Выбор

Я легонько отодвинула Томаса от себя, собрала свои вещи и пошла в спальню под удивлённый взгляд мужчины. Боже, что я сделала… Я закинула вещи в шкаф, надела пижаму и накинула лёгкий халат. Сегодня мы уже точно никуда не пойдём, мне даже в какой-то момент хотелось закричать: «Уходи! Я не хочу опять страдать!», но то, как он вёл себя со мной… Даже думать не хочется, что он был таким же с Зави-Зазави. И имя у неё противное. Бр-р, меня аж передёрнуло. Я вышла из комнаты, запахивая халат, поправила волосы и прислонилась боком к косяку. Тяжело вздохнув я решилась произнести. — Том, пока ты встречаешься с Зави, всё то, что было сегодня между нами, не может продолжаться. Это неправильно. И как только британец собрался открыть рот, в дверь постучались. Не то, чтобы было слишком поздно, но я-то никого не жду. Родители умерли, родственников у меня в Лондоне нет, да они и не знают, что я тут, друзьями здесь я не могу похвастаться — не сошлись дороги. Я подошла к двери и приоткрыла её. Я зажмурилась. Только не он… Не сейчас! — Джеймс, что ты тут?.. — Детка, прости меня за всё то, что было, я… — Лиз, это кто? — Это мой Б Ы В Ш И Й, — я нарочито выраженно произнесла это слово, — я скоро подойду, Том. — Том? Это тот, с кем ты встречалась до меня? Вы же… — Во-первых, это не твоё дело; а во-вторых, проваливай отсюда, пока руки-ноги целы, изменщик проклятый. — Ты так внезапно ушла, что я ничего не успел сказать, поэтому я тут. — Видеть тебя не хочу! — я начала закрывать дверь, но Джеймс поставил ногу в дверной проём. — Дай же мне объяснить! — «У неё были слишком красивые глаза, чтобы быть правдой»? «Её грудь так и манила меня»? «Ох, эти стройные длинные ножки»… — Это было всего один раз и то по пьяни! Впусти меня, ты же не хочешь, чтобы нас услышали соседи? — Пусть слышат. Они давно меня не слышали, вот пусть и порадуются моему дивному голосу и твоей лживой, лживой болтовне! — Лиз… — Да, я хотела быть с тобой, но судьба дала мне счастье и сказала мне: «Бери это счастье и беги, беги малыш, далеко-далеко». Но нет же, ты, скотина, и сюда припёрся. — Да впусти же ты меня! — По-шёл, на-хрен от-сю-да! — Элизабет, ну пожалуйста! — но тут подошёл Том. В одних боксёрах. Конечно, теперь Джеймс точно подумает, что мы «друзья». — Ты что, человеческий язык не понимаешь? Не видишь, что она знать тебя не желает? Ты ей изменил и теперь падаешь в ноги? Неужели ты думаешь, что такой отвратительный поступок, как измена, — тут я немного удивлённо на него посмотрела, так как по сути изменой мы тут сейчас и занимались, — можно вот так взять и простить? Изменяют только в том случае, если не любят, если нет тех высоких и неописуемых чувств, которые испытываешь к предмету воздыхания, если не хочешь приносить ей по утрам её любимый горячий латте в кровать, потому что она не пьёт кофе холодным, — он вздохнул, а я смотрела на него. Неужели это он про меня?.. — Я так понимаю, ты не делал и не собираешься всё это делать. Ты изменил потому, что хотел этого, так что теперь проваливай к чёртовой матери, мудак, — и он вытолкнул его и закрыл дверь на замок. Вот это да. Том закрыл глаза, проводя пальцами по переносице, а я смотрела на него. То есть, если судить по его словам, он не любит Зави? Тогда… Что же он испытывает ко мне?