Steins;Arc

Просветление. Это весьма интересное понятие, возникшее много веков назад в землях, теперь известных как Мистраль. Оно означало состояние прозрения духа, в котором человек обретает внутреннее понимание самой жизни. Со временем вокруг стремления к просветлению сформировалась целая религия. Это была относительно незначительная религия, но всё же у нее было достаточно последователей. Чтобы достичь просветления, приверженцы этой религии совершали чрезвычайно тяжелые путешествия, в ходе которых они отбрасывали все свои земные желания и жили как монахи, медитируя несколько дней подряд. По их словам, это был единственный способ достичь просветления. По мнению Жона Арка, они либо врали, либо искренне заблуждались, потому что сам он достиг просветления за каких-то восемь секунд. Отчаянно перерывая дорожную сумку третий раз, он в очередной раз задумался над величественной жизненной истиной, к осознанию которой только что пришел. Он был глупцом. Не из-за его оценок или того как он обманом попал в Бикон, не имея вообще никакого боевого опыта. А потому, что он доверил своим сестрам собрать за него вещи. Ведь должен был что-то заподозрить, когда Сафрон и Джейд сами это предложили. Но будучи обеспокоен мыслью, что родители узнают, он отвлекся достаточно, чтобы принять их предложение - и даже ощутил благодарность. Какой же он болван... Глубоко вздохнув, Жон наконец-то прекратил поиски. Его взгляд остановился на голубом комбинезончике, зловеще лежавшем в углу сумки. Единственная одежда для сна, которую упаковали его дорогие сестры, несомненно, в качестве розыгрыша. На мгновение он задумался, что можно надеть его. Конечно, он был удобен, а ткань обладала магическими свойствами, наделяя владельца силой древних чар... Жон быстро тряхнул головой, чтобы прогнать эти мысли. Хватит уже. Теперь он в Биконе, где его никто не знает. Это был его новый шанс, жизнь с чистого листа. Возврата к старому не будет. Нормальным. Он просто должен быть нормальным. Он упрятал злосчастный комбинезон поглубже в сумку и достал свежую футболку и штаны. Спать в них было не так удобно, но это было единственное решение, которое гарантировало, что никто не будет смеяться над ним и считать его чудаком. Полет на Буллхеде выдался не из легких. К счастью, сестры дали ему таблетки от укачивания, так что ему удалось избежать публичного позора. Переодевшись в свежую одежду, Жон удовлетворенно кивнул. Вот. Он был нормальным. Он вписался. Прежнего Жона Арка нигде не было видно. Все шло хорошо. Неосознанно он сделал несколько негромких смешков под нос, но осознав что творит, тут же остановился. Вот и хорошо. Оставалось еще несколько вещей, которые нужно было исправить. Но это было прекрасно. Просто надо продолжать в том же духе.

***

Ночь прошла довольно спокойно. Жон не совсем понимал, зачем им понадобилось приезжать на день раньше, чтобы выслушать одну-единственную речь, но предполагал, что у директора была на то веская причина. К счастью, никто из его знакомых не учился в Биконе. Он потратил добрых пять минут, осматривая весь зал, дабы убедиться в этом наверняка. Он был в безопасности. Почистив зубы и съев полезный завтрак из фруктов и клетчатки, он направился в оружейную. Пройдя к своему шкафчику, он достал из него Кроцеа Морс и закрепил на поясе. Его внимание привлек разговор в стороне. Обернувшись, он увидел беловолосую девушку, беседующую с самой Пиррой Никос. Ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы вспомнить как звали беловолосую, но в конце концов он вспомнил – Руби упоминала это вчера. Вайсс Шни, наследница ПКШ. Что ж, вполне логично, что эти двое общались. Из них получилась бы отличная команда. Убойная комбинация. Жон уже собирался отвернуться, когда заметил выражение лица Пирры. Она выглядела... неуютно. Жон нахмурился. Конечно, она прекрасно это скрывала. Вайсс, очевидно, этого не замечала, продолжая говорить. По-правде говоря, это было почти незаметно, для большинства людей Пирра выглядела бы совершенно непринужденно. Однако невозможно выжить с семью сестрами, не замечая таких вещей, поэтому Жон направился к ним. – Привет! – вмешался он, улыбаясь. – Меня зовут Жон Арк. Как поживаете? Пирра улыбнулась ему в ответ, и он заметил промелькнувшее на ее лице мимолетное облегчение от того, что он прервал их разговор. – У меня все отлично, спасибо. А у тебя? Прежде чем Жон успел ответить, вмешалась Вайсс. – Какие отвратительные манеры, - сказала она, прищурившись и скрестив руки. – Вообще-то мы разговаривали, не заметил? Жон моргнул. Постойте. Она только что сделала ему выговор, что он перебил ее - перебив его? Это было что-то новенькое. Но он не стал на это указывать; он не хотел дополнительно нагнетать напряжение. – Я не против, - улыбнулась Пирра. – Ты готов к церемонии посвящения, Жон? Жон сделал паузу. – Честно? Я немного нервничаю, - признался он, прежде чем спросить: – А ты? Тоже? Вайсс насмешливо хмыкнула. – Ты только что спросил, нервничает ли она? Из всех присутствующих, именно у нее? Ты хоть знаешь, кто она? - потребовала она. Жон открыл было рот, чтобы сказать, что конечно, он знает, кто такая Пирра Никос, что он не дурак и совершенно нормальный человек, который знает всех знаменитостей, как и положено нормальному человеку, но прежде чем ответить, он запнулся, заметив взгляд Пирры. Хотя на лице её была вежливая улыбка, она, казалось, ощущала себя еще более неловко - и в то же время она казалась смирившейся, как будто ожидала, что он окажется её безумным фанатом. Мысли Жона сразу же понеслись вскачь, пытаясь понять, почему Пирра так отреагировала? И тут он достиг второго просветления на этой неделе. – Ну? – спросила Вайсс, не дождавшись от него ответа. Жон моргнул, внезапно будучи поглощен внутренней борьбой. Как ему следует ответить? Он мог бы пойти по легкому пути, подтвердить, что знает, кто такая Пирра, проявить совершенно нормальную реакцию - восхититься встречей со знаменитостью, а затем тихо уйти. Это был самый безопасный путь. Который выбрал бы обычный, нормальный человек. Однако, при этом неловкое выражение в глазах Пирры станет только сильнее. А он этого не хотел. Был ещё один вариант, как поступить - но не мог этого сделать! Так поступил бы старый Жон Арк, и Жон поклялся, что как только он поступит в Бикон, эта эпоха его жизни закончится. Теперь он был новым Арком. Но в то же время выбор, казалось, взывал к нему, призывал, заставлял его принять его. Он чувствовал знакомое подергивание рук, импульс, поющий в его сознании. Он хотел сделать это. Но он не должен был! От нерешительности и неуверенности овладевшей им, Жон совершил ошибку, подняв голову и встретившись взглядом с Пиррой. Если раньше она выглядела неловкой и смирившейся, то теперь, когда он замолчал, она выглядела почти обнадеженной. Проклятье. В конце концов, он не смог продержаться даже одного дня. Жон засмеялся. Сначала тихо и почти неслышно, но постепенно смех становился все громче и интенсивнее, пока не достиг той маниакальной интонации, которую он уже давно отточил. – Нет... Вопрос, который ты должна задать себе, заключается в том, имеешь ли ты хоть какое-то представление о том, кто я такой? – Ты буквально только что представился, - медленно произнесла Вайсс. – Ты – Жон Арк. Она настороженно отступила, когда Жон вдруг разразился безумным смехом. – ФУАХАХА! Это была всего лишь ложь, чтобы обмануть тебя. Правда в том, что – его лицо превратилось в злобную ухмылку. – Я – безумный ученый... - он взмахнул руками в нескольких драматических движениях, завершив их выразительной позой – Хооин! Кёма!! Вайсс и Пирра уставились на него. – Что? – пораженно спросила Вайсс. – Хотя признаю, что ты кажешься довольно знакомой, – продолжил Жон, наклонившись поближе, чтобы рассмотреть Пирру. – Хм... Его глаза внезапно расширились от шока, и он попятился. – Этого не может быть, – прошептал он. Пирра, казалось, слегка съежилась, пока Жон не указал на нее и не заявил: – Ты - та девушка, которая изображена на обложке всех "Зефирных хлопьев Тыквы Пита"! Пирра Никос! Пирра моргнула. – Я... ну да, это я. – Великолепно! – воскликнул Жон, в нем нарастало неподдельное волнение. – Я обожаю их! У меня даже есть специальная толстовка Тыквенного Пита... Он замер, прищурившись глядя на Пирру, которая сместилась под его взглядом. – Врёшь, – прошипел Жон. – Ты не сможешь обмануть меня. Я знаю, кто ты на самом деле. – Пирра снова напряглась, но Жон продолжал: – Ты член Организации, не так ли? – Она растерянно моргнула. – Вот оно как. Значит, ты надеешься, что я ослаблю бдительность только потому, что ты на обложке моей любимой марки хлопьев? Как коварно. От агента, посланного Организацией, меньшего и не ожидал. Однако я вижу ваш план насквозь. Не думай, что сможешь меня обмануть. – О чём ты говоришь?! – опомнилась Вайсс. – Ты бредишь? Жон не ответил, вместо этого он повернулся и достал свой свиток. "Это я", – негромко сказал он. – "Боюсь, несмотря на все мои усилия, Организация наконец-то меня выследила. Нужно подкрепление как можно скорее. Поспешите, я не смогу долго продержаться..." – Как невероятно грубо! Звонить, пока ты разговариваешь с нами! – Вайсс выхватила свиток из его руки быстрее, чем он успел среагировать. – Эй! – запротестовал Жон. – Э? Он даже не включен, – нахмурилась Вайсс, пока Пирра рассматривала свиток через плечо. Жон не успел опомниться, как на его лице вновь появилась самоуверенная ухмылка. – Именно это вы и должны были подумать. Видишь ли, этот свиток распознает мои отпечатки пальцев. Если его касается другой человек, то он автоматически отключается. – А, так ты просто разговаривал сам с собой … – категорично заявила Вайсс. Жон нервно хихикнул. "Понятия не имею о чем ты..." выхватывая свой свиток и убирая его обратно. – Ты действительно ненормальный, – настороженно сказала Вайсс, даже немного испуганно, словно не могла понять, как такого приняли в Бикон. – Как ты смеешь, ты... Снежный Ангел! Вайсс зарычала. – Как ты только что меня назвал? Жон ухмыльнулся. – О? Тебе не понравилось, что я назвал тебя... Снежным Ангелом? Ты хотела, чтобы я перестал тебя называть... Снежным Ангелом? – он хихикнул. – Возможно, я перестану, если ты извинишься за то, что сомневалась во мне... Снежный Ангел. Вайсс задрожала от ярости. – Ты, наглый клоун! – Жон, Вайсс, - внезапно заговорила Пирра, забавляясь их перебранкой. Они остановились, опомнившись. Пирра кивнула и повернулась к Жону. – Я не являюсь частью Организации. Я не знаю, что это, но уверяю тебя, это так. Жон сделал паузу, слегка колеблясь. – О. Понятно. Он кашлянул в кулак. – Что ж, я чувствую в твоих словах искренность, так что, полагаю, я тебе поверю. Пирра улыбнулась. – Спасибо, Жон. Он заметил, что её улыбка больше не была искусственной, сменившись совершенно искренней. Ее неловкость полностью исчезла, и она наконец-то казалась спокойной. Он улыбнулся ей в ответ. Искренней улыбкой. – Всегда пожалуйста.

***

Стоя на обрыве и рассеянно слушая директора, он мысленно ругал себя. Идиот! Какого черта ты не можешь просто держать рот на замке?! Ты только что выставил себя дураком перед Пиррой Никос и Вайсс Шни! Теперь они думают, что ты чокнутый придурок, а через несколько дней, возможно, так же будет считать и вся школа. Но все же обойдётся, правда? Его вспышку можно списать на нервозность, вызванную церемонией посвящения. Он всё ещё может вернуться к нормальной, обычной, заурядной учебе. Ты действительно в это веришь? Жон прикусил губу. Нет, он не верил. Он был обречен. Занятия ещё даже официально не начались, а он уже нарушил данное себе обещание не возвращаться к старому. Иногда он действительно ненавидел себя. Но в то же время... Его мысли переключились на Пирру Никос. Чего бы он ни ожидал от нее, но сейчас она была совсем не такой. Она была... не такой, как он думал вначале. Хотя, если честно, предвзятые мнения редко были правдой. Он, как никто другой, должен был это знать. Очевидно, ей не нравилась её огромная слава и популярность. Но, опять же, это должно было быть очевидно для любого, кто найдет время заглянуть под поверхность и подумать... Его мысли были резко прерваны, когда он краем глаза увидел, как Вайсс подбросило в воздух. Какого чёрта?! Он обернулся, чтобы посмотреть на других людей, стоящих на скале, которые также один за другим взлетали в воздух. Его глаза расширились от страха. – Подождите, – проговорил он лихорадочно, – Директор, у меня же не открыта моя... Остаток его фразы застрял у него в горле, когда его подбросило в воздух. Жон Арк закричал.

***

Отец всегда говорил ему, что нужно смотреть на вещи с хорошей стороны. К сожалению, Жон не был уверен, что в этой ситуации есть светлая сторона. Как будто вся отрицательная карма, накопленная за семнадцать лет жизни, скопилась и обрушилась на него. Жон был готов сражаться с Гримм. Отправиться в поход на выживание через лес или даже сразиться со своими товарищами по посвящению в битве. Со всем этим он мог справиться и без Ауры. Или, по крайней мере, кто-то другой мог помочь ему, или он мог просто сдаться. Но свободное падение в воздухе с высоты шестисот метров?! Увы, тут он был в пролёте. По мере того как земля стремительно приближалась, он пытался придумать что-нибудь, хоть что-нибудь, что могло бы помочь - но ничего не мог придумать. Оставалось только умереть здесь. Как ни странно, как только он осознал это, он успокоился и перестал кричать. В конце концов, больше не было смысла. Он собирался встретить свой конец здесь, несмотря ни на что, и мог бы уйти достойно. Вот что он получил за то, что проложил себе путь в одну из лучших академий Охотников во всем Ремнанте, подумал он. Проклятье, он думал, что в Биконе ему откроют Ауру... Постойте. Что это? Что-то красно-золотое устремилось к нему, как самонаводящаяся ракета. Его глаза расширились, когда копье пробило его доспехи. Хотя нет, не пробило. Наконечник копья резко остановился в момент соприкосновения с его доспехами и был закреплен какой-то невидимой силой. Затем копье начало замедляться. Что еще важнее, он начал замедляться вместе с ним. На секунду его разум окончательно оцепенел. Он не мог поверить в то, что видит. Но затем в его сознании ожили решимость и надежда, и он изо всех сил ухватился за копье. Он почувствовал, что замедляется, и вскоре скорость падения снизилась до мизерной. Истерический смех вырвался из него, когда облегчение захлестнуло его разум. Он был спасен. Однако, когда он опустился под полог листвы и поравнялся с массивным деревом, копье внезапно отпрянуло назад. Жон запаниковал, однако копье устремилось вперед, проскользнув сквозь ремень доспеха и вонзившись в дерево позади него. Жон с ужасом обнаружил, что болтается на ремне своих доспехов. Очевидно, тот, кто бросил копье, хотел пришпилить его к дереву. Ну, это неважно. Не в его ситуации было жаловаться. Через несколько минут он увидел Пирру Никос, идущую через лес, и похоже, что-то искавшую. Или кого-то. Он взглянул на копье, пригвоздившее его к дереву, отметив специфическую цветовую гамму... – Жон? – позвала она. – Сюда! – отозвался Жон. В мгновение ока Пирра оказалась рядом. Она махнула рукой, и копье вернулось к ней. Жон упал на землю и приземлился с перекатом, чтобы смягчить удар, слегка поморщившись от камней и веток, впившихся ему в спину. – Привет, – улыбнулась она. – Ты в порядке? Жон посмотрел на нее. – Да... – медленно сказал он. – Это ты бросила копье? Пирра смущенно отвела взгляд. – Эмм... Да. Я... Прости, если я испортила твою стратегию приземления, но я просто очень хотела стать твоим пар... – Пирра, – прервал ее Жон, его выражение лица было абсолютно серьезным. – Да? – Если бы я не опасался судебного иска за сексуальное домогательство, то расцеловал бы тебя прямо сейчас. Глаза Пирры расширились, и она покраснела. – Я ... Что?! Жон засмеялся. – Шучу, шучу, – затем его выражение лица стало торжественным. – Но серьезно, ты только что спасла меня. Спасибо. Если бы не ты, я сейчас был бы кляксой на земле. Я обязан тебе жизнью. – Ой, хватит, - сказала Пирра, улыбаясь. – С тобой все было бы в порядке. Твоя аура защитила бы тебя. Наступило долгое молчание. – Твоя аура защитила бы тебя? – неуверенно повторила Пирра. – Верно? – Ну... – Жон нервно хихикнул. – Насчет этого... Глаза Пирры расширились от шока. – У тебя нет Ауры?! – воскликнула она. – Что?! Она побледнела от ужаса, когда пришло осознание. – Т-ты бы действительно умер, если бы я не... – Да, но я не умер, так что все в порядке, – усмехнулся Жон, но остановился, заметив выражение лица Пирры. Она выглядела искренне расстроенной, ее глаза были полны испуга и страдания. – Ты чуть не умер, – повторила она, на этот раз ее голос был едва слышен. Жон вздохнул. – Я... Извини. Но теперь все в порядке. Ты спасла меня. Пирра надолго замолчала. – Как тебя вообще приняли в Бикон? – наконец спросила она. Жон заколебался. – Я не знаю, – соврал он. – Наверное, директор увидел во мне потенциал или что-то в этом роде. – Понятно... – медленно произнесла она. – Ну, у него должна была быть веская причина. Думаю, я не буду ее оспаривать. Жон неопределенно хмыкнул. – Да... В любом случае, я полагаю, мы теперь партнеры? Пирра на мгновение заколебалась, как будто хотела ещё что-то спросить. Однако в конце концов она оставила эту тему. – Да, – улыбнулась она. – Думаю, я еще не представилась официально. Меня зовут Пирра Никос, и как твой партнер, отвечаю за то, чтобы ты остался жив. – Это было бы неплохо, – согласился Жон. – Быть живым – одно из моих лучших качеств... Его глаза расширились, когда она внезапно приблизилась и протянула руку, и коснулась его щеки. Он мгновенно застыл, его сознание резко остановилось. Она была достаточно близко, чтобы он мог почувствовать запах ее шампуня; сладкий пьянящий аромат, который нисколько не способствовал его самообладанию. – П-Пирра? – спросил он, внезапно оказавшись совершенно неуверенным в том, что ему делать. Он остро почувствовал, как ее ладонь прижалась к его щеке. Она была мягкой и теплой - и, о боги, он не сомневался, что если бы его старшие сестры увидели его сейчас, они бы смеялись до упаду, глядя как он разволновался от одного лишь женского прикосновения. – Именно так мы достигаем бессмертия. Через это мы становимся образцом добродетели и славы, возвышаясь над всеми. Неограниченные расстояниями и неподвластные смерти. Я освобождаю душу твою и своим плечом защищаю тебя. Пока она говорила, они оба засветились ярким светом, он - белым, она - красным. Через несколько секунд свечение угасло. Жон тут же отпрыгнул назад, покраснев и с бешено стучащим сердцем. – Жон? – обеспокоенно спросила Пирра. – Ты в порядке? Жон моргнул. – Да, в порядке, – нужно отвлечь её. На его лице появилась хитрая улыбка. – Более того, я вижу, что ты читала немало мистралийской манги. Глаза Пирры расширились. – Откуда ты знаешь?! – Ага! – торжествующе заявил Жон. – Значит, всё-таки читала! Пирра задохнулась от возмущения. – Ты обманул меня! – Ничего подобного, – возразил Жон. – Само собой, я знал это. В конце концов, ты мой дорогой партнер, а хороший безумный уче… – то есть, хороший партнер всегда знает чем увлекается его партнер. Пирра фыркнула. – Гораздо более вероятно, что ты просто следил за мной. Жон отпрянул назад. – Как ты смеешь! Чтож, если по-правде, я догадался об этом благодаря той маленькой речи, которую ты только что произнесла. Она моргнула. – Ты имеешь в виду мое заклинание, чтобы открыть твою ауру? Жон моргнул. – Что? Так это для того, чтобы открыть мою ауру? Пирра уставилась на него. – Да! А ты что подумал? – Что ты раскрываешь свою внутреннюю сторону чунибьё – Конечно, нет! – воскликнула Пирра, затем сделала паузу и сузила глаза. – И, кроме того, ты последний, от которого я хочу это услышать. – Что ты имеешь в виду? – Не думай, что я уже забыла нашу первую встречу, Жон Арк. Или, лучше сказать, Хооин Кёма?. Жон поморщился. – А. Точно. Это. Эй, не могла бы ты сделать мне одолжение и забыть, что я вообще это произносил? – Только если ты забудешь тот факт, что я читала мистралийскую мангу. – Договорились. – Приятно иметь с тобой дело. Они переглянулись, а затем оба разразились смехом. – Ты очень интересный, Жон, – сказала Пирра, смеясь. – То же самое можно сказать и о тебе, – ответил Жон, улыбаясь. – В любом случае, наверное, надо пойти и забрать реликвию? Пирра кивнула. – Пошли.

***

После того, как Жон чуть не погиб, он смог оценить ситуацию и прийти к компромиссу. Несмотря на его надежды, оказалось, что его личность Хооина Кёмы не может быть полностью подавлена. В конце концов, это была часть его самого. К счастью, Пирра, похоже, ничуть не удивилась его первоначальной демонстрации в оружейной раздевалке. Она, правда, бросила на него несколько взглядов во время церемонии посвящения, но это было скорее от беспокойства за него, чем от чего-либо другого. Тем не менее, он все ещё хотел... ограничить себя. Он старался проявлять своё альтер-эго умеренно, и только если у него не было другого выбора. К сожалению, это была одна из таких ситуаций. – Враг, с которым мы столкнулись, очень опасен и, несомненно, послан Организацией, чтобы преждевременно лишить меня жизни, – напряженно произнес Жон, прищурившись, когда он, Пирра, Рен и Нора столкнулись с массивным Смертоловом. – Однако я – безумный ученый Хооин Кёма! И я отказываюсь умирать из-за того, чьё IQ меньше 170, – он принял драматическую позу. – Итак, наша контратака будет называться Операция Рататоскр! – Есть, сэр! – ответила Нора, и пригнувшись, бросилась вперед. – Постой! Нора остановилась и в замешательстве уставилась на него. – Что? – Нападать поодиночке будет неэффективно, - предупредил Жон. – Мы уже знаем, насколько он невосприимчив к физическим атакам. – Тогда что ты предлагаешь, Жон? – спросила Пирра. Жон не ответил. Пирра вздохнула. – Мистер Хооин Кёма? – О, ты обращалась ко мне? Надо было сразу так и сказать, – сказал Жон, не обращая внимания на то, как Пирра в отчаянии закатила глаза. – Тем не менее, я рад, что ты признала мою выдающуюся гениальность. Отвечая на твой вопрос, скажу, что решение довольно простое. Видите ли, причина, по которой насекомые и арахниды могут выживать после падения с большой высоты, заключается в их малом отношении объема к площади поверхности; они, естественно, имеют низкую конечную скорость, потому что их масса настолько мала, а площадь поверхности настолько велика... – К чему ты клонишь? – Пирра прервалась, когда Смертолов, настороженно наблюдавший за ними, сделал несколько неуверенных шагов вперед. Пройдет совсем немного времени, и он решит перейти в наступление. – Я хочу сказать, – поспешно заговорил Жон, – что у Смертолова отношение объема к поверхности экспоненциально выше. Поэтому, несмотря на то, что его панцирь значительно прочнее, чем у обычного скорпиона, он все равно получит смертельные внутренние повреждения, если его сбросить с достаточной высоты. Например, – он посмотрел на разрушенный мост и пропасть внизу, – прямо за нами. Нора моргнула. Ее глаза остекленели на половине его объяснений. – Что? – Он говорит, что оно умрет, если мы столкнем его с моста, - лаконично подытожил Рен и посмотрел на Жона. – Но ты уверен? Жон пожал плечами. – Даже если я ошибаюсь, он все равно уйдет с нашего пути, не так ли? – Мне этого достаточно, – сказала Пирра, приготовив свое оружие. – Отлично, – сказал Жон, резко вскинув руки. – Итак...

***

–... да начнется операция "Рататоскр"! – взволнованно рассказывала Нора. – После того, как Жон сказал это, мы все бросились на Смертолова, и с помощью командной работы, дружбы и мощного взрыва мы смогли столкнуть его с края моста. И Жон был прав! Он приземлился с громким треском – и, Боже, это было отвратительно – и растаял в черном дыму. – Вау! – воскликнула Руби. – Это так круто! – Круто? – Вайсс насмешливо хмыкнула. – Любой идиот мог бы додуматься столкнуть гигантского скорпиона с моста. – Неправда, – тихо сказала Пирра. – Я не додумалась, и Рен с Норой тоже. Все мы были заняты мыслями о битве. Жон был единственным, кто смог найти самое простое и эффективное решение, в результате которого никто из нас не пострадал. Вайсс, казалось, разрывалась между желанием поспорить и нежеланием ссориться с Пиррой Никос. К счастью, вмешалась Руби. – Ну, пожалуй, это было намного легче, чем то, что нам пришлось сделать, чтобы уничтожить гигантского Невермора. – О-о-о-о! – воскликнула Нора. – Расскажи мне, расскажи! Что случилось у вас? Прежде чем Руби успела ответить, директор начал объявлять команды. Они обе затихли, наконец-то позволив Жону немного успокоиться. Хотя всего лишь мгновение. – Итак... мне теперь называть тебя Хооин Кёма? – поддразнивающе прошептала Янг. Жон глубоко вздохнул. – Пожалуйста, не надо. Меня зовут Жон Арк... – Следующей представляю вам команду "Гарпун", HRPN, которую возглавит Хооин Кёма, – объявил директор, и на стене позади него появились фотографии Жона, Норы, Рена и Пирры. Большая буква "H" под улыбающимся лицом Жона ясно показывала, кого имел в виду директор. Жон повернул голову и уставился на директора. – Что? – неверяще спросил он. Рядом с ним Пирра вздрагивала, пытаясь подавить смех. – Значит, твое настоящее имя все-таки Хооин Кёма? – спросила Вайсс, выглядя недовольной. – Тогда зачем вообще представляться как Жон Арк? – она покачала головой. – Вот чудак. Жон мог только ошарашенно смотреть на директора. К счастью, через мгновение на сцену вышла белокурая заместительница директора с деревянным выражением лица и что-то прошептала директору на ухо. – Ах, – сказал директор через несколько мгновений, моргнув. – Похоже, я допустил небольшую ошибку. Команда должна быть переименована в "Джунипер", инициалы JNPR, во главе с Жоном Арком, – буква "H" под фотографией Жона была заменена на "J". Пошатнувшаяся вера Жона в директора мгновенно восстановилась. Это была всего лишь незначительная ошибка. Через несколько дней все забудут об этом. Ничего страшного… – Прошу прощения за путаницу, – продолжил директор. – Видите ли, после того, как мистер Арк неоднократно кричал в лесу, что он, цитирую, "безумный ученый Хооин Кёма", я, понятно, немного перепутал, – он искренне улыбнулся. – Виноват. Жон закрыл лицо руками, когда по залу разнесся смех. Рядом с ним Пирра проиграла свою героическую битву за молчание и начала откровенно смеяться. – Я ненавижу свою жизнь.

***

Пирра обожала свою жизнь. Это было, безусловно, радикальное отличие от того, что было всего несколько часов назад, когда она сильно сомневалась в своих жизненных решениях. Ведь изначально она решила учиться в Биконе вопреки желанию родителей, чтобы избежать славы и внимания, которые душили её в Мистрале. Она просто хотела быть обычной девушкой. К сожалению, по прибытии в Бикон ей показалось, что её надежды напрасны. С того момента, как она села на борт "Буллхеда", и до того, как вошла в зал, где они ночевали, она испытывала неприятное ощущение, что люди смотрят на неё. Хуже того, пока все знакомились и вели светские беседы перед сном, к ней никто не подходил. Она неловко стояла перед своим спальным мешком, время от времени оглядываясь по сторонам, но всё было тщетно. На следующее утро в Пирре снова затеплилась надежда, когда к ней подошла Вайсс Шни. Но она быстро угасла, когда стало ясно, что Вайсс решила предложить ей партнерство из-за её имени. Она натянула фальшивую улыбку и кивала, внутренне сожалея о своём решении приехать в Бикон. Возможно, она все-таки сделала неправильный выбор. А потом явился Жон Арк. Поначалу она думала, что он просто отвлечет её внимание, не более того. В конце концов, он подошел к ним только потому, что узнал их. Однако, поскольку он на мгновение отвлек внимание Вайсс, дав ей возможность передохнуть, она уже была ему благодарна. Она бы немного с ним поговорила, дала бы ему автограф если он попросил, и распрощалась. Затем Вайсс спросила его, знает ли он, кто такая Пирра. И Жон окончательно замолк. По мере того, как шли секунды, в сердце Пирры расцветала надежда. Неужели...? И тут Жон Арк начал смеяться. Не как нормальный человек, а скорее безумный маниакальный стереотипный суперзлодей. Или безумный ученый. Дальнейший разговор стал только лучше. Жон был необычным и эксцентричным – крайне эксцентричным – но в хорошем смысле. Постепенно Пирра расслабилась, пока не стала улыбаться по-настоящему. Жон Арк – хотя нет. Хооин Кёма, верно? Нет нужды говорить, что она постаралась... повлиять на события так, чтобы он стал ее партнером. Конечно, она столкнулась с небольшим препятствием в виде того, что у него не было Ауры – но всё обошлось. У директора должна была быть причина принять его, а кто она такая, чтобы сомневаться в самом директоре? Кроме того, она хотела стать его партнером. Она не хотела, чтобы его выгнали или он провалил посвящение. Возможно, это было эгоистично с ее стороны, но... хоть раз в жизни она могла быть эгоистичной, верно? Она признала, что у неё были некоторые сомнения по поводу Жона, но они исчезли во время церемонии посвящения. Он ни разу не вспомнил о её прозвище "Непобедимая девушка". Он не просил автографов, не фотографировался, не хвастал тем, что он её партнер. Он обращался с ней как... ну, как с обычной девушкой. Пирра никогда не испытывала такого раньше. В боевой школе, которую она посещала до этого, была жесточайшая конкуренция, поэтому, естественно, все её сверстники относились к ней по-другому, и она так и не смогла завести друзей в школе. Да и за её пределами тоже; они ставили её на пьедестал со всеми сопутствующими предвзятыми мнениями, которые к этому прилагались. Как будто вокруг нее был невидимый барьер, который отгораживал ее от всех и не позволял завязать настоящие отношения. Но Жон был другим. Жон взглянул на этот барьер, заявил, что он безумный ученый, и поэтому никакие барьеры не смогут ему помешать, и прорвался сквозь него. И с ним было по-настоящему весело. Он балагурил, веселил её, даже несколько раз подшучивал над ней - и она отвечала ему взаимностью. Всё, чего она когда-либо хотела от дружбы, она нашла в нем. Лучшего партнера она и желать не могла. Пирра Никос улыбнулась. Жизнь была хороша.

***

Посреди обеда вилка Жона выпала у него из руки и с лязгом упала на стол. Он не двинулся с места, чтобы поднять ее. Пирра бросила на него вопросительный взгляд. – Жон? Все в порядке? – Лидер, – прошептал Жон. – Я лидер команды JNPR. Пирра вскинула бровь. – Ты только что заметил? – Я немного отвлёкся, когда директор перепутал мое имя на глазах у всей школы. Но... он сделал меня лидером, – его потрясение медленно переросло в откровенный ужас, когда осознание наконец-то пришло в полной мере. – Он сделал меня лидером. – Ну, ты же возглавил нашу контратаку против Смертолова, – рассудила Пирра. – Это разумно. Жон в ответ покачал головой. – Нет, ты не понимаешь. Я не могу стать лидером. Должно быть, произошла ошибка. Я имею в виду, ты была бы лучшим выбором. То же самое для Рена. И Нора... – он слегка запнулся, взглянув на Нору, которая в данный момент старательно пыталась утопить свои блинчики в сиропе. На ужин. Через мгновение он продолжил. – Вы все трое были бы гораздо лучшими лидерами, чем я. Ну конечно же. В конце концов, он был мошенником, которому удалось попасть в Бикон только благодаря поддельным документам, в то время как они были настоящими. Черт, его выбрали вместо самой Пирры Никос. О чём, чёрт возьми, думал директор? – Я так не думаю, – прервала его мысли Пирра, выражение её лица было серьезным. – Как я уже говорила ранее, ты был единственным, кто нашел самое простое и эффективное решение, когда столкнулся со Смертоловом. Более того, ты, как будто так и надо, взял на себя командование во время боя – и мы все тебя слушались, – она улыбнулась. – Ты лидер, Жон, даже если ты так не думаешь. – Я согласен, – негромко отозвался Рен. – Ты слишком низко себя ценишь. Нора ответила что-то невразумительное, её рот был набит блинами, но большой палец, который она ему показала, передавал её чувства. Но это был не я, – хотел сказать Жон. – Это был Хооин Кёма. Вместо этого он просто вздохнул. – Возможно...

***

Жон окинул их комнату в общежитии критическим взглядом. – Хм... Неплохо, неплохо, – он обернулся, чтобы увидеть Нору, прыгающую вверх и вниз на кровати в туфлях. – Нора, – вздохнул он. – Давай не будем ломать... Он замер. Подожди. В туфлях? Он вскинул голову и увидел, что да, Нора ещё не сняла туфли и да, она радостно прыгает на кровати. Он открыл рот, а через мгновение закрыл его, с трудом оторвав взгляд от этой сцены. – Хорошо, – начал он, его голос напрягся, так как он изо всех сил старался игнорировать тот факт, что Нора откровенно совершала военные преступления с улыбкой на лице. – Я думаю, нам стоит распаковать вещи и обставить комнату сегодня вечером, чтобы не пришлось делать это завтра утром. – Звучит как план, – кивнула Пирра. Они начали распаковывать вещи, раскладывая их по местам. Глаз Жона задергался, когда он вытащил знакомый белый предмет одежды из-под футболки, где он был спрятан – очевидно, сестры не хотели, чтобы он обнаружил его раньше времени. Из него выпала маленькая записка: "На случай, если понадобится". Жон засунул вещицу поглубже в ящик, решив поскорее забыть о ней. Саму записку он скомкал и выбросил. Закончив, они отошли в сторону и оглядели комнату. Она выглядела... пустовато. На стенах ничего не висело, кроме нескольких маленьких фотографий, прикрепленных на небольшом пространстве над их кроватями, а полки были практически пусты, на них лежали только учебники. Неловкая тишина опустилась на комнату, когда они медленно осознали, что это было... ну, довольно жалкое зрелище. – Ребята, у вас есть еще вещи, или...? – замялся он. – Нет, – медленно ответила Пирра. – Это всё, что я принесла... – У нас с Реном не так уж много, – тихо сказала Нора, выражение её лица было нечитаемым. Рен молча кивнул. Наступило молчание. Жон первым нарушил тишину. – Хе-хе-хе, – усмехнулся он, когда Пирра, Рен и Нора с любопытством переглянулись. – Теперь я понимаю. Так вот оно как. – А? – Нора наклонила голову. – Жон, ты в порядке? – ФУАХАХА! – Внезапный маниакальный смех Жона заставил ее слегка подпрыгнуть. – Я не просто в порядке, Нора – я в экстазе. – О чем ты говоришь? – спросила Пирра. – Пирра! – Жон взмахнул рукой в драматическом порыве, жестом указывая на комнату. – Скажи мне, что ты видишь? – Нашу комнату в общежитии? – сухо ответила она. – Неправильно! – воскликнул он. – Это не наша комната в общежитии. Нет, это нечто гораздо более важное. Это наша лаборатория. Это место, где мы будем строить наши планы, проводить наши встречи, и в конечном итоге разрушим правящую структуру мира и погрузим Ремнант в хаос! Рен моргнул. – И это идеальная лаборатория! – продолжал Жон, выхаживая по комнате. – Свободная от беспорядка, её чистый и минималистский дизайн гарантирует, что мы всегда будем сохранять душевное спокойствие. Здесь нет отвлекающих факторов, которые могли бы рассеять наше внимание, и мы никогда не будем чувствовать себя стесненными или ограниченными. Он остановился перед маленькими фотографиями, развешенными над их кроватями. – Остались только действительно важные вещи, – мягко сказал он. – Нет нужды в роскошных материальных благах. Все, что нам нужно – это ясный ум и наши коллеги по лаборатории. Кстати, о них... Он указал на Пирру. – Ты! Теперь ты член лаборатории 003! Затем он указал на Рена. – Ты! Теперь ты член лаборатории 004! Затем он указал на Нору. – Ты! Теперь ты член лаборатории 005! – А я, – он провел рукой по сердцу, – член лаборатории 001, безумный ученый Хооин Кёма! И вместе, – он крутанулся на месте, чтобы встать лицом к массивным окнам, лунный свет струился внутрь и освещал его фигуру. Он резко развел руки в стороны. – Мы возьмем и повергнем Ремнант в хаос! Наступило долгое молчание, пока все трое смотрели на него. Затем, то ли потому, что они были измотаны после церемонии посвящения, то ли просто не смогли сдержаться после того, как увидели это нелепое представление, Пирра и Нора начали смеяться, и даже Рен слабо улыбнулся. – Члены лаборатории? – сказала Пирра, её голос наполнился весельем. – Пожалуйста, умоляю тебя, не втягивай меня в свои фантазии. – Он похож на одного из тех косплееров, которых мы видели в Мистрале, – сказала Нора. – Помнишь, Рен? О, Пирра, я должна показать тебе это самое смешное видео, где этот парень бросается на землю... – Кажется, я видела это видео! – взволнованно перебила Пирра. – Это тот, где он на конвенте пытается обнять другую косплеершу Незуко, да? – Да! И это так в стиле персонажа. Не то чтобы я его винила. Я бы сделала то же самое, если бы Рен был одет как Гиюу. – Эх, Ренгоку лучше, – автоматически сказала Пирра. Возникла небольшая пауза. Глаза Пирры расширились. – Я имею в виду... – Ты смотрела KnY? – глаза Норы расширились, а Рен удивленно оглянулся. – Подожди, серьезно? Это потрясающе! Затем разговор перешел на Пирру, которая бесплодно пыталась отрицать тот факт, что она смотрит мистралийское аниме, в то время как Нора и Рен объединились против нее. Их предыдущая тема была полностью забыта. На мгновение Жон просто улыбнулся. Операция удалась. Затем он присоединился к ним. – О, я рассказывал вам о том, как она начала вести монолог во время церемонии посвящения? Это было так мило, если бы не было немного противно. Пирра возмущенно посмотрела на него. – Ах ты... Ты... Жон Арк рассмеялся.