Выбор

А если он всё-таки шутит? Вдруг всё это — одна сплошная жестокая шутка? И про поцелуй, когда я была пьяная, и про чувства, а секс — просто чтобы использовать меня как игрушку. Но это не в его стиле. Совсем. Но что, если я скажу правду, а он станет высмеивать меня, развернётся, уйдёт и мы больше никогда не встретимся? Может всё-таки рискнуть? Я собралась с силами, сделала большой вдох и… — Я… — и тут у Тома зазвонил телефон. — Да, Зави. — а вот и наша птица обломинго. — Я сейчас немного занят, что-то срочное? — двести из ста процентов, что он сейчас уйдёт. — Хорошо, сейчас приеду, — я же говорила. Однако всё равно обидно и даже чуточку больно, — Прости, Лиз, надо ехать. Тебя подвезти до дома? — Нет, спасибо, я сама доберусь, — только я захотела ему открыться, как эта Зави-Зазави всё испортила. Сучка. — Прости, мы прервались. Что ты мне хотела сказать? Мне очень важен твой ответ. — Как-нибудь потом, мне тоже нужно бежать. Очень много работы, — я выдавила из себя улыбку, кинула пару купюр на стол и быстро вышла из кафе. Какая же я дура. Я ехала в такси, а в глазах стояли слёзы. Сама даже не понимаю, из-за чего готова расплакаться, вроде ничего такого не произошло, нас просто прервал звонок, а я тут устроила драму на пустом месте. Но даже осознание этого не помогало успокоиться. Зайдя в квартиру я всё же расплакалась. Я сняла пальто и оно упало на пол, но мне было всё равно. Всё нормально, Лиз, надо выплеснуть чувства наружу. Я легла на диван, поджав под себя ноги, поставила телефон на авиарежим и включила на повтор песню Billie Eilish — «Happier Than Ever». Да, я утрирую, но кто так не делает, особенно когда дело касается любовных отношений? Я положила телефон на пол и, рыдая, уснула на диване. Я проснулась в десять утра от будильника, потянулась и поняла, что у меня болит спина. Всё же надо было лечь на кровать. Вот чёрт, я ещё и в обуви. Я выключила будильник и пошла на кухню за обезболивающим. Схватив и выпив мою спасающую от страшных мук волшебную пилюлю я попутно включила чайник, чтобы заварить кофе. Сегодня нужен кофеёк покрепче, хоть я и спала как убитая. Мне должны были написать по поводу контента, но уведомлений не было, странно. Я упёрлась руками о столешницу, задумчиво сверля взглядом стену. Почти словила бокетто*. Вот блин блинский, телефон же на авиарежиме, вот я дурында! Я очень быстро метнулась к дивану, подняла телефон и выключила авиа. Ни одного уведомления из Инстаграма, Телеграмма или Фейсбука от клиентов, зато куча сообщений, звонков и уведомлений со всех платформ от Тома. Ядрёны пассатижи. Перезвонить ли ему? Мне не пришлось долго ждать потому, что в дверь постучали. Я зажмурилась и вздохнула. Это точно он. И почему я чувствую себя виноватой? Я подошла к двери и открыла её. — Привет, — я виновато улыбнулась. — Твою мать, Элизабет, — Том зашёл в квартиру, злобно разуваясь и вешая на крючок пальто, в том числе и моё, которое лежало на полу, — какого хера ты не отвечала? Я уже столько всего успел надумать! — он повернулся и гневно посмотрел на меня, а я «взглядом Бэмби» уставилась на него. Британец обратил внимание на песню со строчек «I don't relate to you». Ироничненько. Мужчина всё ещё ждал ответа, но его взгляд смягчился, хотя в нём читалось что-то ещё. — Кофе? — я широко улыбнулась, на что получила хмурый взгляд. Ладненько. Я пошла в сторону звуков, — Я просто поставила телефон на авио-режим и уснула, а утром просто забыла про это, да и проснулась я недавно, — я выключила музыку и направилась обратно к Тому, — Так что насчёт кофе? — Я бы не отказался. Мы прошли на кухню и я встала за столешницу. Чайник уже давно закипел и выключился, так что пришлось заново его включать, молотый кофе ведь заваривается только в кипятке. — Тебе же не слишком крепкий и без сахара? — Да. Я рассыпала кофе по чашкам и смотрела на закипающий чайник. Спиной чувствую, как Том смотрит на меня. Стало как-то неуютненько. Прошло некоторое время, а чайник почему-то не хотел закипать. — Так что ты чувствуешь ко мне, Лиз? — вот же ж… — Ты про что? — я попыталась сделать из себя дурочку, взглядом цепляясь за бурлящую воду, как за спасательный круг. — Наш вчерашний разговор. Я спросил тебя, чувствуешь ли ты ко мне то же, что и я к тебе? — Я думала, мы закрыли эту тему, — я вцепилась пальцами в многострадальную столешницу, не обращая внимания на вновь закипевший чайник. — Нет. Ты просто сбежала от меня без ответа, хотя я открылся тебе, поставив себя в беззащитное положение, выставив своё сердце наружу прямиком в твои руки. И ты можешь сделать мне больно и ты это знаешь, а можешь заставить моё сердце ликовать. Но мне нужен ответ, Лиз. — Честно? — сердце забилось как бешеное, готовое выбить грудную клетку. — Честно. — Я бы могла разжигать огни своими чувствами к тебе. Я услышала приближающиеся шаги и почувствовала руки на своей талии, которые развернули меня лицом к мужчине. Не успела я осознать, что произошло, как я почувствовала горячие губы на своих губах. Поцелуй был требовательным, но в то же время словно умоляющим. И я с радостью на него ответила с той же пылкостью, от чего бабочки в животе взмыли вверх. Том прижал меня к себе покрепче, а я обняла его за шею, прижимаясь к нему так же крепко. Не знаю, сколько длился поцелуй, да и в этот момент мне было плевать на время, на работу, словом, на всё, кроме британца, который нежно обнимал меня, словно нечто очень хрупкое. Но вдруг момент испортил звонок. Том со всё ещё закрытыми глазами отстранился, прижавшись ко мне лбом, мы оба тяжело дышали, мужчина засунул руку в карман, достал телефон и ответил. — Да? — почему мне кажется, что весь момент снова портит эта сучка Зави? — Зави, — Я права! Права! Сучка. — мы уже всё обсудили и нам больше не о чём говорить. Нет. И ещё раз нет. Нет, между нами больше ничего не может быть, я люблю другую. Тебя это не касается. Да, её. Всё, прощай. Ухты, даже не «пока», а «прощай», вот это действительно звучит как конец. Значит, он действительно любит меня? — Я знаю, что, возможно, сейчас не время, но не хочешь ли ты, — он встал на колено, доставая красную коробочку. О Боги! — стать моей женой? — Том, я… — Я знаю. Но прошло восемь лет, за это время столько всего произошло, но я не мог выгнать тебя из моей головы, я знаю, что поступил херово, да, я ошибся, а когда встретил тебя, осознал это ещё сильнее. Я понял, что не могу провести свою жизнь без тебя. И я бы хотел, чтобы мы провели её рука об руку. — Я смотрела на него глазами, полными слёз счастья. — Я согласна, — я произнесла это осипшим от слёз голосом. Том надел на мой безымянный палец безумно красивое золотое кольцо с изумрудом, усыпанное маленькими бриллиантами. Он обнял меня, а я уткнулась в его плечо. — Я люблю тебя, Лиз. — Я безумно люблю тебя, Том, — наконец-то я счастлива.