди вдруг больно кольнуло. Словно что-то запечатанное там стремилось выбраться наружу под одним ее взглядом. Лиам изумленно посмотрел на нее, не в силах понять, что между ними происходит. В голове мелькнул образ таинственной стены, усыпанной разнообразными портретами. Парень на пару секунд зажмурил глаза и нахмурил брови. "Чертовщина...", - шепнул он себе под нос и потер переносицу, - Что ты делаешь тут в такое время, Лилит? - Размышляла, - кратко ответила Селена. Обретя контроль над собой, она встала, - Доброй ночи. Не глядя на парня, принцесса поспешила обратно в свои покои, совсем позабыв об обуви. Лиам поднялся, смотря даме в след. Он прошелся к тротуару и подобрал ее туфель. - Одни загадки вокруг, - задумчиво произнес принц, крутя в руках находку.