«Ничто не вечно под луной»

Момент, что повторялся почти из года в год, но каждый раз заставлял сердце профессора трепетать, наконец, вновь настал. Нашёлся всё же человек, пожелавший раскрыть его личность. Отчего-то именно сейчас, когда столь долгожданное событие должно произойти, лектору захотелось потянуть время ещё немного. — У вас есть ко мне вопрос, мисс Ким? — он до последнего надеялся, что девушка не станет спрашивать сходу, атмосфера учебной аудитории вдруг показалась ему совершенно неподходящей. — Я бы хотела высказать вам своё предположение, профессор, если позволите, — встав, студентка подняла пальто, оставленное одиноко лежать рядом на время лекции, и подошла ближе. — Могу я попросить вас прогуляться со мной до деканата? Секретарь очень ждёт, когда я принесу ему какие-то важные бумажки, — он потряс в воздухе большой чёрной папкой с документами, — а вы как раз сможете поведать мне всё, что посчитаете нужным. — Конечно! — девушка заметно нервничала. Не сказать, что это расстраивало профессора, но всё же казалось ему странным. Даже если бы её предположение не оказалось верным, никаких последствий всё равно бы не было. Лектор вдруг ощутил желание угостить студентку кофе с каким-нибудь сладким десертом, только бы она так не переживала, но он отбросил эти мысли сразу же, понимая, что со стороны это будет выглядеть не слишком хорошо, так что он просто дал ей время, чтобы собраться с мыслями, пока они шли в деканат в тишине. Дела с документами едва ли заняли пару минут, ни капли не помогая профессору настроиться на догадку студентки. Его одолевал озорной интерес, смешанный с томительным и волнующим ожиданием. — И так, я готов вас выслушать. Или, быть может, вы хотите пройти в кафетерий и обсудить этот вопрос за чашечкой кофе? — Девушка, казалось, только больше побледнела. — Не поймите меня неправильно, — поспешно добавил профессор, — вы просто дрожите, — это не было преувеличением, студентка выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок, поэтому приглашение всё же было озвучено. Неужели он выглядел таким жутким и пугающим? — О, я бы не отказалась, если это будет нормально. — Конечно, тогда прошу вас, пройдёмте, — профессор на секунду задумался, как лучше поступить: пропустить девушку вперёд или пойти впереди самому, в итоге решил всё же пропустить, указывая рукой в нужном направлении. Уже после первого глотка, девушка, как показалось лектору, стала выглядеть лучше, так что он мысленно похвалил себя за решительность. — И так, возвращаясь к теме нашего разговора, вы считаете, что я… — Мне кажется, что на самом деле ваша личность весьма очевидна, профессор Мин, — последовал нервный смешок, а после на лице девушки возникла широкая улыбка, и она посмотрела точно в глаза напротив, уверенная в своей догадке. И всё же, Юнги наслаждался своей работой, а особенно этим самым моментом, когда завеса тайны, не особо старательно построенная, падала. Слышать из уст студентов «профессор Мин» было до дрожи приятно и ощущалось как награда за весь труд. Тогда он понимал, что делал всё не напрасно, пусть эта игра и немного тешила его эго. — Мисс Ким, вас можно поздравить — вы только что закрыли зачёт по моему предмету. Есть лишь одно маленькое «но», — плечи девушки сразу напряглись, — моя фамилия Пак, — профессор тепло засмеялся, наблюдая за тем, как быстро меняются эмоции на чужом лице, которое в конце концов озарилось пониманием. — Ох, ну разумеется, мистер Пак, — поспешила исправиться Стейси, — просто, если бы я назвала фамилию вашего мужа, вы бы могли подумать, что я имею ввиду его. — Ничего-ничего, я понимаю. Я бесконечно рад, что вы решились предположить. Не понимаю, почему все так боятся этого, будто я им неуды поставлю и отправлю на пересдачу в случае ошибки, — Юнги не мог перестать улыбаться. — Зачётка у вас с собой? — Ой, нет. Совсем о ней забыла, — стушевалась девушка, допивая свой кофе. — Тогда вам всё же придётся посетить последнюю лекцию или вы можете передать зачётку с кем-то из одногруппников. — Что вы! Я в любом случае пришла бы на последнее занятие! Мне так интересно послушать, как именно всё закончилось. Тем более из первых уст! Да и в принципе ваши лекции всегда такие интересные, я хожу на них с удовольствием! — Очень лестно, спасибо, — профессор искренне улыбнулся. — Мне приятно знать, что вам они нравятся. Тогда увидимся на следующей неделе! Прошу меня простить, мне уже нужно спешить домой. — Вас ждёт ваша птица? — улыбнувшись тоже, поинтересовалась студентка, вспоминая, как однажды Юнги сам упоминал об этом. — О да, и не только птица. Ещё один волк, которого я очень давно не видел, — мужчина забавно поиграл бровями. — Тогда не смею вас задерживать, профессор Пак! Хорошего вам вечера! — И вам, мисс Ким! До встречи! Садясь за руль своей машины, Юнги чувствовал себя окрылённым. День выдался просто чудесным, а впереди ещё ждал прекрасный вечер в компании его горячо любимого мужа. Чимин вернулся из командировки, наконец-то! Погода сегодняшним днём тоже невероятно радовала. И пусть вот уже несколько недель май сопровождался ежедневными дождями, вызывая у профессора упадок сил и приводя мужчину к излишним размышлениям. Хотя этим утром все его мысли были о заинтересованности своих подопечных и неуверенности в том, что он делал всё верно, сейчас Юнги был преисполнен гордостью за своего студента и счастлив от ожидания скорой встречи с дорогим сердцу человеком. Заворачивая на парковку своего дома, Юнги с невероятным удовлетворением заприметил ещё одну машину: Чимин дома. Наконец-то. Одна эта мысль, бесконечно согревающая его, заставила сорваться к лифтам бегом. Юнги трепетно и глубоко любил своего мужа, но под конец семестра, когда история подходила к завершению, а воспоминания переполняли всё его естество, чувства и эмоции, которые он обычно испытывал, становились сильнее. — Здравствуй, лисёнок, — такое родное обращение коснулось слуха, в миг заставив Юнги ощутить безграничное счастье. К нему, наконец, вернулись. Чувства настолько захлестнули его, будто Чимин приехал спустя два года, а не пару месяцев. Лис без зазрения совести безмолвно запрыгнул на своего мужа, скрываясь в его тёплых и таких необходимых объятиях. Теперь всё ощущалось правильным. — Кроха, да ты весь светишься от счастья! Так скучал? — Чимин мягко обнял, пройдя с ним на руках к дивану, устроившись на котором, он наконец коснулся любимых губ в долгожданном поцелуе. — Ты ведь знаешь, что да. Я всегда скучаю по тебе, даже если ты уезжаешь на час, а тут целые месяцы! — пролепетал Юнги, разрывая поцелуй и утыкаясь в шею мужа. — Совсем скоро всё изменится, и мы уже не будем разлучаться так надолго, — Чимин прижался с ещё одним поцелуем к макушке, стискивая мужа в своих объятиях покрепче. Ему тоже так не хватало этой близости. Быть вдали от Юнги всегда было самым сложным испытанием. Следующие минуты тянулись в уютном молчании, пока каждый наслаждался обществом друг друга. Чимин зарылся пальцами в волосы Юнги, неспешно поглаживая, пока его муж слушал размеренный стук чужого сердца, прижавшись к груди. Идиллия. Этим словом можно было очень точно описать их семейную жизнь. Они были счастливы друг с другом, смогли добиться всего, чего только хотели. Их пара совершила переворот, буквально войдя в историю. С некоторых пор они стали задумываться о детях: Чимин наводил справки из приютов в разных городах, а Юнги собирал все необходимые документы. Безусловно, они очень ответственно подходили к этому решению, и это одна из причин, почему Юнги решил, что пора завершить профессорскую деятельность. Выросший без семейной ласки, он мечтал построить собственную и отдать всю накопившуюся за столько лет заботу и любовь. На данном этапе, когда он действительно получил от жизни всё, чего когда-либо хотел, его больше ничего не останавливало. Чимин всячески поддерживал своего любимого и сам, конечно, мечтал о детях. — Когда у тебя следующая лекция? — нарушил тишину волк. — Ты хотел сказать «последняя лекция», родной? — посмеивался Юнги, не в силах сделать что-то с этим состоянием. Всё в нём буквально кричало о счастье в данную минуту. — В понедельник последнее занятие. — О, и как успехи студентов? Кто-нибудь уже догадался? — Да! Как раз сегодня одна студентка попробовала предположить! — Юнги в секунду преисполнился энтузиазмом, рассказывая. — Назвала меня профессором Мином, — тепло улыбнувшись, он продолжил: — Я, конечно, её поправил, но это не меняет того факта, что она права, и я поставлю ей зачёт. — Ты поставишь зачёт всем, я тебя умоляю, — засмеялся Чимин, уверенный в том, что сказал. — Ты прав, напоследок я решил именно так и поступить. Она ещё сказала, что меня интересно слушать и она придёт на последнюю лекцию. — О, так я смогу с ней познакомиться! Чудесно! — Чимин слегка отстранил Юнги, заглядывая тому в глаза. — Разумеется, тебя интересно слушать, ты же прекрасный преподаватель, — он сделал паузу, всматриваясь в глаза напротив, — прекрасный сонный преподаватель. Ты клюёшь носом, лисёнок. — Неправда! — возразил Юнги, ощущая, однако, что в объятиях настолько расслабился, что совершенно не был против поспать уже сейчас, а затем почувствовал, как Чимин поднимается с дивана, направляясь в спальню. — Давай ляжем сегодня пораньше, это был длинный день. А завтра ты проснёшься, и я буду рядом, обещаю, — произнёс волк, целуя мужа в макушку. Он дома, теперь им обоим можно расслабиться и отдохнуть рядом с любимым. *** Неделя перед заключительным занятием пролетела незаметно для Юнги и Чимина, которые погрязли в последних приготовлениях к своему столь долгожданному переезду. С завершением профессорской деятельности и официальным раскрытием своей личности, Юнги хотел полностью сменить обстановку. Почти два года прошло с момента, когда началось возведение их загородного дома, в котором Юнги с Чимином мечтали устроить уютное гнёздышко для себя и своих будущих детей. Место было выбрано со всеми полагающимися удобствами, однако, более уединённое, чем дома в простых поселениях. Пара постаралась предусмотреть всё для комфортной жизни. И вот через неделю последние работы в доме будут завершены, и Юнги с Чимином смогут отпраздновать новоселье. Этим будничным утром первого рабочего дня на неделе настроение у обоих было хорошее. Юнги был счастлив, потому что наконец сможет привести в университет Чимина. Рядом со старшим, даже спустя столько лет, лис чувствовал себя более уверенно. Осознание окончания такого большого жизненного этапа навевало некую тоску, однако, от мыслей о недалёком будущем, которое они себе подготовили, это чувство превращалось в светлую грусть, вызывая на лице обоих тёплую улыбку. Им пришлось приехать значительно раньше начала пары, чтобы в здании было как можно меньше студентов, это увеличивало возможность пройти незамеченными. Чимин был медийной личностью, а привлекать лишнее внимание без надобности им обоим не хотелось, поэтому пришлось немного схитрить, пока был шанс. К счастью, никаких происшествий не случилось, поэтому Чимин беспрепятственно расположился в профессорской, пока Юнги крутился вокруг него, предлагая всевозможные удобства. — Солнце, всё в порядке. Мне ничего не нужно, я просто рад, наконец, здесь оказаться, ты не говорил, что здесь так уютно, — мягкая улыбка коснулась лица волка, пока он наблюдал за ни разу за последний час не присевшим мужем. — Я знаю, что ты волнуешься, но уверяю тебя, всё пройдёт отлично, у тебя просто не может быть иначе! — Ничего не могу с собой сделать, — Юнги с тяжёлым вздохом опустился в раскрытые объятия занявшего преподавательское кресло Чимина, — не скажу, что мне страшно, просто такое чувство, что скоро жизнь перевернётся с ног на голову, — он перевёл взгляд на настенные часы, сверяясь со временем. Пара скоро начнётся. — Да, безусловно, всё поменяется, но знаешь, что всегда останется прежним? — Чимин коснулся подбородка мужа, чтобы посмотреть тому прямо в глаза, — Мы, родной. Мы друг у друга будем всегда. Юнги совершенно не хотелось покидать уютные объятия, но время было не на его стороне. Чимин чувствовал чужие переживания, а потому коснулся губ любимого в мягком поцелуе, пытаясь подарить необходимые силы и уверенность, это могло Юнги настроиться и наконец выйти в аудиторию, в которой уже собрались студенты. — Приветствую вас на последнем занятии, дорогие студенты! Сегодня у нас с вами очень много дел, обещаю, что вам будет интересно! Все объявления и подробности проведения зачёта я расскажу в конце лекции, а сейчас мне очень хочется приступить к рассказу, если у вас нет ко мне вопросов? — Сегодня уже нет возможности предположить кто вы? — один из студентов поднял руку, задавая вопрос. — К сожалению, нет. Сегодня я закончу рассказывать курс по своему предмету. Конечно, в конце концов, я сам раскрою себя. Однако, среди вас сегодня есть человек, которому хватило смелости обсудить со мной мой вопрос, и зачёт был получен, — Юнги перевёл взгляд на Стейси, что сидела сегодня в первом ряду, безмолвно спрашивая о том, может ли он уточнить, кто именно тот счастливчик, уже сдавший зачёт. Девушка слегка кивнула, давая профессору своё разрешение. — Предположение мисс Стейси Ким оказалось верным. Мои поздравления! — По аудитории разошлись аплодисменты, слабее, чем профессор ожидал, кажется, многие оказались более завистливыми, чем можно было подумать. — А теперь приступим к лекции. *** Чонгук бежал со скоростью, кажется, равной скорости света. Он ощущал дикий ужас, страх закрался на подкорку сознания, не позволяя сделать вдох полной грудью. Он мчался не оглядываясь, едва рассматривая препятствия на своём пути, но делал всё возможное, чтобы не потеряться в своих ощущениях, прекрасно помня, что на его руках ребёнок, которого он обязан спасти. Потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что все его чувства сейчас ему не принадлежат. Из-за неожиданной встречи и постижения своей предназначенности, их связь с лисом усилилась настолько, что Чонгук оказался в плену чужих эмоций. И ему всё ещё было не известно, чувствует ли их связь белый лис. Однако, в данную минуту, это обстоятельство волновало его меньше, чем ощущения, которые его предназначенный испытывал. Страх и боль смешивались, сдавливая виски, из-за чего Чонгуку казалось, что его оглушили, он не мог сосредоточиться даже на собственном дыхании. Едва ступив на родные земли, временный вожак поспешил в дом, где ждали малыша, которого он нёс через границу. Передав ребёнка матери, принявшей его трясущимися руками, Чонгук вполуха слушал нескончаемый поток благодарностей, пока в мыслях творился полный хаос, связанный с вопросом о том, как следует поступить в сложившейся ситуации. Постаравшись как можно мягче прервать речи матери, которая не могла до конца поверить своему счастью, он сорвался в дом лекарей. Решение пришло быстро. Попросив Намджуна о помощи, Чонгук взял его с собой, отправляясь на поиски спасшего его белого лиса, ведомый лишь ощущениями. Это казалось странным, но волк словно безошибочно понимал, где находится раненный лис. Будто тот оставил за собой красную нить, ярко выделявшуюся на только оттаявшей земле, лишь бы предназначенному было легче его найти. Связь твердила, что лису удалось скрыться от преследователей, несмотря на своё состояние, и он сейчас в относительной безопасности, Чонгук им гордился. Намджун не задавал лишних вопросов, лишь собрал основные лекарственные травы, жгуты и всё, что могло ему пригодиться, быстро проследовав за вожаком, замечая, однако, что тот выглядит паршиво. Чонгук слегка усмехнулся, отвечая, что беспокоиться не о чем. Волк понимал, что лисы, явно пришедшие в ярость из-за его поступка, так легко сдаваться не собирались, а значит, следует быть предельно осторожными, чтобы не нарваться на по-прежнему рыскающих в лесу врагов. На самом деле, назначенному вожаку вовсе не хотелось называть соседей врагами, но, учитывая всё, что они успели сотворить, иначе он просто не мог. Чонгук был точно уверен, что в действиях Чимина не было ничего настолько из ряда вон выходящего, чтобы быть причиной всего сейчас происходящего. Любовь не может быть причиной масштабной войны. Жажда наживы, желание возвысить себя перед другими — да, но любовь — никогда. Они выдвинулись в путь уже затемно, когда тёмное небо украшали яркие точки звёзд. Идти пришлось дольше, чем Чонгук предполагал изначально, что в очередной раз заставило его испытать восхищение своим союзником. Он смог уйти действительно далеко, несмотря на дикую боль при любом движении. Чуткие уши волка улавливали еле уловимый шум ветра, гулявшего между деревьев, а затем едва различимый скулёж, словно ещё секунда и зверь затихнет. Он резко сменил направление, идя на звук. Не передать словами, как при этом болело его сердце. Чонгук вышел на поляну, осматриваясь в темноте и слыша быстрые шаги Намджуна, который не ожидал такой смены маршрута. В нескольких метрах впереди волк заметил огромный поваленный дуб, за которым и прятался раненный лис. Удивительно, что кроме самого Чонгука его никто не услышал в оглушающей тишине леса. Подойдя ближе, волк замедлился и стал ступать осторожнее и тише, чтобы не спугнуть раненного. Когда их разделяли лишь несколько шагов, скуление прекратилось и Чонгук ощутил тревогу. Поспешив убедить лиса в безопасности, он опрометчиво выпрыгнул перед ним. Зверь оскалился, но быстро осознал, кто перед ним и затих, позволяя подойти вплотную. — Тише-тише, это мой друг. Он лекарь и он здесь, только чтобы помочь тебе, — заметив чужое напряжение, произнёс Чонгук. Тэхён всё ещё был напуган, но сил противостоять кому-либо у него уже не осталось, так что он сдался, доверившись тому, кто обещал вернуться. Первые эмоции от встречи отступили и Чонгук, наконец, обратил внимание на то, что передняя лапа лиса ужасно кровоточила, кровь растекалась яркими узорами на белой шерсти. Выглядело настолько страшно, что в мыслях волка проскользнула кошмарная мысль о том, что лис уже нежилец. — Выглядит намного хуже, чем тебе могло показаться, — подал голос Намджун, — я прочищу и обработаю рану, но не думаю, что мы сможем тихо увести отсюда лиса. Чонгук на секунду был поражён спокойствием Намджуна, который без вопросов сам предложил раненного здесь не оставлять. Однако, лекарь был прав, унести белого лиса им вдвоём, конечно, под силу, но, учитывая, что территория, на которой они находились, да и весь лес сейчас в принципе не были безопасны для их передвижения, так рисковать они не могли. Пока Намджун доставал необходимые настойки, Чонгук сел напротив лиса и протянул руки к его щекам, обращая на себя едва фокусировавшийся взгляд. В глазах, в которых отражались тысячи звёзд, он так же видел плескавшуюся боль. Волк чувствовал себя бессильным, но готовым нести лиса на спине, лишь бы спасти. Мысли с невероятной скоростью сменяли друг друга в поисках решения, но единственное, за что Чонгук мог зацепиться — перевоплощение. — Если он перевоплотится, это ему навредит? — обратился вожак к Намджуну, почувствовав, что лис под его руками вздрогнул. — Ты говорил, что он перевоплотился, как только стрела пронзила плечо, я боюсь, что он и так израсходовал слишком много сил. Тэхён вдруг заметался, привлекая к себе внимание, и Чонгук опустил взгляд. В этот момент, словно прямо у него в голове, путая все мысли, раздался чужой голос, убеждавший, что всё получится, лис перевоплотится, он справится. Это было обещание. — Он сможет. Он сказал, что у него получится, Намджун, — лекарь перевёл на вожака взгляд, потом на лиса, и задумался. — Ты так сильно хочешь его спасти, что скажешь что угодно, лишь бы я помог или у вас связь? — спросил он, заканчивая готовить перевязку с мазями. Его спокойствие восхищало Чонгука невероятно, будто в сложившейся ситуации не было совершенно ничего удивительного и неожиданного. — Ты думаешь, как я так быстро его отыскал? Конечно у нас связь. Это немного странно, я слышу его голос у себя в голове. Но он уверяет, что всё получится. «Сам ты странный», — тут же раздалось в голове, и Чонгук улыбнулся. Намджун, наблюдавший за ними, лишь фыркнул, ничего более не сказав. — Если ты собираешься перевоплотиться, то повязку я должен наложить после, так что сейчас самое время, — обращаясь к лису прозрачно намекнул лекарь. Тэхён не стал терять время, собираясь с последними силами, чтобы вновь принять человеческое обличие. Чонгук сразу же набросил на него свою шубу, оставляя на себе менее тёплую. Он забрал из дома лекаря дополнительную одежду, одев её на себя, как раз на такой случай. Пока Намджун обрабатывал рану, Чонгук пытался всячески отвлечь лиса от боли. Хотя, из них первым заговорил Тэхён. — Ты действительно вернулся, — с ноткой недоверия произнёс лис. Он ни за что не скажет своему союзнику, что уже успел мысленно попрощаться с жизнью. — Не мог же я бросить тебя одного, снежок, — мягко проговорил волк. — Не зови меня так, — Тэхён фыркнул то ли от боли, то ли от нового прозвища. — «Лисёнок» уже занято вожаком, так что прошу простить, — не переставая улыбаться, продолжил Чонгук. Больше они не говорили, Намджуну думалось, что это из-за него, им ведь явно нужно многое обсудить, но, видимо, только наедине. — Готово, — спустя некоторое время объявил лекарь. Теперь нам нужно скорее выдвигаться назад, сейчас в лесу быть очень опасно. Тэхён безмолвно согласился следовать за ними, не выказывая сопротивления. Кажется, удача была на их стороне, потому что на своём пути они никого не повстречали, спокойно добравшись до волчьей территории. Оставить Тэхёна было решено в доме Намджуна, ведь за раной лиса требовался уход, да и вести его, совершенно ослабшего и почти не реагирующего на происходящее вокруг, по всему поселению не было хорошей идеей. Чонгук отправился к себе. После всех потрясений прошедшего дня, как бы ему не хотелось побыть с новообретённым предназначенным, ему просто необходим был отдых. К тому же, со дня на день должен был вернуться Чимин с подмогой, ведь срок, обозначенный вражеским вожаком, подходил к концу. И если это произойдёт завтра, то Чонгук должен быть готов к этому. Он действительно быстро заснул, несмотря на всё воодушевление от встречи с Тэхёном, волк лишь думал о взгляде чужих глаз, отражавших всю пережитую боль, и хотел уберечь, забрать и никому не отдавать больше. С этими мыслями сон настиг его, позволяя, наконец, отдохнуть. *** — Я не хочу, чтобы ты участвовал в битве, Юнги, — нарушил ночную тишину Чимин. Когда никакой реакции на его слова не последовало, он опустил взгляд на лежащего рядом лиса. Оказалось, что он, совершенно вымотанный событиями сегодняшнего дня, уже крепко спал, не слыша ничего вокруг. Рассудив, что это к лучшему, потому что будить Юнги сейчас совсем не хотелось, Чимин принял решение обсудить этот вопрос завтрашним утром, погружаясь в размышления о том, что их ожидает в это «завтра», не поспевая за собственными мыслями, волк и сам не заметил, как заснул. Сон обоих, на удивление, был спокойным. Никто из тех, кто собирался двинуться сегодня в деревушку, где их ожидала серьёзная битва, не был уверен в успехе, но надежда была сильнее страха. Чимин раскрыл глаза, в ту же секунду зажмурившись от луча солнца, что светил прямо в лицо. Волк всё ещё прибывал в состоянии полудрёмы, а потому не сразу понял, что такой яркий свет не был обычным для столь ранней весны. Осознание это заставило его резко подняться на постели, посмотрев в окно. И действительно, ослепительное солнце, словно прямиком из жаркого лета зависло в небе, дразня своими бликами двух ещё спящих влюблённых. Чимин сразу же поменял своё положение на кровати так, чтобы лучи не попадали на Юнги, давая лису возможность украсть у грядущего дня несколько спокойных минут. Волк просто смотрел, запоминая в тысячный, казалось, раз черты любимого, просто смотрел и верил, что так будет всегда. События нескольких грядущих дней нужно лишь пережить, тогда они оба будут счастливы. Долго лицезреть своего ненаглядного, однако, не удалось, уже спустя мгновения лис зашуршал одеялом, медленно раскрывая ещё сонные глаза и обращая взгляд и первую улыбку на Чимина. — Доброе утро, кроха, как спалось? — ласково произнёс волк, опускаясь на подушки и больше не заботясь о палящем солнце. — Доброго утра, Чимини. Я засыпал самым счастливым и выспался на годы вперёд, кажется, я даже не помню, как заснул, утомился, — Юнги пропускает мягкий смешок, протягивая руку, чтобы коснуться щеки. Наверное, он не должен так себя чувствовать. Сейчас совсем не подходящее время, но Юнги просто не мог контролировать своё бесповоротно влюблённое сердце. Счастье, словно миллион искр, согревало изнутри, не давая ни одной отрицательной эмоции прорваться. После того, как он поделился самым сокровенным с Чимином, а тот не только не осудил, но и принял его таким, какой он есть, Юнги ощутил безмятежность, с которой готов был горы сворачивать. Чимин прильнул к чужой ладони, наслаждаясь мгновением, с Юнги ему не хотелось спешить, не хотелось грустить или жалеть о чём-либо, он лишь хотел быть способным ценить все моменты, что они делят на двоих. И сейчас волк понятия не имел, как ему попрощаться. Это ненадолго, разумеется, но разлука ему претила, хоть он и пытался лишь уберечь возлюбленного от любой опасности. Чем раньше он начнёт разговор, тем больше времени вместе они смогут провести. К такому выводу пришёл Чимин, а потому не видел больше смысла тянуть. Дожидаясь, пока Юнги выйдет из душа, он не один раз прокрутил в голове свою речь, но как только рыжая макушка показалась в проёме двери, волк, казалось, забыл все слова на свете. — Милый, давай поговорим, — Чимин мысленно ударил себя по лбу. Это было худшее, с чего он мог начать разговор, от интонации и до использованных слов. — Конечно, в чём дело? — взъерошив свои волосы, спросил Юнги, кажется, совсем не заметив как серьёзно волк звучал. — Я хочу, чтобы ты остался здесь на время битвы, — глубоко вдохнув, быстро проговорил Чимин. Если бы он медлил хотя бы секунду, то не смог бы произнести эти слова. — Ты... Что ты такое говоришь? — полотенце выпало из рук, Юнги не мог поверить в то, что услышал. Чимин не мог так с ним поступить. Ведь не мог? — Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности на время битвы, я со всем разберусь и вернусь к тебе, обещаю, — волк не позволил себе отвести взгляд, стойко выдерживая скапливающиеся слёзы в родных глазах напротив. — Не прогоняй меня, — голос дрогнул вопреки желанию хозяина, — если прогонишь, будешь же сам всю жизнь сожалеть, — дорожки слёз спустились по щекам. Смотреть на такого Юнги было невыносимо. Чимин подошёл ближе, желая усадить на кровать, утереть влагу с лица, но как только коснулся чужой руки, оказался заключён в крепкие объятия. Это стало последним заслоном, что с грохотом упал, позволяя Чимину проявить столь не красящие его, как сказали бы другие, эмоции. Чувствуя крепкую хватку, волк позволил слезам упасть, разбиваясь об острые плечи Юнги. И сейчас было не важно, кто и что может увидеть или сказать. Стоя здесь и сейчас рядом с возлюбленным, Чимин понимал, что его не осудят, он чувствовал себя защищённым от любых косых взглядов. — Не прогоняй, — лишь повторял Юнги снова и снова, ощущая, как тот обвил его талию руками, притягивая к себе ближе. Лис не мог перестать восхищаться любимым в этот момент. Слёзы — вовсе не признак слабости, наоборот, человек, проявляющий эмоции, будет сильнее тех, кто прячет их. Дав Чимину некоторое время, чтобы справиться со своими ощущениями, Юнги слегка отстранился только лишь для того, чтобы припасть к губам любимого в поцелуе, что казался солёным из-за пролитых обоими слёз. — Я тебя не оставлю, слышишь? — заговорил лис после немного затянувшегося молчания, — Я знаю, какую ответственность ты несёшь на своих плечах, но ты не один, Чимин. И никогда больше не будешь один, я всегда буду рядом. Это испытание, которое мы должны пройти вместе, нам никак нельзя разлучаться. Мы сильнее, когда вдвоём, ты и сам это знаешь, родной. Волк, разумеется, знал, что тот был прав. Сейчас к Чимину приходило осознание того, что, если они разлучатся, он едва ли станет меньше переживать, скорее наоборот, не сможет сосредоточиться на битве. Юнги был действительно мудрым, волку было легко признать этот факт. — Прости меня, я просто не могу представить, что буду делать, если с тобой что-то случится. Я только обрёл своё счастье и не могу рисковать. Я так долго обдумывал этот разговор, но сейчас все мои аргументы разбиваются об твои слова. Ты прав, мы сильнее, когда вместе. И мы справимся. Обязательно со всем справимся. — Ты меня не потеряешь, Чимини, — Юнги давал обещание. Они вышли из своей квартиры ещё спустя полчаса, в которые Юнги заботливо приводил лицо своего вожака в порядок. — Все готовы выдвигаться, — едва открыв прибывшей паре дверь, начал Кихён. — Здесь собрались все, кто пойдёт с нами. В деревне остаются только люди старшего возраста, некоторые женщины, дети и раненные. Остальные пойдут в бой с нами. — Огромное вам спасибо, — этой фразы было слишком мало, чтобы выразить всю благодарность, но времени разводить сантименты ещё и здесь у них не было. Плотно позавтракав, набираясь сил, союзники вели последние приготовления перед выходом. Теперь назад дороги не было. — Мы знаем более короткую дорогу до вашей территории, сейчас, когда снега сошли, она будет полностью безопасна, мы это уже проверили, так что мы затратим на дорогу меньше времени и успеем подготовиться к бою на месте, — вновь заговорил Кихён. — Это прекрасная новость! — воодушевился Юнги. Чем раньше они прибудут на территорию, тем лучше, это понимали все. По словам Кихёна, солнце грело особенно сильно в последние несколько дней, поэтому дорога, полностью освобождённая от снега и льда, сэкономит им около половины дня пути. И это было для них огромным преимуществом. По расчётам Чимина, если бы они возвращались тем же путём, по которому пришли из поселения, они бы прибыли как раз ранним утром дня, который вражеский вожак обозначил крайним. Не лучшая перспектива в их положении, однако теперь, со знающими дело союзниками, они доберутся быстрее, это не могло не радовать. Так у них будет возможность хотя бы немного отдохнуть, что немаловажно перед такой битвой. Им везло, на пути в поселение они не встретили вражеского сопротивления, хотя Чимин мысленно готовил себя к этому. Теперь же волк надеялся, что они не израсходуют свою удачу на такие мелочи, потому что в битве она явно пригодится. Прикинув время, за которое они преодолеют оставшийся путь, Кихён понял, что они движутся даже быстрее, чем он предполагал, а потому предложил поохотиться. Это было не менее важно перед битвой, однако, Чимину эта идея не нравилась. Союзник предложил разделиться: кто-то идёт на охоту, кто-то возвращается в поселение. Протесты, если они и были у кого-то, кроме самого Чимина, не прозвучали, а потом все следовали новому плану. Юнги отправился к поселению после уговоров своего вожака, вместе с ним пошли многие волки и лисы. Остальные же помчались за дичью. Ведя к границе волчьей территории всех оставшихся лисов и волков, Юнги остро ощущал ответственность на своих плечах, к которой присоединялось отвратительное чувство тревоги. Лиса не покидало плохое предчувствие, и ему было жаль, что он никак не может перестать испытывать всё это, неосознанно деля свои переживания с Чимином. Последнее, чего ему бы хотелось сегодня — влиять на собранность вожака. Юнги смог выдохнуть более спокойно, только когда увидел вдалеке Сокджина и Юми, которые, кажется, занимались приготовлением каких-то снадобий. Подготовка к грядущему бою в поселении шла полным ходом. Подняв взгляд и разглядев идущих, лекарь поднял руку в приветственном жесте. Юми сорвалась навстречу, врезаясь в Юнги с крепкими объятиями. — Ах, дорогой, вас не было вечность, клянусь! — женщина отстранилась, бегая взглядом по Юнги от макушки до пят, затем быстро перевела взгляд, осматривая прибывших и, не обнаружив своего сына, спросила: — Чимини не с вами? — Юнги успел проследить блики тревоги в глазах Юми и поспешил успокоить женщину: — Мы лишь разделились, он с другими отправился на охоту, а я привёл остальных сюда. — О, это хорошо, — выдохнула Юми, — ты молодец Юнги, я тобой очень горжусь! Знаешь, есть кое-кто, кто очень хочет увидеть тебя, — перевела она тему. Сначала Юнги хлопотал, размещая всех прибывших с ним гостей, договариваясь с жителями поселения, хотя те и не высказывали особого протеста. Все радушно приняли тех, кто пришёл на подмогу. Причин поступать иначе не было. — Ты привёл так много союзников, если ещё часть ушла с Чимином, то на нашей стороне действительно внушительное количество воинов, это радует, — закончив с размещением лисов и волков, проговорила Юми. — Я бы хотела, чтобы ты сейчас немного отдохнул, но у нас есть особенный гость, который мечтает встретиться с тобой, пойдём, я тебя отведу. Слова Юми удивили Юнги. Он был абсолютно уверен в том, что нет никого, кто хотел бы, а уж тем более смог бы прийти к нему. Однако, он последовал за женщиной, по дороге осознавая, что они движутся к дому лекарей. — Чонгук тоже там, всё время хлопочет вокруг этого юноши. Они безумно милые, вас мне напоминают. Стоило лишь преодолеть ступеньки и толкнуть дверь, ведущую в чужой дом, как взгляд Юнги устремился на такого знакомого юношу, который лежал укутанный в одеяло настолько, что было тяжело разглядеть бинты, обвивающую плечо и грудь, но Юнги всё же смог. — Тэхён... — не веря прошептал лис едва слышно, не в силах оторвать взгляд от лица друга, которого, как он думал, больше увидеть не удастся. — Это и правда ты! — падая на колени рядом с кроватью, зарыдал Юнги. — Ну конечно это я, — пытаясь звучать раздражённо, отвечал Тэхён. Разумеется, его тон не был серьёзным, он просто забавлялся и невероятно радовался тому, что наконец смог встретиться со своим лучшим другом, — Я так скучал по тебе, — смягчаясь, продолжил. — Как ты... Как ты тут оказался? — отходя от шока, спросил Юнги. — Ох, это длинная история, друг мой. Скажу тебе, что вожак наш реально умом тронулся. Детей воровать вздумал, где ж это видано? — Юнги, ты здесь! Вы вернулись, Чимин где-то здесь? — вошедший в дом Чонгук опередил лиса с его вопросами. — Чимин ещё не вернулся, Чонгук. Он отправился на охоту с некоторыми новыми союзниками. Но он скоро будет, я уверен. — Отлично, мне сказали, что с тобой прибыло много народу, это замечательно, так я лишь укрепляюсь в своей вере в нашу победу, — Чонгук поставил рядом с кроватью стул, подавая Юнги руку, чтобы тот мог подняться. Он всё ещё сидел на коленях. Снаружи послышался какой-то шум и грохот. Чонгук, казалось, совершенно не обращает на это внимание, растворившись во взгляде Тэхёна и тихо с ним о чём-то переговариваясь. И поскольку в доме больше никого не было, ведь лекари решили дать ему с Тэ немного времени наедине, Юнги не стал их тревожить, молча выходя на улицу. Спускаясь с крыльца, он на ходу накидывал лёгкую шубу, снятую с крючка в прихожей, и поднял глаза, всматриваясь в черноту леса, что окружал поселение. И он просто не может поверить в то, что видит. Огромная стая лисов с толпами людей надвигались на деревню. Рыжая шерсть отливала красным под яркими лучами солнца, издалека создавая впечатление разразившегося пожара, а рядом, словно из огня выходящие, бежали люди с оружием. Юнги силился, пытаясь рассмотреть с чем именно, двигаясь им навстречу, но приметив в руках нападавших копья с блестящими наконечниками и мечи, лезвия которых никто даже не думал прятать в ножны, лис пришёл в ужас. Сжав кулаки, Юнги преодолел своё замешательство, срываясь по улице туда, где уже начался бой. Никакого отдыха не будет. Войти в поселение сейчас врагу мешали только несколько собравшихся волков, что жили на окраине и были вынуждены первыми встать на защиту своих домов и семей. Волки ещё не перевоплотились, отчаянно бросаясь на врага, ломая копья в щепки и отбиваясь от мечей. Долго это, однако, не продлилось. Появляясь из леса всё новым и новым потоком, люди несли с собой пламя факелов, отравляя воздух вокруг запахом гари. И всё больше и больше союзников принимали животное обличие. Юнги наблюдал, как к месту начавшейся битвы прибывают другие волки из деревни. Этого, однако, всё ещё было мало. Чимин привлёк на свою сторону огромную смешанную стаю, что по силе, разумеется, превосходила союз лисов и людей, но сейчас, когда огромная, в сравнении, часть воинов была далеко от сражения, враг брал их количеством. Бессчётное число противников, словно цунами в ужасный шторм, пыталось пробиться вглубь деревни, нападая на едва появившихся на окраине волков. Запах гари заставлял глаза слезиться, но Юнги видел прибывающих и сразу перевоплощающихся союзников, которые устремляются в самое сердце боя. Юнги отчего-то был уверен, что сможет повлиять на своих сородичей и на людей тоже. Ведь лисы ворвались на чужую территорию только из-за того, что Чимин нарушил договор, забрав своего предназначенного, а значит, именно Юнги — тот, кто сможет договориться. Объяснить, что с ним всё в порядке, и в этой кровопролитной бойне нет совершенно никакого смысла. Это то, с чем он хотел обратиться к своим собратьям, с людьми, как ему казалось, достичь согласия ещё проще, ведь они здесь совсем ни при чём, лишь третья сторона, привлечённая сошедшим с ума вражеским вожаком. Шум сражения окружил Юнги. Диссонанс предсмертных криков и хрипов людей вместе с воплями раненных волков и лисов словно оглушал его, не давая сосредоточиться на чём-либо. Он не замечает нацеленный на него меч, наскоро отведённый в сторону одним из союзников, уже после видя как Кихён в животном обличии бросается на напавшего. В этот момент Юнги понимает, что никакой разговор тут не поможет. Враги не собираются вести беседы, они хотят убивать. Решая для себя, что на поле битвы он в таком состоянии полезен быть не может, Юнги бежит обратно, вглубь деревни, желая сообщить всем, кто ещё пребывал в неведении, о происходящим сейчас. Он бежит домой в надежде найти Юми. Врываясь в дом, словно пуля, лис бежит по ступенькам на второй этаж, после быстрого осмотра понимая, что внизу никого нет. Юми занята уборкой, совершенно не зная ничего о том, что творится снаружи. — Юми, пожалуйста! Забирайте детей из деревни и бегите, направляйтесь к нашим волкам на охоте, скажите Чимину, что всё уже началось! — Юнги кричит сбивчиво, задыхаясь, но женщина не спешит ничего делать, потому он добавляет: — Быстрее! — Юнги, милый, в чём дело? — пытается узнать хоть что-то Юми, но лис не слушает, выбегая из комнаты, уже не замечая, как женщина бежит за ним, выполняя просьбу, больше похожую на приказ. Он направляется обратно к границе, по пути замечая прибывавших людей. Сумевшие обогнуть натиск волков и лисов, они бегут к домам, оставляя у дверей факелы, словно подарки, от которых деревянные сооружения начинают гореть, не давая жителям возможности спастись. Жестокость, с которой действуют люди поражает. Если лисы заинтересованы в территории, в чёртовом клочке земли, то люди пришли только ради убийств. Они бьют, ломают, жгут и разрушают всё вокруг, словно желая стереть деревню с лица земли вместе с её жителями. Юнги бросает камни в окна загоравшихся домов, пытаясь помочь волкам выбраться. Он бежит к дому лекарей, где сейчас находится его раненный друг. Забегая внутрь, он видит лишь одного Тэхёна. Вероятно, Чонгук и оба лекаря побежали узнавать, что происходит на окраине. Он не может их винить, он понимает. — Тэ! На улице творится настоящий ад, нужно спрятать тебя, в домах сейчас не безопасно. — Юнги позволяет себе лишь на минуты подышать спокойно. — Что? Что происходит, Юнги? — тревога, отразившаяся в глазах Тэхёна, немного напугала лиса. — Это лисы. Напали на деревню. Видимо, воспользовались элементом неожиданности, мы ожидали, что всё начнётся завтра. Чимин с большей частью союзников сейчас даже не здесь, они на охоте. Идеальный, чёрт возьми, момент для вторжения. — с каждым словом Юнги закипал. — Это... Это я виноват. Мы... Мы разозлили их всех. Я... Юнги, мне так жаль, я думал, что поступаю правильно, я не хотел, чтобы это случилось, — голос Тэхёна дрожал, пугая друга больше, чем тревожный взгляд. — Тэ, что ты такое говоришь? — шокировано прошептал Юнги. — Вожак правда сошёл с ума, я уже даже не уверен, что говорю это образно. Он сам лично пробрался в один из волчьих домов ночью и выкрал ребёнка. Зачем? Не имею и малейшего понятия. — Тэхён говорил воодушевлённо, напугано. — Его план состоял в том, чтобы кто-то из ваших попытался малыша вернуть. И тогда, он якобы мог объявить, что вы нарушили условия, поэтому они напали, но это бред. — Но он... не хочу звучать по-детски, но он сам начал, — недоумённо проговорил Юнги, отвлекаясь от разгорающейся за дверьми дома битвы. — Чонгук спас ребёнка, а я помог им уйти, думаю, вожак не ожидал, что-то из наших им поможет. Он, наверное, убьёт меня. Уже пытался, — Тэхён кивнул на своё плечо. — Это он?! — глаза Юнги округлились. Как бы плохо сейчас он не относился к вожаку, но поверить в то, что он пытался убить одного из своих же, было всё же трудно. — Он тебя не тронет. Мы разберёмся, справимся, но сейчас тебя нужно увести. — Куда? — К нам, дом родителей Чимина находится в отдалении от той границы, со стороны которой на нас напали, да и он покрепче других, думаю собрать там детей на время этого кошмара. Было решено следовать этому плану. Юнги помог Тэхёну опереться на своё плечо, медленно поворачивая в сторону дома. По пути ему встречались маленькие волчата, что вились вокруг него в поисках толики защиты. — Бегите в дом вожака, нам нужно в укрытие! — кричал он, что есть мочи. Однако, в шуме криков людей и рычания волков, мало кто его услышал. Посмотрев на Тэхёна с безмолвным вопросом о том, сможет ли он постоять без помощи и получая уверенное разрешение, Юнги его отпустил, сразу хватая нескольких волчат, повторяя им свою просьбу. Несколько людей появились рядом, но Юнги не испытывал страха, ведомый стремлением спасти детей. Быстрым взглядом он успевал следить за тем, чтобы к Тэхёну враг не приближался. Отправив детей вперёд, лис подхватил друга и стараясь двигаться быстрее, направился в укрытие. Оставив Тэхёна с волчатами в доме, Юнги отправился на поиски других детей. Рядом с домом Чонгука он увидел человека, что замахнулся на беззащитного волчонка, скрутившегося в клубок и отчаянно визжавшего от страха. — Не смей! — во весь голос закричал лис, сорвавшись с места, он выхватил у упавшего рядом человека меч и побежал на нападавшего изо всех сил. Мечи сомкнулись, казалось, в нескольких сантиметрах от шёрстки волчонка. Юнги отразил удар, затем, не мешкая, полоснул человека по ноге. Он не задел ничего жизненно важного, этот удар был лишь средством отвлечения. Он поднял трясущегося щенка на руки, убегая с ним в сторону, чтобы на время скрыться от врага. — Беги в дом вожака, там безопасно! — прокричал он, смотря в глаза ребёнка, что блестели из-за слёз. Малыш послушался, сразу же убегая. Юнги смотрел ему вслед, чтобы предотвратить новое нападение, если придётся, однако, увидев, как тот зашёл в дом, лис выдохнул, побежав дальше. Небо над деревней потемнело из-за едкого дыма, что поднимался от горящих домов и тянулся, кажется, повсюду, подгоняемый внезапно поднявшимся ветром. Юнги бежал к дому Джинхо и Минсо, надеясь, что они успели увести своих детей подальше от смерти и огня, но уже рядом с домом понял, что ошибся. Крыльцо было охвачено пламенем, а изнутри доносился визг. Не потратив на размышления и десяти секунд, он схватил лежавший под окнами булыжник и, приблизившись к окну прокричал во весь голос, прося отойти подальше. Надеясь, что его услышали, он замахнулся и запустил камень. Стекло разбилось с треском, Юнги снимает шубу, убирая с рамы осколки и залезает в комнату, закрывая нос рукавом. Белый едкий туман окутал всё пространство, не позволяя увидеть даже что-то вблизи. Лис услышал скулёж, доносящийся из шкафа и поспешил открыть дверцу. Трое волчат прятались там, прижавшись друг к другу. Юнги не тратил столь драгоценное время на разговоры, хватая их разом и быстро вылезая в окно, чтобы выбраться. Он с бешенной скоростью бежал домой, выдыхая только на пороге и мысленно радуясь, что не встретил врагов по пути. Всех отправленных сюда ранее детей и своего друга Юнги обнаружил в спальне на втором этаже. Волчата прижимались к Тэхёну, укутавшись в одеяло. Лис пробежался взглядом по ним, мысленно считая и, осознав, что собрал здесь всех детей деревни, упал на колени, не веря, что у него получилось. Он смог привести всех в безопасное место. — Ты ранен?! — шепчет Тэхён. Сил говорить в полный голос просто не осталось. Юнги осматривает себя, замечая пятна крови на штанах. — Это не моя, — убеждает он друга, вспоминая, как ранил человека клинком. Люди и лисы пробрались слишком далеко в деревню. Сил, сдерживающих их на окраине, было слишком мало. Теперь отступать было некуда, но Юнги не прекращает ни на долю секунды верить в шанс на победу. Союзники вернутся с охоты и перевернут ход битвы, нужно лишь немного подождать. И тут Юнги почувствовал лютую агрессию, спустя секунды понимая, что это ощущения Чимина. Он рядом, очень близко. Сказать, что он зол недостаточно, он разъярён и настроен решительно: безнаказанным территорию его стаи не покинет ни один враг. Люди и лисы были слишком опрометчивы, победно крича в центре поселения. Они поспешили с выводами, решив, что те, с кем они успели столкнуться — это все их противники. Их радость стихала постепенно. По мере приближения шума со стороны леса — вожак вёл союзников в бой. Вой и рычание разрывают образовавшуюся тишину мгновения спустя. Собравшихся в толпу людей просто сметает со своего пути стая охваченных гневом волков и лисов. Все. Все посмевшие ступить на волчью территорию люди были повержены в секунду. К сожалению, они выбрали неправильную сторону и напали на тех, кто в разы сильнее. Оставшиеся лисы вражеской стаи разбежались. Сами бросились спасаться с чужого поселения, предвидя, что, стоит немного помедлить и живыми им не уйти. Чимин и Чонгук, возглавлявшие сейчас стаю, лишь дали им фору, позволили поверить в свою безопасность, чтобы чуть позже, убедившись в сохранности своих любимых, вернуться и отомстить лисам за очередное нарушение своих же условий. И никто не чувствовал сожаления. Никто и не думал их жалеть. Стая Чимина разделилась. Большая часть волков остались в поселении, ища своих родных и любимых. Другие же гнали лисов вглубь леса. Юнги попросил Тэхёна остаться в доме, обещая, что обязательно сообщит Чонгуку о его местоположении и отправить предназначенного другу волка к нему. Сам же лис отправился на поиски своего любимого. Бредя по дороге, омытой реками людской крови, Юнги смотрел по сторонам, наблюдая за волками, что перевоплощались, загнанным зверем ища свои семьи. И каждый держался до последнего, надеясь, что его не постигнет горесть утраты. Волки и их союзники, благодаря своей силе и сплоченности, не понесли больших потерь. Убитых в стае не было, только раненные. Были и тяжёлые раны, но Намджун и Сокджин, осматривающие своих сородичей, уверяли, что всё в их состоянии поправимо. Находя любимых, волки бросаются на них с крепкими объятиями, быстро осматривая друг друга. Многие из тех, кто совсем не был ранен, помогали лекарям справляться с чужими ранениями, накладывая жгуты и повязки. Все как всегда работали сообща. Как одна стая. Как одна семья. Несколько бездвижных тел лисов, что выступили против них, лежали на промозглой земле. В одном таком Юнги узнал свою сестру. Из-за тумана, что образовался после множества пожаров, лису всё происходящее сказало казаться наваждением. Юнги сам того не замечая оказывается рядом со своей сестрой, внезапно падая перед ней на колени. Он не испытывает жалости, не жалеет о её смерти. Он тоскует. Во всяком случае, ему так кажется. Лис смотрит на рыжую шерсть, обожжённую огнём, и не может поверить, что его сестра действительно погибла. Так бессмысленно и неправильно. Все лисы пришли на эти земли без цели, в этом была их ошибка. Нуждались в территории? Ерунда. Они прекрасно уживались и в своей деревушке. Кому нужна была эта бойня, унесшая жизни только тех, кто напал? Ради чего всё это было? Логичных и точных ответов на бесконечные вопросы не мог дать никто. Приказ вожака? Да, возможно, но неужели оно того стоило? Желание почувствовать себя лучше других? Да, это то, о чём было сказано ранее. Быть может, причина в этом, но, повторяясь, стоило ли оно того? На самом деле, всё было куда проще. Один помешавшийся на своей власти лис, увидевший, вероятно, конкурента в вожаке стаи соседей, и решил, что должен во что бы то ни стало доказать своё превосходство. И плевать, каким образом он достигнет желаемого, сколько лет упорной работы целых стай сведёт к руинам, сколько труда обесценит, сколько жизней погубит. Это не важно, важна лишь цель. Цель оправдывает средства? Бред. Не в этом случае. А люди? Разве они были в чём-то виноваты? Они лишь оказались пешкой в чужой игре, были втянуты, вероятно, с помощью общений лучшей жизни и заверений в правильности подобного поступка. А на деле? Поплатились жизнями ни за что. Хотя, должно признать, что они не были ангелами во плоти. Та жестокость, с которой они нападали на беззащитных детей, женщин, стариков, поджигали дома, отрезая от любой возможности спасения. Быть может, они были даже хуже тех лисов, что выступили в союзе с ними, потому что в отличии от них у людей была цель — убийства. Не было чёткой причины, для человеческого рода истребление тех, кто был безобиден, но силён — забава, не больше. Этим они и были отвратительны. Все эти размышления, кажется, окончательно добили Юнги. Пережитый стресс накатил волной, не давая насытиться воздухом. Всё, чего сейчас хотел бы лис — лечь на холодную, пропитанную кровью, землю, закрыть глаза и уснуть беспробудным сном, он устал. Он очень сильно вымотался. Хотелось стереть этот день из памяти, убедить себя, что это всё произошло с кем-то ещё, но не с ним. И вот, когда он уже почти уговорил себя действительно остаться лежать на земле, горячие руки бережно схватили его за плечи, прижимая к себе. Юнги не нужно гадать, кто именно был рядом. Сердце заходилось в праздничном танце, ощущая облегчение, которые они с Чимином сейчас делили на двоих. Лис уткнулся лицом в широкую грудь своего возлюбленного и, наконец, позволил себе расслабиться. Чимин просто был рядом, мысленно бесконечно извиняясь за то, что опоздал, что не помог, и восхищался своим храбрым лисёнком, стараясь забрать всю пережитую им боль себе. Юнги прижался к нему крепче, ища успокоения в таких родных и надёжных объятиях. *** Волки не лишены благородства. Именно поэтому после заката они огромной процессией шествовали по всему поселению в звенящей тишине. Шествие замыкали повозки, накрытые тканью, скрывающей тела погибших на их территории лисов и людей. Чимин распорядился доставить их на родную землю, чтобы родные могли попрощаться с любимыми и отпустить их души. Вся процессия двигалась от поселению волков к лисьей территории, а затем направится к людям в город. Они движутся, не проронив ни звука, в тишине, нарушаемой лишь скрипом повозок. Оказавшись на территории соседей, Чимин выходит вперёд, крепко держа Юнги за руку. Из домов лисьего поселения выходят жильцы. Они больше не направляют оружие, не пытаются затевать бой снова. Кажется, они смирились с приходом чужаков на их землю. Было весьма очевидно, что вожак волков приведёт своих людей, чтобы окончательно разобраться с зачинщиками битвы. Однако, как было сказано ранее, волки не лишены благородства. Чимин должен был встретиться с вожаком стаи, но его тело сейчас находилось в одной из повозок. Кажется, о его смерти не сожалел ни один лис. Волки дошли до центра деревни, туда, где несколько месяцев назад была назначена другая, менее кровопролитная битва, должная отобрать жизнь одного драгоценного лиса. И всё же, история сложилась иначе. Лисы молча следовали за процессией, казалось не обращая внимания на тела погибших, скрытые белой тканью. Это приводило Чимина в ужас: в глазах каждого выходящего из своего дома лиса холодело смирение. Они были готовы проститься с жизнью, но вожак волков передумал. Он действительно не хотел их убивать и на их территорию пришёл точно не ради этого. Когда большая часть жителей деревни собралась вокруг пришедших, Чимин заговорил: — Я здесь не для того, чтобы мстить за ваши неправильные поступки, ставшие последствием неправильных решений вашего вожака. К сожалению, и я сейчас говорю искренне, именно вы — те, кто понёс утраты в этой битве. Мне жаль, что вы все, — он прошёлся взглядом по всем присутствующим, — оказались втянуты в события, вызванные желаниями безумного вожака. И я верю, что среди вас есть те, кто не хотел этой битвы, не хотел вторжения, не нуждался в новых землях, — тон смягчился, Чимин действительно верил в невиновность собравшихся. В какой-то мере, разумеется. — Я сожалею о смертях ваших сородичей. Прошу вас понять, что ваш вожак не оставил нам выбора. Волки всегда действуют подобным образом. Мы не нападаем первыми, никогда. В конце концов, мы всё же люди, и способность разговаривать была дана нам именно для решения подобных конфликтов. Однако, если вы пойдёте на нас с оружием, мы ответим и обратим его против вас самих. Я не считаю, что это жестоко, это справедливо, хоть я и не сторонник насилия. Никто из лисов даже не пытался возражать, всем было очевидно, что Чимин был прав. Сейчас, оглядываясь назад, многие осознавали, насколько бессмысленными и бесцельными были их действия. Да, стая должна стоять за вожака, но и он тоже должен прислушиваться к своим сородичам, к семье. — Как я и сказал, мы прибыли не ради мести. Мы лишь хотели позволить вам проститься с любимыми так, как подобает, в соответствии с вашими традициями, — в глазах собравшихся лисов блеснула благодарность, Чимин отчётливо это видел. Наблюдая, как охваченные горем утраты лисы находят своих родных, оплакивая их и прося прощения за столь бессмысленные причины, унёсшие их жизни, Чимин взглядом нашёл Юнги, что остановился у одной из повозок, одними лишь пальцами слегка откидывая ткань с лисицы, что там находилась. — Мне очень жаль, Юни, — мягко прошептал волк, подходя к любимому со спины. — Я не понимаю, что чувствую, Чимин, — Юнги звучал задушено. — Она не была хорошей сестрой, никогда не была, но я всё равно сожалею, возможно, потому что смерть её была напрасной. — Она всё же часть твоей семьи, вы росли вместе, и какие бы отношения у вас ни были, она по-своему дорога, поэтому понятно, почему тебе сложно воспринять свои чувства. Ты хочешь остаться? Мы двинемся дальше, пойдём к людям. — Да, да, думаю, я останусь, чтобы проводить её в последний путь. Не задерживайся, хорошо? Я вернусь домой и подожду тебя там. — Будь осторожен, любимый, протянул Чимин, касаясь губами макушки Юнги. *** Спустя сутки Чимин с ушедшими с ним волками и лисами вернулись из города, ознаменовав своим приходом новую главу в тысячах судеб. Юнги сидел на крыльце дома вожака, всматриваясь вдаль в ожидании любимого. И вот, едва силуэты пришедших стали чёткими, как лис сорвался с места, набрасываясь с объятиями на своего любимого. — Вас не было так долго, что я начал переживать. Уже думал повторить твой путь, чтобы отыскать, но Юми буквально удерживала меня в доме, не давая даже спуститься с крыльца, — он метнул взглядом, указывая на женщину, которую можно было разглядеть в окно. — Всё прошло хорошо? — Люди слишком озлоблены на этот мир, родной. Они слабы, мы не можем их за это винить, но приём нам был оказан не самый приятный, в отличии даже от твоих сородичей. Однако, мне удалось поговорить с главными в городе, так что мы всё решили. Просто это заняло больше времени, чем мне бы хотелось. Теперь я вернулся. Поселение волков оказалось разрушено. Большинство домов были просто стёрты с лица земли пожарами. Волки ютились друг у друга в уцелевших домах. Чимин понимал, что так долго продолжаться не может. Вместе с Кихёном они разработали план, благодаря которому на территории, что была огорожена бетонной стеной, были быстро возведены добротные дома, в которых можно было разместиться на первое время всем, кто остался без крыши над головой. Чимин обязался отстроить деревню заново, ведь это дом, огромная часть истории их стаи, которая не может быть так просто забыта. Однако, было принято решение возводить дома по более современной технологии, чтобы они стали более комфортными и не были такими уязвимыми для нападений. Следующие два года были полностью отданы на восстановление почти уничтоженной деревни. Огромное количество волков и лисов помогали всем, чем только могли, а потому работа заняла относительно мало времени. С этого начались огромные перемены. Дальше были приняты шаги к более цивилизованному существованию. Был создан свод законов, обновлённый суд. Наблюдались улучшения в образовании. И всё это происходило с бешенной скоростью. Уклад жизни стай был исправлен основательно. Всё, что было достигнуто на данный момент, заняло невероятное количество времени. Годы, десятилетия, в которые лучшие умы всех стай и людей трудились над созданием лучшего будущего. И это то, что происходит и по сей день. История нового времени создаётся каждый день. А изменения — это естественный процесс всего существующего. Ведь под луной ничто не вечно. *** — Рад, наконец, сообщить. Что курс новейшей истории подошёл концу. Я бесконечно благодарен вам за ту заинтересованность, что горела в ваших глазах на каждом занятии, — профессор улыбнулся. — Хочу представить вам одного гостя перед тем, как сделать все волнующие вас объявления. — Мне стоило огромных усилий затащить его сюда, так что прошу тепло поприветствовать, мой дорогой муж, Пак Чимин. Чимин вышел из профессорской под неожиданные аплодисменты, он привык к такому, и это вовсе не эгоистично, но сегодня этот звук был особенным. — Приветствую, дорогие студенты! Очень рад, наконец, встретиться с вами. Как вы, наверное, уже догадались, ваш преподаватель — не кто иной, как сам Мин Юнги, впрочем, изменивший фамилию после замужества. Мы ответим на все интересующие вас вопросы. — К чему эта скрытность? — спросил один из студентов. — Ну, разумеется, — Юнги рассмеялся, ожидавший этот вопрос, — Сокрытие моей личности — всего лишь моя прихоть, ничего более. Попытка заинтересовать студентов, если хотите. Вы не можете отрицать, что вам было интереснее посещать мои лекции, пока вы гадали, кто же я такой, — Юнги знал, что не ошибается. — Почему никто не знает, как вы выглядите? Ваших фото нет в СМИ, — прозвучал новый вопрос. — Видите ли, — начал Чимин, — Юнги не поклонник внимания. Он редко путешествует со мной, когда я гастролирую с новой книгой, и даже когда он едет со мной, то обычно не появляется на публике. Учитывая его заслуги, репортёры уважительно относятся к его желанию, поэтому, в отличии от меня, о жизни моего мужа мало что известно, вплоть до внешности. — А можно узнать, что с нашими зачётами? — заговорил следующий студент. — Ах, точно. Я решил не усложнять вам жизни и сделать маленький подарок на закате моей карьеры. Так что поздравляю, о сдаче моего предмета вам переживать не стоит, я поставлю вам всем зачёт автоматом. Аплодисменты вместе со словами благодарности и радостными криками вновь оглушили всех присутствующих в аудитории. — Вы, кажется, сказали об окончании карьеры, почему? — Это был безумно интересный опыт, но я думаю, что пора двигаться дальше, понимаете? Мне, как и многим из вас, хочется создать семью не только из двух человек, если вы понимаете, о чём я, — Юнги улыбнулся. — Когда твоя юность проходит в страхе и отчаянии, очень хочется насладиться спокойствием. Это именно то, чем мы собираемся заняться — прожить увлекательную жизнь. Спустя ещё пару десятков вопросов, Юнги с Чимином покидали университет с высоко поднятой головой, выходя из здания, лис сделал глубокий вдох, предвкушая то будущее, которое ждало их впереди. И пусть говорят «ничто не вечно под луной», их счастье будет бесконечно долгим.