Steins;Arc

Удивительно, как легко человеческий разум может привыкнуть к чему-либо. Когда Жон впервые попал в Бикон, он с трепетом смотрел на всё, что попадалось ему на пути, удивлялся архитектуре и восхищался каждой цветочной клумбой. А теперь, спустя несколько месяцев с начала семестра, стремительно несущийся по кампусу Жон почти не замечал того, что ранее так восхищало. Это было вполне естественно; в конце концов, человеческий разум ценит вещи лишь до тех пор, пока они не станут вызывать скуку. Хотя, не исключено, что дело было в демоне, гнавшемся за ним и оставляющим за собой полосу разрушений. — ЖОН! — зарычал демон, заставив свидетелей этой сцены содрогнуться от ярости в его голосе. — ПРОСТИ! — крикнул в ответ Жон, обогнув угол, и тут же нырнул боком между двумя кустами роз. Аура защитила его от шипов. Он застыл и перестал дышать, отчаянно молясь, чтобы демон был достаточно разъярен, чтобы не присматриваться. Само собой, демон даже не замедлился и свернув за угол, рыча и клацая зубами, унесся в неведомые дали. Когда рык наконец затих вдали, Жон облегченно вздохнул. Он достал свиток и поднес его к уху. — Это я. Задание выполнено. Меня едва не изрешетили, и я смог выжить только благодаря передовой тактике уклонения. Ожидаю эвакуации… — Нашла… Жон остолбенел когда голос демона ласково прозвучал над ухом, бледнея так быстро, что он удивился, как не потерял сознание. Он дернулся было, но не успел: демон схватил его за лацканы и впечатал спиной в стену. — Наконец-то я тебя поймала, — улыбнулась ему Нора Валькири. Это была не её обычная улыбка, скорее ухмылка, предвещавшая ему неописуемую боль, если он не выполнит её требования. — Нора! — удивленно воскликнул Жон, натянуто улыбаясь. — Какое совпадение — встретиться здесь! Тебе что-то нуж… — УМГХ! Он запнулся, когда кулак Норы врезался в стену рядом с его головой. Не смея шевелиться, он наблюдал, как штукатурка и куски кирпича осыпались на землю. — Отдай, — прошипела Нора. — Отдай! Жон заколебался, но потом его взгляд стал твердым. — Нет. Ты можешь сломать мне ноги и сделать из меня отбивную, но я никогда не сдамся. Честь Арка. Нора глянула на него, совершенно не впечатлённая. — Тогда зачем ты сейчас полез в свой рюкзак? — безразлично спросила она. — Вообще не понимаю, о чем ты, — сказал Жон, доставая то, что искала Нора. Её лицо мгновенно осветилось, увидев это. — Я рада, что мы смогли прийти к соглашению, — улыбнулась она, протягивая руку. — Давай. — "Давай" что? — спросил Жон, вытягивая руку. Нора рассмеялась, уже собравшись взять это. — ЖОН! Жон среагировал мгновенно, тут же бросив предмет в воздух. Нора вскрикнула в ужасе, когда он пролетел над ней к Пирре, ловко поймавшей его. — Хорошая работа, Жон! — похвалила она, поднося к уху свиток. — Цель обнаружена, — быстро произнесла она. — Но мне понадобится помощь. — ПИРРРАААА! — Крик ярости Норы разнесся по всему Бикону. — ОТДАЙ! Пирра ухмылялась, держа в руках банку с сиропом, который они собрали на экскурсии в лесу Вечной Осени. — Да? Подойди и возьми его. Нора шагнула было вперед, но остановилась, ухмыльнувшись. — У меня идея получше. И прежде чем Жон успел отреагировать, она взяла его в удушающий захват. — У меня заложник! — торжествующе объявила она. — Эй, это моя фраза! — кое-как прохрипел Жон. — А? Тише ты. — Нора снова перевела взгляд на Пирру, которая вдруг стала выглядеть гораздо менее уверенной, чем раньше. — Ну что? Как насчет обмена? Та банка сиропа на его ноги. Глаза Жона округлились. — Пирра! — отчаянно закричал он. — Соглашайся! Соглашайся, черт возьми! Пирра колебалась. Нора прищурилась, затем с силой наступила на ботинок Жона. — Ай! Какого черта? Нора игнорировала Жона, с вызовом глядя на Пирру. По лицу Пирры медленно стекали бисеринки пота, а ее решимость становилась все слабее и слабее, взгляд метался между Норой, поставившей ногу на колено Жона, и умоляющим взглядом Жона. Наконец, она сдалась. — Ладно! — воскликнула Пирра к огромному облегчению Жона. Нора самодовольно улыбнулась. — Сделка так сделка… — Не торопись, — резко прервал их новый голос. Повернув головы, они увидели Рена, который приближался к ним, прищурившись и рассматривая получившуюся мизансцену. — Рен, сукин сын! — Мы должны принести эту жертву, Жон, — сказал Рен, и, к его чести, он выглядел искренне извиняющимся. — Мы не можем позволить Норе получить сироп, — он посмотрел на банку так, словно это была бомба. — Эта адская жижа содержит в три раза больше сахара, чем обычный сироп, и вдобавок к этому огромное количество кофеина. Я боюсь, что мой рассудок не выдержит, если она съест хотя бы еще одну ложку. — А КАК ЖЕ МОИ НОГИ, А? ЧТО НАСЧЕТ МОИХ НОГ? — У тебя большая Аура. Они быстро срастутся. — ТЫ БЕССЕРДЕЧНЫЙ УБЛЮДОК! — Я не знаю, Рен, — нерешительно произнесла Пирра. — Я имею в виду, что это кажется довольно жестоким — позволить Норе сломать ему ноги. — Я знаю, — сказал Рен, положив руку ей на плечо. Его голос сочился пониманием. — Однако ты должна оставаться сильной. Мы не должны позволить ей заполучить эту банку, чего бы нам это ни стоило. — Я не могу, — покачала головой Пирра. — Мне жаль, но я не могу этого сделать. Она повернулась и начала идти к Норе, которая выглядела так, словно её день рождения наступил раньше времени. — Пирра! — осенило Рена. Она вопросительно глянула на него. — Если ты позволишь Норе переломать ноги Жону… — Рен… — прошептал Жон, качая головой, его взгляд наполнился ужасом. Рен отвёл взгляд, но продолжил: — … то Жон будет полностью в твоей власти. Ты сможешь делать с ним всё, что захочешь. Пирра остановилась на полушаге, глянув на Жона. Кашлянув, она отступила назад, и Жон понял, что надежда был потеряна. — Ну… Мы уже зашли так далеко. Было бы позором отступить сейчас, понимаешь? — Знать тебя больше не желаю, — злобно сказал Жон, и Рен виновато кивнул, соглашаясь. Нора злобно прищурилась. — Значит, это твое окончательное решение? Пирра и Рен невозмутимо смотрели в ответ, упорно игнорируя мольбы и призывы Жона к их человечности. Нора вздохнула. — Очень хорошо. Знай, что я никогда не хотела этого делать. Однако ты не оставил мне выбора. С этими словами она топнула ногой, а Жон издал панический крик. — Если позволите, я прерву вас. Что здесь происходит? Все замерли, когда голос директора прорезал воздух. Сапог Норы завис всего в сантиметре над коленом Жона. Директор Озпин смотрел на них с вежливым выражением лица, одной рукой держа кружку с кофе, а другой опираясь на трость. — Мисс Валькири, пожалуйста, освободите мистера Арка. Нора хмыкнула, но подчинилась, выпустив Жона из удушающего захвата. — А теперь, — директор наклонил голову, его очки сверкали в солнечном свете. — Кто-нибудь объяснит мне, почему вы создаете такой беспорядок? — Во всем виноват Рен, — без всяких колебаний обвинил друга Жон. Рен посмотрел на него как на предателя, но Жон ответил на его взгляд вызовом. — О, чёрт возьми, нет, — шипел он. — Ты не имеешь права так смотреть на меня после того, что ты сделал. — Мистер Рен? — поднял бровь директор. — Он собирался позволить Норе сломать мне ноги, — поспешил уточнить Жон. Директор Озпин бросил на Рена почти изумленный взгляд. — Он что? Рен выглядел как всегда невозмутимым, но его команда уже достаточно хорошо его знала, чтобы понять, что он внутренне паникует. — Я могу объяснить. — Пожалуйста, сделай это, иначе, боюсь, Глинда назначит тебе столько наказаний, что само понятие «свободное время» потеряет для тебя смысл. Рен поморщился, но продолжил: — Видите ли…, — он запнулся и посмотрел на Пирру, потом на Нору, потом на Жона. Все трое старательно избегали его взгляда, а Жон в это время небрежно отмахнулся от него. Наконец, его взгляд упал на банку с красным сиропом, всё ещё находившуюся в руке Пирры. В его голове что-то щелкнуло. — Это было сделано, чтобы защитить Бикон, — уверенно закончил он. Директор Озпин наклонил голову, а остальные члены его команды недоверчиво уставились на него. — Простите? — мягко сказал он. — Нора держала Жона в заложниках, — спокойно объяснил Рен. — Она соглашалась отпустить его, только если мы отдадим ей банку с соком, собранным нами в лесу Вечной Осени. Невыполнение этого условия привело бы к перелому ног Жона, — он жестом указал на банку в руках Пирры. — Естественно, я посчитал такую цену слишком неприемлемой, — он сделал паузу. — Дать ей сок, я имею в виду. Директор долго смотрел на него. — Позвольте мне прояснить ситуацию, — наконец сказал он. — Вы готовы позволить мисс Валькирии переломать ноги мистеру Арку… чтобы удержать ее подальше от банки с красным соком? Рен кивнул, выражение его лица не изменилось. — Да. Директор Озпин кивнул. — Понятно. Отличное решение. Наступила тишина. — Что?! — одновременно воскликнули Жон, Нора и Пирра. — Это трудный выбор — пожертвовать членом команды, — продолжал директор, словно не слыша их. — У большинства не хватило бы силы воли принять такое решение. Но вы справились, — он одобрительно кивнул Рену. — Если бы эта банка с красным сиропом попала в руки мисс Валькири, это привело бы к необратимой катастрофе. Я рад, что вы смогли предотвратить это. Хорошая работа, мистер Рен. — Что?! — недоверчиво повторил Жон. — Подождите, что?! ПОЧЕМУ?! — С момента миссии в лесу Вечной Осени мисс Валькири создает проблемы везде, где появляется, предположительно из-за переизбытка сахара и кофеина в ее организме, — сказал Озпин, на его лице появилась тень. — За последние несколько дней Бикон получил огромное количество повреждений из-за ее гиперактивности. Он сделал небольшую паузу, прежде чем добавить: — И боюсь, если я добавлю Глинде еще бумажной работы, на этот раз она действительно меня убьет. — Вы шутите, да? — в отчаянии сказал Жон. — Спасибо за ваш вклад, мистер Арк. Ваша жертва будет оценена по достоинству, — директор склонил голову и выпрямился. — Мне пора. Продолжайте в том же духе. — Дасэр! — отсалютовала Нора ему. Глаза Жона расширились, но прежде чем он смог вырваться, она снова взяла его на мушку. — Не двигайся, Жон, — прошептала она. — Я сделаю это быстро. — ДИРЕКТОР! ПИРРА! РЕН! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО СО МНОЙ! НЕТ! ПОМОГИТЕ!

***

— Не могу поверить, что только Руби спасла меня в последний момент, — ворчал Жон, садясь за обеденный стол. — Вы, ребята, отстой. Пирра извиняюще улыбнулась. — Прости, Жон. Но если честно, это ты сказал, что Операция Эльдримнир должна быть закончена любой ценой. Пожалуйста, прости меня? Жон пытался злиться на нее, но не смог. Не тогда, когда она так смотрела на него. — Всё в порядке, — вздохнул он, беззвучно проклиная себя за слабость. — В будущем, однако, имей в виду, что когда я говорю «любой ценой», это не значит, что нужно воспринимать это буквально. — Приму к сведению. Затем Жон повернулся к Рену. Рен тупо уставился на него. — Что? — Разве тебе нечего сказать? Рен моргнул. — Нет, не думаю. На лбу Жона запульсировала жилка. — Да? Ты не думаешь, что должен извиниться за то, что чуть не переломал мне ноги? Рен сделал длинный глоток своего чая. — Нет. Глубокий, успокаивающий вдох, напомнил себе Жон. — И почему же? — напряженно спросил он. — Потому что, Жон, — Рен наклонился вперед, и Жон на мгновение опешил от того, насколько усталым выглядел Рен. А его глаза… его розовые глаза выглядели затравленными, как будто он смотрел в глубины самого ада. — Не тебе пришлось иметь дело с Норой в последние несколько дней каждую свободную минуту. Жон открыл рот. Через мгновение он закрыл его. — Да, это справедливо, — признал он. — Я рад, что ты понимаешь. — А где же Нора? — заговорила Пирра, с любопытством оглядываясь по сторонам. — Она вырубилась в общежитии, когда отошла от своего сахарно-кофеинового кайфа, — ответил Рен. — Думаю, до завтра она не сможет подняться, — он удовлетворенно улыбнулся. — Наконец-то мир. И на секунду Жон был готов поклясться, что перед ним ветеран, покрытый боевыми шрамами, наконец-то вернувшийся домой с войны, а вовсе не студент Бикона. Ему было жаль Рена, действительно жаль. Хотя было очевидно, что Рен был очень, очень близок с Норой — Жон и Пирра уже начали делать ставки на то, когда они сойдутся, — все равно, наверное, было утомительно иметь дело с Норой, которая так налегала на сахар и кофеин, что по сравнению с ней Ублек казался сонным. Конечно, это не значит, что Жон жалел его настолько, чтобы не начать планировать ответную месть. Интересно, как отреагирует Рен, если я заменю все его тщательно подобранные чайные листья на сорняки…

***

Феномен ретроспективы довольно жесток, если задуматься. Любое ранее принятое Вами решение могло казаться идеальным, но позже внезапное откровение поразило бы Вас, и с ошеломляющим чувством ясности вы поняли бы, что все это время были огромным идиотом, и прокляли бы себя за то, почему были так слепы. А когда это осознание приходило, было уже слишком поздно. Как будто наш мозг издевается над нами. Пирра осознала это, выйдя в коридор после окончания занятия по боевой подготовке. Она терпеливо ждала, когда выйдет Жон — он немного задержался, чтобы поговорить с Руби, — и, прислонившись к стене, она услышала нечто такое, от чего ее словно облили ледяной водой. — Отстойно сражаться против Янг, — ворчал один из студентов своему другу, проходя мимо нее. — Она всегда побеждает. Я уже устал от этого. Клянусь, это последний раз, когда я с ней в паре. Это было всего лишь мимолетное замечание, совершенно безобидное, и если бы Янг услышала его, то, скорее всего, восприняла бы как комплимент. И всё же… Пирра замерла, эти слова вызвали каскад воспоминаний. О том, как она сражалась со сверстниками в своей старой боевой школе. Как они постепенно становились удрученными и обиженными, потому что всегда проигрывали. Как между ней и людьми, которых она считала своими друзьями, образовался разрыв. Она забыла об этом, когда приехала в Бикон и присоединилась к команде JNPR, но… Разве сейчас она не делала то же самое с Жоном? Каждое утро, день и вечер она одерживала над ним победу, снова и снова, снова и снова. Он даже не приблизился к победе ни разу в их тренировочных поединках. Она снова совершает ту же ошибку. Какой же дурой она была. Но нет. Жон ведь не такой. Он ведь отличался от других, верно? Она изо всех сил старалась отогнать эту мысль, скрывая волнение и улыбнувшись ему, когда он выходил из класса. Все будет хорошо. Увы, хотя она изо всех сил старалась больше не думать об этом, эта мысль не давала ей покоя весь день, постепенно выходя из-под контроля. К вечеру, когда они с Жоном снова встретились на крыше для тренировки, она была совершенно разбита. Конечно, Пирра понимала что ведет себя глупо. Слишком остро реагирует и слишком много думает. Но даже если умом она понимала, что на самом деле он не будет таким, это не мешало ее эмоциям бешено кружиться внутри нее. Именно из-за этого она намеренно удержалась от мгновенной контратаки на удар Жона, не смогла правильно блокировать его замах и сдвинулась на секунду медленнее, что дало ему возможность пробить ее защиту и нанести решающий удар, завершив поединок. Пирра избегала взгляда Жона, пока пила из своей бутылки с водой, но она чувствовала его взгляд на себе. Она тянула время, сколько могла, но в конце концов бутылка опустела, и ей ничего не оставалось, как посмотреть на него. — Да, Жон? — Ты позволила мне победить, — заметил Жон. Это был не вопрос. Пирра заколебалась, потом вздрогнула. — Я… да. Жон смотрел на нее с непроницаемым выражением лица, и на них опустилась тишина. Как будто судьба и без того не была достаточно жестокой, в этот момент на нее обрушилось ещё одно откровение. Пирра почувствовала тошноту в животе, внезапно осознав, что, возможно, она совершила еще одну ошибку. Намеренно проиграв бой и позволив ему победить, она лишь уязвила его гордость. Возможно, он воспримет это как победу из жалости. И в каком-то смысле это было бы ещё хуже, чем честно проиграть ей. Проклятье, чем больше она пыталась все исправить, тем больше все портила. Пирра отвлеклась от своих мыслей, когда Жон вдруг подошел к ней. Она рефлекторно вздрогнула, когда он поднял руку, но затем моргнула, когда он просто протянул руку и щелкнул ее по лбу. Она нахмурилась в замешательстве. Почему он вдруг смотрел на неё с нежностью в глазах? — Пирра, — тепло улыбнулся Жон. — Да ладно. Тебе не стоит волноваться; я не из тех, кто ревнует или раздражается от постоянного проигрыша. Черт, это просто означает, что когда мы выйдем на поле боя, у меня будет абсолютно крутой напарник, который прикроет мне спину. Глаза Пирры расширились. — А? Словно почувствовав, о чем она думает, Жон усмехнулся. — Мое эго не такое уж хрупкое, Пирра. Кроме того, ты мой учитель. Вполне естественно, что ты лучше меня. — Ты не сердишься? — нерешительно спросила Пирра. — Нет, — спокойно пожал плечами Жон. — Не беспокойся об этом. Я все понимаю, Пирра. И по какой-то причине она поверила ему. Он говорил так, будто искренне понимал, почему она так себя повела — и, вероятно, так оно и было. В конце концов, разве он уже не догадался, почему она покинула Мистраль и приехала в Бикон? — Понятно. Прости, Жон. — Всё в порядке, — усмехнулся Жон. — Поверь, ты лишь делаешь мне — и профессору Гудвич — одолжение, постоянно избивая меня. Я ценю это. И Пирра наконец улыбнулась, чувствуя себя так, словно с ее плеч только что сняли огромный груз. Затем она нахмурилась, когда Жон вдруг мрачно усмехнулся и отвернулся, прижимая свиток к уху. — Это я. Да, я успешно убедил объект продолжать доминировать надо мной снова и снова. Похоже, она пока не поняла, что я получаю от этого огромное удовольствие. Ку-ку-ку. Пирра уставилась на него, приоткрыв рот, а затем рассмеялась. — Ты неисправим.

***

Вопреки мнению большинства, управлять школой, полной подростков со сверхспособностями в разгаре полового созревания, было очень тяжело. Некоторые считали, что быть директором такой школы — это легкая работа с минимальным объемом обязанностей. И они были правы — но только потому, что у Озпина был замечательный заместитель, которому он мог делегировать всю свою работу… но он отвлёкся. В любом случае, суть в том, что быть директором Академии Бикон — это сложная работа со множеством скучных, утомительных задач. Однако Озпин никогда не уставал от ежемесячных собраний персонала. Каждый месяц все преподаватели собирались вместе и проводили сложнейшие дискуссии на различные передовые темы первостепенной важности. Например о шиппинге. — Ты совсем спятил, — заявил Питер. — Любому, у кого есть глаза, очевидно что мисс Белладонна собирается встречаться с мисс Сяо Лонг. — О, пожалуйста, — пренебрежительно фыркнул Ублек. — Как всегда, твои вкусы слишком просты. Мисс Белладонна гораздо лучше подошла бы мисс Шни. — Ба! — Питер махнул рукой. — Не хочу тебя расстраивать, но троп «враги-любовники» не работает в реальной жизни. — Озпин, — устало вздохнула Глинда, пока два уважаемых профессора продолжали ссориться. — Сделай что-нибудь с этим, пожалуйста. — Мне обязательно это делать? Глинда бросила на него взгляд, от которого другие мужчины задрожали бы. — Очень хорошо, — Озпин сделал долгий глоток из своей кружки, прежде чем шагнуть вперед. — Джентльмены, — дипломатично сказал он, приподняв очки одной рукой. — Боюсь, вы оба ошибаетесь. Должно быть очевидно, что мисс Белладонна, мисс Сяо Лонг и мисс Шни в конечном итоге будут состоять в полигамных отношениях. Наступила минута молчания. — Да ты сумасшедший, — заключил Питер. — Не может быть, чтобы это когда-нибудь случилось, — согласился Ублек. — Абсолютно нелепо. Озпин прищурился. — Неужели? — обманчиво спокойно спросил он. — Ты готов поставить на это триста лиен? — Подними до четырехсот, и по рукам, — ответил Питер. — Договорились. — Это собрание сотрудников одной из самых престижных академий мира, — с отчаянием сказала Глинда. — Ремнант доверил своих лучших и самых способных студентов вам троим. — И они в надежных руках, — улыбнулся Озпин, пока Ублек записывал их новую ставку в маленькую черную книжечку. Глинда вздохнула. — Верно. О, и нужно ли мне напоминать вам всем, что мисс Белладонна все еще пытается сохранить в тайне свое наследие фавна? Питер, Ублек и Озпин сделали паузу. — Серьезно? — спросил Ублек с искренним удивлением. — Погодите, она думает, что мы не знаем? Глинда кивнула. — Да. — Она же даже не потрудилась сменить фамилию, когда подавала документы в Бикон, верно? — Озпин нахмурился. — То есть, я не могу сказать, выдает ли она желаемое за действительное или действительно верит, что мы настолько глупы, — он покачал головой. — В любом случае, идем дальше. Он сцепил пальцы и наклонился вперед. — Как насчет этого: Я ставлю на то, что мистер Арк до конца года будет с мисс Никос. Питер разразился смехом. — Это глупое пари, и ты это знаешь. Не может быть, чтобы Арк не сошелся с ней. Я удивлен, что они еще не сошлись, если честно. Озпин усмехнулся. — Правда? Я не удивлен. Пригласить кого-то на свидание может быть невероятно страшно, а мистер Арк точно не из смелых. — Что? — Питер выглядел искренне озадаченным. — О чём это ты говоришь, ради всего святого? Мистер Арк, возможно, один из самых храбрых парней, которых я когда-либо знал. Озпин нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Разве ты не знаешь о его сражениях против Организации? Тайного консорциума агентов, который работает за кулисами по всему Ремнанту? Озпин и Глинда мгновенно напряглись, переглянувшись между собой. Тайный консорциум агентов, работающих за кулисами по всему Ремнанту… Разве это не звучит знакомо? Может ли это быть так? Знал ли о них Жон Арк? Это требовало дальнейшего расследования. Но не сейчас. Озпин ещё не ввел Порта и Ублека в свой внутренний круг, и последнее, что он хотел сделать, это вызвать у них подозрения. — Возможно, ты прав. В любом случае, теперь, когда мы закончили делать ставки кто с кем будет, думаю, пришло время обсудить следующую тему нашей повестки дня, — отмахнулся Озпин, перенаправляя разговор на более безопасную тему. — А именно, определение суммы, которую мы выделим на наш кофейный бюджет на следующий месяц. Ублек тут же поднял руку. — Я предлагаю увеличить его до 60%. — Поддерживаю, — кивнул Питер. — И я, — объявил Озпин — Таким образом, за это проголосовало большинство. Предложение принимается. — Отлично, — весело сказал Питер. — Продолжаем… — внезапно прервался Озпин, когда температура в комнате, по ощущениям, упала примерно на десять градусов. — Поскольку именно я должна составлять бюджетный отчет для Совета — что, кстати, является твоей работой, — угрожающе сказала Глинда, — Предложение отклоняется. — На каком основании? — запротестовал Озпин, поднимаясь со стула. — На том основании, что нам не нужно направлять 60% нашего бюджета на кофе. — Протестую! Кофе — одна из четырех жизненных необходимостей, и он абсолютно необходим для дальнейшего процветания Бикона. Поддерживаю! — Озпин, ты не можешь поддержать свое собственное возражение, — Глинда сделала паузу. — Почему я вообще спорю с тобой об этом? — она прищурилась, положив руку на стек, висящий на поясе. — Я не забыла обо всей той бумажной работе, которую ты свалил на меня во время инцидента с Валькири, знаешь ли. Озпин с опаской посмотрел на нее. — Думаю, я лучше помолчу. — Вот и хорошо. Теперь садись. Я категорически отказываюсь заново пересчитывать бюджет. И говоря об инциденте с мисс Валькири, я до сих пор не могу поверить, что именно мисс Роуз пришлось спасать мистера Арка от перелома коленей. — Боль закаляет характер, Глинда, — учтиво ответил Озпин. Питер и Ублек благоразумно отодвинулись от него. — Интересная теория. Может, мне проверить её на тебе? Ещё и это? Это определенно была одна из многих сложностей работы директором школы.

***

На заре времён Боги-Братья создали человечество социальными существами. Люди, естественно, стремились объединяться в группы, преуспевая во взаимодействии и сотрудничестве. Создавались общины и расцветали целые цивилизации, и всё благодаря тому простому факту что люди не хотели быть одинокими. Даже самые закоренелые интроверты нуждались хотя бы в каком-то общении в своей жизни. К сожалению, хотя социальное взаимодействие имело бесчисленные преимущества, оно также породило множество проблем. Одна из них заключается в том, что некоторые люди, говоря прямо, полные кретины. — Эй, как ты думаешь, этот хвост снимается? — Кардин смеялся, дергая за хвост фавна-лемура, и его товарищи по команде беззлобно смеялись вместе с ним. Яркий пример — отпрыск семьи Винчестеров, Кардин Винчестер. — Не могу поверить, что прошло уже несколько месяцев, а он всё ещё этим занимается, — нахмурилась Пирра, сидя за столом, где они обедали. — Вот уж кто заслуживает того, чтобы ему переломали ноги, — сказала Нора, её глаза сузились. Как всегда, Жон сжал кулаки в разочаровании, глядя на эту сцену. И как всегда, никто не потрудился помочь фавну; все просто продолжали наблюдать. Конечно, им это не нравилось, и они хотели помочь, но никто не сделал и шага. Никто не сделал, и при таком раскладе никто не сделает. Эффект стороннего наблюдателя. Социальное явление, при котором люди с меньшей вероятностью предложат помощь жертве, если рядом присутствуют другие люди. С научной точки зрения, психология, лежащая в основе этого явления, была захватывающей. С точки зрения Жона, наблюдающего за тем, как ни один человек не помогает… Это злило его. Большая часть гнева, конечно, была направлена на него самого. Он хотел встать, хотел подойти и ударить Кардина по лицу, но он был слишком слаб. Воспоминания о его унизительном поражении за несколько месяцев до этого с шипением всплывали в его сознании всякий раз, когда он думал о том, чтобы действовать. — Это неправильно, — Руби пристально смотрела на Кардина. — Почему мы никогда ничего не делаем? — Потому что это ничего не даст, — мягко сказал Рен. — Конечно, мы можем побить их. Пирра может в одиночку справиться со всей их командой. Но это будет всё равно что наложить повязку на зияющую рану. Хулиганы не остановятся; они просто приспособятся и перестанут издеваться над фавнами в нашем присутствии. Это может даже потенциально ухудшить ситуацию для жертв. — Да, — вздохнула Руби, увидев смысл в его логике. — Но мне все равно это не нравится. Это… это неправильно. Жон молча слушал их разговор. Так было всегда. Каждый наблюдающий убеждал себя, что ему не следует вмешиваться, используя этот конкретный аргумент или какую-то другую линию рассуждений. Как бы там ни было, конечный результат был один и тот же. Однако… — Мне это надоело, — неожиданно заговорил Жон, и даже он сам удивился тому, как горячо это прозвучало. — Мне надоело просто смотреть, как это происходит, — продолжал он, чувствуя, как гнев внутри него постепенно усиливается. — Как сказала Руби, это неправильно. Это однозначно неправильно. — Ты прав, — тихо сказала Блейк, привлекая их удивленные взгляды, поскольку она редко принимала участие в разговоре. Обычно она зарывалась носом в книгу, но сейчас она отложила её. Её желтые глаза замерцали, и на мгновение выражение её лица стало печальным. — Это неправильно, — согласилась она, её голос был наполнен меланхолией. — Но таков мир, в котором мы живем. Жон на мгновение замолчал, ее слова эхом отдавались у него в голове. — Это мир, в котором мы живем, да? — тихо повторил он слова Блейк, выражение его лица было неразборчивым. Затем он улыбнулся. — Тогда, наверное, хорошо, что моя заветная цель — уничтожить правящую структуру этого мира. И Хооин Кёма шагнул вперед и рассмеялся.

***

— ФУАХАХАХАХАХАХА! Маниакальный смех раздался по всей столовой, быстро заглушив все разговоры, так как все повернулись в сторону источника звука. Постепенно смех Жона затих, и он шагнул вперед, засунув руки в карманы, с уверенной улыбкой на лице. — Кардин! — позвал он, приближаясь к нему. — Жонни-бой? — Кардин нахмурился, отпустил фавна и повернулся к нему, скрестив руки. — Какого черта тебе надо? — Что мне надо? — Жон криво усмехнулся. — Рад, что ты спросил. Хотя я много чего желаю, но в данный момент я хочу, чтобы ты перестал быть таким бессовестным придурком. Я понимаю, что ты чувствуешь угрозу из-за того, насколько ты ничтожен после приезда в Бикон, и поэтому тебе нужно использовать свой рост и задирать тех, кто слабее тебя, чтобы успокоить свое раздутое эго, но если быть честным? — он наклонил голову. — Это начинает надоедать. В столовой воцарилась полная тишина. Нора потрясенно раскрыла рот, Блейк выглядел удивленным, а Пирра… Пирра улыбалась от уха до уха. Кардин моргнул, выглядя озадаченным. — Ты… ты что, пасть разеваешь на меня? Жон вызывающе продолжил — Да ещё и делать это столь тупо. Боюсь, не самое лучшее сочетание. Ну, полагаю доктор Ублек был прав, говоря что порой просто невероятно и даже удручающе, насколько бесповоротно глупы расисты, — он ухмыльнулся. — И ты, Кардин, — прекрасный тому пример. Кардин сузил глаза. — Ты нарываешься на драку? — прорычал он. — Со мной? С каких пор у тебя выросли яйца? Он поднял было кулак, но заколебался, когда Пирра встала рядом с Жоном. Хотя было видно, что он хочет выбить Жону мозги, он понимал что ничего хорошего не выйдет, если он попытается драться с Пиррой. — Это просто позорно. Теперь прячешься за свою подружку? — поддразнил его Кардин. Жон и Пирра одновременно округлили глаза. — Жон — просто мой партнер, не более того, — поспешно сказала Пирра, а Жон судорожно кивнул. — Это… не моя точка зрения — знаешь что, неважно, — сказал Кардин, а затем жестоко ухмыльнулся. — Сегодня, класс боевой подготовки. Ты покойник, Арк. Ты не сможешь прятаться за Никос во время спарринга. Я с нетерпением жду возможности выбить из тебя все дерьмо. С этими словами он протиснулся мимо Жона и ушел прочь. Его товарищи по команде ушли вместе с ним, провожая их мрачными взглядами. — Как некрасиво, — заметила Пирра, когда в столовой тут же раздался тихий шепот. Затем она повернулась к Жону и улыбнулась. — Ты только что совершил хороший поступок. Жон покачал головой. — Я должен был сделать это давным-давно. Слишком долго я позволял страху управлять мной, диктовать мои действия. Я позволял себе примыкать к массам, идти вместе с толпой. Но не так должны вести себя безумные ученые, — он улыбнулся, решимость наполнила его взгляд. — Мы бросаем вызов нормам, мы идем против течения и переходим границы. Вот кто такой Хооин Кёма, и вот кем я буду.

***

К тому времени, когда наступило время занятий по боевой подготовке, весь первый курс был в курсе того, что произошло во время обеда. Комната практически гудела от возбуждения и предвкушения, пока профессор Гудвич читала краткую лекцию, прежде чем перейти к поединкам. — Есть добровольцы? — спросила профессор Гудвич. Кардин тут же поднял руку. — Мистер Винчестер, — кивнула она. — Против него будет… — она оглядела комнату. Вся комната смотрела на Жона. Отступать было уже поздно — да он и не собирался. С мрачным выражением лица Жон поднял руку. — Мистер Арк, — закончила она, выглядя приятно удивленной. — Пожалуйста, займите свои места. Они поднялись на арену и заняли свои места, их одноклассники с нетерпением наблюдали за ними, затаив дыхание. — Готов к повторению нашего первого поединка? — ухмыльнулся Кардин. — В прошлый раз я старался с тобой полегче, потому что мне было жаль тебя. Однако, теперь ты так легко не отделаешься. Жон просто смотрел на него с пустым выражением лица, которое ничего не выдавало. — Оба бойца готовы? Хорошо. Действуют стандартные правила поединка. Начали! Как только профессор Гудвич скомандовала, Кардин бросился на Жона. Если раньше он игрался с ним, то теперь с самого начала собирался сокрушить его. Он рванул с поразительной для его роста скоростью, быстро сокращая расстояние между ними и обрушивая свою булаву в сокрушительной атаке. Несколько месяцев назад Жон вздрогнул бы, застыл и получил сильный удар по голове. Нынешний Жон мгновенно среагировал, отведя удар своим щитом под углом, отчего булава Кардина безвредно соскользнула в сторону. Глаза Кардина раскрылись от удивления, но прежде чем он успел опомниться, Жон, воспользовавшись моментом, ударил в брешь в его защите. Кардин попытался увернуться, но был слишком поздно. Кроцеа Морс врезался ему в бок. Чистое попадание. Кардин хрюкнул, когда его аура приняла удар, экран над головой замигал. Он отпрыгнул назад, рыча от злости, и снова бросился на Жона, нанося множество ударов. Горизонтальный замах, диагональное рассечение, неожиданный апперкот. Все было бесполезно. Жон блокировал, уклонялся или отражал все удары. По лицу Кардина было видно, как на нем растет раздражение. Он крутанулся на пятке, отбивая булаву Кардина своим щитом. А затем, увеличивая силу удара, Жон, крутанувшись на месте, ударил Кардина в голову, на мгновение ошеломив его. Их одноклассники молчали, пока он бился с Кардином. За последние несколько месяцев он не вызвался добровольцем ни на один бой, ему мешал ментальный блок. Он был слишком напуган, не желая рисковать повторением своего первого унизительного поединка с Кардином. Пирра была единственной, кто тренировался с ним, а Рен и Нора присоединялись пару раз, так что только его команда знала, насколько он вырос как боец. Каждый день, с рассвета до заката, он часами тренировался. Его огромные запасы выносливости и Ауры помогали ему в этом. В одиночку, против роботов в тренировочных залах и с Пиррой, он тренировался как сумасшедший, неоднократно превышая свои пределы, чтобы достичь новых высот. Когда он только вступил в Бикон, его боевые навыки были смехотворны. Однако несколько месяцев интенсивных тренировок спустя? Что же, результаты говорили сами за себя. Помогло и то, что он заранее изучил стиль боя Кардина, потратив несколько часов на анализ видеозаписей его боев, чтобы создать контрприемы на каждое его движение. Хороший безумный ученый всегда знал о важности правильной подготовки, в конце концов. — Ты удивлен, не так ли? — Жон ухмыльнулся. — Позволь мне объяснить. Видишь ли, Организация следила за мной, поэтому в нашей первой дуэли мне пришлось скрывать свою истинную силу. Ты сражался лишь с малой частью моей силы. Но теперь… — он широко раскинул руки и маньячно захихикал. — Теперь мне больше не нужно сдерживаться. Узрите всю мощь безумного ученого Хооин Кёмы! ФУАХАХА! — Ты ублюдок! — прорычал Кардин, бросившись на Жона. Он был быстр, и определенно заслужил свое место в Биконе. Но по сравнению с Пиррой? Он был невыносимо медлителен. Кроцеа Морс пронесся по воздуху, превратившись в серебристое пятно, и ударился об основание булавы Кардина. Затем Жон извернулся, вложив весь свой вес в удар вниз. В комнате воцарилась полная тишина: булава Кардина грохнулась на землю — Жон выполнил безупречную технику обезоруживания. — Ты… — прорычал Кардин, но в его голосе слышался страх. Жон наставил свой меч на Кардина, на его лице появилась самодовольная ухмылка. — Я думаю, что ты только что проиграл. Раздался громкий зуммер, и ослепительный верхний свет погас. — Бой окончен, — объявила профессор Гудвич, выходя на сцену. Жон опустил свой клинок. Его взгляд метнулся к дисплею над головой. Он потерял только двадцать процентов своей ауры, а Кардину Ауры оставалось на нескольких ударов до красной границы. Подавляющая победа. — Образцовое улучшение по сравнению с вашим первым боем, мистер Арк, — одобрительно заметила профессор Гудвич. — Должна сказать, я впечатлена. Похоже, вы не бездельничали последние несколько месяцев. Хотя ваш… драматический монолог оставляет желать лучшего, по большей части вы справились, — она одобрительно кивнула. — Хорошая работа. Жон улыбнулся. — Спасибо, профессор. — А что касается вас, мистер Винчестер, — обернулась профессор Гудвич к Кардину. — Ваши атаки все еще слишком предсказуемы. Я бы рекомендовала вам адаптировать свой стиль, возможно, включить несколько приемов, в которых упор делается на ловкость, а не на грубую силу. — Хорошо, — прорычал Кардин. — А теперь. Поднимутся ли следующие два бойца? Бой закончился, Жон ушел со сцены, на мгновение приостановившись, когда Кардин крикнул ему сзади: — Ты ничего особенного не представляешь, Арк! Кем ты себя возомнил? Жон обернулся и ухмыльнулся. — Я? Я — безумный ученый. А ты сукин сын. С этими словами он вернулся к своей группе поддержки. Нора прыгала вверх и вниз, радостно крича, а у Рена было довольное выражение лица. Однако Жон смотрел только на одного человека. Пирра с восторгом смотрела на него. — Я так горжусь тобой, Жон! — воскликнула она, обнимая его. — Ты так много работал последние несколько месяцев, и это наконец-то принесло свои плоды. Этот бой был прекрасен. Жон смеясь ответил: — Всё благодаря тебе, Пирра. Я в долгу за тот раз. — Всего один раз? — поддразнила она, отстраняясь. Жон наклонил голову, раздумывая. — С погрешностью плюс-минус около сотни. — Это больше похоже на правду. — Я все еще думаю, что ты должен был сломать ему ноги, но я согласна, — добавила Нора. — Ты был великолепен. — Ты значительно вырос по сравнению с тем, что было раньше, — Рен похлопал Жона по плечу. — Я впечатлен. Молодец. Жон усмехнулся. — Спасибо, ребята. — Ты дрожишь, — внезапно сказала Пирра, выглядя немного обеспокоенной. — Ты в порядке? — В порядке? — Жон хихикнул. — Меня трясет, потому что я едва могу сдержаться от того, чтобы не завизжать от волнения. Поверь мне, я более чем в порядке. Я сейчас на седьмом небе от счастья. Пирра хихикнула. — Просто подожди, пока я завтра не отлуплю тебя по полной программе, чтобы ты не зазнавался. — С нетерпением жду этого — Жон сделал паузу. — Подожди. Что? Подожди, давай обсудим это. Я заслужил хотя бы один выходной. Пирра! Пирра смеялась, когда он неистово умолял её дать ему хотя бы один день перерыва в тренировках. Она, конечно же, дала бы ему его. В конце концов, он, несомненно, того заслужил.